Опоздание с последствиями

Майлз Куоритч был зол. Нет, не так. Выведен из себя. Взбешен. Раздосадован. Меряя шагами переговорную, Полковник старался хоть немного выпустить пар перед встречей с навязанными «подопечными» – негоже командиру терять лицо, еще и в присутствии гражданских новичков. Получалось плохо. Хвост рекомбинанта метался из стороны в сторону, а из груди на выдохе то и дело вырывался приглушенный рык, заставляя случайных прохожих по ту сторону стекла шарахаться и невольно ускорять шаг, обходя распахнутую дверь по широкой дуге – от греха подальше. И, в принципе, Полковника можно было понять: не успел он очнуться в новом теле, как его тут же протащили по ускоренной программе реабилитации, а затем выдернули на службу, приставив к группе ксенобиологов и -ботаников, жаждущих при нулевой подготовке провести опыты «в поле». Мда. Сжатый кулак с размаху впечатался в ближайшую стену, но Куоритч даже не поморщился – гнев, клокотавший в душе, обжигал намного сильнее. В следующее мгновение губы его, однако, посетила торжествующая ухмылка – он ведь не зеленый новобранец, чтобы бездумно выполнять приказы ничего не смыслящих «пиджаков» корпорации, а посему выставил условие. Все желающие «прогуляться» обязывались пройти инструктаж по технике безопасности, включая ускоренный курс подготовки под его началом и допускались в леса Пандоры лишь получив соответствующую отметку в личном деле. Сделав глубокий вдох, Полковник приказал себе успокоиться, а затем занял место за столом в ожидании первой группы – он не сомневался, что с легкостью отсеет половину пустоголовых энтузиастов. Ученые заходили парами, иногда по трое. Несколько мужчин, но большую часть составляла женская половина, причем поглядывали некоторые девушки на рекома с нескрываемым интересом, проворно стуча каблучками и нарочно суетясь в поисках места, чтобы привлечь внимание – рост, ширина плеч и стальные мышцы Полковника действовали покруче любого афродизиака. Мужчина никогда не жаловался на дефицит женского внимания, и животная натура нового тела, казалось, лишь добавляла очков. Его либо боялись, либо хотели. Чего только стоят шепотки за спиной, взгляды разной степени призыва, а также обрывки кулуарных разговоров вперемешку с влажными мечтами. Справедливости ради, не только о нем – обо всех рекомах, но его имя встречалось чаще других. Неудивительно, ведь Полковник на голову возвышался над подчиненными и, как по секрету шепнул курирующий врач, выдался «недурным даже для на´ви». Так себе комплимент, но не без истины – как показала практика. Может быть, в другое время Куоритч и позволил бы себе порезвиться, но сейчас мысли его занимало предстоящее обучение, а он не привык мешать работу с удовольствием. Сидя вполоборота, он скучающим взглядом смотрел в окно, в ожидании, пока шумный курятник наконец разместится – чувствительные уши сами собой прижимались к голове, сигнализируя о неудовольствии. Слух после «перерождения» сделался в разы острее, улавливая мельчайшие звуковые колебания, что безусловно крайне пригодилось бы в бою, но в быту пока что доставляло лишь досадные неудобства. Дождавшись, пока секундная стрелка достигнет назначенного часа, Куоритч поднялся с места и, хлестнув хвостом, одним словом вынудил присутствующих притихнуть. – Все в сборе? В ответ – молчание. Ученые переглядывались, обменивались несведущими улыбками и кивками, но никто из них не мог сказать наверняка, стоило ли еще кого-нибудь ждать. Может быть да, а может и нет. Вроде бы кто-то собирался подтянуться после дежурства, а у кого-то внезапно продлили смену. Так что да, группа вполне способна увеличиться еще на пару тройку человек, но не факт. Хмыкнув, Куоритч направился к двери, губы его сошлись в острую линию, обнажая белоснежные клыки – дисциплина ни к черту, но не беда. Скоро все они забегают по струнке. Рука его легла на панель, намереваясь привести в движение закрывающий механизм, когда слуха вдруг достиг взволнованный возглас: – Стойте! – в конце коридора показалась девушка, чьи полы халата развивались от быстрой ходьбы. – Подождите! Мало кто осмеливался говорить с ним подобным тоном. Уперев свободную руку в бок, Полковник замер в демонстративном ожидании, снедаемый любопытством и желанием сперва посмотреть на нахалку, а затем выставить ее вон. Звук шагов ускорился, очевидно девушка припустила бегом, опасаясь, как бы он не передумал в последний момент, подняв стекло перед самым носом. Кеды на ногах позволили ей набрать приличный темп, но поскользнувшись на недавно помытом полу, она не успела сбросить скорость и едва не врезалась в полковника в проходе. Дальше сработали рефлексы. Выбросив руку вперед, мужчина впился ей в плечо, гася инерцию, в то время как вторая ладонь его легла на ее живот, помогая удерживать равновесие. Всего на долю секунды – в следующее мгновение девушка вновь оказалась свободна, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Прошу прощения, – голос ее прерывался от нехватки воздуха, – меня задержали на проходной, а потом… – Отставить оправдания. Вообще-то Куоритч намеревался строго отчитать нарушительницу за опоздание, а затем прогнать с позором, впоследствии позаботившись о том, чтобы она никогда не увидела базу снаружи. В назидание остальным. Однако что-то в хрупкой девушке удержало Полковника от резких слов: может быть то, что рабочая блузка ее оказалась застегнута почти на все пуговки, а вместо юбки с разрезом из-под халата виднелись слегка потрепанные джинсы. Или то, что она единственная из всех смотрела ему в глаза, а не шарила юрким взглядом по натренированному телу и накаченным мышцам рук и пресса. Стояла, задрав голову под крайне неудобным углом в ожидании его вердикта – не рисуясь и не кокетничая, с полным осознанием вины и робкой надеждой на прощение вперемешку с обещанием исправиться. Грудь ее все еще тяжело вздымалась, а щеки слегка раскраснелись от бега… А может и не только от него. Жестом он велел найти свободное место и готов был поклясться, что во взоре ее на мгновение промелькнуло облегчение, тут же вытесненное искренней благодарностью. Кивнув, девушка опустила голову и, прижав к себе покрепче папку с записями, поспешила за одну из последних «парт». Разобравшись с дверью, Полковник утвердился перед «классом», как привык делать на плацу – ноги на ширине плеч, руки сцеплены в замок за спиной, а на лице выражение нечитаемой суровости. Подобные командирские приемчики – он знал не понаслышке – безотказно действовали на новичков, заставляя тех интуитивно проникаться уважением, постепенно переходящим в неподдельное благоговение. Сперва авторитет, потом все остальное. – Приветствую вас на вводном инструктаже, – звучный голос его без труда достигал последних рядов. – Прежде, чем мы приступим, несколько основных правил без соблюдения которых ваше дальнейшее участие в подготовке отменяется. По рядам прокатился шепоток – ученые явно не привыкли к подобному обращению, но Куоритч пресек возмущения одним единственным взглядом. В зародыше. А затем начал говорить, причем слова лились мощным потоком и сами складывались в предложения – он столько раз имел дело с рекрутами, что, казалось, выучил речь наизусть. Четко. Веско. По существу. Не тратя попусту драгоценный воздух, время от времени вдыхаемый через маску экзо-комплекта, разработанного специально для рекомбинантов и, в отличие от «человеческих», фильтровавшего воздух в обратную сторону, насыщая его ядовитыми газами Пандоры, столь необходимыми для легких на´ви. Сходу взяв убойный темп, Полковник игнорировал очевидно-глупые вопросы и достаточно быстро подвел группу к началу основной части «занятия». – И самое главное, – уголки губ его дрогнули в усмешке, а взгляд переместился на задние ряды в поисках одного конкретного, для кого и предназначалось послание. – Не опаздывать.