501 502 503... А где кольцо?

— ПРАХ ВСЕМОГУЩИЙ, ЧТО ЭТО! — со страхом и неподдельным изумлением в голосе, дико закричал достопочтенный горожанин, указывая перстом в небесную высь. Вслед за этим громогласным возгласом, рыночная площадь, до того шумная и крикливая, внезапно стихла и обратила свои взоры к небу, на котором происходило нечто совершенно нетипичное. Каждый кто имел глаза, мог наблюдать на небе огненный болид, по крутой траектории несущейся к земле. Периодически он слепил наблюдателей ярчайшими вспышками — то высвобождалась энергия сгорающего в атмосфере вещества. Кто-то, оставшийся неизвестным, сопоставил траекторию пышущей жаром каменюки с примерным местом её грядущего удара об земную твердь и сделал неутешительный вывод: — Оно летит прямиком на нас! Драпай народ, кому жизнь дорога! Слава всем богам, горожан в этот час на площади было немного. От того, брызнувшие во все стороны люди, смогли свободно раствориться на тесных улочках города, никого, не повалив и не затоптав в процессе повального бегства. Лишь один человек, молодая девушка в легком летнем сарафане, стояла несколько в стороне от рыночной площади и спокойно, с истинным интересом исследователя, наблюдала за полетом метеора. Неизбежное произошло через десяток секунд. Разогнанный до огромных скоростей космический странник, всей своей мощью обрушился на землю. Люди, понимающие в вопросе, уже представили себе Ад и Израиль, что должен был произойти в эпицентре этого столкновения… Однако, странным образом, последствия произошедшего, оказались куда менее разрушительными, чем должны были быть. Посреди площади раздался грохот взрыва. Вздыбилась земля. Ударная волна разошлась по кварталу, вышибая окна, витрины, двери и сметая иные не капитальные конструкции, совершенно не приспособленные к тому, чтобы держать удар, несущегося быстрее звука спрессованного воздуха. Однако иных разрушений, окромя весьма глубокой воронки образовавшейся посреди площади, не воспоследовало. А весьма почтенных размеров метеорит, имевший все шансы стереть с лица земли не только квартал, но и весь район, загадочным образом исчез, не оставив после себя сколько-нибудь крупного обломка. Стило лишь осесть поднятой пыли, как к краю кратера подошла та самая девушка, что столь бесстрашно наблюдала за падением метеорита. Неведомым образом, она нисколько не пострадала от происшедшего в нескольких сотнях метров от неё события. Даже её одежда, хоть и несколько запылилась, совершенно не помялась и не истрепалась. Сколь бы необычно не было все происходящие, то, что девушка увидила на дне кратера, однозначно затыкало за пояс все, что только можно было бы себе представить. На дне воронки лежал человек. Совершенно целый, облаченный в темно-зеленый пиксельный камуфляж, под которым просматривался полосатый сине-голубой тельник. Под погоном кителя находился сложенный синий берет. Внезапно, застонав, человек зашевелился, попутно переходя из горизонтального положения в сидячие. Взявшись за вески и помассировав их, мужчина открыл глаза, и с чувством страдания и осознания несовершенства бытия произнёс свою первую фразу в новом мире: — *б*ть-копать, х*ли мне так плохо? Я вчера забухал что-ли?

***

Курсант Сычев проснулся от ощущения, будто его, как молочного порося насадили на вертел и медленно, с особым садизмом, подвергают всесторонней обжарке. Аутентичности прибавлял характерный звук, подозрительно схожий с треском угля. Едва осознавая себя, он сел на корточки, и попытался осмотреться. Увиденное не очень связывалось с его привычной картиной мира — он обнаружил себя в глубокой воронке, по верх края которой виднелись невысокие, два-три этажа, здания, выстроенные в западноевропейском стиле. Дома несли на себе следы повреждений различной тяжести. Кругом были какие-то бесформенные кучи мусора и завалы из облицовочных материалов. Глядя на эту картину, курсант испытывал чувство дежавю. Буд-то бы он смотрел учебный фильм, посвященный ведению боевых действий в городе. Только теперь Сычёв находился не за партой, наблюдая со стороны, а стал непосредственным участником разворачивавшихся на экране событий. Ещё вчера, Сычев совершенно не предполагал обнаружить себя в подобной обстановке. Поэтому не стоит удивляться тому, что первой его мыслью, тут же кстати и озвученной, стало предположение о масштабном бухалове, доведшем его до беленькой. Тут правда, была неувязочка — он в принципе не имел понятия, как до этого могло дойти. Верхом культурной программы, запланированной на вчерашний увал, был поход до хаты одного из своих камрадов, вместе с которым, Сычев, под пару банок «Байкалтики», собирался сыграть несколько сетевых партий в «Лампасов», а точнее, их третью часть — «Алого Ящера». Впрочем, в процессе наблюдения за окружающей обстановкой и по мере возращения ясности мысли, курсант пришел к пониманию того, что если его дурное самочувствие и может быть объяснено тяжелой алкогольной интоксикацией, то вот чужеродно выглядящие для него улицы и дома, нисколько не похожие на родной Новобазищенск, вряд ли могли быть плодом пьяных галлюцинаций. Слишком чёткими и детализированными они выглядели для плода искаженного восприятия. Ввиду этого, было решено не отказывать им в материальности. Так же, как и краю ямы, на который он оперся спиной. И тут Сычев почуял что-то не ладное у себя в тылу. Сделав волевое усилие, он, пошатываясь встал, повернувшись лицом к неведомой угрозе. Впрочем, угрозе ли? У края воронки, в которой очнулся курсант, на корточках расположилась молодая девушка, с заинтересованным выражением лица рассматривавшая его. «Худощавая, даже миниатюрная. Одета в легкий, летний сарафан. Лицо доброе, располагающие, веснушчатое. Волосы насыщенно рыжего цвета. Глаза зеленые. Взгляд ясный, острый, словно у особиста». — тут же составил словесный портрет Сычёв. Заметив, что на неё обратили внимание, девушка дружелюбно помахала ему левой рукой и дружелюбным тоном произнесла: — Приветствую тебя, небесный зеленый человек! Ты злодей? «С чего это она взяла? Разве я так похож на ССО-шника?» — подумал Сычёв, а в слух произнёс: — Ни в коем случае, я соблюдаю конвенции! — запротестовал курсант и про себя закончил. — «Ну кроме того раза под… Ну так, кто же им виноват, они первые пошли против правил.» — Это хорошо! Наличествовала высокая вероятность того, что ты какой-нибудь иноземный захватчик. Но я рада, что это не так. На эти слова Сычёв смущенно шаркнул ножкой. Какой из него к черту захватчик? Ну в командировку за рубеж съездит, бывало. Ну в дружественную страну с визитом вежливости нагрянет. Ничего серьезного же. Курам на смех, а не захватчик! — Слушай, а чего это ты меня небесным человеком нарекла? — Ну, во-первых, ты буквально упал с неба! А во-вторых, я не знаю твоего имени! Кстати, не представишься? — Егор. — курсант протянул руку. — А как вас, девушка, величать? — А я Пенни. — ответное рукопожатие девушки оказалось чрезвычайно крепким, что сильно контрастировало с её хрупкой внешностью. — Приятно познакомиться. — Взаимно. Слушай, а ты не могла бы подсказать, как я здесь очутился? После вчерашнего память как отшибло. — произнес Сычёв, а про себя подумал. — «Оно бы ещё вспомнить, что там такого вчера было то?». — Погоди, а ты разве не по своей воле здесь оказался? — удивилась Пенни. — Я, конечно, не обладаю полной информацией, но могу сказать, что между тем моментом, когда я заметила летящий метеор и временем, когда я добралась до эпицентра удара, в центре которого ты сейчас находишься, прошло ровно 37 секунд. Маловероятно, что кто-либо в этот промежуток доставил тебя сюда и исчез, не оставив и следа. Так что, по моему мнению, ты прилетел внутри метеора. Тут Сычёв был крайне несогласен с Пенни. Тридцать семь секунд — это прорва времени. Как-то раз на сборах, среди ночи, он вылез со второго этажа казармы, пробежал до забора, перелез его, домчался до стоявшего рядом с частью круглосуточного ларька, закупился сигаретами и вернулся обратно тем же путем. Все про все заняло у него меньше одной минуты. Кто-то скажет — пустое бахвальство. Сычёв и сам до конца не верил, но сослуживцы, наблюдавшие этот процесс в живую, клятвенно уверяли его, что весь вояж за куревом занял у него не более сорока пяти секунд. — Стоп, подожди, метеор? — наконец зацепил главную мысль дня курсант. Пенни лишь добродушно кивнула и обвела рукой округу. Сычёв, проследовал за ней взглядом и наконец смог проанализировать картину происходящего целиком. Он находился посреди площади, в воронке, или же если верить словам Пенни, в метеоритном кратере, который до того, он в худшем случае предполагал последствием попадания тяжелого снаряда. От земли шел жар, а по всей воронке можно было видеть небольшие осколки необработанного железа, весьма характерной фактуры. Если отбросить тот факт, что выживание человека после подобного падения не предполагается даже в сказках, то версия Пенни о его появлении звучала вполне, кхм… логично. — Мда. — только и мог произнести Сычёв, после чего выбрался из воронки, став на разбитую мостовую площади. — Как на до мной только родная армия не измывалась, но вот из космоса на грешную землю сбросила в первые. Ещё раз оглядев местную архитектуру, наводящую на размышления о маленьких, тихих провинциальных городах Германии или Франции, курсант спросил: — Слушай, Пенни, а не подскажешь, где я нахожусь территориально? Неужели Калининградская область? — Что? Нет, мы сейчас находимся в Вейл-сити, столице королевства Вейл. А если более конкретно, то мы сейчас с тобой находимся на рыночной площади. — Пенни обвела рукой кучи художественно разбросанного мусора, некогда бывшие ларьками и торговыми рядами. — Раньше здесь было намного больше порядка, но твоё приземление на метеорите навело здесь шороху. Хорошо, что удалось избежать человеческих жертв. Сычёв не знал, что такое Вейл, где он находиться, и почему до сих пор королевство, а не, например, буржуазная республика. Однако, сразу признаваться в этом он не захотел, так как ещё не очень хорошо понимал, как его собеседница может отреагировать на такой поворот. Разубеждать девчонку в том, что к метеориту он сбоку припеку, тоже не стал. Бредовая теория. Пусть забавляется, если хочет. Вместо этого он решил поддержать диалог в другом русле. — Хм. Без жертв, значит. — Сычёв задумался над тем, что это обстоятельство неплохо играет ему на руку в том случае, если кто-то из местных шишек по примеру этой девчонки задумает повесить последствия природного катаклизма на его невинную голову. — Рыночная площадь… Это хорошо. Надеюсь, кроме убытка розничной торговле, в процессе орбитального десанта, никакого иного ущерба не случилось? — Ну… — Пенни на секунду задумалась, а потом произнесла. — Вообще-то, твой прилет нанес стал причиной уничтожения одного из охраняемых объектов культуры — Серебряного фонтана, который, по поверью, дает… давал торговцам удачу в их делах. Ему было порядка двухсот-пятидесяти лет. И ты оказался прямо в нем. У Сычева засосало под ложечкой от неприятного ощущения. Он подозревал, что ответ на следующий вопрос может ему не понравиться, но не мог не задать его. — Пенни, а не подскажешь, какое сегодня число и месяц? — Второе августа. — ответила девушка недоуменно. Сычев с ненавистью зарычал. Теперь все стало на свои места и было понятно, кто в ответе за его текущее положение. Он недолюбливал идею ежегодного дня «Десантника в фонтане». Всегда её считал своеобразным баянистым мемом, не более. Сам же он не собирался ей следовать. Однако рок, фатум, всемирная предопределенность и прочие сущности вселенского масштаба сплели за его спиной заговор, назначив день и час, когда курсант, не желающий искать фонтан добровольно, будет насильно лишён «фонтанной девственности». Он чувствовал себя опозоренным, обесчещенным, изнасилованным японским тентакле-монстром. Сплюнув, Сычёв погрозил небесам кулаком. — Я вам этого не забуду, твари. Обязательно отомщу! Вдали послышался многоголосый вой полицейских сирен. Предстояло решать, как выбраться из того дерьма, в которое он угодил.