Плетение душ

      Сколько себя помнил Чонгук, он всегда восхищался архивом Палаты Белого тигра. Это была организация, самый настоящий архив, в котором хранились данные обо всём, что происходило в цзянху. Глава Палаты На БиЁн имел глаза и уши во всех уголках света и достоверно мог даже рассказать о том, в какой иерархии находились демоны в аду. Конечно же, составлять списки сильнейших заклинателей ему не составляло труда, он знал обо всех практиках, сражениях и дуэлях между заклинателями, на основе всего этого и составлял списки. Рейтинги самых красивых девушек и парней цзянху так же составлялись им и его помощниками.       Чонгук ещё с малого возраста любил читать эти сборники рейтингов архива Палаты Белого тигра. Он всегда мечтал о том, что и его имя будет в списке лучших, и, как показало время, он своей цели достиг, правда первое место занимал ледяшка Тэхен, но это поправимо. Интерес же Чонгука к таким сборникам не утих, и он продолжал их покупать каждый год, когда рейтинги обновлялись, порой и чаще, чем раз в год, когда появлялся кто-то очень сильный и список требовалось срочно поменять.       Вчера, провозившись бесполезно с загадкой, Чонгук так и не почитал купленную для развлечения книгу, именно поэтому взял её с собой на утренний урок, притаился за Тэхеном и тихо читал, пока отец что-то нудил по источникам силы. Знает всё это Чон, не нужна ему теория, практику давайте!       В списке самых сильных молодого поколения снова на первом месте числился Ким Тэхен, Чонгук занимал второе место, а Юнги третье — всё оставалось стабильным. Кстати, тут Чон должен ещё отметить, что Сону занимал десятое замыкающее место в данном рейтинге, а он ведь даже не был из урожденных заклинателей, его родители были простыми людьми, а мальчика на воспитание в клан Ким взял глава Хунмен, увидев в нём потенциал.       В списке сильнейших из цзянху на первом месте был Ким Хенсон — тот самый великий мастер из Хунмен, который находился в медитации уже более ста лет. И да, раз архив Палаты Белого тигра не опустил его в рейтинге за всё это время, то они достоверно считали, что никто из ныне живущих не может с ним сравниться. Брат Чонгука занимал в этом рейтинге восьмое место, отец Чимина третье и отец Юнги второе. То есть на данный момент только глава клана Мин был самым сильным, ведь Ким Хесона давно уже никто не видел.       В рейтинге самых красивых девушек произошло много изменений. Молодая госпожа клана На, которая сидела аккурат напротив Чонгука с правой стороны, занимала первое место и, как успел заметить Чон, не зря. Нужно будет в будущем немного с ней пофлиртовать, всё-таки лето идёт, в Ин Фэн полно красоток, а Чонгук что-то тормозит! Не дело, не дело!       Тэхен занимал вершину рейтингов абсолютно везде: самый сильный, самый красивый, самый умный, самый одарённый, самый галантный, самый вежливый, самый холодный, самый пугающий. Красивый и пугающий — это определённо описание, которое он заслуживает.       — Видимо, молодой господин Чон настолько умён, что ему не нужно слушать учителя.       Чонгук даже подпрыгивает на месте, когда слышит недовольный голос отца, и тут же незамедлительно поднимается на ноги, точно примерный ученик. Парень настолько увлёкся чтением, что забыл о том, что отец следит за ним ястребиным взглядом.       — А? — Чон мило улыбается, вызывая смешки у других адептов. — Прошу прощения, наставник, я не хотел вас оскорбить, просто увлёкся чтением.       Господин Чон знает, что ничего толкового сын явно не читал, да к тому же вместо того, чтобы учиться, поглощал другие знания при учителе! Это мало что оскорбительно, так ещё и подаёт дурной пример остальным ученикам!       — Может, тогда лучше я вас послушаю? — отец Чонгука острым взглядом буравит в сыне дырки, давая понять, что в этот раз он от наказания не уйдёт. — О чём я сейчас рассказывал?       Чонгук не дурак. Он знает, как называется урок, а потому пытается выплыть:       — О… об источниках магии?       — И в чём же они заключаются?       Чон радостно сияет, потому что, пусть он и казался оболтусом, но был таким только потому, что уже давно прочёл все доступные для его возраста книги по магии, а другие ему не давали. Иначе он взорвёт половину школы!       — Мы берём магию из окружающего нас мира: горы, реки, воздух, земля — духовная сила всегда живёт в природе, наполняя её. Мы заимствуем эту силу, но не обладаем ею. Наше золотое ядро формируется путём питания знаниями извне, почерпанными из первородных стихий. Отсюда, неправильное определение своей стихии может вызвать затруднение при формировании золотого ядра.       Адепты в классе начали тихо перешёптываться, одобрительно кивая и смотря на Чонгука уже совершенно другими глазами. Он мало того, что выплыл, продиктовав теорию, так ещё и держался очень уверено. Красотка из клана На так же заинтересовано уставилась на Чона, что не могло последнего не радовать. И только Ким Тэхен никак не отреагировал на общий шум, продолжая медленно и красиво конспектировать речь учителя по памяти. Вот же ж зануда!       — Что же с последователями Пути Тьмы? — продолжает давить на сына учитель Чон.       — Они не черпают силы из природы, у них нет золотого ядра, — Чонгук заминается, потому что о тёмной магии известно слишком мало и его нельзя было винить за неосведомлённость. Но при этом он сам не хочет упасть в грязь лицом перед отцом и классом, вспоминая всё, что знает. — Магия Пути Света основывается на: "взять у природы, чтобы ей же вернуть". Нельзя злоупотреблять, пренебрегать и пытаться аннигилировать, нужно быть готовым всегда платить за ту силу, что черпаешь. Магия Пути Тьмы… про неё мало известно, но с природой она не связана.       Учитель Чон сужает глаза, недовольно поджимая губы. Он так и не смог поймать сына, тот живёт магией, но поведение имеет ужаснейшее, из-за чего ему просто нужно преподать урок:       — Что сказано в домашних правилах клана Ин Фэн?       У Чонгука холодеют ладони. Вот он и попался!       — В каком именно?       — О поведении на уроке.       Если честно, то Чонгук не знает правил своего клана. Его ещё маленьким заставляли их учить, но он даже не старался. Все эти «надо», «следует», «не надо» и так далее вызывали в нём чуть ли не панику и желание поскорее сделать наоборот!       — Эм… ну, слушать учителя… — Чонгук работает по логике, — не болтать, не шуметь, вести себя прилежно…       — Я попросил зачитать правило по памяти, слово в слово.       Вот Чонгука и утопили.       — Наставник, — заклянчил парень, — вы знаете, что я не знаю эти правила.       Да, отец это прекрасно знает и пользуется знанием, чтобы проучить сына. Он всё ещё хочет вырастить из него хорошего человека.       — Значит, — учитель Чон почти победно смотрит на сына, — завтра все будут сдавать письменный экзамен на знание домашних правил клана Ин Фэн, чтобы даже наши адепты не падали в грязь лицом.       По классу пробежала волна недовольств. Конечно, утонул Чонгук, но наказали всех: своих и чужих. А чужие больше остальных не осведомлены о правилах чужого клана.       — Лучше бы на практику… — бурчит Чонгук.       — Ещё припирайся со мной! — кричит учитель Чон. — Прочь с урока, тебя ждут исправительные работы, три дня будешь мести дорожки во всём клане.       — Ну, пап… учитель!       — Вон.       *****       Чонгука наказывали так часто, что и не счесть. И он согласен с тем, что в большинстве своих наказаний сам был виноват, но за что его наказывать, когда он тихо читал книгу и никому не мешал? Ну, не слушал учителя и что с того? Он всё знает!       Самоуверенности парню было не занимать.       — Лучше мети, у меня сапожки в пыли.       Чонгук уже хочет ответить, что сейчас ветром всю пыль на умника надует, но, поднимая голову, видит свою старшую сестру и лицо его расплывается в глупой улыбке.       — Нуна! — восклицает парень и летит обниматься с сестрой, наплевав на приличия.       Он не видел старшую неделю, она уехала охотиться на нечисть и от неё долгое время не было известий.       Чон Миён была похожа на всех Чонов одинаково. Высокая для девушки, худенькая, но с силой в руках, способной сокрушать горы. Лицо маленькое, миловидное, брови неожиданно тонкие, а глаза большие зелёные, как и у Чонгука.       — Нуна, куда ты запропастилась? Я скучал по тебе!       — Ты маленький что ли? — смеётся сестра, но Чон чувствует, как она сама его крепко обнимает. — Нуна охотилась на чангуй, должна тебе сказать, их нелегко поймать, они сбиваются в кучи и нападают все сразу. А когти у них ядовитые, чуть царапнут и всё!       — Нуна, — Чонгук отстраняется и серьёзно смотрит на сестру, — с тобой же всё хорошо?       Чон Миён задорно смеётся и трепет Чона по голове, портя и так плохо лежащие волосы, превращая их в птичье гнездо.       — Не беспокойся, я пусть и не вхожу в твои любимые рейтинги, но всем этим мужикам дам фору! А ты, как я погляжу, совсем не изменился, — сестра кивает на брошенную на дороге метлу, — тебя всё так же наказывают.       Чонгук складывает на груди руки и супится точно сыч.       — Это отец! Докопался, что я не знаю правил.       — Но ты их не знаешь.       — И не буду! — упрямо заявляет Чонгук. — Вот поэтому и не буду.       Чон Миён со вздохом трепет волосы брата ещё сильнее, те выбиваются из хвоста, но Чонгук даже не пытается их поправить.       — Какой всё-таки упрямец! Я поговорю с отцом, но не жди, что тебе дадут послабление, — добавляет девушка, видя, как счастливо у Чона загораются глаза. — Постоянные наказания тоже на пользу не идут. Мне нужно доложить о ситуации отцу, так что я пойду, а ты мети давай!       Чонгук бурчит что-то про то, что только больше мусора разведёт из вредности, но по итогу всё же, когда сестра уходит, берёт метлу и продолжает лениво счищать листья и пыль с дорожек.       На самом деле из-за его неусидчивого характера было понятно, что долго он на исправительных работах не продержится. Ему было скучно и работать совсем не хотелось, поэтому не удивительно, что через час его и след простыл и только кучка падших листьев, разлетавшихся в стороны из-за ветра, напоминали о том, что здесь должен быть уборщик.       Чонгук был молодым господином, его наказывали, но обычно переписыванием правил или заставляли стоять на коленях в храме предков. Весь этот труд был не для него, и он не собирался с ним мириться. Поэтому решил кое-что смастерить, взял свой маленький нож и усердно вырезал им на древке метлы заклинание, пытаясь заставить эту штуку работать самостоятельно.       — Чонгук?       Чон второй раз за день подпрыгивает, точно ужаленный. Он так увлекается процессом, что не замечает, как к нему со спины подходят. Просто процесс создания нового заклинания трудоёмкий, нужно учесть множество аспектов, проверить пути магии и так далее. А он к тому же на дереве вырезал, тут нужно было быть в разы аккуратнее, потому что это не бумага, просто так не свернёшь в комок, не выбросишь и заново не начнёшь, как только напортачишь, то всё, пиши пропало, ищи новую метлу.       Чонгук прячет свой инструмент за спину и оборачивается к неожиданному гостю, тут же расплываясь в довольной улыбке. Позади него стоял Тэхен, он, видимо, возвращался после занятий и заметил, что Чонгук отлынивает от наказания. Ну, не страшно, не сдаст, Чон уже понял, что Ким не такой человек.       — А… о… ты впервые меня назвал по имени! — парень расплывается весь в широченной улыбке, жмётся точно кокетка и продолжает: — Это так мило!       Тэхена таким не взять. Он холодно смотрит на Чонгука, на его лице безразличие настолько сильное, что Чон успел об него уже пару раз сильно ужалиться. Вот же ж сыч!       — Ты закрыл дверь в мой павильон.       Чонгук моргает, не сразу понимая, что Ким имеет в виду? Но потом оборачивается вокруг своей оси и понимает, что стоит перед павильоном Тэхена, расположился на крыльце, в теньке, подальше от глаз отца-надзирателя. Надо же, а Чонгук сразу и не понял, чей павильон облюбовал.       — Ох, извини, так увлёкся, что и не заметил.       Чон точно уличный артист отходит в сторону, с поклоном приглашая Кима пройти. При этом он ещё метлу держит в руке, точно с её помощью желая Тэхену отличной дороги. Делает всё это специально, лишь бы подразнить парня.       Но Ким к неожиданности останавливает вдруг оживший взгляд голубых глаз на древке метлы и спрашивает:       — Это заклинание?       Чон перестаёт паясничать и тут же подпрыгивает к Тэхену радостный.       — Да! Угадай для чего?       И Киму нескольких взглядов на древко хватает, чтобы понять, что Чонгук пытался создать.       — Оно похоже на заклинание подчинения и движения одновременно, но это не они.       — Верно! — смеётся Чонгук, поднимая над собой метлу, точно флаг. — Я сам придумал это заклинание, точнее, оно ещё в разработке. Хочу, чтобы метла сама работала! Я молодец, правда?       — М, — коротко кивает Тэхен. — Создавать самому заклинание тяжело.       Чонгук ухмыляется, гордо задирая подбородок, но при этом косится на Кима, отмечая, что впервые видит его таким заинтересованным. Похоже, не одному Чону нравится магия, Тэхен загорелся жизнью, стоило ему увидеть каракули Чонгука.       — Конечно тяжело, но мне нравится, именно поэтому я выиграю у тебя!       — В чём?       А действительно, в чём? Чонгук сам решил стать самым лучшим и сам придумал себе цель. Это соревнование одностороннее на деле, но юношеский максимализм неумолим перед логикой.       — Просто выиграю, — отмахивается Чонгук, сам себя не понимая. — Смотри.       Парень опускает метлу на землю и впервые активирует созданное им заклинание. Духовная сила мягко течёт сквозь пальцы, напитывает символы, вырезанные на древке, подчиняя предмет воле Чона.       Чонгук отпускает метлу и неожиданно та стоит в вертикальном положении, слегка вибрируя. Хороший знак! Нужно только немного добавить силы и приказать…       Но метла резко отскакивает в сторону и древко чуть не попадает Чонгуку в лоб! Благо Тэхен его ловко ловит, не давая навредить парню.       Чон теряет концентрацию, и метла тут же «безжизненно» опадает в руке Кима.       — Эх, ещё не работает, где-то я ошибся.       — Может, стоит убрать эти черты, — Тэхен поворачивает древко к Чонгуку, показывая места заклинания, которые ему казались нелогичными, — они для связывания двух приказов, но они взаимно друг другу мешают. Связка нужна другая.       — Не думал, что ты разбираешься в этом! — восхищенно сверкает глазами Чонгук.       — Адепты Пути Тьмы тоже учат заклинания, — хмурится Тэхен.       — Я не это имел в виду, просто мало кто разбирается в создании заклинаний.       — Мне нравится магия.       — Мне тоже! — восклицает Чонгук. — Знаешь, я недавно кое-что смастерил, хочу показать тебе.       И Чон ветром уносится в сторону своего павильона, оставляя недоумённого Тэхена одного. Правда возвращается Чонгук быстро, неся в руках небольшую шкатулку из белого дерева. Он её сам вырезал, практикуя мастерство плотника и одновременно совершенствующегося.       — Вот-вот, держи! — Чон почти пихает шкатулку в руки Тэхена, отбирая у него метлу.       А потом смотрит огромными щенячьими глазами на Кима, ожидая реакции парня. Но Тэхен слишком медлительный, он принимает шкатулку и внимательно её рассматривает, хотя над дизайном Чонгук особо и не трудился.       Чон нетерпеливо берёт большой палец Тэхена и укладывает на небольшой рычажок под шкатулкой, командуя:       — Нажимай.       Но в итоге нажимает сам пальцем Кима, тут же начиная хлопать в ладони, находясь в восторге от своего же изобретения.       Крышка шкатулки поднимается и внутри оказывается маленький деревянный человечек с музыкальным инструментом в руке. Он несколько раз вертится вокруг своей оси внутри шкатулки, а потом вспыхивает свечение активированного заклинания и из шкатулки льётся мягкая, красивая мелодия пипы.       Чонгуку пришлось постараться, чтобы внести мелодию в заклинание, несколько раз песня просто не звучала, в другие моменты человечек не двигался, но под конец Чонгук всё-таки добился идеала. Точнее понял он свою ошибку в создании музыкального заклинания совсем недавно, когда видел, как Тэхен наслаждался музыкой, впитывая в себя каждую ноту.       — Весело, правда? Я назвал это устройство Музыкальная шкатулка, это тебе подарок, — улыбается Чонгук. — Тебе понравилась музыка пипы, поэтому, я думаю, тебе понравится Музыкальная шкатулка.       Тэхен смотрит на Чона несколько растеряно, будто ему никогда не дарили подарков, но по итогу кивает в знак благодарности, произнося:       — Спасибо.       — Ой, не благодари, мне нравится мастерить! Я вот недавно придумал несколько защитных заклинаний и вышил на своей одежде, смотри, — Чонгук без капли стыда оголяется до нижних одежд, не замечая, как Тэхен в этот момент отвернулся. — А ещё придумал как защитить Лисье дерево, но это потом покажу!       — М, — коротко произносит Тэхен, снова становясь собранным и холодным. — Учитель сказал, что завтра у нас будет практика в бамбуковом лесу, мы с тобой попали в одну пару.       Чонгук хлопает в ладони, чуть ли не подпрыгивая! Ура, он добился своего, пусть его и заставили мести дорожки!       — Как же здорово, всегда хотел работать с тобой, мой лучший друг.       — Мы не друзья, — в который раз отвечает Тэхен.       Чонгук отмахивается:       — Не нуди.       *****       Бамбуковый лес клана Ин Фэн был одним из достояний школы. Территория обширная и густая способствовала совершенствованию и достижению единения с природой. Здесь часто проводили медитации адепты, учились фехтовать средь опадающих листьев.       Чонгук отсюда вырубал бамбук для создания своих магических творений. Конечно, никто об этом не знал кроме брата и сестры, иначе бы Чона наказали ещё и за варварство. А что? Ему же нужен материал! А где его взять, когда вся местность заставлена одним только бамбуком, а из школы ему чаще всего нельзя выходить, потому что он наказан?!       Сегодня, как и сказал Тэхен, в бамбуковом лесу на территории школы должна была пройти первая практика. Ну, первая практика в учебном плане учителя Чона, ведь у адептов её было уже не мало, взять хотя бы ежегодные соревнования школ в предместье Юйхен. Но в любом случае, Чонгук был рад, что смог добиться у отца долгожданной практики, пусть и в пределах школы, а он хотел бы взять настоящее дело, пойти охотиться на нечисть. Но что имеем, то имеем.       — Ты чего такой кислый? — спрашивает Чон у Чимина по дороге в бамбуковый лес.       Пак буквально плёлся за другом, постоянно зевал, тёр глаза и выглядел точно выжатый лимон. Обычно он всегда красиво укладывал волосы, наносил лёгкий макияж, клановую одежду носил с таким видом будто это были императорские одеяния, а сейчас выглядел как мертвец, выбравшийся из-под земли по зову заклинателя.       — Это Юнги! — жалуется Чимин. — Использует меня, точно я его настоящий слуга!       — Что? Ну-ка я ему сейчас!..       Чонгук за долю секунды вспыхивает гневом и рвётся в сторону мелькающих впереди одежд клана Мин, но Чимин ловко ловит друга за шиворот, не давая нарубить сгоряча. Чонгук любит драки и всегда выступает за справедливость, готовый любому броситься на помощь. Чимин об этой его черте знал, поэтому решил остановить и всё объяснить до того, как Чон подерётся с тигром и, возможно, даже выиграет. В любом случае, его не просто так поставили на второе место по силе.       — Да подожди, я и сам могу за себя постоять.       — Я вижу, — пыхтит Чонгук и безуспешно продолжает рваться вперёд, чтобы заступиться за друга перед тигром. А он-то думал, что Юнги приличный человек! — Он же сказал, только медитация для успокоения сущности тигра.       — Так и есть, — вздыхает Чимин и тянет Чонгука резко назад, заставляя того потерять весь пыл в попытке сохранить равновесие и не шмякнуться на землю. — Но когда он превращается в тигра, то становится просто невыносим! Он постоянно меня облизывает и требует, чтобы я чесал ему шею, а если что не нравится, то рычит! У меня руки болят!       Чонгук несколько мгновений непонимающе смотрит на Чимина, а потом коротко смеётся:       — Ха-ха-ха! Дружище, но ты же хотел увидеть его в форме тигра!       — Я это представлял иначе!       — Довольствуйся, чем есть!       Учитель Чон, идущий впереди всех адептов, останавливается на небольшой площадке в самой гуще бамбукового леса. Эту площадку вытоптали адепты Ин Фэн, приходящие сюда для практики. Чонгук как-то нарисовал здесь на земле несколько заклинаний, а потом со смехом смотрел как ученики примерзали к земле не в силах сдвинуться с места. После Чона наказали, потому что скрывать следы заклинаний он тогда ещё не умел и все быстро узнали, что такой «подарок» преподнес адептам именно он.       Чонгук в этот момент думает, что было бы забавно повторить это заклинание прямо сейчас, даже с условием, что его накажут. Но тут его взгляд цепляется за белоснежные роскошные волосы впереди стоящего человека, и нехорошая улыбка трогает губы парня. Его жертва уже была здесь!       — Госпожа На, — Чонгук обращается к наследнице клана На На Миин, самой красивой девушке, как он недавно прочитал, — можно вас спросить?       В персиковых глазах, обращенных на Чона, промелькнуло удивление, но девушка быстро взяла себя в руки и вежливо ответила:       — Спрашивайте.       — Я красивый?       От такого вопроса девушка аж зарделась, а её подруги тут же зашушукались, хихикая и переглядываясь друг с другом.       Девушка явно не была готова к такому бесцеремонному вопросу, но всё же взяла себя в руки и вежливо ответила:       — Да, я думаю, что вы заслуживаете находиться в рейтинге самых красивых заклинателей.       Чонгук расцвёл, но совсем не от похвалы. Он косо поглядывает на впереди стоящего Тэхена и уже плетёт свой план.       — А, как вы думаете, господин Ким красивый?       Спина Тэхена тут же напряглась. Конечно же, он слышал весь разговор, Чонгук специально говорил громко, устраивая для Кима представление.       — Я вот думаю, — продолжает Чон, — что он в десятки раз меня красивее. Такой величественный красавец с загадочным взглядом голубых глаз. Господин Ким, что вы думаете: я красивый или вы?       Тэхен даже не оборачивается на Чонгука, отвечая:       — Чепуха.       Девушки тихо смеются, но Чон не собирается сдаваться, даже не обращая внимания на госпожу На, что с грустью смотрела на Чонгука, которого волновал только Тэхен.       — Но…       Чимин одёргивает друга, тихо шепча:       — И не говори мне после этого, что девушки тебя игнорируют.       Чонгук намек друга не понял, он собирался добиться ответа от бесчувственной спины, но именно в этот момент учитель Чон громким голосом обрывает все разговоры:       — Итак, тишина. Благодаря некоторым ученикам, жаждущим практики, — отец ловко вылавливает из толпы учеников именно Чонгука, надолго задерживая на нём недовольный взгляд, — мы сегодня здесь. Письменный экзамен на правила клана я проверю в течении сегодняшнего дня, — да, Чонгук его точно завалил, потому что из десяти вопросов, ответил на десять, нарисовав напротив каждого по разной птичке, — сейчас же для самых одарённых, не нуждающихся в теории и рвущихся к практике, мы к ней и перейдём. В этом бамбуковом лесу затаились десяток Пэнхо. Кто может сказать, что это за существа?       Один из адептов вежливо поклонился мастеру и пояснил:       — Это древесный дух, учитель. Они превращаются в деревья и ждут свою жертву, после чего выпускают из-под земли корни и хватают добычу, разрывая на части.       — Как его победить?       — Сжечь дерево, в котором находится дух.       — Неверно, — отрезает учитель Чон. — Как вы определите, в каком дереве дух? Последователи мнимого пути могут ощущать такие мелочи, но они жертвуют боевой мощью, отдавая её мнимости, как им защититься в момент, когда дух поймёт, что раскрыт?       — Идти парами? — предложил кто-то из толпы.       — Верное решение. И всё же, как победить духа, не вредя лесу и природе?       Чонгук ждёт, когда кто-нибудь снова возьмёт слово, но все молчали. Пэнхо не настолько были распространены, чтобы о них были широко наслышаны. Но Чон был повернут на магии, потому и знал даже о таких редких существах.       — Дождаться, когда дух схватит тебя, — отвечает Чонгук. — В этот момент появляются его корни: они главная сила и главная слабость. Нужно ударить очищающим светом в основание и дух сам выйдет наружу, после чего его не составит труда поймать.       Учитель Чон не спешит засчитывать ответ:       — Очищающий свет не доступен для Пути Тьмы, как вы справитесь? — мужчина смотрит на Тэхена, как на напарника Чонгука.       Ким звучит уверено, но с ноткой холода, которая сохраняется в отношении всего и всех:       — Мне нужно только приказать высшим вытащить духов из деревьев.       — А если рядом нет сильной нечисти, что вам бы подчинилась?       Вот как в этом лесу. Это территория школы Ин Фэн, здесь нет духов, призраков, нет никого, кого адепт Пути Тьмы мог бы использовать в качестве своей боевой мощи. Путь Света черпает энергию от природы, Путь Тьмы от нечисти, но если нечисти нет, то где взять силу?       Но Тэхен даже здесь находит выход:       — Проклятые оковы — заклинание Пути Тьмы, связывающее любого духа и не дающее ему сбежать, пока того не захочет заклинатель. Пэнхо будет заперт в дереве и обездвижен до тех пор, пока заклинатель не дозовётся нечисть на помощь или ему не придут на подмогу союзники.       — Верные ответы, — наконец осклабился учитель Чон, довольно улыбаясь, — господин Ким заслуживает своего первого места в рейтинге сильнейших. Итак, Пэнхо находятся в этом лесу, ваша задача, в течении получаса собрать их всех. Вчера вас поделили на пары, которыми вы и отправитесь в путь, выходить за пределы бамбукового леса не следует, вокруг стоит защитное заклинание, чтобы духи не сбежали, так что они прячутся где-то здесь. Это ваша первая практика, после которой мы узнаем, готовы ли вы к полевым работам или лучше всё-таки в классе слушать учителя. — На Чонгука снова полыхнули недовольным взглядом, но он его проигнорировал.       — Меня поставили в пару с Юнги, — пожаловался Чимин. — Если он снова превратится в тигра и будет ко мне липнуть, я просто притворюсь мертвым и буду куском мяса лежать на земле!       Чонгук усмехается, складывая руки на груди:       — Все загадочные парни такие. Вот интересно, в кого по ночам превращается господин Ким? — парень сверлит спину Тэхена хитрым взглядом. — В белого милого кролика или огромного дракона, как на его одеждах?       Чимин блестящими глазами смотрит на друга, а губы его расплываются в нехорошей улыбке, когда он вспоминает, что над друзьями нужно подшучивать, иначе зачем это всё?       — Чонгук, неужели дракон в тебе почуял весну и ищет пару?       Чон краем глаза видит, как спина Тэхена, который всё слышал, напряглась. Именно поэтому, продолжая довольно улыбаться, он решает другу подыграть, включая, что он ничего плохого не видел в том, чтобы заигрывать с парнями. Ну, это ведь тоже самое, что с девушками заигрывать (скажите ему, пожалуйста, что нет).       — Друг мой, Дракон Ветра свободолюбивое существо, мы привязаны только к высоким облакам и к красоте, что ослепляет взор, — Чонгук сам удивляется, как ему удаётся так сладко петь? — Увидев такого молодого и прекрасного господина Кима, разве я мог остаться равнодушным?       На Миин рядом, слышавшая весь разговор, от шока даже прикрывает рот рукой. Чонгук был в речах не просто бесстыдным, он прямо заигрывал с Тэхеном у всех на глазах!       — А что же сам господин Ким? — Чимин и сам втягивается в игру, включая, что пошалить с Чонгуком он любил. И вместе с ним быть наказанным тоже.       — Нужно у него спросить, — широко улыбается Чон. — Господин Ким, когда вы меня увидели, вы остались равнодушны или пали от моей красоты?       Чимин скрывает шок в глазах, с уважением глядя на Чонгука, который идёт до конца в пасть к тигру. Если Тэхен разозлится, он же просто сотрёт Чона в порошок! И по одному их поединку у предместья Юйхен понятно, что Чонгуку в прямом поединке с Тэхеном никогда не выиграть. А тут он его дразнит! И любой бы парень на месте Кима показал Чону, где раки зимуют и какие границы не стоит переходить, любой бы начал защищать свою честь.       Но Тэхен неожиданно никак не реагирует, только полуоборачивается к Чонгуку и бросает:       — Нам пора выдвигаться.       И уходит вглубь бамбукового леса, куда уже устремлялись другие ученики. Чон задорно подмигивает Чимину и, решая не терять свою жертву из вида, бросается следом за Тэхеном.       Сейчас самое начало дня солнце светит ещё не так высоко, но уже сильно греет. От его лучей спасает только высокий бамбук, густо разросшийся на территории школы. Солнечные лучи, разбиваясь на мириады сверкающих частиц, пробираются через тонкие листья, раскрашивая лес и подстилку в причудливые тона. Легкий ветер клана Ин Фэн гуляет среди бамбука, мягко шелестит листву и задорно пробирается в белоснежные волосы, играя с ними.       Тэхен в лучах солнца буквально купался. Он весь в белом, волосы длинные точно снег, впитывают в себя весь свет и отражают его божественным сиянием. Он точно небожитель, но при этом аромат розы вокруг него такой неожиданно дурманящий, что кажется подыши им ещё немного и станешь рабом этого демона, спрятавшегося под маской бога. Чонгука такая перспектива не пугает, хотя он и удивлён, отчего от Тэхена сегодня так сильно и так одурманивающе пахнет розой? Обычно аромат ненавязчивый, но сегодня точно с цепи сорвался!       — Эй, Тэхен, а ты уже участвовал в охоте? — Чонгук весело прыгает рядом, довольный своей игрой.       — Да, — Ким на него, как и обычно, не смотрит.       Но Чонгука ничто не может остановить от болтовни. Холодный и необщительный Тэхен был только на руку, потому что Чон мог говорить за двоих, хоть порой и ждал, что Ким хоть немного поучаствует в разговоре.       — Ну, я думаю, что мы все, вот только вряд ли это были Пэнхо. Обычно нам нужна добыча пожирнее, правда?       Молодых адептов часто брали с собой на охоту, чтобы они учились практике заклинательства на примере старших. И нечисть обычно была самая простая: гули, призраки, злобные духи или забытые мелкие божки, мечтающие вернуть своё имя и поэтому портящие людям жизнь. Самая распространённая нечисть, от которой много проблем, с которой чаще всего борются заклинатели; вряд ли кого-то брали на охоту за редкими Пэнхо. Они распространены только в таких лесах, как рядом с Ин Фэн, в горах горные духи и призраки погибших завоевателей гор, дикие животные на фазе совершенствования. Рядом с реками и озёрами водяная нечисть, в Ин Фэн её кстати не было, потому что озеро имело огромную духовную силу Пути Света, из-за чего отпугивало любую нечисть от своих вод.       Проще говоря Пэнхо были редкой и малоинтересной для заклинателей добычей, на которую обычно не охотились. Поэтому многие адепты на сегодняшней практике могли испытать особые трудности, не зная, как сладить с духом.       — Но отец специально выбрал Пэнхо, — продолжает Чонгук, — потому что с ними у нас возникнут проблемы: мы мало о них знаем и с ними не так-то просто иметь дело. Но не волнуйся, я разную нечисть ловил и Пэнхо тут частые гости, бамбуковый лес тянется за пределы школы, и они часто там оседают, чувствуя сильную энергию от основного лесного массива.       Тэхен просто кивнул, показывая, что принял информацию к сведению. Чонгука такой расклад не устроил, и он продолжил:       — Ты знаешь, им нравятся только те люди, в которых сильна духовная энергия, они ею питаются. Так что… мы с тобой их главная цель, — Чон задорно смеётся, но смеха в ответ не слышит, поэтому вздыхает и озвучивает следующую мысль: — Думаю, отец сделал это специально, чтобы меня наказать.       Пэнхо будет охотиться за самим Чоном и за Тэхеном, именно поэтому Кима поставили в пару к Чонгуку, чтобы им сладко не пришлось. Отец сказал, в лесу с десяток Пэнхо, и Чон не удивится, если они все начнут за ними охоту. Вот старик, конечно, подсобил сыну!       Тэхен оборачивается и в голубых глазах застыл неожиданно не ледяной, а очень мягкий и даже тёплый интерес, когда он спросил:       — У тебя непростые отношения с отцом?       Надо же, он впервые поинтересовался чем-то из жизни Чонгука, поэтому парень не стал шутить, а решил ответить честно и серьёзно, чтобы не спугнуть своего напарника:       — Да, он помешан на правилах, а я, как ты знаешь, их просто ненавижу. И во многом я отца не понимаю, порой он ведёт себя странно, но брат говорит, что он просто обо мне заботится, только я… тупой! — хмыкает Чонгук. — Может и так, в любом случае, отец пытается меня во всём контролировать. А как у тебя с родителями? — осторожно спрашивает. — Когда я сказал тебе о нападении на клан демонов, ты никак не отреагировал, словно тебе было наплевать.       — Не наплевать, — хмурится Тэхен. — Я просто знал, что с ними всё хорошо.       — Как ты мог знать? — восклицает Чонгук, никак не понимая этого. Но Ким снова играет в молчанку. — Эх, ладно, не буду вдаваться в подробности, я ничего не понимаю в магии Пути Тьмы.       — И не нужно, она разрушает золотое ядро.       — Вот кстати, — Чонгук хватается за интересующую его тему, — этого я не понимаю, если она такая опасная, то почему её практикуют? Нет, не пойми неправильно, я знаю, что клан Ким заключил сделку с Хаосом и обязан охранять разлом Хунмен от адских тварей. Вы выбрали когда-то общее благо, забыв о себе, и я очень уважаю твоего предка. Но другие заклинатели зачем себя обременили?       Не одни ведь Кимы практиковали Путь Тьмы. Так зачем лишать себя золотого ядра и идти по кривой и опасной дорожке?       — Потому что так легче осваивать магию и растить мощь, — отвечает Тэхен. — Не нужно формировать золотое ядро, достаточно просто научиться повелевать нечистью, черпать тьму легче, чем хватать обжигающий свет.       — Хм, — задумчиво тянет Чонгук.       Тэхен, конечно, прав. На формирование золотого ядра уходят годы, у кого-то десять лет, кто-то за пять лет может справиться, а кто-то так и не разовьёт в себе эту силу. Процесс трудоёмкий. А вот научиться повелевать нечистью намного легче, здесь не нужно золотое ядро, достаточно использовать силу тьмы, хоть Чонгук и не до конца понимает, как это происходит. В любом случае, он постоянно слышал о том, что Путь Тьмы не полагается на золотое ядро, он проще, сильнее, но платить за него нужно больше.       Чонгук бы сейчас расспросил Кима о тёмной магии, но если даже Сону не стал ему отвечать, то Тэхен точно его пошлёт.       Чон вздыхает и внимательно рассматривает своего напарника. Какой же всё-таки красивый! Эти голубые глаза и белые волосы! Эта величественность во взгляде и движениях, а эти божественные одежды.       — Кстати, Тэхен, — вспомнил Чонгук, — я давно хотел спросить, почему у тебя изображён дракон, пожирающий луну, а у остальных членов твоего клана просто цветы или животные? В смысле, почему у всех изображение разное?       Клановые одежды отличаются единством стиля, чтобы не нужно было гадать к какой школе принадлежит тот или иной адепт.       — Это изображение считывают наши астрономы в день нашего рождения, — отвечает Тэхен, останавливаясь и оборачиваясь к Чонгуку. — Эти рисунки — знаки судьбы.       — И в чём твоя судьба?       — Быть поглощённым луной или поглотить её самому.       — Всё-то ты загадками сыплешь, — вздыхает Чонгук.       Он хочет ещё что-то сказать, немного подёргать за нити терпения Тэхена, но в этот момент чувствует, как нечто твёрдое оплетается вокруг его лодыжек, змеёй ползя вверх по ногам, быстро обездвиживая свою жертву.       А Ким Тэхен оказался прямо-таки не промах. Он не мог пользоваться здесь своей силой тьмы, потому что подчинить нечисть никакую себе не мог, её просто не было, а Пэнхо были не теми, чьей силой можно пользоваться. Однако даже без весомого пласта мощи, Тэхен показал себя со стороны первого места в рейтинге сильнейших. Он ощутил энергию Пэнхо в ближайших бамбуковых деревьях и именно поэтому остановился, делая вид, что занят разговором, чтобы дать духам возможность напасть.       Чонгук сам не смог бы вычислить в каком бамбуке спрятался Пэнхо, он бы просто ждал, когда его схватят. В любом случае он может принимать форму ветра и нет ни одной клетки, что его бы удержала. Тут он должен был отдать должное Тэхену, который обладал навыками в разы лучше нежели у Чонгука.       Пэнхо быстро оплетает вырвавшимися из-под земли корнями деревьев парней за ноги. Обычно дух хватает жертв и раздирает их надвое, но ни один из молодых заклинателей не собирался вот так глупо здесь умирать.       Тэхен с холодной грациозностью складывает руки перед собой в магический знак и шепчет:       — Проклятые оковы.       Чонгук ощущает густой слой тёмной энергии, что волной разбегается от Кима в стороны и тяжестью оседает в корнях, заставляя их тут же замереть. От этого незамысловатого заклинания словно вся природа вокруг застывает, покрываясь пугающей тенью тёмной силы.       Чон тоже не медлит, он, как только ощущает, что его ноги оплетают корни, оборачивается в сгусток ветра, вырываясь наружу в форме зелёного полупрозрачного дракона. Его тело нематериально, а потому его не схватить в такой форме, он запросто может атаковать, но его в ответ задеть может только такой искусный заклинатель как Тэхен или ему подобные.       Чонгук приземляется на землю в форме человека и, специально красуясь, делает широкий разворот, складывая руки в духовную печать света и атакуя яркими белыми всполохами силы корни, что тянулись из-под земли.       Где-то в бамбуковых деревьях раздаётся пронзительный визг и, прорываясь сквозь Проклятые оковы, наружу выбирается маленький скрюченный старик, с ног до головы покрытый твёрдой корой. Глазки у него маленькие, злые, светятся красным, на теле какой-то дырявый мешок. Рядом с одним стариком быстро появляется второй, нечисть решила парой полакомиться молодыми и сильными заклинателями.       Пэнхо зло смотрят на парней и… решают сбежать. Но не тут-то было, Тэхен не отпускает заклинание Проклятых оков и только с новой силой накладывает их на появившихся древесных духов, обездвиживая их. А Чонгук уже приготовил мешочек цянькунь и заклинание Божественного подавления. Всего лишь несколько точных движений рук и магическая печать сформирована. Чон быстро запечатывает двух духов, лишая их сил, Проклятые оковы не дают им двигаться, и они поверженные отправляются в мешочек цянькунь как первый удачный улов.       — Какие же быстрые! — довольно улыбается Чонгук, стирая со лба несуществующий пот.       Они с Тэхеном отлично сработались и лишних слов не нужно было, чтобы понять друг друга, однако Чонгук всё равно поговорить любит. Он уже собирается предложить Киму продолжить охоту и поиграть в приманку, как кое-что замечает:       — Что с твоей рукой?       Ладонь с проклятой меткой Тэхена мелко подрагивала, чёрный рисунок проклятия закрывал собой почти всю руку, что виднелась из-под рукава ханбока, ядовитые черные линии тянулись по пальцам, описывали рисунок вен и пульсировали в такт сердцебиения Тэхена.       Привычно холодный образ Кима дал трещину, рука с проклятием так тряслась, что пришлось обхватить её свободной ладонью, дабы остановить тремор. И зрачки у Тэхена в этот момент были расширенными, голубого почти не осталось, только тьма бездонных глаз.       Ким прижимает трясущуюся руку к животу и продолжает выглядеть спокойно и гордо, хотя Чонгук видит, что даётся ему это с трудом. Это больно? Когда метка сходит с ума, это больно?       — На территории клана есть сильная нечисть? — спрашивает Тэхен.       Неужели проклятая печать реагирует на нечисть? Она же просто позволяет владельцу контролировать защитный барьер между мирами. Или есть что-то, о чём Кимы не рассказывают всем?       — Нет, — отвечает Чонгук уверено, — даже Пэнхо специально отловили для задания. У нас в пагоде заперты только смертоносные артефакты, нечисть мы сразу истребляем, к тому же через защитный барьер ей не пройти.       Тэхен морщится от боли и сильнее хватает себя за руку. Чону и обладать знаниями о Пути Тьмы не нужно, чтобы видеть, как из проклятой метки наружу льётся тёмная энергия, быстро окутывая всю фигуру Кима пугающим панцирем.       — Эй, Тэхен, что с тобой? — обеспокоено спрашивает Чонгук, медленно подходя к парню.       — Здесь демоны.       — Что ты…       Но договорить Чон не успевает. Откуда-то из леса на него вырывается чёрная тень, он только успевает заметить её боковым зрением, но ничего не может предпринять. Всего мгновение и его ждёт неминуемая смерть.       Всего мгновение и Тэхен сгребает его в охапку, сам подставляясь под удар.