Плетение душ

      В течении дня Чонгук носится по всей школе, точно ошалевший, ищет Тэхена, чтобы расспросить его, а главное убедиться, что тот не уехал. Конечно, Чон понимает, что абсолютно нормально уехать к родителям в такое время, и всё же он надеялся, что его план по дружбе с Кимом не провалится, даже не начавшись.       Чонгук оббегает всю территорию школы по несколько раз, даже находит Сону, пытается у него узнать, где Тэхен, но парень и сам не ведает. По итогу, запыхавшись и устав, Чонгук забирается на крышу павильона Кима и принимается нетерпеливо ждать парня, чтобы тот точно не скрылся от его вездесущих глаз.       Ждать правда приходится до самого вечера, когда уже и солнце забегает за горизонт и прохладные по весне сумерки накрывают землю, заставляя Чонгука дрожать на ветру. Но упорство его не знало предела, и желанная взору белоснежная фигура наконец появляется в поле зрения.       Чон даже молчит какое-то время, вглядываясь в красивое лицо, надеясь, что на нём есть эмоции хотя бы в тот момент, когда Тэхен остаётся наедине сам с собой, но леденящая душу маска безразличия так и не сдвинулась с места. Да неужели тебе действительно всё равно на всё вокруг и на всех вокруг?! Неужели ты такой бездушный?! Чонгук не верит в это.       — Ким Тэхен, эй, Ким Тэхен, ты как? — Чон ловко спрыгивает с крыши, приземляясь прямо перед парнем и преграждая ему путь в павильон.       Ким удивлённым не выглядит, словно он всю свою жизнь ожидал того момента, когда Чонгук окажется прямо перед ним на расстоянии вытянутой руки. В любом случае, Чону понравилась эта мысль и он продолжил:       — Я ведь тебе правду говорил, а ты не поверил. Что? — Чонгук чуть пятится, когда ледяные глаза смотрят на него. — И словам моего отца не веришь?       Тэхен не выглядел встревоженным, не рвался поскорее домой, он направлялся в свой павильон лёгкой походкой, неспешащей и изящной. Ну, если он Чону не поверил, то уж его-то отцу должен был, но оставался слишком спокойным для человека, в клане которого произошла трагедия. Это на самом деле отталкивало, потому что Чонгуку казалось, будто Тэхен запросто пройдёт мимо умирающего, потому что тот не будет стоить его величественного внимания.       Неужели он настолько эгоистичный павлин? Нет, Чонгук отказывается в это верить.       — Откуда ты узнал о нападении на клан? — неожиданно спрашивает Тэхен и глаза его опасно сверкают.       Чонгук не боится правда, он второй по силе и за себя постоять может.       — Да слышал по пути в учебный павильон, — честно отвечает Чон, развеивая подозрения в свой адрес. А Тэхен его явно в чём-то заподозрил, задав такой вопрос. — Я, знаешь ли, пусть и люблю розыгрыши, но этот был бы слишком жесток, — добавляет парень, — поэтому, когда услышал новость поспешил тебе сообщить, но ты мне не поверил.       Тэхен задирает подбородок и больше не смотрит на Чонгука, и даже опасный блеск в голубых глазах пропадает.       — Ну почему ты всегда такой молчаливый и холодный? — дуется Чон. — Мы же друзья, поговори со мной.       — Мы не друзья.       — Опять двадцать пять, — вздыхает парень. — Эх, что же с тобой делать? Кстати, ты знаешь, что из барьера выбрались демоны засухи и песчаных бурь? — Чонгук понижает голос, оглядывается вокруг и заговорщически продолжает: — Не знаю, будет ли тебе интересно, но я собираюсь немного поучаствовать в их поимке. Не смотри так, я не полезу на них, я же не самоубийца, просто хочу кое-что проверить, — Чонгук предвкушающее улыбается и, пихая Тэхена плечом в плечо, предлагает: Поэтому… пойдешь со мной?       — Куда?       Не отказывается сразу, а это уже хорошо!       — В город, — хихикает Чон и, пока Тэхен не успевает одуматься, хватает его под локоть и тащит за собой. — Пойдём-пойдём, а то затухнешь здесь.       Путь они держали к западной стене школы, здесь было меньше всего глаз дозорных, а на стене имелись едва заметные выбоины, чтобы легче было перелезать на ту сторону. Это был тайный лаз Чонгука из Ин Фэн, и он героически готов был его показать своему другу-Тэхену, веря, что тот его не выдаст.       Чимин с Сонхуном, стоящие в тени стены и ожидающие главного зачинщика побега, при виде пришедших замирают, точно не веря глазам.       — Молодой господин Ким? — Чимин ошарашено смотрит на Тэхена, которого за собой тащит Чонгук.       — Я взял друга с собой, — поясняет Чон с улыбкой.       — А… эм, ладно.       — В путь, пока никто не видит, — Чонгук торопится, потому что наступили сумерки, а значит дозор скоро пройдёт и по этой части стены, нужно линять как можно скорее.       Хороший мальчик Сонхун, которого Чонгук вознамерился испортить, перепрыгнул через стену первый, не испытывая с этим никаких трудностей. Чон уверен, что и Тэхен бы с лёгкостью своего тайного цингуна уже давно оказался на той стороне, если бы Чимин вдруг не заупрямился:       — Скажи мне, обязательно лезть через стену? У вас в клане запрещено даже в город выбираться?       Возникает ещё! Перелезть не может и возникает! Ну за что Чонгуку такой горе-друг?!       — Разрешено, конечно, — отвечает Чон, — но я наказан и у меня вроде как домашний арест.       — Если нас поймают… — качает головой Пак.       Чонгук друга обрывает:       — Шевелитесь и не поймают.       Чимин печально смотрит на стену, на свои ухоженные ручки и со вздохом пытается взять эту цитадель, неуклюже взбираясь вверх. Пак обладал мнимой магией, он мог лишать кого-то силы на определённое время, никаких атакующих заклинаний, никаких техник владения мечом. Ему это всё было не интересно, потому что золотое ядро у парня было слабое и на него нельзя было давить. Поэтому и цингуном он пользоваться толком не умел, поэтому застрял на стене на потеху Чонгуку.       — Пак Чимин, даже твой брат смог перелезть, что ты нежную девицу из себя строишь? Напрягай булки и лезь, — Чон под задницу подпихивает друга наверх, помогая ему взять цитадель. — Ох чёрт, я себе грыжу заработаю!       — Чимин?       Со стороны раздаётся несколько удивлённый голос, заставивший сердце Чонгука сделать кульбит. На мгновение, всего на мгновение, но он был уверен, что их поймали, пока рядом не нарисовался Юнги, с интересом рассматривающий развернувшуюся перед ним сцену. Чимин еле лезет по стене вверх, Чонгук пихает его под зад, жалуясь на свою нелегкую судьбу, и молодой господин Ким молча наблюдает за сценой, словно он видел подобное каждый день.       — Молодой господин Мин? — Чимин оборачивается на знакомый голос, его ноги едут, и он оседает прямо на матерящегося Чонгука.       Чон такой перспективе явно не рад, поэтому слегка, совсем немного пользуется магией и просто перебрасывает друга через стену, слушая, как тот шлёпается на землю и материт Чонгука последними словами. Фух, зря потел, нужно было сразу использовать магию.       Юнги смотрит на всё это ошеломлённо, явно ничего не понимая:       — Эм… что вы делаете?       — Сбегаем, — улыбается Чонгук.       — Я бы хотел поговорить с господином Паком.       Чон хватает Тэхена за руку и подталкивает к стене, давая понять, чтобы лез, но молодой господин Ким смотрит на него отчасти недовольно и с помощью легкого и прекрасного цингуна перепрыгивает за стену, снова идя на поводу у авантюриста-Чона.       — Если хотите с ним поговорить, то идите с нами, — Чонгук весело улыбается Мину.       И тут же ловко взбирается по стене, предпочитая без магии, чтобы повеселее.       Юнги не заставляет себя долго ждать, примыкая к шайке малолетних разбойников-нарушителей правил во главе с Чонгуком, который, как зачинщик, больше всех и получит. Парень, правда, об этом не думал, он снова приклеился к Тэхену, боясь, что тот сбежит. Они шли короткой дорогой в город, на лошадях было бы быстрее, но Чонгуку вообще нельзя школу покидать, да и пешком можно больше болтать.       — Не хватает только Сону, — вздыхает Чон, глядя на их разношерстную компанию. Здесь четверо наследников сильнейших школ заклинателей — это поистине невероятно, не каждый день можно встретить такую картину. А уж если их ещё и дружно накажут, будет просто прекрасно!       — Сегодня на вечерних он надерзил учителю и его наказали, — поясняет Сонхун.       — О, меня не было на вечерних занятиях, я даже не знал, — гордо сообщает о своём прогуле Чон. — Не думал, что он может дерзить, — парень хитро смотрит на Тэхена, но тот даже в лице не меняется.       — Вы направляетесь в город? — задаёт вопрос Юнги, смотрящий своими тигриными глазами на далёкие огни вечернего города.       Ближайший населённый пункт находился не так уж и близко, они молодые и сильные, за половину часа точно дойдут неспеша, хотя на лошадях было бы в разы быстрее.       — Да.       — Почему тайно? — продолжает спрашивать Юнги, явно желая узнать, в какую авантюру влип.       Чимин усмехается и, указывая на друга, поясняет:       — Потому что он наказан и тянет нас всех на дно неблаговоспитанных учеников. Молодой господин Ким, я вот не думал, что вы согласитесь на такие авантюры.       Но Тэхен молчит, словно и не к нему обращались. Всегда он такой, поэтому и люди думают, что адепты Пути Тьмы молчат, потому что вынашивают какие-то злые планы.       — И зачем вам в город? — хмурится Юнги и очень проницательно добавляет: — Вы же не собираетесь охотиться на демонов, выбравшихся из барьера?       Мин мало знал о других наследниках кланов, но был наслышан о Чонгуке, который вечно ищет неприятности на пятую точку. Да и сам был молод и полон энергии, понимал, что в таком возрасте тянет на глупые никому не нужные подвиги.       — Слухи быстро расходятся, — усмехается Чонгук. — Нет, конечно, мой отец сказал там два демона второго ранга, нам с ними общими усилиями не сладить, — вздыхает парень.       — Даже нашим отцам не сладить, — кивает Сонхун, снова показывая свои знания: — Правда, я читал, что в клане Ким есть великий старейшина, который может в одиночку противостоять ордам демонов.       Парень косо смотрит на Тэхена, ожидая его реакции, но Ким просто идёт, смотрит строго прямо, ни на кого не обращая внимания. Его под руку тащит за собой Чонгук и понятно, что Ким не в восторге от этой «прогулки», но почему-то не поворачивает назад, хотя шанс был и не один.       — Я тоже о таком читал, — вместо Тэхена отвечает Чон, — но разве он не ушёл в уединение сто пятьдесят лет назад? Его уже давно никто не видел. Он… — парень заглядывает в холодное, но всё равно красивое лицо Кима, спрашивая: — ещё жив?       — Да, — неожиданно отвечает Чонгуку Тэхен, правда, так и не смотрит на него, но разговаривает, а это уже прогресс, — сейчас идёт финальная фаза медитации, её нельзя нарушать, иначе он умрёт от разбушевавшейся внутри магии.       Если великий мастер сейчас находится в состоянии критического предела магии, то это могло означать, что он либо познает грани неизведанного и выйдет в мир с силой, что сотрясёт сами Небеса, либо он не постигнет истинный предел и ничего в его духовном плане так и не изменится, несмотря на стапятидесятилетнюю медитацию. Или его можно насильно вырвать из состояния постижения духовного и тогда он вернётся ослабленным, немощным и больным. Это похоже на варку риса. Вот представьте, вы поставили рис в котелок, учли точную пропорцию — один к двум, зажгли костёр и ждёте, когда каша будет готова. В процессе варки температура от огня будет подниматься, вода начнёт вскипать, бурлить, пеной подниматься вверх, пытаясь перевалиться за бортики. Если в этот момент снять котёл с огня, то рис не будет готов, он останется твёрдым и горстка не разрастётся в плошку каши. Он не доварился, хоть и закипел. С медитацией то же самое, нужно знать время, когда стоит снимать себя с огня, если сдёрнуть резко, пользы это не принесёт.       Вот и выходило, что великого мастера школы Хунмен сейчас не могли привлечь к поимке демонов. Хотя Чонгук слышал, что сто пятьдесят лет назад, когда демон разврата выбрался на землю, именно великий мастер в одиночку смог с ним справиться. Но в процессе был ранен и из-за этого ушёл в уединение.       — Такие медитации действительно опасны: либо дадут невероятную силу, либо смерть, — соглашается с Тэхеном Юнги.       Чимин внимательно смотрит на Мина, читает что-то недоступное для других на худом лице и мягко скользит Юнги под руку, наплевав на приличия.       — Господин Мин, а почему раньше вас не было видно? Шесть лет назад обучение было в вашем клане, но вас я там не видел.       — Из-за сущности тигра я был в медитации и не выходил из комнаты более семи лет, — просто отвечает Юнги.       Чонгук отмечает, что Мину, видимо, с трудом даётся клановая магия превращения в животных. Вероятно, дух тигра его сильно изводил, если он был вынужден почти всё детство провести за закрытыми дверями, медитируя.       — Но говорили, — вспоминает Чимин, — что вы ездите в клан Ким.       — Моя кормилица ездила, — кивает Юнги, — глава клана Ким готовил для меня специальные благовония, чтобы унять сущность тигра.       — То есть вы не знакомы?! — восклицает Чонгук, который буквально вчера притащил Тэхена к себе на гулянку под видом «там твой друг»!       — Нет.       — Нет.       В унисон отвечают оба парня и на мгновение даже переглядываются, приходя к какому-то молчаливому согласию. Ох, хотел бы Чонгук так без слов общаться!       — Вот чего только не узнаешь! — вздыхает Чон и обращается к Юнги: — Отвечая на ваш вопрос: мы идём в читальный дом за одной книгой, где говорится о некоем артефакте, в котором Ким Даньи тысячу лет назад запечатал силы демонов. Раз они вырвались в наш мир, то будут искать эти артефакты.       Тэхен при этих словах никак не меняется в лице, но Чонгук ощущает, как тело его напряглось. А не такой вы и безразличный, господин Ким!       — И вы хотите найти их раньше демонов? — приподнимает вопросительно бровь Юнги. — А вы не думали, что это ещё хуже попытки поймать нечисть? Разузнай они, что артефакт у вас, они уничтожат весь ваш клан. И разве наши родители не справятся с этой задачей лучше?       — Я не буду настолько безрассуден, — поясняет Чонгук, — я только узнаю про артефакты и попытаюсь их найти, но не завладеть ими. Всю добытую информацию передам брату, но и в деле поучаствую. Вы же не хотите вечно сидеть над теорией?! Нам нужна практика!       Энтузиазм Чонгука по нахождению приключений никто не поддерживает. К тому моменту за полчаса они как раз добираются до ближайшего города. Людей здесь не так много и домов тоже, но к вечеру все работники стремятся в винные лавки и в харчевни, местные гуляки где-то пьяные распевают громко песни. Красота! А чуть ниже стоит квартал красных фонарей, вот там действительно весело, Чонгук-то знает, но вот потащить туда своих спутников не может. Не пойдут, такие как Тэхен да Юнги, точно не пойдут.       Сонхун по памяти привёл их в книжную лавку, где видел необходимый Чонгуку томик про демонов. Хозяин уже собирался закрываться, но Чон всеми силами уговорил его чуть-чуть подождать, пока он не найдёт нужную книгу.       Искали все вместе и нашли, конечно же, из-за названия в романтической литературе. Чонгук ещё увидел свежий томик архива Палата Белого тигра, поэтому захватил его. Там публикуются рейтинги самых красивых, самых сильных и так далее. Чонгук обязан знать, что эта скотина Ким Тэхен снова впереди него… эх.       Закупив необходимые книги, Чон довольный тем, что у него осталось ещё не мало сбережений, не поспешил домой, а поспешил всё потратить и потащил всех в харчевню. Чимин с Сонхуном знали Чонгука, а потому не были против немного покутить, а вот Юнги с Тэхеном явно не знали, во что их снова впутают. Но у Мина было какое-то дело к Паку, с которым он к парню всё никак не доходил, а вот с чего Тэхен был таким послушным, уже непонятно.       Расположившись за свободным столиком в ближайшей харчевне, Чонгук, полностью забыв о том, что и так нарушил правило, выйдя за стены школа в период своего наказания, кричит владельцу:       — Хозяин, принеси нам побольше закусок и вина.       А потом вытаскивает из мешочка цянькунь книгу и принимается её бегло просматривать, выискивая нужную ему информацию. Сонхун не соврал и за романтическим названием в этой книге действительно скрывались тайные сведения о Ким Даньи и произошедшей тысячу лет назад войне.       Книга была старая, потрёпанная, Чонгук заплатил за неё жалкие крохи, хозяин, видимо, думал, что никогда её не продаст. Текст был лёгким в понимании, почерк красивым, ровным. Чон решил, что записи вёл советник Ким Даньи, но не очень удачно назвал книгу, из-за чего она валялась среди романтической литературы.       Чонгук положил книгу на стол так, чтобы Тэхен тоже видел текст. Сонхун уже читал, Чимину было не интересно, Юнги с любопытством осматривал город, видимо, из-за жизни за закрытыми дверьми он нечасто выбирался в такие прогулки. Оставался для чтения только Тэхен, но и тот не смотрел в рукопись, его ледяные глаза глядели куда-то сквозь и отчасти это было жутковато, но только не для Чонгука.       — Вот! — воскликнул Чон, найдя нужную строчку. — «Ким Даньи запечатал силы демонов в небесных артефактах, укрытых тьмой. Снять печать может лишь умытая кровью роза…», эм… — вся радость от найденной информации гаснет в этот же момент, потому что: — но больше здесь ничего не написано! Какие ещё небесные артефакты, укрытые тьмой? Что это значит?!       Чимин посмеивается, наливая себе принесённое вино:       — Ты же хотел практику, так получай.       Да, он хотел практику, он мечтал показать себя и стать героем. Но!       — Ким Тэхен, — Чон строит невинные глазки, глядя на парня, — ты же потомок Ким Даньи, подскажи, что это значит? Судя по моей логике, небесные артефакты не относятся к небожителям, потому что те были разгромлены в войне, сам Ким Даньи не имел входа в Нефритовый дворец, значит, этот артефакт как-то связан с кланом ветра? С моим кланом? Вполне вероятно, ведь в ту войну все объединились, и древние сильные артефакты перемешались среди кланов. Но насчёт «укрытых тьмой» я в сомнении.       Ответа от Тэхена правда Чонгук не дожидается, потому что ему неожиданно отвечает Юнги, задумчиво хмурясь:       — На территории вашего клана есть мёртвое Лисье дерево, говорят, ему больше тысячи лет, но оно до сих пор стоит. Что если артефакт был сделан из него? Небесная сила, укрытая тьмой.       Да, это дерево стояло на территории Ин Фэн, охраняя усыпальницы клана. Оно было словно мёртвое, чёрное, выжженое, только ветки торчали, переплетаясь друг с другом и создавая силуэт сидящей на стороже лисицы. Хоть дерево и было мертво, Чонгук ощущал идущую от него сильную духовную силу, которая помогала успокаивать души всем погибшим и умершим членам клана, не давая им возродиться духами, призраками или гулями.       — Ва, а ты умный! — Чонгук ободряется, с улыбкой глядя на Юнги. Однако веселье снова испарятся очень быстро. — Но… где мне искать эти артефакты? У нас в клане их точно нет, иначе демоны давно бы напали. — Чон рассуждает логически.       — Хен, тут написано, — Сонхун пальцем указывает в строчку текста, которую Чонгук благополучно пропустил, — что они находятся под охраной «вечного зла и вечной ночи».       — Да почему нельзя говорить прямо?! — восклицает Чон. — Зачем эти загадки?!       — Довольствуйся своей практикой! — смеётся Чимин.       — Ким Тэхен, ты что-то знаешь, а? — снова пытается растрясти парня Чон.       — Им не снять печать с артефактов, даже если они их раздобудут, — отвечает Тэхен безразличным тоном.       — Почему ты такой уверенный? Печать наложил Ким Даньи, а его уже давно нет, магия связана с духовным сознательным, она тянется только к одному и подчиняется только одному, — Чонгук хоть занятия прогуливает, но магию очень любит, потому и разбирается в ней, как он думает, на уровне помощника мастера, но ещё не самого мастера. — У печати есть владелец, магией которого она питается, нет владельца, печать не ломается, но ослабевает, — логически заключает Чон. — Так же произошло и с барьером, разве я не прав?       — Прав, — кивает Чимин.       А Тэхен ничего не отвечает. Вот же ж сыч!       — Ну вот, нужно попытаться найти артефакты, пока их не забрали себе демоны и не вернули свои силы.       — Дружище, я с тобой не пойду, — сразу отказывается Чимин, надеясь на понимание со стороны Чонгука, — во-первых, я отвечаю за Сонхуна, во-вторых, моя сила слишком мала, чтобы я мог постоять за себя во время опасности. Наш клан создаёт заклинания отслеживания, определения источника силы или самой силы, мы не бойцы, поэтому особо уязвимы. Сонхун, я запрещаю тебе идти, ты совсем зелёный, ничего не умеешь ещё.       Чонгук кивает, понимая и принимая позицию друга. Чимин больше боится не за себя, а за Сонхуна. Если старший согласится на аферу, то и младший пойдёт, став прекрасной добычей для каждого, кто не боится обидеть младенца.       Чонгук смотрит на Юнги, они толком не знакомы, но Чон для всех открыт и со всеми готов дружить.       — Я плохо контролирую звериную натуру и всё ещё против, чтобы вы, молодой господин Чон, ввязывались в это дело, — коротко отвечает Юнги. — Оно опасное и вы можете пострадать.       Чонгук закрывает книгу, убирая её обратно в мешочек цянькунь. Было отчасти обидно, что никто не поддерживал его энтузиазма, но с другой стороны он часто работал над делами один, потому расстраиваться было рано.       — Эх, значит…       — Я тебе помогу, — рядом звучит холодный и уверенный голос.       Чонгук даже не сразу верит, кто это сказал!       — Что?!       — Я не повторяюсь дважды, — сверкнув холодом глаз, ответил Ким.       Чон несколько раз моргает, глядя на нетронутую пиалу с вином, и всё-таки пытается Кима отговорить:       — Тэхен, ты уверен? Ты всё-таки весь такой…       Парень оборачивается на Чона, глядя в зелёные глаза и спрашивая:       — Какой?       Чонгук вздыхает, опрокидывая в себя пиалу с вином.       — Складывается ощущение, что ты против авантюр и скорее сдашь меня.       Тэхен отворачивается и ледяным, очень недовольным голосом отвечает:       — Я никому ничего не скажу.       Кажется, Чонгук ненамеренно обидел Кима, поэтому сразу поспешил добавить:       — Да, секреты ты умеешь хранить. Что ж, напарник, я буду рассчитывать на помощь лучшего в списке Павильона Белого тигра, — но ответа на комплимент не последовало, потому Чонгук обращается к другим, сидящим за столом: — А вы…       — Мы притворимся, что ничего не знаем, — кивает Чимин.       — Это будет лучшим решением, — соглашается Юнги.       Чонгук благодарно им кивает, если отец узнает о его планах, то он будет связанным заклинанием сидеть у себя в комнате, а этого как бы не хотелось.       Опрокинув в себя очередную пиалу с вином и закинув в рот несколько интересных закусок, Чонгуку резко стало скучно. Ну вот такой он жизнерадостный человек! Поэтому он быстро нашёл для себя жертву, кое-что вспомнив:       — Кстати, господин Мин, вы пошли с нами, чтобы поговорить с Чимином.       Юнги кивает, он благоразумно держится от вина подальше и только изредка ест острую закуску с рыбой, которая ему, видимо, очень понравилась.       — Да, это насчёт вчерашнего проигрыша.       — Ох, — вздыхает Чимин, отставляя пиалу на стол, — давай, режь меня без ножа.       — Ничего особенного, я просто хочу, чтобы вы были моим личным слугой на месяц.       Чонгук чуть не давится вином, в желании заржать аки конь. Смеяться над другом святое, но Чон себя сдерживает, желая посмотреть, что же будет дальше.       Чимин жалостливыми глазами смотрит на Юнги, точно встанет на задние лапки и залает, прося пощады! А вот нечего тебе было постоянно выигрывать у Чонгука в маджонг!       — У вас есть слуги, зачем вам я?       — Никакой грязной работы, — Юнги неумолим, — только ваша мнимая магия, необходимая мне для медитации.       — Даже в такой ситуации молодой господин думает о совершенствовании, а не о наслаждениях, — очень двусмысленно усмехается Чимин, не собираясь даже себя поправлять. — Ладно, проигрыш есть проигрыш, я не буду отклоняться от обещания.       — В следующий раз будешь думать, прежде чем играть в азартные игры, — нравоучительно отмечает Сонхун.       — Вот мелкий! — Пак щиплет брата за ухо. — Не понимаешь ты ещё ничего, сиди, учись.       — И тебе бы не помешало.       — А мелкий дело говорит! — смеётся Чонгук, поддерживая семейный спор.       — И ты туда же! Всё, ухожу жить к господину Мину, злые вы все!       *****       Обратно на территорию школы пробрались тоже тихо, их никто не заметил, а потому и не наказал. Чонгуку не спалось, он всё думал про упомянутые в книге артефакты, поэтому, пришлось зажечь свечи и внимательно прочесть весь текст, чтобы найти на его страницах хоть какие-то подсказки. Но то ли Чон был не силён в загадках, то ли автор текста намеренно всё запутал, ведь ничего найти не удалось.       На рассвете Чонгук, быстро умывшись и кое-как собравшись, ломанулся в хранилище артефактов, зная точное время, когда там меняются постовые и когда туда можно проникнуть без разрешения старших.       Ведь если артефакт был сделан из Лисьего дерева клана Ин Фэн, то и остаться артефакт мог на хранении здесь. А демоны не напали… всё-таки они не заурядный клан, у них много адептов, земли окружены защитными заклинаниями и здесь сильная охрана. Или же демоны просто не знают, где нужный им артефакт. В любом случае, проверить клановое хранилище стоило.       Все магические артефакты хранились на своей полке, подальше от других предметов, дабы не спровоцировать ненужный энергетический всплеск. На стеллажах были вырезаны защитные заклинания, позволяющие контролировать кражи или тот же самый энергетический резонанс множества артефактов. Здесь были браслеты, наделяющие силой повелевать бурями, были гребни, превращающие человека в часть ветра, были артефакты совершенно не связанные с магией Ин Фэн, но раздобытые членами клана во время разных миссий. Тонкая деревянная ложка, говорили, стоило ей помешать еду в котле и в нескольких сотнях ли вокруг мог разом начаться жуткий мор. Или вот кисть для письма, под которой оживали все иероглифы, превращаясь в монстров, наделённых бесконечной неуязвимостью. Некоторые артефакты были ужасны, другие полезны в совершенствовании, третьи члены клана разобрали, потому что они дополняли их силы. Чонгук отсюда не взял ничего, хотя в прошлом году его приводили сюда на день рождения, чтобы он выбрал понравившуюся вещицу. Но ему ничего не понравилось, и он создал свой артефакт, а точнее целое заклинание, которым расшил нижние одежды и в дополнение вырезал из дерева вишни Небесное копьё, своё самое сильное оружие.       Чонгук ищет на полках предмет, от которого исходила бы похожая по природе сила, что и из Лисьего дерева. Он копается в хранилище до первого звона колокола, но так ничего и не находит, вынужденный признать несостоятельность своего рассуждения. Артефакт был не в их клане. Следовало прочесть подсказку внимательнее и переговорить с Тэхеном, он же не зря везде номер один, должен догадаться.       Незаметно выбравшись из хранилища, Чонгук, используя цингун, быстро добрался до учебного павильона и в ворохе зелёных одежд влетел внутрь, как и в прошлый раз, проскользив по полу прямо до Тэхена. Ким как прилежный ученик был на месте, а Чонгук снова опаздывал, но если учесть, что он не собирался на урок, то получается, что и не опаздывал вовсе.       — Тэхен… — начинает Чонгук, плюхаясь на пол рядом с Кимом, он собирался сразу начать с дела, но стоит ему посмотреть в это холодное лицо, как все слова пропадают, кроме: — Ва, какой же ты красивый!       Выглядеть с утра хорошо — это определённо талант. Которым Чонгук не обладает.       — Короче, — продолжает Чон, не получив от Тэхена никакой реакции на свой комплимент, — по поводу нашего дела, — голос звучит тише, чтобы их никто не услышал. — Я тут порылся в архиве с артефактами клана, но ничего не нашёл. Похоже, моё рассуждение было неверным, а выводы поспешными.       Тэхен снова никак не реагирует, поэтому Чонгук подкладывает ему на стол томик нужной книги и продолжает:       — Может, у тебя есть мысли о том, где может находиться запечатанная сила демонов? Подсказки из этой книги слишком размытые.       — Он в вашем клане.       — Что?! — восклицает Чонгук и тут же прикрывает рот ладонью, смущённо поглядывая на адептов, которые разом обратили на него свои взгляды. — Откуда ты знаешь? — тише продолжает парень. — Я перерыл весь архив…       — Он не в архиве.       — Ты тоже решил говорить загадками?       — Сам прочти, артефакт находится под охраной вечного зла и вечной ночи. Как ты думаешь, где можно найти это место?       Чонгук смотрит в голубые глаза и неожиданно всё понимает. Его нужно было чуть-чуть подтолкнуть к ответу, чтобы он всё понял! Ответ лежал прямо перед его носом! Тэхен, конечно, оправдывает своё знание номера один, а вот Чонгук прямо сильно сглупил в данной загадке.       — Это фамильное кладбище.       Тэхен просто кивает и отворачивается к книге по совершенствованию, которую читал.       — Во время войны у Князя демонов было семеро сильнейших приспешников. Демоны: засухи, песчаных бурь, огня, снежных лавин, мора, обжорства и алчности. Шестеро демонов были пойманы Ким Даньи в ловушку, он отобрал их силы и запечатал в магических предметах в трёх сторонах света, перемешав по два. То есть две магические силы были заперты в одном сосуде в определённой стороне света. В те годы почти всё лежало в руинах, кроме фамильных кладбищ кланов. Каждую усыпальницу охраняют сильные артефакты, укоренённые в святой земле и напитанные духовной силой. Находясь рядом с могилами умерших совершенствующихся, они впитывали в себя всю их силу, становясь по своей мощи равносильными богам, но всё ещё не имеющими души. Они стали единственным сосудом, где Ким Даньи смог запечатать силы демонов. В вашем клане они заключены в Лисьем дереве, в клане Паков в Мнимом парке, у Минов в Замёрзшей библиотеке.       Чонгук впервые слышит эту историю, ни в одной из книг подобного не было, учителя о таком не рассказывали. Да и подумать, эту тайну должен был отец Чонов рассказать своим детям, ведь им дальше отвечать за клан, но Чонгуку никто и ничего не говорил. Никто, в том числе и сам Тэхен.       — Почему ты не сказал мне об этом вчера?! — негодующе пыхтит парень.       Ким даже не думает как-то извиняться, холодно отвечая:       — Ты мне не дал сказать. А на обратном пути ты был пьян, и я посчитал неуместным вести такие разговоры.       Чонгук затыкается, проглатывая своё возмущение, вообще, он действительно так много болтал, что другие не могли и слова вставить.       — Хм, почему про хранителей знаешь только ты? Другие наследники кланов, даже я, ничего не знаем!       — Когда я был маленьким, мне об этом рассказал Сону.       — Сону? — Чонгук удивлённо поднимает брови, находя глазами в классе нужного парня. — А он тут причём?       — Для меня он, как старший брат. Он меня учил истории клана.       Так странно, что только Кимы передают своим поколениям информацию о хранителях демонических сил. Почему в остальных кланах об этом молчали? Боялись, что наследники возжелают алчно захватить тёмную силу и стать непобедимыми? Похоже на правду, включая, что в кланах всегда кипела борьба за власть. А Кимы не боялись этой информации потому, что идут по Пути Тьмы? Или потому, что демоническая сила для них бесполезна? У адептов Пути Тьмы нет золотого ядра, а потому и впитать в себя другую силу они не могут, их просто разорвёт.       Хм, но отец мог бы рассказать Чонгуку правду!       — Тогда, — не понимает Чон, — почему ты вызвался мне помогать? Ты знал, что дело решённое, но всё равно…       — А оно решённое? — Тэхен слегка поворачивает голову в сторону Чона, приподнимая вопросительно бровь.       С одной стороны — да, Чонгука проучили, заставив хорошенько поработать мозгами в поисках разгадки тайны из книги, которую он провалил. Ким, возможно, и промолчал вчера, чтобы посмеяться над попытками Чонгука быть умным, вот только не улыбался сейчас.       С другой же стороны пусть хранилище силы демонов и найдено, но оставило оно за собой много загадок. Почему об артефактах молчат? Почему не говорят даже наследникам? Почему только Кимы передают эту информацию через поколения? Когда демоны придут за своей силой? И сможет ли печать Ким Даньи сдержать их?       — Конечно нет! — скорее самому себе отвечает Чонгук. — Как ты думаешь, сколько времени понадобится демонам, чтобы прорваться сквозь защитный барьер? Я думаю, их нападение — это вопрос времени. И я хочу им помешать.       Чонгук звучит очень самоуверенно, включая, что раньше он не имел дел с демонами. Он сражался с гулями, призраками — мелкой нечистью, но с обитателями ада никогда не сталкивался. И если взрослые испытывали трудности в борьбе с демонами второго уровня, то Чонгук был просто младенцем, лезущим с кулаками на тигра.       Тэхен внимательно смотрит в зелёные, ярко светящиеся азартом новой миссии глаза, и отвечает:       — Ты просто не можешь сидеть на месте.       — Верно и не верно, — хихикает Чон. — Я хочу доказать тебе, что ты зря в списке под номером один, — Чонгук гордо задирает подбородок, показывая, что он готов сдвинуть Кима с пьедестала.       Тэхен же в ответ хмурится, отмечая:       — Не нужно пытаться обогнать меня, впутываясь в опасные дела.       — Заклинательство — моя жизнь. Если я не буду впутываться в опасные дела, то, где узнаю предел своей силы?       — Охоться на мелкую нечисть.       — Ну нет, напарник, так совсем не интересно! — отмахивается Чонгук. — Я готов ловить рыбу покрупнее, — и как бы не хотелось с демонами драться, а понимает, что он им не ровня, но и в стороне остаться всё никак не может, — всего лишь создам парочку заклинаний, чтобы адским тварям жизнь мёдом не казалась. Ну как, хочешь посоревноваться со мной в мастерстве?       — Конечно, — кивает Тэхен, и что-то неизведанное мелькает в голубых глазах, прежде чем Ким продолжает: — Я не дам им тебя в обиду.       — Эй, — возмущается Чон, — это я должен был сказать!