Плетение душ

      Голодные пасти хлопают со всех сторон, зловонное дыхание наполняет пространство, заставляя внутренние органы судорожно сжиматься. Во рту вкус крови, а внутри точно огонь полыхает от количества используемой за раз энергии.       Чонгук всеми силами отбивается от толпы демонов, проход закрылся, и злые, голодные твари обратили весь свой гнев на того, кто отрезал им путь к свободе. А Чон просто вымотался от бесконечного сражения, Тэхену плохо, его трясёт, он точно в бреду и тёмная энергия от него в стороны расходится, лишь отчасти отпугивает демонов, но больше притягивает их к человеку, который сейчас был беззащитен.       Чон использует Небесное копьё, дабы удерживать защитное заклинание вокруг себя и Кима, руки уже горят от количества использованной магии, внутри кипит золотое ядро, давая понять, что работает на пределе и скоро просто не выдержит. Но Чонгук упрямый, он скрипит зубами и пытается до последнего защитить себя и Тэхена.       — Какой стойкий! — звучит женский насмешливый голос из глубины тумана.       И вместе со звуком этого голоса давление демонов ослабевает, они словно пристыженные опускают головы, скрючиваются и медленно ползут в стороны, будто давая проход неизвестному существу.       Наверное, многие бы в такой момент вздохнули с облегчением, но только не Чонгук. Если демоны испугались обладательницы голоса, то она явно не заурядная личность.       — Я отдыхала, наслаждалась прекрасным небом, под которым было бы так великолепно погулять, срывая головы прохожим, но тут до меня донёсся какой-то шум.       Чонгук слышит перезвон многочисленных украшений, в тумане ничего не разобрать, но голос становится всё ближе и ближе, говоря о том, что его обладательница идёт прямо к Чону.       — И этот шум оторвал меня от любования огромным небом. А знаешь, маленький заклинатель, такая луна бывает только раз в год. И я не смогла ею насладиться, кажется, ты должен мне за это заплатить.       Чонгук перехватывает Небесное копьё сильнее, удерживает барьер вокруг себя и Тэхена. Туман клубами покорно расходится в стороны, и перед парнем предстаёт обладательница чарующего голоса.       Это была демоница. Красные глаза, чёрные густые волосы, украшенные многочисленными заколками, ноги босые, игриво не прикрытые лодыжки с тонкими звенящими браслетами, ханбок отчасти нараспашку, верхний халат не завязан, а просто накинут сверху, голые плечи красиво выглядывают из-под ярко-красной ткани. У демоницы под левой ключицей спряталась печать в форме красного лотоса, по ней-то Чонгук и понял, кого повстречал.       Чу Юнджон — демон разврата, самая обольстительная и красивая из всех демонов, занимает третий ранг силы и служит девятому Князю демонов Ци Ину. Если на землю постоянно рвался пятый Князь Мо Шилю, имевший за плечами огромную армию и сильнейших демонов, подчиняющихся его воле, то вот Ци Ин на землю не стремился попасть.       Князь Ци Ин заведовал девятым кругом ада, куда попадали развратные души. Говорили, что при жизни Князь был распущенным дворянином и после смерти, даже после того, как попал в ад, он себе не изменил, хоть и смог добраться до должности управляющего девятым кругом ада. Говорили, что он до сих пор блудит, собирает красивые души, чтобы развлечься с ними, но никого не принуждает. Ходил слух, что у него мягкосердечный характер, несмотря на то, что он был демоном, многих он часто отпускал из своих владений за хорошее поведение, позволяя им поскорее переродиться и даже выпросил как-то у старушки Мэн-по сохранить память одной девушки, что с рождения попала в публичный дом, но встретила там свою любовь, хоть и не смогла с ним остаться. Князь хотел, чтобы в другой жизни они встретились в новых обличиях.       По всем данным Чонгуку сейчас повезло. Ци Ин был самым предпочтительным демоном, среди всех, кого можно было встретить. Вот только встретил он не его, а его подручную Чу Юнджон, которая, по сути, и была в этих краях главной. Она обольщала и наказывала, судила и миловала. Ци Ин выходил редко к душам, Чу Юнджон тащила всю работу ада на своих плечах.       И честно Чонгука женщина сильно напрягала, было в её энергетике нечто странное, пугающее до чёртиков! Она была прекрасна снаружи, но отвратительна изнутри. От неё не следовало ожидать ничего хорошего.       — Наследник, Князь хотел бы увидеться с вами, — почти пропела Чу Юнджон.       Чонгук так пристально следит за демоницей, что и не замечает, как Тэхен рядом выпрямляется, встаёт в полный рост и уже не испытывает боли от поглощения своей души тьмой. Чону бы снова радоваться, а он не может.       Тэхен стал словно другим. Метка на его руке небольшой сеткой пульсировала по венам, больше не сходя с ума. Тьма тонкими завитками пылала около пальцев, но больше не обнимала фигуру парня, не пыталась его поглотить. У Тэхена на лице нет привычного равнодушия, там насмешка полыхает, а в неожиданно фиолетовых глазах что-то тёмное и настолько пугающее, что Чонгуку бы хотелось отойти от Кима подальше, но он ещё помнит, что они окружены демонами и не стоит делать поспешных движений.       И розами снова пахло удушающе, так сильно и так невыносимо! Чонгуку хватает и пары глотков воздуха, чтобы ощутить, как внутри разворачиваются шипы и расцветают бутоны, он оказывается во власти этого запаха и вдруг понимает, что если Тэхен ему что-то прикажет, то парень просто не сможет ему отказать.       Чу Юнджон назвала Кима наследником, явно зная, что перед ней стоит потомок Ким Даньи. Из-за него, из-за рода Ким, демоны оказались заперты в аду, пусть Ци Ин не имел желания возвращаться на землю, но что-то подсказывало Чонгуку, что подчинённые Князя не разделяли с ним этих желаний.       — Неужели? — вкрадчиво интересуется Тэхен, непривычно для себя насмешливым голосом. — Тогда почему Князь не пришёл за таким важным гостем сам? Чу Юнджон, я знаю местные распорядки, Ци Ин встречает всех нужных ему гостей лично и никогда не посылает на такие дела тебя и уж точно не посылает свою армию. Более того, у мягкосердечного Князя, прощающего каждого второго, разве есть армия демонов? — Тэхен презрительно осматривает адских тварей и, гордо задрав подбородок, продолжает: — Мне интересно, он знает, что ты его предала и теперь работаешь на пятого Князя?       Да, видимо, чутьё не подвело Чонгука, потому что Чу Юнджон не была их спасением, как и демоны, что отправили сюда ребят, она работала на Мо Шилю.       Но женщина не спешит признавать, что Ким прав. Она мягко улыбается, хоть красные глаза и сверкают опасно.       — Мне кажется, вы что-то путаете. Демоны — не люди, мы не предаем, мы служим только одному владыке.       — Нет, это вы путаете, — Тэхен кривит губы в улыбке, — вы когда-то тоже были людьми, так что предательства вам не чужды.       — Наследник, не нужно так грубо, — словно её задели слова Тэхена вздыхает Чу Юнджон, — всё-таки мы не чужие, у нас одна цель с вами.       Чонгук напрягается. Тот разговор в тумане и эти слова демоницы — связаны? Зачем она хотела отправить Тэхена к девятому Князю или к пятому? Чонгук помешал их общему плану, застряв здесь, или же демоница специально пытается посеять между ними раздор, дабы убедить Чонгука, что Тэхен ему враг? Может и те голоса были лишь иллюзией? Но когда он обратился ветром, его ударила явно не иллюзия. Что-то здесь не так, но у Чона пока что нет ответов на все вопросы, однако демону верить — последнее дело.       — Я знаю местный уклад, — улыбается Тэхен, оглядывая орды адских тварей вокруг, — демоны никогда не имеют общей цели, только свои алчные желания.       Чу Юнджон довольно смеётся, обнажая острые зубы в красивой улыбке:       — А он не врал, вы — действительно он, — снова переходит на загадки, наслаждаясь тем, как хмурится Чонгук, который ничего не понимал. — Ваше Высочество, и как вы могли связаться с этим? — демоница пренебрежительно смотрит на Чона, показывая, что людей совсем не уважает.       Но Чонгука цепляет не оскорбление, а то, как обратилась к Тэхену Чу Юнджон. Он огромными глазами смотрит на Кима и непонимающе шепчет:       — Что?       — Ой-ой-ой, маленький заклинатель даже не знает, кто рядом с ним стоит! — веселится демоница. — Но думаю, что это специально скрыли, негоже было бы, если бы люди узнали о том, что их спаситель Ким Даньи был сыном второго Князя демонов.       Великий герой Ким Даньи был демоном. Все Кимы потому были полудемонами и Тэхен… он тоже не был человеком. На самом деле, Чонгук даже понимает, что Чу Юнджон продолжает, раскрыв эту правду, сеять между ними вражду, и сам парень не имеет предвзятости к демонам, особенно если те не вредят людям, но сейчас он просто стоит и пытается переварить услышанное.       — Да, ты верно понимаешь, — ядовитым голосом продолжает Чу Юнджон, — этот парень наполовину демон, — она указывает длинным ногтем на невозмутимого Тэхена. — Когда вы здесь оказались, я натравила на вас своих солдат, чтобы посмотреть осталась ли в нём демоническая кровь, и так счастлива, что осталась. Не удивляйся, — женщина открыто смеётся над Чонгуком, — заклинатели тех лет специально скрыли этот факт, чтобы мир не знал о том, что их спас демон, пошедший против своих же. Сын второго Князя имел всё, мог даже выходить на землю, но с чего-то пошёл против пятого Князя, заключив контракт с Хаосом. Подумай сам, ребёнок, Хаос даровал силу создать барьер Хунмена, но управлять ордами демонов может только сам демон. Ты же видел, как другие адепты беспомощно пытались взять парочку демонов под контроль и как отчасти легко делал это полудемон. Ох, если бы сохранил чистоту крови, то для тебя это было так же просто, как и для меня. Одного не пойму, зачем Ким Даньи нужно было идти против своих? Хотя, разве нам понять, что творится в умах высших чинов, второго Князя я никогда и в глаза не видела, он отчитывается только перед Верховным Владыкой, а больше ему никто не указ.       Она специально много болтала, тянула время и одновременно сеяла в сердце Чонгука ростки сомнений. Она хотела, чтобы Чон отвернулся сейчас от Тэхена. Но Чонгук не собирался этого делать, демон или человек — нет разницы, потому что Ким спасал людей, а не вредил им. Всё, этого достаточно, чтобы Чонгук ему безоговорочно верил.       — Так ты пришла, чтобы отвести меня к пятому Князю? — Тэхен вопросительно приподнимает бровь.       А в глазах читается: попробуй, схвати меня. И почему-то Чонгуку сейчас казалось, что Чу Юнджон даже со всей своей демонической армией не выстоять против Тэхена.       Демоница словно тоже что-то поняла, потому что сразу кокетливо захихикала, обольстительно откидывая назад волосы.       — Я пришла, чтобы немного погреться в лучах твоей славы.       — Как жаль, что я тебя не приглашал. — скалится Тэхен.       И одним резким движением тьма из проклятой метки разлетается в стороны, титаном откидывая демонов далеко назад. Чонгук с воем тёмного вихря успевает заметить только как Чу Юнджон бесполезно сопротивляется силе метки, по итогу проигрывает ей и кубарем катится куда-то назад со всей своей армией. А потом тьма окутывает и самого Чонгука, он даже ничего понять не успевает, когда его резко выталкивает куда-то и он уже оказывается не у туманного озера, а рядом с какой-то пещерой у самого края бледно-серебряной реки.       Демоническая энергия вокруг по-прежнему была сильна, значит, пределы ада они не покинули, но перенеслись в место подальше от демонов и Чу Юнджон.       Чонгук оборачивается в поисках Тэхена и находит того медленно сползающим по скале. У него ненормально горели глаза фиолетовым цветом, по вискам стекали капли пота, ему словно снова было тяжело дышать, только вот метка дремала на руке, больше не сходя с ума.        — Эй, Тэхен, что с тобой? — Чонгук подбегает к парню и трогает того за плечо, но даже через одежду ощущает, что Ким буквально горит!       — Ничего. Мне просто нужно отдохнуть.       Чонгук готов в этот момент просто взорваться!       — Я же вижу, что ты не в порядке! Ты горишь, упрямый ты сыч!       Но Тэхен продолжает молчать, закрывает глаза и просто прижимается виском к холодному камню, чтобы хоть немного снять жар. Чонгук цокает, но понимает, что Тэхен просто не хочет признавать свою слабость. В конце концов, они с Чоном были никто друг другу.       Но Чонгуку было наплевать: друг или враг, если кто-то перед ним попадёт в беду, он поможет любому. Только сейчас они в аду, проход наружу закрыт и где-то шныряют демоны, ища их. У Чона не так много сил осталось, да и в лекарских заклинаниях он не силён, но всё-таки кое-что для Тэхена у него есть.       Чонгук втыкает копьё в землю и просто начинает раздеваться.       — Давай, иди сюда и не упрямься, — командует он Тэхену, — я уже говорил, что вышивал на одежде защитные заклинания, среди них есть и лечебные. Конечно, моя одежда мокрая, но ты потерпи, ладно?       Мутные фиолетовые глаза смотрят расфокусировано, но даже так видят, что Чонгук перед парнем раздет по пояс. И Тэхен в этот момент явно хочет что-то возразить, только Чон не даёт ему такой возможности. Он быстро накидывает на Кима свою нижнюю мокрую рубашку и, приложив пальцы к губам, читает заклинание, активируя его. Уж с жаром-то он сможет справиться, было бы что-то серьёзнее, уже стало бы проблемой.       — Вот, сиди и лечись, — командует Чонгук и накидывает на себя остатки одежд. Они мокрые и холодные, да и вокруг не лето, в аду вообще не понятно, какое время года.       Чон передёргивает плечами и с неудовольствием отмечает, что рядом ни деревьев, ни хвороста, даже костёр не получится развести.       Тэхен, который с этого момента глаз с Чонгука не спускал, явно боясь от него ещё каких бесстыдств, заметив, как Чон дрожит, приподнял руку с проклятой меткой и, щёлкнув пальцами, буквально создал большое и яркое пламя, висящее в воздухе. От него так пылало жаром, что Чонгук не удивится, если через час он будет полностью сухим.       — Вот упрямый ты, — ворчит Чон, садясь рядом с Кимом, и впервые позволяя себе расслабиться, — сам горишь от жара и сам же колдуешь, создавая костёр.       — Моя болезнь не означает, что ты должен мерзнуть.       От того пугающего Тэхена, которым он был в разговоре с Чу Юнджон, не осталось ни следа, теперь он был привычно холодным и неразговорчивым. Ему явно было плохо, но он продолжал упрямо храбриться, не желая показывать свои слабости.       Чонгук решает немного расслабиться и пошутить. Он пихает Кима в бок и с улыбкой тянет:       — Заботишься о своём друге? — а потом передразнивает. — Знаю-знаю, «мы не друзья».       Но в ответ звучит только тишина. Тэхен смотрит куда-то в тёмное небо, очень далёкое, почти незаметное со дна разлома Хунмен. Они сейчас в аду, рядом с призрачно-серебряной рекой, мёртво застывшей и отталкивающей от себя жгучей чёрной аурой. Вокруг ничего нет, только тёмные горы где-то вдали и безжизненная пустыня. Чонгук всегда думал, что здесь всё будет гореть, и грешники будут страдать в муках. А по факту ад оказался простой застывшей картинкой.       — Вот влипли же, — тянет Чон, — и как выбираться теперь?       Тэхен неожиданно смотрит на Чонгука и хмуро интересуется:       — Зачем ты остался со мной? Ты мог уйти.       Он действительно мог, стоял ведь близко к проходу, да и ничем не был обязан Тэхену. Но разве мог?       — Я бы ушёл, чтобы ты здесь умирал? — Чон смотрит в фиолетовые глаза почти осуждающе. — Я уверен, что, если бы я попал в беду, ты бы тоже меня не бросил, хоть я тебе и не нравлюсь.       Тэхен становится ещё мрачнее.       — Ты мне не «не нравишься».       Чонгук усмехается, качая головой:       — Ох, научиться бы тебе нормально свои мысли выражать. Хотя в разговоре с демоном ты был многословным.       — Она хотела нас схватить и отвести пятому Князю.       — Ты вдруг так изменился тогда. — вспоминает Чонгук. — Будто стал другим человеком.       Чон внимательно осматривает Кима сейчас, но вокруг него нет той убийственной ауры, нет тьмы, что злобно скалилась из глаз, готовая порвать всё демоническое войско. Только фиолетовая радужка продолжала ярко сверкать, выдавая, что с Тэхеном до сих пор не всё хорошо.       — Из-за близости ада, когда рядом демоны, метка полыхает, — отвечает Ким.       А Чонгуку из этого ответа приходится всё самому додумывать, потому что Тэхен ничего не пытался объяснить нормально. Но Чон понял, что он хотел сказать: Киму тяжело контролировать метку из-за близости с адом. Видимо, причиной тому служит его демоническая кровь или просто тот факт, что он ещё ребёнок, а на него уже свалили метку с запертой внутри тьмой. Чонгук не уверен, что сам смог бы контролировать такую силу.       — А сейчас? — интересуется Чон. — Ты же в аду, поэтому у тебя жар? Хочешь немного ветерком буду обдувать? Могу сам стать драконом и станет прохладнее.       Чонгук болтает и при этом непозволительно вторгается в личное пространство Кима, ощупывая его лицо. Оно полыхало, щеки оставались бледными, взгляд мутным, но Тэхен буквально горел изнутри. Чонгук прикладывает свою прохладную ладонь ко лбу Кима и собирается создать заклинание ветра, чтобы Тэхену полегчало, но парень неожиданно дёргается в сторону от прикосновений Чонгука, отворачивая от него лицо.       Чон прикусывает губу и тяжело вздыхает. Видимо, ему не нравится, что Чонгук его трогает. Конечно, идеальный господин Ким против прикосновений Чона, который постоянно над ним подшучивает и постоянно к нему пристаёт.       — Не нужно, — коротко говорит Тэхен и даже снимает рубашку Чонгука, возвращая её владельцу.       — Какой ты всё-таки! — качает головой Чон.       С Тэхеном тяжело иметь дело, но, наверное, именно трудности и нравятся Чонгуку. Он раскладывает свою рубашку на земле рядом с костром, одежда на самом Чоне медленно, но верно подсыхала, он согревался и млел, но не позволял себе полностью забыться и упасть в сон, хотя спать очень хотелось. Они бодрствовали уже более восьми часов, не ели и истратили неприличное количество силы.       Однако в голове Чонгука слишком много мыслей и они не дают просто взять и уснуть. Чу Юнджон многое наговорила, что-то было правдой, что-то нет, Чон впервые имел дело с демонами, а потому не мог точно сказать, где его обманывают.       — Тэхен, она говорила правду? — коротко спрашивает Чонгук, оборачиваясь к Киму.       — Да, — парень снова смотрит в далёкое небо, видимо, оно его успокаивало, потому что фиолетовый из глаз пропадал, отдавая ведущую роль голубому.       — Ты полудемон?       Тэхен почти лениво переводит взгляд на Чонгука, но отвечает:       — Сону рассказывал, что да, я демон.       — Ты постоянно говоришь о Сону, родители тебя не воспитывали? — не понимает Чон.       — Меня воспитывал Сону.       — Я думал, что ты старше, — удивляется Чонгук. — Он совсем не выглядит на возраст, в котором был бы твоим сонбэ.       Тэхен молчит и тихо хмурится, видимо, впервые задумавшись над словами Чона.       — Я… не знаю. Когда был маленьким, Сону всегда был рядом, учил, помогал, рассказывал о клане.       — Ладно, я, наверное, что-то не понимаю, — Чонгук решает не мучить Тэхена личными вопросами. — Но в любом случае, я не расскажу никому о твоём секрете.       Если кланы узнают о том, что Кимы полудемоны!.. Чону страшно представить, что они предпримут! Демонов нынче просто ненавидят, их убивают сразу, если могут, а если нет, то пробуют до победного уничтожить адских тварей. В состоянии же, когда из Хунмена выбрались двое сильнейших демонов, Кимы могут сильно пострадать, если раскроется правда об их демонической сущности.       — Спасибо, — кивает Тэхен.       — Не благодари, — отмахивается Чонгук, — лучше бы нам придумать, как выбраться отсюда. Я подумал, что если бы мы смогли встретиться с девятым Князем Ци Ином, то он бы помог нам отсюда выбраться. Но где его искать? Да и нас ищут, а точнее тебя, думаю. Похоже они затащили сюда всех адептов из-за тебя, с твоей помощью можно снять барьер?       — Если завладеть моей меткой, то можно снять барьер, — кивает Тэхен.       — Пока брат и сестра Чи в моём клане ищут свои силы, Чу Юнджон здесь могла бы отобрать у тебя метку и выпустить ад наружу, — Чонгук проводит логичную цепочку. — Только вот, а метку вообще можно отобрать?       Ну правда! Неужели за столько лет никому в голову не приходило отобрать у Кимов метку, обретя силу самого Хаоса?       — Нельзя, — отрицательно качает головой Тэхен. — Она привязана к душе и умирает вместе с ней.       — Неужели они этого не знали или решили рискнуть? — вслух размышляет Чонгук.       — Или просто воспользовались шансом. Раз мы все сюда попали, то можно было попробовать уничтожить наследника и отобрать силу Хаоса, — Тэхен рассуждает о своей возможной смерти настолько безразлично, что у Чона внутри всё холодеет.       Не будь Чонгук довольно близко знаком с Кимом, он бы точно трясся в его присутствии от страха. Ким порой ужасно пугал своим поведением и даже не действиями. Наверное, демоническая кровь всё же играла не последнюю роль.       — Кстати, Тэхен, ты же потомок второго Князя демонов, может, ты знаешь, как с ним связаться, чтобы он помог нам выбраться?       — Нам не нужна его помощь, — Ким настроен категорично.       А вот Чонгук считает, что иногда можно и забыть о своей гордости. Ну в чём проблема попросить своего дальнего родственника немного напрячь демонические булки и выпихнуть незваных гостей на поверхность?       — Как это не нужна?! — восклицает Чонгук. — Мы…       Тэхен Чона перебивает:       — У тебя в мешочке цянькунь сидят два духа Пэнхо, с их помощью мы и выберемся.       О, а Чонгук уже и забыл о том, что они успели схватить двух духов. Только вот… а как их использовать?       Чон задумчиво развязывает мешочек цянькунь и буквально вытряхивает оттуда связанных заклинанием Пэнхо и ещё немного мелочи, которая давно валялась в закромах.       Духи скалятся, вырываются из пут, но сами боязно оглядываются вокруг, точно зная, куда они попали. По их напуганным красным глазам было понятно, что они предпочли бы просто умереть, нежели остаться запертыми в аду, где для демонов такая нечисть сродни еде.       Чонгук плюхается на землю рядом с Пэнхо и аккуратно тыкает их пальцем в бок, вызывая новую волну рычаний и шипений.       — И как они нам помогут? — спрашивает парень у Тэхена.       — Они сливаются с деревьями.       Да, вот красноречию Киму точно не помешает поучиться. Но Чонгук понял, что имел в виду парень. Пэнхо сливаются с деревьями, чтобы ловить добычу, они питаются духовными силами природы пусть и являются нечистью. В отсутствии других адептов стихий, Пэнхо могли с лихвой их заменить, открыв природный портал, Тэхен же как носитель проклятой метки мог снова приподнять барьер, и они бы проскочили наружу. Но было кое-что.       — В прошлый раз, когда мы создали проход, — вспоминает Чонгук, — демоны тут же слетелись на него как стая мух. Они ждут, когда барьер ослабнет, поэтому постоянно находятся начеку. Тогда мы отбили нападение, потому что нас было много, но сейчас нас только двое и, извини, Тэхен, но выглядишь ты неважно.       — Поэтому для начала нам нужно нарисовать защитную формацию и внутри неё открыть портал, — Ким никак не реагирует на слова Чонгука.       — Чу Юнджон может сломать формацию, — отмечает Чон, — но в любом случае, особо выбора у нас нет. Сделаем или умрём! — улыбается парень, а Пэнхо на слове «умрём» ещё сильнее заголосили.       Прежде чем приступать к построению формации, Тэхен сел в позу лотоса и начал медитировать, пытаясь восстановить свою силу и контроль над проклятой меткой. Если тьма выйдет из-под контроля в самый неподходящий момент, это будет очень нехорошо. Чонгуку же оставалось любоваться на прекрасный профиль Кима, хотелось из вредности потыкать ему в щёки, начать громко петь под ухом, но Чон понимал, что Тэхену необходимо сейчас восстановить баланс сил, а потому не трогал его.       Целью парня на ближайшее время стали Пэнхо. Они рычали на Чонгука и огрызались, но тот не спешил их так просто отпускать. В первую очередь он был заклинателем, любил магию и всегда стремился её изучить. Отец не очень поощрял это, потому что эксперименты Чонгука часто заканчивались его же травмами, а к нечисти его вообще старались не подпускать, поэтому сейчас Чон отрывался на все сто, изучая Пэнхо на максимум.       Когда они с другими адептами создавали формацию для открытия природного духовного прохода, то участвовали сами носители стихий, в случае же с Пэнхо не следовало ожидать, что они готовы помогать. Но, как выяснил Чонгук, духи носили на себе прямой отпечаток того дерева, с которым недавно становились единым целым, в данном случае с бамбуком, растущим на территории Ин Фэн и имеющим магическую основу от совершенствующихся в его лесах адептов. Отпечаток знакомой Чонгуку силы он ощущал настолько легко, что и сомнений не оставалось: собрать её с Пэнхо и самостоятельно развернуть природный проход не составит труда.       Когда Тэхен выходит из медитации, парни приступают к созданию защитной формации. Чонгук часто рисовал заклинания-барьеры, он даже создал несколько у Лисьего дерева и очень надеялся, что они помогли защитить реликвию от демонов. База знаний у Чона по поводу таких заклинаний была, а вот у Тэхена её явно не было. Ким был адептом Пути Тьмы, носителем проклятой метки и формацию он создавал вокруг барьера Чонгука, закрывая недостатки заклинания Чона и используя методику: печать в печати. Это когда внутри одного заклинания помещается другое. Фактически, формация Тьмы Тэхена должна была принимать на себя весь удар, пока до барьера Чонгука долетали только отголоски. Две системы обороны должны были продержаться против Чу Юнджон хоть немного дольше, чем одна.       Когда с защитой покончено, парни идут в центр своей формации, действуют чётко и быстро, каждый зная свою роль. Тэхен, используя силу проклятой метки, складывает руки в печать и приподнимает барьер. В этот момент где-то вдалеке слышится жуткий грохот, будто горы пали в бескрайние океаны, а земля разверзлась трещинами, открывая ход в глубины ада, но они уже в аду.       Этот звук был нехорошим предзнаменованием чего-то опасного, у Чона неприятно всё сжалось в груди, и он немедля приступил к своей части.       Духи, к слову, не сопротивляются, когда Чонгук использует их магический отпечаток бамбукового леса, создавая единую связь с ветрами из школы Ин Фэн. Пэнхо понимают, что заклинатели спешат вырваться из ада, и сама нечисть желает отсюда поскорее убраться.       Грохот раздаётся за пределами формации, он почти оглушает, как и рычание громадного зверя, вырвавшегося из-под земли и со всей дури ударившегося в защитный барьер.       — Куда-то собрались? — рядом звучит насмешливый, довольный голос. — Я ведь пригласила вас в гости, неужели вас не учили, что старшим отказывать не хорошо?       Чонгук язвит, хотя положение у них хуже некуда:       — Отец говорил, чтобы я не слушал взрослых тётенек и никуда с ними не ходил, так что, извините, но в этот раз я послушаю совета отца.       У Чонгука пропали силы. Он даже не создал проход, не установил прочную связь с ветром, как все силы из духовных каналов разом испарились. Затрещал и потух защитный барьер, нарисованный парнем, и только формация Тэхена была жива, единственная отделяла заклинателей от демоницы с её подчинёнными.       Чу Юнджон в этот раз пришла не с ордой демонов, она взяла лишь несколько своих охранников и привела зверя ЛюСу, способного высасывать магические силы. Говорили, что если он дотронется до заклинателя, то разрушит и его золотое ядро, Чонгук бы не стал проверять слух на практике.       Чудовище было огромное и омерзительное. Оно словно было складками чёрной кожи, из-под которой еле-еле проглядывались бесконечные глаза, заплывшие белёсыми пятнами. ЛюСу имело тринадцать лап, похожих на человеческие руки и по форме своей напоминало шар, в который и сворачивалось, чтобы удариться о формацию Тэхена, проверяя её на прочность.       Магию Кима ЛюСу поглотить не мог, так как она была тёмной, да к тому же демонической, как выяснил недавно Чонгук. А этого зверя пятый Князь создал, чтобы лишать сил заклинателей Пути Света, ведь тысячу лет назад на земле ещё никто не практиковал магию тьмы.       Однако зверь ЛюСу невероятно силён, под его атакой трещит даже формация Тэхена, а сам парень вынужден снова опустить барьер, сосредоточившись на магическом построении защиты. Сейчас только он отделяет их с Чонгуком от неминуемой гибели.       Чу Юнджон смеётся кокетливо, накручивая волосы на палец, и сверкающими недобрым пламенем глазами глядя на двух парней. Она уже знает, что победила, именно поэтому обольстительно идёт вдоль формации, звеня бесконечными украшениями, и почти заигрывает:       — Ох, я так люблю послушных мальчиков! Ваше Высочество, если он вам ни друг, ни брат, то позвольте мне его забрать и немного с ним развлечься, пока вы будете умирать в руках пятого Князя.       «Чу Юнджон — страшная женщина» — думает Чонгук. Она хоть и казалась красивой и милой, но была просто монстром в душе.       — Довольно бравады, — улыбается женщина, глядя на Тэхена, который упорно держал формацию в силе, не подпуская демонов ближе, — вы слишком молоды и не умеете управлять своей силой, вы мне не ровня. К тому же я сразу предложила всё уладить мирно, вы отправляетесь на встречу с Князем, я вас не трогаю. Вы сами начали создавать проблемы.       Звучит очередной грохот от столкновения ЛюСу с барьером, и сразу после в образовавшейся на миг тишине появляется ледяной, проникающий в глубины души жуткими клешнями голос будто самого Дьявола:       — Кажется, ты начинаешь забываться, Юнджон. Я не припомню, чтобы разрешал тебе посещать свои земли.       Женщина даже подпрыгивает в этот момент, резко разворачиваясь, и особо не разобравшись, кто пришёл, падая на колени, ударяясь лбом о землю и в страхе шепча:       — Ваше Величество! Подчинённая забылась, она просто…       — Ты просто угрожала моему сыну.       Чонгук во все глаза смотрит на пришедшего, просто не веря тому, что услышал!       Перед ними величественно и прямо стоял взрослый мужчина. Невероятно красивый и статный, широкий в плечах и груди, высокий. Белоснежные волосы собраны в богатый венец, у внешних уголков глаз феникса едва заметные рисунки серебряных снежинок, сами глаза насыщенно-голубые, почти светятся точно загадочные воды, наполненные сокровищами. Кожа светлая, красивая, скулы высокие, губы бледно-розовые словно чуть тусклые, чтобы лишний раз привлечь всё внимание к глазам.       На мужчине был роскошный наряд нежно-голубого цвета, почти белого с серебряными заколками на верхнем халате, держащими его запахнутым на груди. Из-под длинного подола просматриваются белые сапожки.       И этот прекрасный мужчина был просто копией Тэхена. У Чонгука и сомнений не было в том, кто стоит перед ними. Второй Князь преисподней, он же Великий Князь морских драконов Ким Кихен, отец Ким Даньи.       В аду строгая иерархия. Во главе всей преисподней стоит Яма, он верховный владыка и главный судья, но ни одно важное решение не обходится без второго Князя Ким Кихена, получившего титул Величества и владеющего властью над всеми демонами ада. Это не отменяло правда того факта, что все Князья имели свои силы и власть, но тягаться с Ким Кихеном никто бы не стал.       — Ваше Величество, ни в коем случае! — Чу Юнджон дрожит от страха. — Эта подчинённая даже не знала о вашем родстве с этим полудемоном!       Ким Кихен долгим взглядом смотрит на Тэхена, ему не интересны оправдания демоницы, он смотрит исключительно на своего очень далёкого внука и что-то горькое мелькает в его ледяных глазах и тут же пропадает. Он вздыхает и мягко произносит, обращаясь к Чонгуку и Тэхену:       — Ступайте.       И силы в этот момент снова возвращаются Чону, зверь ЛюСу тихо взвизгивает и падает на землю, начиная корчиться.       — А с тобой мне о многом ещё нужно поговорить, — Ким Кихен обращается к Чу Юнджон.       — Ваше Величество!..       Но что случилось дальше Чонгук не слышит, с помощью силы Тэхена и второго Князя их буквально выталкивает за пределы барьера наружу. Все звуки приглушаются, перед глазами мелькает тьма, а после прохладная ночь с высокой луной. Они на поверхности, в бамбуковом лесу, где и были до того.       Чонгук смотрит на Тэхена и шепчет:       — Это ведь был…       — Да, второй Князь Ким Кихен, отец Ким Даньи.