Плетение душ

       — Это демоны, — понимает На Миин бесцветным голосом. — На нас снова напали демоны.       Вот почему Тэхену было так плохо, он ярко чувствует присутствие адских тварей. Его метка начала сходить с ума, чтобы защитить владельца от демонов и, судя по тому, как в округе пахло розами, Тэхен сейчас был в самом разгаре битвы. А вместе с ним…       — Нуна! — восклицает Чонгук и, не помня себя, срывается вниз к разрушенной школе.       Чон Миён сильная заклинательница, искусная и талантливая, она прошла множество битв и сражалась с мастерами цзянху, но она всё ещё была человеком и всё ещё не достигла истинного предела, чтобы сражаться с демонами! Даже отец Чонгука пострадал в схватке с ними, что уж говорить о сестре, что лишь на пару лет старше парня?!       Чон продирается вперёд, через заросли посконника и ветвистые кусты, раздирает руки и ноги, одежду в клочья, но не замечает ничего, желая найти свою сестру и убедиться, что с ней всё в порядке.       Зачем демоны снова напали? Разве они уже не забрали свою силу из Ин Фэн? В клане Цилинь тоже хранятся запечатанные силы демонов, но они не принадлежат Чи Суин и Чи Ляин! Или они хотят их выкрасть, чтобы после попытаться проломить барьер Хунмен и дать ход другим демонам на землю? Чонгук не знает, он ничего не знает, кроме того, что ему срочно нужно найти сестру!       У подножия горы настоящий хаос, из упавшей пагоды сбежала нечисть, которую там держали в заключении. Озлобленные и изголодавшиеся до крови духи, призраки, прочие яо без разбора нападали на заклинателей, устраивая чудовищную резню. Защитные заклинания вокруг школы снова не работали точно, как в происшествии с Ин Фэн, несколько адептов из Цилиня пытались восстановить барьер вокруг горы, но их силы было недостаточно для такого, а бесконечно нападающая нечисть не давала даже нормально вздохнуть.       Волны тьмы чёрным туманом расходились в стороны и будто делали яо намного сильнее, нежели они были на самом деле. В такой ситуации даже простой дух мог оказаться смертельно опасным. А где-то дальше, внутри школы, Чонгук ярко ощущал взрывы невероятной силы, порывы ветра и энергию ожесточённой битвы. Там была его сестра, там был Тэхен.       Молодые адепты яростно сражались с монстрами, рядом с ними были учителя из Цилинь, мастера своего дела, но ученики не прятались за них. Тут каждый мечтал показать себя, стать известным героем, самым сильным и неукротимым. Поэтому адепты сражались наравне с мастерами, не боясь смерти.       Чон же прорывается вперёд, глубже в школу, где должен был находиться Тэхен и где была сестра Чона. Однако Чонгук и пары шагов не успевает сделать, как ему в лицо ударяет зловонное дыхание смерти и яростный стук копыт о землю предвещает о приближении опасности.       Чон материализует Небесное копьё в тот самый момент, когда на него из облака тьмы вырывается ослеплённый яростью Фэй, более известный как помощник демона засухи. Его давно поймали мастера из Цилиня и заперли в пагоде, под защитой заклинаний. Этот яо успел уничтожить пару деревень, насылая на них мор и голод, а после питаясь разложившимися телами. Мастерам Цилиня пришлось не мало сил приложить, чтобы изловить этого яо, все эти годы в заключении он мечтал о мести и сейчас, оказавшись свободным, собирался убить всех на своём пути.       Фэй был достаточно высоким, намного больше обычного кабана, бивни острые и изогнутые, чтобы одним ударом разорвать свою жертву в клочья, кроме того, на них сверкает прозрачный яд, способный доставить адские муки тому, кто к нему прикоснётся. Глаз красный, неадекватный, чёрная шерсть лоснится от всполохов тьмы, точно поедает её, делая яо сильнее. А хвост у него змеиный, не длинный, но неспокойный, бьёт из стороны в сторону.       Чонгук с подручными демона засухи раньше никогда не имел дело. Они были редкостью, ведь почти все были истреблены, когда демонов запечатали в Хунмен, но редкие остатки выжили и были до недавнего времени запечатаны в пагоде Цилиня, а сейчас выпущены на свободу.       Чон крепче перехватывает копьё, наполняет меридианы магией и вокруг него вспыхивает облако ветра, поднимая парня вверх, легко удерживая его над землёй, готового атаковать врага. Глаза у Чонгука зелёным вспыхивают, ци полыхает вокруг него подобно урагану, он — сама стихия в своей дикой форме.       Фэй озлобленно рычит и бездумно бросается в атаку, ему достаточно бивнями подцепить Чонгука, чтобы сбить всю его спесь, заставляя с криками боли кататься под ногами яо.       Но Чон не просто так занимает лишь второе место в списке сильнейших, уступая только Тэхену. Чонгук — молодая кровь, он талантливый и любознательный, способный и усердный, он любит магию и понимает её лучше кого бы то ни было, лучше самих яо, которые использовали магию только в своих целях. Чонгук смотрел на сущность ци шире, видел её глубже. Для него магия была живым организмом, котенком, которому хотелось во всём потакать, но которого необходимо было воспитывать.       Фэй несётся на Чона стремительно, фырчит, размахивая головой, готовясь к мощному удару. А Чонгук успокаивающе выдыхает и прикрывает глаза на мгновение, чтобы после резко сорваться с места и в объятиях ветра ринуться навстречу яо. Копьё в руке Чона твёрдое и уверенное, довольно гудит, наполненное силой стихии.       Один выпад и Фэй отлетает в сторону, размахивая змеиным хвостом, чтобы сохранить равновесие и не свалиться на землю жалкой кучей. Он явно недооценил Чонгука, но и сам не был глуп, копьё его не задело, но вот сила обтекающего Чона ветра буквально смела в сторону, не дав к парню даже приблизиться.       Чонгук недовольно хмурит брови, ему нужно к сестре, а его остановили! Оставлять Фэй и бежать было бесполезно, эти яо выбирали только одну цель и следовали за ней, пока не отнимут её жизнь.       — Ученик, отойди! — кричат Чонгуку.       И он едва успевает слиться с ветром, отлетая в сторону, когда на Фэй обрушивается гигантская рука, хватая яо в крепкие оковы.       Чон с замирающим сердцем смотрит на то, как огромная статуя богини выплывает из клубов тьмы, многочисленными руками хватая сбежавших яо. Рядом с ней стоит заклинатель, почтенный мастер, держа пальцы у губ в печати и сохраняя контроль над огромной каменной защитницей.       Чонгук бы восхитился такой магии, но сейчас ему нужно к сестре. Старшие мастера всё прибывали и прибывали, нечисть медленно, но верно снова оказывалась схвачена и проход у разрушенных ворот освобождался, однако был укрыт густой тьмой.       Чон помнит, что кто-то попытался его остановить, когда он ринулся вглубь ревущей тьмы, но он не оборачивался. В форме ветра внутри тяжёлой темной магии было невозможно находиться, Чонгука буквально вырывало в физическую форму из духовной, одновременно выкачивая из меридиан энергию. Потому прорываться пришлось пешком, держа Небесное копьё крепко в руке и готовясь его использовать, если что-то вдруг произойдёт.       Глубже в школе, где ещё в воздухе летала пыль от упавшей пагоды, тьма не была такой густой как на периферии. Но несмотря на это тёмная магия здесь была поистине тяжёлой, Чону с каждым шагом становилось трудно идти, трудно дышать и даже держать спину прямо. Казалось, будто на него давят сами чёрные облака. Видимо, демоны поглотили свои силы и сейчас на полную их использовали, заставляя мир лечь к их ногам.       Где-то впереди, за упавшим массивом пагоды, раздаётся протяжное рычание полное боли, яростный крик и следом тьма волной ударяет Чонгука. Он едва успевает блокировать удар Небесным копьём, иначе бы получил множество внутренних повреждений.       Парень срывается на шум, как может быстро добираясь до места действия.       Здесь уже были верховные мастера школы Цилинь, сильные совершенствующиеся, про которых говорили: «Могут менять течение рек и склонять горы». Однако в данной ситуации склонены оказались они. Их было много, но нечисть имела численное превосходство.       Первый, кого видит Чонгук, это Юнги в форме тигра. Не в такой огромной, как в преисподней, сейчас он был не больше степной лошади. Мин был весь вымазан в крови, раны на его теле портили белый мех, но самым страшным была морда тигра, с одной стороны она полностью окрасилась в красный, поперёк закрытого от боли глаза тянулся уродливый шрам, обнажающий плоть.       Вот чей это был рык, переполненный болью. Юнги, стоявший на защите Чимина и Сонхуна, был тяжело ранен, истекал кровью и терял силы от окружающей его тьмы. От тьмы, что исходила не от демонов, а от Тэхена.       Кима Чонгук видит следующим, он стоит прямо напротив, его фигуру тяжело разглядеть за чёрными облаками тьмы, но Чон видит, как Тэхен сжимает голову руками и сильно жмурится, будто от нестерпимой боли. И Чонгук бы подбежал к Киму, чтобы помочь ему, но замирает на месте, когда видит, что Тэхена окружают сбежавшие яо. И они не нападают на него, купаются в его волнах тьмы и стоят на защите Кима, не давая заклинателям к нему подойти.       А ещё рядом с Тэхеном стоят двое демонов-близнецов с обнажёнными клинками. Они не держат Кима в заложниках, они его защищают, не давая никому к нему приблизиться.       Старейшины школы безуспешно совершают нападения, пытаясь отловить яо и изгнать демонов, но им не тягаться с созданиями ночи, наполненными тьмой, что волнами расходится в стороны от Тэхена.       Чонгук смотрит и не верит. Это не может быть правдой! Ещё утром всё было хорошо, они общались и дурачились, Чон строил планы на лето вместе с Тэхеном и никак не ожидал, что самое страшное окажется правдой. Ким был с демонами, они защищали его, как и десятки сильнейших яо, выпущенных на свободу из пагоды.       И всё равно Чонгук не верил, что Тэхен мог быть предателем! Где Сону, чтобы всё объяснить?! А где все остальные адепты Хунмена?       Чон оглядывается вокруг, но понимает, что ни одного ученика Пути Тьмы рядом нет и в битве у ворот он их тоже не видел. Словно они знали, что грядёт и исчезли, дабы не попасть под огонь.       — Сестра… — бесцветным голосом зовёт Чонгук, увидев знакомую спину впереди.       Девушка резко оборачивается и Чон обмирает. Левая щека Миён была разодрана, не так сильно, как лицо Юнги, но капли крови изредка стекали на её одежды, окрашивая их в жуткий цвет. Одна рука была сильно порвана, до мяса, и наспех перемотана куском тряпки, пальцы девушки дрожали, сжимая меч. Прежде чем ей на помощь подоспели старейшины, она боролась одна, едва сохранив свою жизнь.       — Не подходи! — кричит Чон Миён. — Этот Ким заодно с демонами!       Чонгук считает, что здесь какая-то ошибка. В разломе Хунмен они вместе рука об руку с Тэхеном сражались с демонами и тут Чону говорят о том, что Ким заодно с ними? Этого не может быть, Чи Ляин и Чи Суин подчинённые пятого Князя, который пытался его и Тэхена в преисподней убить, если бы не подоспевший Ким Кихен, то парни никогда бы не выбрались. Это могло бы быть представление для Чонгука, но кто он такой, чтобы так беспокоиться о нём, когда Тэхен мог его убить в любой момент, скормив мелким демонам?!       Да, сейчас он стоит за спинами яо и демонов-близнецов, да, сейчас его тьма выкачивает силы из заклинателей и вливает их в нечисть, но Чон уже не раз видел, что Тэхену сложно управлять меткой. И посмотрите на Кима, он стоит за демонами, но никак не участвует в битве, он сжимает голову руками и словно пытается взять себя под контроль. Он не может быть предателем, всё это просто ловко спланированный маневр.       Демоны же с Чонгуком не согласны. Чи Суин нагло усмехается и поднимает свою металлическую окровавленную плётку с земли. На конце оружия располагались острые длинные когти, которыми он, видимо, и ранил Юнги, и Миён. Демон довольно купается в тьме, исходящей от Тэхена, криво улыбается и приказывает стоящим рядом яо:       — Защищайте владыку! Не дайте и волоску упасть с его головы.       А нечисть рядом стоит не простая. Здесь все самые опасные обитатели пагоды, все полудемоны: кумихо, нэко, яо-рыбы — в крови каждого есть демоническое начало и божественное, что делало эту нечисть смертельно опасной. В своё время заклинатели почти уничтожили полудемонов, питающихся людьми, поэтому выжившие остатки из пагоды жаждали мести.       Обстановка накалялась, всё готово было вылиться в серьёзную битву и расклад был не в пользу совершенствующихся. Они истощены, Тэхен тьмой вытаскивает их духовные силы, переваривает в тьму и питает ею созданий ночи. Чонгуку бы только добраться до Кима, привести его в чувства, чтобы он взял метку под контроль и объяснил заклинателям, что он им не враг!       — Нет, это какая-то ошибка! — кричит Чон. — Нуна, он не мог…       — Ты всё ещё его защищаешь?! — сестра непонимающе смотрит на Чонгука, будто на несмышлёного ребёнка. — Он пытался меня убить!       Нет-нет. Может, он просто оттолкнул Миён, пытаясь защитить? Может, случайно зацепил в битве с демонами? Может, даже демоны и привели его к состоянию, где он не контролирует метку? Тэхен бы не стал, Чонгук верит ему!       Но его слова гаснут в напряжении, что царит вокруг, его никто не слушает, законы мира, да и самой жизни банально просты: демонов необходимо уничтожить до того, как они уничтожат тебя.       Чи Ляин презрительно усмехается, глядя на горстку заклинателей, точно на жалких муравьёв под ногами. Девушка расправляет свой боевой веер, усеянный тонкими клинками, и сладко поёт:       — Он пытался, а мы закончим. Убить здесь всех, никого не оставлять в живых!       За свои восемнадцать лет Чонгук побывал на многих охотах, нечисть всегда вела себя по-разному и порой битвы с ней выходили ужасающими и кровопролитными. Но то, что увидел Чон сейчас было поистине омерзительным. Одна сторона провоцировала, другая поддавалась провокации, и они грызли друг другу глотки.       Чонгук понимает, что если заклинатели не будут себя защищать, то демоны их просто пережуют и выплюнут, нечисть настроена решительно, в такие моменты просто не до разговоров. Но Чон отчаянный и упрямый, он не верит, что это Тэхен устроил нападение и не верит, что он привёл демонов в школу. Если только до него достучаться, то получится всё исправить.       Однако Чонгуку никак к Киму не приблизиться, его рьяно охраняют яо, отбивая удары заклинателей, не подпуская никого к Тэхену, который накачивал их невероятной силой.       В этом царстве тьмы невозможно нормально пользоваться своей силой, но Чон переступает через «не могу», чувствует, как натужно ноют меридианы, как вскипает в них сила, ударяется о стенки и сразу потухает под действием тьмы. Чонгук всё равно упрямо пробует снова и снова, плюётся кровью, вредит себе же, используя подавленную ци, но всё-таки обращается в ветер, чтобы прорваться к Киму и остановить бойню.       Однако не успевает к нему даже приблизиться, когда теряет концентрацию над силой, падая на землю. Через его духовную оболочку проскакивает плётка с железными наконечниками-когтями, разрывая его форму ветра.       Чи Суин не даёт Чонгуку приблизиться к Тэхену, останавливая его даже в форме стихии. Демон силён и быстр, его плётка кажется игрушкой, но на деле может пробить кости насквозь, Чону просто повезло в этот момент быть ветром и не попасть под прямой удар.       — Не спеши так, — Чу Суин нехорошо улыбается, замахиваясь плеткой для нового удара, — наш владыка занят и не думай даже навредить ему.       Демон защищает Тэхена, не просто держит в заложниках, как могло показаться, он его именно что защищает. «Владыка» — говорили все адские твари, неужели то предположение Чонгука было верно, и демоны предали пятого Князя, присягнув Тэхену? Нет, Чон не будет строить догадок, пока всё не прояснит.       Чи Суин атакует настолько быстро и стремительно, что Чонгук, только лишившийся формы ветра, не успевает даже собраться. На него летят острые когти, сверкая первозданной тьмой, однако так и не достигают цели, остановленные лезвием меча. Перед Чонгуком вырастает женская фигура и уставший от долгой битвы голос сестры отчасти раздражённо бросает:       — Я же сказала, не лезь!       Чи Суин усмехается, открыто осматривая фигуру Миён:       — Надо же, какая красотка, я подправлю тебе личико, идёт?       Миён порывом ветра отталкивает Чонгука назад, сама вступает в бой с демоном, понимая, что младший брат просто не выстоит против такой мощи. Да и она сама долго не продержится, вся надежда на возможность создать вокруг Тэхена запечатывающую формацию, но демоны и яо и близко не дают себя окружить. Поэтому остаётся только одно: убить Тэхена.       Чонгук отлетает в сторону, тормозя с помощью своего копья. Чи Суин ранил его духовную оболочку и силы в Чоне осталось даже меньше, чем было, а тьма вокруг продолжает давить. Заклинатели пытаются прорваться к Тэхену, но яо их буквально по щелчку пальцев вырезают, не испытывая никаких трудностей с магией, когда рядом «владыка», питающий их первозданной силой самого ада.       Чимин помогает другу подняться, он всё это время мог осуществлять только мнимую поддержку, которая в данный момент никому была не нужна, враг не прячется, он прямо перед заклинателями и нужна просто мощь, чтобы его сломить. Юнги пытался прорваться к Тэхену, но был тяжело ранен и вот тут навыки Чимина очень помогали, позволяя снять боль и восстановить силы.       — Чонгук, пошли, — Пак за руку тянет друга подальше от кровавой битвы.       Они молодые и неопытные, этот бой не для них. Они будут только мешаться или просто бесславно умрут. Глупо так рисковать и Чимин пытается друга оттянуть от битвы. Но Чон смотрит только на Тэхена, поглощённого тьмой и ничего больше не замечает.       — Чонгук, не ходи туда! — в спину парню раздаётся отчаянный вопль Чимина.       Однако Чон ничего не слышит, он очень точно расценивает обстановку: сестра сражается с Чи Суином, старейшина Цилинь с Чи Ляин, другие мастера борются с яо, и до него, маленького и несмышлёного ученика, просто никому нет дела. Это его шанс прорваться к Киму, и он им пользуется, повторно выкручивает свою силу на максимум, превращаясь в ветер. Голова кружится от недостатка сил, меридианы трещат и ноют от боли, но Чонгук не сдаётся, понимая, что может закончить эту битву, только приведя Кима в чувства. А он уверен, что Тэхен всё это делает не умышленно.       Форма ветра разлетается на куски стоит только Чонгуку подлететь ближе к Киму. Рядом с ним тьма такая густая, что даже дышать невозможно! Чон выплёвывает сгусток крови и, шатаясь, движется к Киму, отчаянно сопротивляясь действию тьмы.       — Тэхен! Тэхен, ты меня слышишь?! — Чонгук хватает парня за плечи, начиная его трясти. — Тэхен, очнись, ты должен помочь остановить всё это! Очнись же, ну!       Фиолетовые глаза распахиваются так неожиданно, что Чон даже вздрагивает. Он почти радуется, что ему удалось достучаться до Кима, пока не видит, что взгляд у Тэхена чужой, отчуждённый и почти взбешенный.       Чонгук и слова не успевает сказать, как Ким взмахивает рукой, и Чона просто отшвыривает в сторону.       — Чонгук! — где-то звучит отчаянный крик сестры.       Парень едва успевает призвать копьё и замедлить падение, но всё равно его протягивает по холодной земле, обдирая кожу с рук, раздирая одежду в клочья. Во рту привкус крови, лёгкие работают с оттяжкой, еле-еле, потрясенные ударом, перед глазами темнота.       Чонгук просто лежит и пытается начать нормально дышать. Всё тело словно превратилось в кашу, конечности не слушаются, магии не осталось в меридианах никакой, истинная ци тонко пищит от боли, желая просто свернуться калачиком и спрятаться на время.       А Чонгук лежит на холодной земле и просто не верит, что Тэхен его ударил. Он просто не желает верить в то, что Ким всё это время так прекрасно скрывался, вроде бы даже давал Чонгуку информацию о себе, точно подогревал его веру в себя, чтобы потом ударить ножом в спину.       — Брат, нужно уходить! — Чон отчётливо слышит голос Чи Ляин, вот только встать не может и перед глазами по-прежнему тьма.       — Прикрывайте нас, — кричит второй демон яо, — стойте на смерть, если ещё желаете возрождения демонического рода!       «Возрождения демонического рода». Тэхен, неужели и ты его желаешь? Но тогда почему ты с ними?       — Не дайте им прорваться к библиотеке! — кричит старейшина Цилинь.       А демоны только презрительно хохочут в ответ:       — Слишком поздно, старикан, мы уже забрали что хотели и немножечко побаловались с огоньком, ваши книги так хорошо горят!       Значит, снова приходили за артефактом, где Ким Даньи запечатал их силы. Один запечатал, а другой решился отдать их демонам, чтобы… что? Какова твоя цель, Ким Тэхен? Ради чего ты всё это задумал?       Чонгуку горестно, ему до горячих слёз горестно и обидно, ведь он желал с этим человеком подружиться, не догадываясь о том, кто скрывается под холодной маской. Лицемер и лгун.       — Уведите владыку! — командует Чи Ляин. — А мы с братом немножко пошалим с местными зверьками! — девушка пронзительно смеётся. — Вот этот белый тигр мне очень приглянулся, хочу такую же шубку, братишка!       — Изгнание демонов! — ровный и сильный голос разгоняет саму тьму, заставляя битву на мгновение прерваться.       Изнемогающего от боли тела Чонгука касается что-то нежное и родное, объятия ветра подхватывают его, находящегося на грани сознания. И голос отца рядом шепчет:       — Мальчишка, накажу тебя, как только поправишься.       А дальше Чон слышит только силу, звенящую вокруг, слышит тьму и как демоны уводили Тэхена, не давая заклинателям запечатать их в формации. Но сознание покидает Чонгука раньше, чем он выясняет исход битвы.       *****       В сознание Чонгук приходит тяжело, всё тело ноет от удара Тэхена, волны тьмы прошили меридианы насквозь, не сожгли их, но изрядно потрепали, мешая нормальной циркуляции ци. Во всём теле ощущалась тянущая слабость, голова напоминала груду расколотых камней, а тошнота сводила с ума привкусом крови во рту.       Чон открывает глаза и видит расплывчато, тускло, хотя в помещении и было тускло, чтобы не травмировать больного. Чонгук был в своей спальне, в клане Ин Фэн, рядом с ним сидел Чимин и медленно передавал ему свои духовные силы, помогая выздоравливать.       — Что… — Чон пытается подняться и разузнать о произошедшем в клане Цилинь.       Но Чимин легко укладывает его обратно и хмуро отвечает:       — Молчи, в тебе ци едва теплится, побереги силы и сосредоточься на выздоровлении, иначе останешься калекой на всю жизнь.       Чонгук затыкается, лежит, пытаясь восстановить зрение. Он едва ощущает пальцы рук и может ими только немного пошевелить и это несколько нервный жест, но Чону так легче бороться с тошнотой и чувством опустошённости внутри.       Чимин замечает, что Чонгук и не думает закрывать глаза и отдыхать. Конечно, ему важно знать, что произошло, когда он отключился. Поэтому Пак вздыхает и тихо рассказывает:       — Они ушли, Тэхен ушёл с демонами. — у Чонгука от этих слов сердце болезненно сжимается. — Когда прибыл твой отец заклинатели пытались создать запечатывающую формацию, чтобы не дать им уйти, но Тэхену понадобилось только щёлкнуть пальцами, чтобы обернуть формацию против нас. В итоге, пока мы пытались выбраться из своего же заклинания, Тэхен с демонами ушли и унесли какой-то артефакт из библиотеки клана Цилинь.       Чонгук прикрывает глаза, пытаясь переварить услышанное. Тэхен был предателем, он связался с демонами по какой-то одному ему известной причине. Он был не просто безвольным заложником в тот день, он сам атаковал Чонгука, сам атаковал заклинателей, что пытались его запечатать. Он всё сам, никто его не заставлял.       — Школа Цилинь разрушена почти до основания, — продолжает Чимин, поджимая губу, — сильнейшие яо, выбравшиеся из пагоды, убили бессчётное количество людей, сожгли почти все здания и разрушили многовековую школу за один день. Твой отец приютил нас всех в Ин Фэн, раненых очень много, лекари из моего клана спешат сюда, чтобы всем помочь. Творится такая неразбериха…       Чимину нелегко, как и всем. Он не целитель, только может делиться магией и немного помогать с контролем над силами, а в клане сейчас сотни раненых, многие настолько в тяжелом состоянии, что не доживут до приезда лекарей. На всех рук не хватает, к атаке демонов и их могущественного владыки никто не был готов.       — По прибытии моего отца сюда и других глав кланов состоится совет, — продолжает Чимин, — на котором будет решено, что со всем происходящим делать. Пока что известно одно: все демоны и яо отправились в школу Хунмен, возвели вокруг защитные заклинания и открыто дали понять, что Кимы — главные зачинщики всего этого хаоса.       У Чонгука всё больнее и больнее с каждым словом екает в груди сердце. Почему всё так обернулось? Зачем? Ещё недавно он был счастливым беззаботным парнем и вот всё рухнуло.       — Чонгук, ты столько был с ним, ты знал? — тихо спрашивает Чимин, но потом горько усмехается и сам себе отвечает: — Можешь не отвечать, это глупый вопрос, он с такой силой тебя ударил, что мог просто убить.       Чон открывает глаза, картинка всё ещё расплывчатая, но он выхватывает из неё лицо друга и произносит сокровенное:       — Чимин, мне кажется, что это не он.       Пак кусает губу, он не хочет разочаровать друга, но всё-таки придётся, правда всегда режет больно:       — Это он. Я обладаю мнимой магией, я могу ощутить энергетический фон и могу с уверенностью сказать, что это был Тэхен, а не его копия. Он словно сошёл с ума, мне всё казалось, что ещё немного и он своей силой уничтожит абсолютно всё.       Чонгук пробует ещё раз:       — А где все адепты Хунмен?       — Сбежали к себе ещё на горе, — вздыхает Чимин и тише добавляет: — Будто знали, что грядёт.       Чонгуку горько и обидно, он не желает верить в происходящее, всё ещё надеется, что закроет глаза и это окажется сном, но реальность слишком жестоко резала по сердцу.       Чон вздыхает и спохватывается:       — А моя сестра, как она?       — Наконец ты о ней вспомнил, — безрадостно улыбается Чимин. — Она сильно ранена, плеть Чи Суина пропитана ядом, который лишает сил на некоторое время, так что она восстанавливается. Но другая её рана хуже, её оставил Тэхен, когда напал на твою сестру: в неё попал осколок тьмы и вытащить мы его не можем без использования темной магии. А чем дольше он остаётся в её теле, тем больше её травит, ты и сам знаешь, в какую мерзость превращаются люди под действием сил тьмы.       Чонгук слишком хорошо это знал. Его мать была ранена сошедшим с ума адептом Тьмы на охоте, её рану так и не смогли вылечить. Ранение обрабатывали и ухаживали за ним, в надежде, что мать Чонгука поправится и всё будет хорошо, но в один день она сошла с ума: вырвала себе глаза, отгрызла одну руку, превратилась буквально в гуля, начав нападать на всех, кого встречала на пути. Отцу Чонгука пришлось лично её убить, чтобы остановить её безумство и не дать ей убить своих же детей.       Тогда ещё не знали, что вылечить такую рану может тот, кто наслал тьму на уничтожение заклинательского золотого ядра. Но, конечно, словами в таком случае уже не уговорить помочь, поэтому оставался один выход на исцеление: убить отравителя.       Чтобы вылечить свою сестру Чонгуку придётся уговорить Тэхена или убить его.