Я не садист

      Край рамы иллюминатора поблескивал золотым в свете заходящего солнца. За толстым бронированным стеклом проносились бесконечные металлические плиты. Их загнутые вверх углы разноображивали ландшафт, иногда в разломах можно было увидеть маслянные озера. Такая высота, что сводит системы, благо безмолвный наблюдатель сидел у противоположный стороны, лишь изредка бросая короткие взгляды наружу.       Его больше интересовали такие же безрадостные попутчики. Видимо все чувствовали себя не лучшим образом, находясь в воздухе — здесь совсем не было сикеров, а общую массу разбавлял только двухколесник, откинувшийся на сидение в углу и крутящий на единственном уцелевшем пальце пистолет.       Каждый бот был напряжен, они толком не знали куда направлялись. Нервничать лишний раз не хотелось. По крайней мере все, что будет происходить с ними дальше, случиться на добровольной основе... Наверное. Это «наверное» и вызывало наибольшие опасения.       Клеменси предложение военного руководства казалось слишком заманчивым — ему за его заслуги на поле боя вернут не только возможность трансформироваться, но и позволят поучаствовать в программе по созданию нерезонансного, то есть безболезненного для Искры апгрейда. Звучало, как что-то слишком невероятное. Хотя, возможно это просто будет что-то вроде съёмных модулей или брони.       Все участники программы были крайне побиты. Вроде у кого-то даже разваливалась камера Искры, и он сейчас сидел на стимуляторах. Клеменси на их фоне выглядел вполне здоровым.       Земля стала приближаться. Транспортник спустился, позволив сойти напряженной компании. Они были без понятия, где находятся — вокруг какие-то разбомблённые руины, а впереди огороженный комплекс зданий.       Под конвоем участников экспериментальной программы завели в маленькую пристройку, начав спускать на лифте. Два бота зашептались, пытаясь выяснить, под каким они городом, охрана им в этом никак не мешала.       Гостей вывели в бункер и сразу же завели в довольно просторную, хорошо освещенную комнату. Выглядело все более чем достойно, на самом деле Клеменси практически никогда не был в таких чистых помещениях.       Всех ботов выстроили в шеренгу по росту. Ждать прошлось не долго — вскоре двери открылись в внутрь вошел... присутствующие не поверили своим глазам, сам Лорд Мегатрон.       Он встал прямо напротив Клеменси, ведь тот располагался практически по центру. Колесник почувствовал себя крайне неловко, желая отступить хотя бы на пару шагов. Все это выглядело как-то слишком сюрреалистично. Может это его клон? Только зачем он сделал такие же шрамы на фейсплейте?!       А глава десептиконов, несмотря на замешательство простых солдат, начал речь:       — Вы все проявили себя лучшим образом во время сражений за нашу свободу, но при этом получили невозместимый физический ущерб. Кибертронца можно навсегда искалечить множеством разных способов, но мои лучшие ученые могут помочь вам не просто восстановиться, но и выйти за рамки ваших возможностей. Считайте это наградой и благодарностью за вашу службу.       Можно было бы радоваться, но практически все присутствующие знали о слухах, витающих вокруг лучших десептиконских ученых.       — Мой Лорд, позвольте спросить, что конкретно будет входить в эту программу? — подал голос один особо смелый бот.       — Вы хотите, чтобы я вас грузил медицинскими терминами? Какая вам разница, если вас просто введут в стазис и вы, не испытав боли, очнетесь лучшими версиями себя?       Гости настороженно переглянулись.       — Так или иначе, можете отказаться прямо сейчас, только вы навсегда останетесь калеками и очень скоро погибнете на поле боя. Я просто хочу дать вам путевку для лучшей жизни и возможность стать новым типом кибертронцев, по силе равному титану.       — Новый тип? Но мы все колесные! — боты зашептались активнее. Клеменси уже не так боялся стоявшего прямо перед ним Мегатрона, обернувшись на своего соседа.       — Ты можешь определить, где здесь подвох?       — По-моему, наш Лорд не будет нам врать... — собеседник явно был не уверен в своих словах. Клеменси только хмыкнул.       — Вижу, вы не доверяете мне, и у вас есть для этого все основания. Скажу одно — если вы откажетесь, то всю оставшуюся очень короткую жизнь будете сожалеть о том, что обрекли себя на ничтожное существование. Итак, прямо сейчас решается ваша судьба! Если вы против, можете выйти, но если готовы пройти через все медицинские экспертизы, то останьтесь на своих местах.       Вот сейчас пришлось серьезно задуматься. Клеменси прислушался к ощущениям в груди, невольно попробовав изменить форму. Без своего альтмода он был абсолютно бесполезен, и поломанный блок трансформации сулил ему только скорейшую смерть. Он уже постепенно начал осознавать, что значит на всю жизнь остаться в этом режиме, и эта перспектива действительно пугала.       Из комнаты начали выходить боты. Они выглядели самыми здоровыми. Были мысли последовать за ними, но Клеменси успокаивал себя, думая о том, что Мегатрону можно доверять. Он — единственное спасение Кибертрона, и подозрения насчет него может восприняться как предательство.       — Вот и замечательно, вы сделали правильный выбор. Сейчас вас отведут в казарму, у вас будет время отдохнуть с дороги и подготовиться к лучшей жизни, жизни самого передового оружия шестой фазы.       Ботов вывели через вторую, более бронированную дверь. Стало ясно, что назад дороги нет.       В коридоре резко пахло медикаментами, вокруг было стерильно чисто, самих подопытных продезинфицировали. Полная изоляция, светлые, давящие со всех сторон стены и слепящие окуляры лампы начинали двоиться в оккулярах. Клеменси ненавидел медицинские осмотры, предвкушая уколы и другие болезненные процедуры.       Компанию завели в спальный блок. Десять платформ, рядом тумбочки со средствами личной гигиены и баками энергона.       Боты заняли приглянувшиеся им места. Долгое время в помещении стояла напряжённая тишина, пока Клеменси не решил заговорить:       — Забавно, мы все вооружены, но чувствуем себя крайне беспомощно, или я не прав?       — Вообще плевать, что бы эти гады не сделали, они не смогут искалечить меня еще больше! — ответил тот самый двухколесник. Пушку у него все же отобрали.       — Вижу, ты у нас смелый, коротышка! — огрызнулся какой-то амбал без половины челюсти.       — Да, я смелый, — он показательно трансформировал руку, несколько раз выстрелив в потолок. — Делаем ставки, каким образом убьют тех трусов?       — У них все предсказуемо, застрелят, — ответил Клеменси, откидываясь на платформу и потягивая энергон.       — А ты будто сможешь придумать что-то оригинальнее? — спросил бот со сломанной челюстью.       — Нет, ненавижу насилие... — прозвучало это непринуждённо, хотя колесник понимал, что он пострадал только из-за своей излишней миролюбивости.       — Видимо, из нас собираются сделать супер-оружие какой-то шестой фазы, придётся полюбить... — амбал сжал кулаки.       — Мне кажется, что этот апгрейд будет не нерезонансным, а несъёмным, и мы ничего не сможем сделать Мегатрону, ведь он к примеру... Подавит нашу волю... — озвучил основное всеобщее опасение тот самый сосед по росту.       — Давайте не будем гадать, что там в процессорах у нашего высокоуважаемого военного руководства! — решил двухколесник. — Че будет, то будет.       — Легко сказать... — прошипел Клеменси. Мегатрон был его кумиром и недостижимым идеалом, он пока был не готов разочароваться в нем. Зато внезапно появилась надежда сравниться по силе с величайшим гладиатором в истории Кибертрона, а может даже... Превзойти его. Почему бы нет?       — Зачем ты сюда поперся, раз такой неженка? Вроде выглядишь нормально.       — Все до невозможности просто — хочу силы.       Собеседники прыснули со смеха.       — Сильный не тот, кто сильный, а тот, кто сильный духом.       — Да ты, кажется, гений мысли! — усмехнулся Клеменси.       — Мне кажется, ты зря сюда приперся, тюфяк.       — Возможно... — сейчас колесник уже не так волновался, наверное, в энергоне было успокоительное. Вскоре его и вовсе стало отрубать, что явно указывало на то, что в топливо была подмешана какая-то дрянь.       Вскоре Клеменси вылетит в оффлайн.       Он очнулся с сильной болью в голове, толком не понимая, где находится и что происходит. Первыми мыслями, пришедшими в его светлую голову, был вопрос о том, закончилась ли операция?       Колесник попытался оглядеться, но в окулярах плыло. На слух он воспринял происходящее вокруг гораздо лучше.       — Он пришел в себя. Показатели стабильны.       — Замечательно.       Клеменси хотел спросить, как все прошло, но понял, что не может произнести ни слова, а при попытках издать хоть какие-то звуки испытывает сильнейшую боль в вокалайзере. Постепенно ему становилось по-настоящему страшно.       Бот начал в ужасе оглядываться по сторонам, пока не зацепился взглядом за массивный, практически черный силуэт. Когда оно обернулось, колесник почувствовал, как у него замирает Искра. Но него уставился огромный, немигающий красный окуляр.       Это Шоквейв...       Клеменси начал отчаянно вырываться, ему еще никогда в жизни не было так страшно. Как он мог подписаться на это?! Что они сделали с его голосовым модулем, почему он до сих пор прикован к медицинской платформе?!       Внезапно в помещение зашел Мегатрон, он выглядел очень злым.       — Что вы тут творите?!       — Мой Лорд, у нас не вышло дестабилизировать Искры, пока образцы были без сознания, — этот механический, безжизненный голос пробирал до эндосколета. Однако внезапно появилась надежда на спасение в лице главы десептиконов. — Процессор — идеальный инструмент для детального считывания необходимой для расщепления информации.       Расщепления?! О чем он?!!!       Клеменси снова начал вырываться.       Мегатрон покосился на панически бьющегося в оковах подопытного, сказав:       — Скольких вы уже угробили?       — Всего трех. Но операции, проводимые на образцах в сознании, показали удовлетворительные результаты.       — Хорошо, развлекайся.       Лорд вышел, оставив своего подчиненного полностью опустошенным. Что они собираются с ним сделать?!       Он ожидал чего угодно, любых пыток, но... Залезть к нему в Искру?! Зачем?!       Клеменси начал одними губами шептать: «Убейте меня. Убейте меня. Убейте меня.» Но на его мольбы конечно же никто не обратил внимания.       Колеснику стало совсем плохо от страха, и его вырвало. Казалось, что все это просто кошмар. Его не могли отправить сюда. Он же не преступник! Он не сделал ничего плохого! Он не заслужил этого!       По его телу пустили статику, насильно вынудив открыть грудную клетку. По фейсплейту уже во всю тек омыватель.       Вот чужие когти потянулись к самой его сути, тому, чем он являлся. К его личности.       Попытки освободиться не прекращались, места, на которых были оковы, стерлись в энергон.        «Не надо» — Клеменси начал резко дергаться, когда к его источнику жизненной энергии поднесли устройство, заканчивающееся чем-то похожим на пневмошприц, уткнув его вплотную.