Простить тебя

      Кели разжал руки и отстранился от Джея, хотя очень не хотелось, но они всё ещё стояли на улице, прямо перед подъездом, и в любой момент кто-то мог выйти.       — Джей, давай прогуляем сегодня? Не хочу в колледж, — попросил Кели, и тот улыбнулся.       — Ты прям мысли читаешь. Я сам хотел предложить побыть сегодня только вдвоём.       Джей полез за шлемом, а Кели протянул руку, молча забирая у него рюкзак — сегодня он хотел прижиматься к Джею без помех. Судя по весу рюкзака, они оба ничего не взяли с собой для учёбы.       — Есть пожелания, куда поедем?       — Без разницы, только чтоб не очень шумно и многолюдно.       — Хочешь в мотоклуб? Тебе, вроде, понравилось, когда мы ездили в прошлый раз. И сейчас там по-любому практически никого не будет.       Кели кивнул и, нахлобучив шлем, пошёл за Джеем к байку. Поездка заняла больше часа — пожалуй, добираться сюда из того района, где они жили раньше, куда ближе. Как Джей и сказал, клуб был практически пуст, только у входа в гаражи два престарелых байкера чинили какой-то древний раритетный мотик и, не отрываясь от своего медитативного занятия, поздоровались с Джеем, когда тот припарковался возле трека.       Как выяснилось, не завтракал сегодня не только Кели, так что первым делом они пошли в местное подобие кафешки и заказали у зевающей, только открывшей заведение женщины бургеры, жареную картошку и колу. Пока ели, практически не разговаривали, только смотрели друг на друга, постоянно смотрели, встречаясь взглядами. Кели вообще будто наглядеться не мог. И так сильно хотелось прижаться, не отпускать… После не самого полезного, но сытного завтрака они снова вышли на улицу и устроились на одной из длинных скамеек, которые были установлены вместо трибун, хотя Джей сказал, что настоящих соревнований тут не проводится, только любительские, да на интерес. Рассказал, что пару раз участвовал, уже на новом байке. Что сюда часто приезжают учиться ездить подростки, да и его самого обучал тут один из завсегдатаев — знакомый отца, собственно, так он об этом клубе и узнал, а потом вроде как прижился и стал своим даже среди старичков.       — Если я спрошу тебя об отце, ответишь? — тихо, будто с опаской, поинтересовался Джей спустя пару минут молчания. Кели отвёл взгляд. Рассказывать о том, что случилось, не хотелось совсем, но Джей ведь буквально всю душу ему излил, позволив прочитать те сообщения, так что…       — А что ты хочешь узнать?       — Ты всегда знал, что… Ну, что он может неадекватно воспринять твою ориентацию? Поэтому и боялся открыто со мной встречаться?       — Не то чтобы знал… может, подсознательно догадывался. Знаешь, он никогда не поднимал на меня руку, ни когда я совсем мелким был, ни когда подрос. Мы не были близки, практически не разговаривали: он постоянно в разъездах, домой приезжал раз в месяц, а то и реже. У него вся жизнь со спортом связанна: сначала он сам теннисом занимался, а потом стал открывать спортивные клубы и комплексы по всей стране. Меня же спорт совсем не интересовал, и, наверное, это стало для него разочарованием. Со временем он стал чаще придираться ко мне, ему не нравились мои интересы, он не одобрял, что я рисую, называл это детскими рисульками и говорил, что мне пора найти нормальное мужское увлечение. В общем, я старался просто не раздражать его, когда он приезжал, не замечать, что он всё больше не доволен мной. Я не знаю, как бы он отреагировал, узнай он каким-то другим образом, что мне нравится парень, но он увидел видео и… вышел из себя.       Нет, всё-таки говорить об этом, даже с Джеем, было тяжело. Особенно с Джеем. На нём и так вчера лица не было, после того что ему Стив сказал, а ведь тот вряд ли знал подробности. Да никто не знал, Кели даже маме не говорил, что именно произошло, как это было: она по синякам и переломам сама выводы сделала. Да и как вообще ЭТО можно рассказать? Перед глазами снова всплыло взбешённое лицо Алана, как он схватил его за волосы, как впечатал в зеркало… Наверное, Кели снова впал в ступор или во что он там впадал в такие моменты, но в себя он пришёл, когда Джей едва заметно коснулся его ладони. Кели поднял взгляд, и Джей потянулся вперёд, собираясь обнять его, но замер в нескольких сантиметрах от талии Кели и тихо спросил:       — Можно?       — Почему ты спрашиваешь?       — Потому что не знаю, как ты отреагируешь. Не хочу, чтобы ты снова заплакал.       Кели придвинулся ближе к Джею и сам прижался боком.       — Я тоже не знаю — как. Если бы я контролировал свои приступы и истерики… — он печально усмехнулся. — Но я хочу, чтобы ты обнимал меня, Джей. Прости, что я теперь такой неправильный.       — Глупостей не говори. — Джей всё-таки обвил руками его талию, притянул ещё ближе к себе, положив подбородок на макушку Кели. — Это ты прости. Если не хочешь говорить об отце, то мы больше не будем.       — Да нет уж, давай, спрашивай сейчас, чтобы закрыть эту тему.       — Ладно. Вы с ним общались потом?       — Нет.       — И он не пытался связаться с тобой? Прощения попросить? Исправить как-то?       — Нет.       — Я… Я, блядь, не понимаю, ты ведь его единственный сын.       — Не единственный, как оказалось.       — В смысле?       — Мне мама потом уже, после больницы рассказала, но сама узнала года за полтора до случившегося. — Кели поудобнее устроился у Джея в руках, потеревшись щекой о его плечо. — Не знаю как, но она начала подозревать, что у него кто-то есть, давно ещё начала, но тогда решила нанять частного детектива. В общем, выяснилось, что другая женщина у него всё-таки есть, как и ещё один сын. Ему сейчас, вроде, десять или одиннадцать должно быть. Они живут в Джексонвилле, и туда Алан последние годы приезжал чаще, чем к нам. Маме даже фотки в доказательство предоставили, но она их сразу выкинула, так что я, конечно, не видел.       — А тогда она не думала развестись?       — Думала, но в итоге решила оставить всё как есть. По сути-то, вроде, ничего не изменилось. Мы всё равно вроде как семья, да и он... мой отец. Она потом жалела, обнимала меня, плакала и говорила, что нужно было развестись, что это она виновата, что это она не уберегла, что если бы не её решение, всего этого могло не случиться. Вот только в чём она виновата? Откуда ей было знать? — Кели со вздохом прикрыл глаза. — Это я перед ней виноват. Я его разозлил, из-за меня всё…       — Даже не думай так, малыш! — Джей крепче сжал его, будто пытаясь защитить. — Не смей так думать, ты больше всех пострадал. А твой отец просто мудак конченый.       Они долго просидели так, в тишине, наслаждаясь теплом друг друга. Кели пригрелся в объятиях Джея, спиной и затылком прижимаясь к нему и поглаживая пальцами ладони парня, которые лежали у него на животе. Его будто укутало спокойствием и умиротворением, так тепло и уютно.       — Сфоткай нас, — попросил Кели, чуть поёрзав. — У меня нет ни одной нашей фотки.       Джей убрал одну руку, полез в карман, а потом стал искать ракурс, включив селфи-камеру. Они оба были уставшие, не спали всю ночь, но прямо сейчас Кели снова чувствовал себя счастливым, нужным, любимым, и именно этот момент он хотел запечатлеть — момент, когда они снова были вместе. Джей сделал несколько снимков, и через пару секунд Кели почувствовал вибрацию от пришедшего сообщения. Вытащив мобильник, он разглядывал их перед тем как сохранить, но Джей неожиданно забрал у него из рук телефон и возмущённо выдохнул:       — Козлина?! Серьёзно? Ну ты!..       Кели улыбнулся, а потом и вовсе прикрыл рот ладонью, сдерживая рвущийся смех. Джей пыхтел у него над ухом, тыкая в экран и явно переименовывая себя.       — Прости, — пискнул Кели, наконец отсмеявшись. — Я это в самом начале, когда ты доставал меня сообщениями. А после как-то забыл.       Джей вернул ему телефон, и Кели вспомнил, что и в первый раз, сидя на пляже вместо занятий в школе, тот ведь тоже сам забивал своё имя в список контактов. Кели почувствовал, как Джей усмехнулся ему в макушку.       — Чего?       — Да вспомнил, что я это уже делал.       Если бы он только знал, как у Кели от этих слов на сердце сейчас потеплело. Джей тоже помнит такие мелочи!       — Хочешь, научу ездить на байке?       — Эм… я же никогда не пробовал, не уверен, что…       — Зато сто раз видел, как я это делаю. Не бойся, — Джей поднялся и потянул его за собой. — Я буду сидеть сзади и держать руль и равновесие, так что ничего не случится.       Да Кели и не боялся. С Джеем он ничего не боялся, и уж точно знал, что парень не даст ему упасть, но сама идея была неожиданной.              —       Кели снова прижался к спине Джея, и, наверное, если бы не необходимость держаться, то уснул бы прямо так, пока они ехали к дому. Покататься на байке самостоятельно Кели всё же попробовал. Ну, как, самостоятельно — Джей всё время сидел позади и практически не отпускал руля, только пару раз позволил Кели почувствовать тяжесть мотоцикла и управлять им. Было немного страшновато, но круто, ну и, конечно, ездили они на самой минимальной скорости, да ещё и на абсолютно пустом треке.       Часам к двенадцати в клуб стали подтягиваться другие мотоциклисты, и Кели предложил перекусить тем, что утром положил с собой в контейнер, а потом они решили поехать домой. Бессонная ночь, половину которой Кели ревел над трогательными сообщениями, начала сказываться: глаза побаливали, слезились и всё чаще их хотелось закрыть, хоть на несколько минут. Да и Джей, пока Кели доедал, тоже едва ли не засыпал.       Джей остановился неподалёку от пекарни, но так, что из окон их увидеть не могли, и когда Кели уже слез с байка, поймал его за кончики пальцев.       — Пойдём ко мне?       Кели застыл. Нет, он совсем не против объятий и, наверное, даже поцелуев, но Джей ведь зовёт уединиться? Вряд ли Кели готов вот так быстро и…       — Ну и о чём ты опять думаешь, малыш? Я зову тебя просто зайти. Посмотришь мою квартиру, может, чай или кофе попьём — у меня там печеньки есть, классные, в шоколаде. Пошли?       Кели крепче вцепился в ладонь парня, и всё ещё не уверенно, но кивнул. Квартира оказалась на последнем — третьем — этаже, с новенькой входной дверью, и, едва войдя в прихожую, Кели тут же удивлённо заозирался. Скинув рюкзак и не глядя на Джея, он прошёл дальше, в гостиную, а потом встал посреди кухни и улыбнулся. Господи, Джей, и правда, кукухой поехал... Так вот для чего нужны были все те странные вопросы, похожие на анкетирование, в самом начале?! Кели обернулся, Джей стоял на пороге кухни, прижимаясь плечом к косяку, и наблюдал за ним.       — Здесь же всё в тех тонах, которые выбрал я, — выдохнул наконец Кели.       — Да. Я хотел, чтобы тебе нравилось приходить сюда. Вот только если бы я отправил тебе каталоги с образцами красок и попросил выбрать, ты бы меня послал, так что я просто спрашивал, какие цвета тебе нравятся.       Кели снова припомнил те дурацкие сообщения: «Кремовый или нежно-фиолетовый?», «Бежевый или серебристый?», «Стекло или дерево?». И вот теперь он смотрел на светло-серебряную кухню со стеклянными вставками и небольшим стеклянным столом. Гостиная — нежно-фиалковая, прихожая — небесно-голубая с лазурными вкраплениями. Неужели спальня и ванная в том же духе? В цветах, которые выбрал Кели?       — Ну что, чай заварить или кофеварку поставить?       — Без разницы. Я могу остальную квартиру посмотреть?       — Конечно.       Ванная тоже оказалась такой, какой Кели хотел бы её видеть, если бы выбирал всё сам. Просторная стеклянная душевая кабина; небольшая ванна рядом; нюдовая, цвета слоновой кости раковина и кремовая плитка на стенах. А на пороге спальни у Кели на глаза снова навернулись слёзы, и вовсе не потому что она тоже была красивой, с нежно-фиалковыми, как в гостиной, обоями — нет. У стены стояла огромная кровать, не заправленная сейчас. Может, потому, что Джей тоже торопился утром поскорее встретиться, и от вида постельного белья сердце болезненно и одновременно с трепетом сжалось. Одна половина была чёрной: чёрная наволочка на подушке, чёрная простыня и пододеяльник, а вторая — не смятая — заправлена в светло-шоколадный комплект с белыми котятами. И он был точно такой же... Такой же, как тот, что Джей купил ему на их первом свидании в торговом центре.       «Он на тебе повёрнут. Серьёзно, там чердак подтекает». Может, Марк был и прав, когда сказал это. Может, Джей и правда слишком зациклен на Кели, но какие же тёплые и радостные чувства переполняли его от того, что он сейчас осознавал и видел всё это! Джей вошёл в спальню и легонько обнял его со спины, и Кели тут же откинулся головой ему на плечо.       — Ты в курсе, что это ненормально, и у тебя с головой, скорее всего, проблемы не меньше, чем у меня? — тихо спросил Кели, даже не думая отстраняться.       — Вполне возможно. Тебя это пугает?       — Нет.       — Кели, можно, я поцелую тебя? — с надеждой выдохнул Джей, потираясь носом о его шею.       — Да.       Кели думал, что парень развернёт его к себе, что коснётся губ, но Джей отодвинул его волосы и стал медленно вылизывать шею. Жарко… Влажно. Безумно нежно. Джей так бережно держал его в руках, будто сокровище, и всё касался и касался губами кожи, языком по ней водил, а у Кели уже мурашки по телу бежали, скапливались внизу, заставляя реагировать, томиться в ожидании чего-то большего. О чём он там думал? Чего боялся? Что не готов? Господи, да если Джей продолжит вот так ласкать его, Кели уже через несколько минут на всё что угодно согласится! Он завёлся… Так же, как и в прошлом, чуть ли не моментально завёлся от прикосновений Джея.       Кели попытался развернуться, чтобы встать лицом к лицу, чтобы поймать горячие губы своими, но Джей удержал его в таком положении, а потом легонько подтолкнул к кровати и опустился на неё вместе с ним, снова зарываясь лицом в волосы и продолжая мягко удерживать.       — Давай просто полежим, — прошептал он. — Хочу обнимать тебя. Хочу никогда не отпускать.       Кели счастливо вздохнул, накрыл ладонями обнимающие его руки парня, прикрыл глаза и даже не заметил как уснул.              —       Кели проснулся в полной тишине и почти такой же темноте, только отблески света из окна падали в комнату. Он не сразу сообразил где находится, но, почувствовав руки на своём теле, вспомнил. Интересно, сколько сейчас времени? Насколько поздно? Мама уже начала его искать? Кели перевернулся, собираясь встать, но увидел спящего Джея и не смог оторвать взгляд. Какой же ОН красивый. Черты любимого лица были едва различимы в полутьме комнаты. Пальцы потянулись сами: провели по щеке Джея, вдоль скулы, застыли на губах. Он всё ещё не мог насмотреться и, наверное, до сих пор не мог поверить до конца. Джей с ним! Джей любит его… Всегда любил. Кели осторожно склонился, касаясь его губ своими, и парень медленно открыл глаза. Кели смутился, хотел отстраниться, но Джей поймал его, придержав ладонью за затылок, и, чуть надавив, притянул обратно, нежно, едва касаясь, поцеловал и через несколько секунд с улыбкой отпустил, прошептав:       — Ты не представляешь, как долго я об этом мечтал.       — О чём именно?       — Проснуться рядом с тобой.       Кели робко чмокнул его и всё-таки сел, шаря рукой по кровати в поисках оброненного во время сна телефона. Мобильник нашёлся под Джеем, который нехотя отполз в сторону. 21:14. Уже больше часа, как мама закрыла пекарню! Он же ещё никогда за последние два года не возвращался так поздно! Но, сняв блокировку, Кели заметил, что ни пропущенных звонков, ни сообщений нет. Может, решила, что он с Джеем всё ещё гуляет после колледжа. Кели слез с постели, бросив на ходу:       — Мне надо домой.       Джей тоже поднялся и включил свет в спальне, а потом и в гостиной. Проходя мимо зеркала, Кели пригладил рукой растрёпанные волосы.       — А чай так и не попили, — Джей подобрал с пола в прихожей брошенный рюкзак Кели и протянул ему.       — В следующий раз. Можно завтра после уроков. Тебе же, вроде, новое задание по фотошопу дали, так им и займёмся.       — Ага, — Джей улыбнулся и снова поймал Кели в объятия уже у самой двери, прошептав: — Не хочу тебя отпускать.       — Джей, мама…       — Да знаю, знаю. — Парень ещё раз коротко поцеловал его, отпустил и открыл дверь. — Хочешь провожу?       — Куда? Через дорогу? — Кели усмехнулся. — Можешь из окна помахать.       Когда он выскочил из подъезда и поднял взгляд наверх, Джей, и правда, стоял у окна — не махал, конечно, но улыбался. Служебный вход оказался не заперт, наверняка для него и оставили, так что, войдя внутрь, Кели повернул засов, а поднявшись, застыл на пороге кухни, потому что мама сидела там. Со Стивом. Сразу стало стыдно и неловко. Он только что спал в обнимку с сыном этого человека, а теперь стоит тут перед ним и не знает, куда деть взгляд.       — Привет, — мама улыбнулась. — Стив тут назаказывал всякого из испанского ресторана, мы тебе оставили, так что мой руки и приходи.       Кели кивнул, но в первую очередь побежал в свою комнату, вроде как рюкзак оставить, а на деле полез за телефоном и настрочил Джею.       Кели: «Твой отец тут! Я не знаю что делать. Что говорить? Что он вообще о нас знает? Что ты рассказал? Я так волнуюсь, Джей! Мне стрёмно…»       Любимый: «Хочешь, я приду и мы все вместе поговорим?»       Кели: «Нет!»       Кели: «Мама же ещё ничего не знает»       Кели: «А он мог ей рассказать?»       Любимый: «Вряд ли. Но, малыш, ты ведь понимаешь, что рано или поздно придётся ей рассказать? Хотя бы о том, что мы вместе»       Кели: «Но не сегодня же. Я не готов, просто ещё не готов, Джей»       Кели: «Они меня ждут на кухне, а мне из комнаты выходить страшно. Как мне себя вести со Стивом?»       Любимый: «Как и раньше. Кели, он всё тот же Стив, которого ты знал. Просто не волнуйся и не надумывай себе лишнего»       Не надумывай… Легко сказать, а вот куда эти мысли деть-то? Кели вдохнул, зашёл в ванную, чтобы умыться, а потом, нервно сжимая низ футболки, отправился на кухню. Мама поставила перед ним тарелку со всякими заковыристыми закусками и только что подогретое мясо. Стив молча потягивал вишнёвый чай с пирогом, похоже, тем самым, о рецепте которого вчера рассказывала Лора. Пока Кели ел, эти двое обсуждали какой-то новый фильм, на который собирались пойти в пятницу, а потом маме позвонил кто-то из поставщиков и она убежала в свою комнату к ноутбуку. Стало совсем неловко. Он и Стив наедине. Кели искал благовидный предлог поблагодарить за ужин и спрятаться в своей комнате, но мужчина неожиданно усмехнулся и сказал:       — Знаешь, это даже забавно. Когда ты пришёл, Джей написал, чтобы я тебя не нервировал, потому что ты волнуешься.       Кели так и замер с вилкой у рта. Ну и кто его просил?! Сейчас вот вернётся в комнату и обратно в козлину переименует! Как же стыдно-то…       — Кели, тебе не нужно переживать, ничего не изменилось.       — Разве?       — Конечно. Мне всё так же нравится твоя мама, а ты — её сын, замечательный мальчик, который мне тоже дорог.       — Но есть ещё Джей, ваш сын. — Кели отложил вилку, второй рукой снова теребя футболку под столом.       — Который тоже мне несомненно дорог.       — Вы никогда не говорили о нём.       — О, Кели, просто ты часто витаешь в своих мыслях и не всегда внимательно слушаешь. Лора прекрасно знает, что у меня есть сын, и что я официально женат, хоть мы уже шестнадцать лет и живём с матерью Джейсона разными жизнями. Вот только развестись не можем, потому что тогда придётся делить мою фирму и филиалы, как и бизнес её отца, а больше всего пострадают от этого рабочие, ну и мы сами, конечно. Так что мы договорились просто разойтись и жить как нам хочется, без развода и судебных процессов. И как я и сказал, Лора знает о Джейсоне, просто я как-то не додумался показать ей его фото, и она не догадывается, что это твой Джей.       — И вы не против? Совсем? — тихо выдавил из себя Кели. Его именно этот вопрос интересовал сейчас больше всего, а не семейные дела Стива и Джея, о них парень уже рассказывал ему, ещё в прошлом.       — А почему бы я должен? Вы оба достаточно взрослые, чтобы самим решать, что вам делать. Джейсон уже давно самостоятельный. Иногда я даже не знаю, хорошо это или плохо. Он ведь практически без матери вырос, и как бы я его ни любил, материнской заботы дать не мог, так что Джей быстро повзрослел. А ты… — Стив задумчиво повертел кружку в руках, а потом и вовсе поставил на стол. — Я не знаю всех подробностей ваших с ним отношений, но он хочет быть с тобой. А ты сам чего хочешь?       — В смысле?       — Я вчера видел, как ты плакал. Ты сам-то хочешь, чтобы Джейсон был рядом, или он давит на тебя? Я помню, каким ты был ещё какие-то полгода назад, и прекрасно понимаю, как ты раним, вижу, как ты опасаешься выражать свои мысли и чувства, как пытаешься держать всё в себе, чтобы мать не потревожить и никого, не дай бог, не задеть, не обидеть, и что не всегда можешь постоять за себя. Кели, если Джей надоедает тебе, если ты боишься или что-то ещё, только скажи.       Чего?! Кели только глазами поражённо похлопал, а потом не смог сдержать улыбки. Вот такого поворота он точно не ожидал. Стив не то что не винил его в чём-то или не злился, или не осуждал, и бог знает сколько ещё Кели мог придумать этих «или», Стив, наоборот, предлагал ему защиту! Даже от придури собственного сына.       — Всё в порядке, — наконец с улыбкой выдохнул Кели. — Джей не давит и не надоедает, у нас всё в порядке.       — Но ты плакал, — Стив чуть нахмурился.       — Это… это просто эмоции нахлынули. Всё и правда хорошо, я хочу, чтобы Джей был рядом.       — Ну тогда, полагаю, у меня нет причин переживать. — Мужчина откинулся на спинку стула, снова взяв в руки кружку с чаем.       — А вы… Вы ничего не говорили маме?       — Пока нет. Нужно?       — Нет. — Кели покачал головой. — Не сейчас, я потом сам.       Стив хотел сказать что-то ещё, но промолчал, потому что в коридоре послышались шаги — Лора вернулась на кухню. Они посидели ещё около часа, договорились о поездке в кино, а потом Стив ушёл.       Кели уже принял душ и собирал рюкзак на завтра, когда мама постучала в комнату.       — Открыто, — бросил он, аккуратно складывая акварельные краски в коробочку.       — Ты сегодня поздно вернулся. — Лора вошла, оглядела комнату и присела на край постели.       — Да, прости, пожалуйста, нужно было предупредить. — Если бы он не уснул, конечно. Просто отключился, даже не подумав ни о чём…       — Я ещё днём увидела мотоцикл Джея возле его дома, ты ведь был у него?       — Да.        — Он тебе нравится? — Кели уже в который раз за день поражённо застыл, не зная, что ответить и как поступить.       Она догадалась? Как? Он чем-то выдал себя? Когда она всё поняла? Именно сегодня, из-за того что он задержался, или раньше? Лора не стала дожидаться его ответа и продолжила сама.       — Я рада. С тех пор как этот парень появился, я вижу, что тебе стало лучше. Ты с ним спокойно общаешься, снова ходишь гулять, из колледжа довольный возвращаешься, улыбаться стал, уроки с ним делаешь. Даже в гости позвал, а сегодня сам пошёл. Я, правда, рада, милый, только я всё равно переживаю. Джей знает?       — О чём?       — О том, что у тебя может случиться приступ. Ты проводишь с ним много времени, и, думаю, он должен знать. Вдруг что-то случится и рядом не окажется меня, Реда или Стива, а Джей не будет знать, что делать.       — Он… он уже знает, — нехотя ответил Кели.       — И о том…       — Мам, у меня уже был приступ при нём.       — Но ты не говорил! — Лора взволновано дёрнулась к нему. — Когда? Почему?       — Не говорил, потому что не хотел тревожить, — Кели отвёл взгляд, чтобы не смотреть в глаза матери. — Сейчас ведь всё нормально, насколько это возможно. Был и был, не в первый же раз, и мы справились. Джей справился.       — И даже зная об этом, он всё равно хочет общаться с тобой. — Мама кивнула каким-то своим мыслям, а потом тепло улыбнулась. — Знаешь, пожалуй, теперь твой парень нравится мне ещё больше. Он ведь уже твой парень? Может, позовёшь его как-нибудь к нам на ужин? Посидим втроём.