Простить тебя

      Всё вокруг стало будто бы ярче и насыщеннее, как и жизнь Кели. На совместных занятиях в колледже, сидя на последнем ряду, Джей теперь часто брал Кели за руку, и они подолгу сидели так, сцепив пальцы, и слушали лекции. На переменах Джей всё так же неизменно был рядом, прибегая после своих пар, только теперь ещё в любой момент мог легонько приобнять, а если они сидели где-то, убивая время, то и вовсе развалиться на скамье и устроить голову у Кели на коленях. Первую неделю Кели ужасно смущался таких проявлений симпатии и даже более того — опасался: поглядывал по сторонам на других студентов, боясь заметить насмешливые или осуждающие взгляды, но, кажется, на них никто не смотрел, а если и смотрел, то видимо, было плевать.       Иногда, правда, могли встретиться знакомые или однокурсники Джея, но те лишь с улыбкой здоровались и шли себе дальше. Некоторые подходили поболтать, и в такие моменты Кели испуганно вздрагивал и подавлял желание отскочить в сторону или спрятаться за Джеем, но тот притягивал его к себе и представлял знакомым как своего парня, и никто ни разу на это не то что слова плохого не сказал, а даже не взглянул косо.       Обедал теперь Кели всегда с Джеем, в столовой, так что, попривыкнув, он перестал брать еду с собой. К ним часто присоединялся Мет, иногда со своим приятелем-одногрупником Тайлером — тем самым, которого Кели впервые увидел на барбекю, и он, как и сам Мет, оказался открытым доброжелательным парнем. Каждый день Кели всё охотнее разговаривал и улыбался, и вроде бы стал меньше бояться людей, а один раз на занятии по живописи даже поболтал с девчонкой из группы, которая сидела за соседним мольбертом. Она кисточку уронила, он поднял, так и разговорились, а потом к ним подошли её подружки, улыбнулись, зачирикали как стайка шумных ярких птичек, и пол-урока обсуждали сегодняшнее задание, а заодно и пожилого строгого препода, оказавшегося талантливым художником, широко известным в узких кругах.       После занятий Кели и Джей отправлялись сначала куда-нибудь погулять на пару часов, а потом ехали домой и шли в квартиру к Джею — готовиться к занятиям и сёрфить в интернете в поисках информации. Но пару раз в неделю Кели продолжал ходить в читальный зал — в те дни, когда заканчивал раньше Джея, но и там он не оставался один и пока ждал, как и прежде, проводил время с ярким, ироничным пересмешником Райли.       На прошлых выходных к Кели приезжал Марк, с ночёвкой, и они, как в старые времена, полночи рубились на приставке, которую притащил с собой друг, а потом болтали в темноте пока не рассвело. Кели уступил Марку свою кровать, себе же накидал одеял и подушек на пол. Марк рассказывал больше про свою девушку, чем про что-то ещё, и в итоге Кели решил тоже поделиться тем, что они с Джеем снова вместе, хотя друг не удивился, сказал, что это было ожидаемо, и что если Кели доволен, то и ему хорошо.       Они с Джеем снова вместе... Первую неделю Кели был счастлив от одного только осознания этого. Теперь они практически постоянно держались за руки, часто обнимались, а когда оставались наедине в квартире Джея, тот нежно целовал его. Всё было просто чудесно, прекрасно, но… День за днём они проводили уйму времени вместе, день за днём Кели наслаждался этим, сам тянулся к нему, нежился в объятиях и ждал. Ждал с замиранием сердца — может, вот сейчас Джей заберётся пальцами под его худи, коснётся обнажённой кожи, погладит поясницу, бока, живот. Или, может, его нежный ласковый поцелуй станет чуть более страстным, более требовательным; может, он губами соскользнёт на шею, как в тот день, когда они выяснили всё и отпустили обиды и недопонимание. Каждый раз, стоило Джею коснуться его лица, волос или начать неторопливо целовать, и Кели обвивал его руками, с надеждой прижимался всем телом, с каждым днём всё отчаяннее ждал, когда же они зайдут чуть дальше, но Джей лишь нежно целовал, а потом прижимал к себе и замирал. А у Кели в груди всё трепетало, потому что он хотел… Хотел! Господи, как же он хотел Джея!       Один раз, когда они сидели на диване в гостиной, Кели, преодолев своё стеснение, забрался к любимому на колени, погладил шею, зарылся проворными пальцами в волосы, робко поцеловал в щёку, но и тогда всё закончилось лёгким коротким поцелуем, после которого Джей сбежал на кухню, чтобы поджарить им по стейку. Вот и сегодня — то же самое. Они три часа листали сайты, изучая архитектуру Древней Греции и делая пометки для задания, которое им уже в пятницу сдавать, и когда закончили, Кели устало потянулся на стуле, а Джей зашёл ему за спину и стал массировать шею. Через пару минут такой необычайно приятной заботы Кели развернулся, потянулся за поцелуем и получил чмок в губы. Джей ушёл к холодильнику за соком, а Кели едва ли не трясло от досады.       — Слушай, я и забыл, что хавки почти не осталось. Может, в магазин по-быстрому сгоняем? Ну или можем пойти в пекарню к твоей маме, булочек поедим. Кели?..       Он его прекрасно слышал, но отвечать не хотелось совсем — внутри всё просто кипело и, кажется, готово было вырваться криком. Какая, нафиг, еда?! Джей не видит, что ему хочется чуть больше ласки? Неужели это не заметно?! Кели со злостью затолкал тетрадь с записями в рюкзак, замечая, что руки дрожат. Он не понимал, просто не понимал: что не так?! В прошлом Джей готов был его тискать чуть ли не каждую минуту, стоило только остаться наедине. Да стоило им коснуться друг друга, и всё — будто вулкан взрывался: с трудом останавливались, чтобы не начать одежду срывать. Кели и сейчас чувствовал то же самое: начинал возбуждаться, желать, гореть; хотел руки Джея на коже ощутить, губы обжигающие; хотел прижаться, потереться, стоило только в объятия попасть. Но почему Джей не хочет? Почему едва целует и отстраняется? Джей ведь любит его, тут и гадать не нужно — доказательств масса, да об этом буквально всё говорит! Они же всегда вместе, только на ночь и расстаются. И Джей его как сокровище оберегает и… Сокровище. Точно. Может, именно поэтому? Может, он реакции Кели опасается? Он ведь что-то такое уже говорил однажды.       — Кели? — Джей вернулся с кухни и поставил коробку с соком на компьютерный стол. — Так что с едой решим?       Кели встал и, сделав шаг, обвил шею парня, тут же почувствовав в ответ его руки на своей талии. Прикрыл глаза, потёрся щекой о грудь Джея, пальцами забрался под ворот его футболки, чуть сжал плечо и, безумно смущаясь собственной смелости, выдохнул:       — Прикоснись ко мне… Джей, пожалуйста! Или ты не хочешь?       — Ты… — Джей замер. — Опять загоняешься?       — Ещё нет, но уже начинаю. — Кели плотнее прилип к нему, потянулся выше и губами коснулся шеи, от чего Джей вздрогнул.       — Ну-у, я думал, тебе нужно время. Привыкнуть там, или ещё что... Ведь когда я позвал к себе в первый раз, ты сомневался, даже несмотря на то, что я и делать-то ничего не собирался.       — Господи, Джей, когда это было? Почти три недели назад?       — А когда я целую тебя чуть дольше, ты начинаешь зажиматься.       — Пф-ф. Не было такого. Может, ты не правильно оцениваешь мою реакцию? Так ты сделаешь что-нибудь, или мне умолять тебя нужно?       — О, я бы послушал, — Джей усмехнулся, а потом одним движением подхватил Кели и усадил на стол. Провёл горячими ладонями по бокам и бёдрам и остановился на коленях, сжимая их, и у Кели внутри тоже всё сжалось — от предвкушения! Он поднял голову, заглядывая в карие глаза, потянулся к губам, и Джей практически в поцелуй выдохнул: — Ты только останови меня, если что.       Кели, конечно, кивнул, вот только вряд ли это понадобится. Он так долго ждал хоть каких-то действий, и теперь, спровоцировав парня, останавливать точно не собирался. Да и не сделает Джей ничего, что Кели не понравилось бы — никогда не делал! Поцелуй начался так же, как и всегда в эти последние недели — медленно, осторожно, будто на пробу или разрешения спрашивая, и Кели нетерпеливо приоткрыл рот, сам скользнул кончиком языка по губе парня, а дальше… Дальше Кели забыл как нужно дышать! Джей развёл его колени, встав между ними, и поцеловал по-настоящему, с напором, страстно толкаясь и вылизывая рот языком, от чего Кели тут же бросило в дрожь. Он вцепился в плечо парня, отвечая на каждое движение, подаваясь вперёд, вжимаясь, и через несколько секунд руки Джея задрали его футболку, и Кели наконец-то почувствовал их на своём теле. Горячие, сильные, он каждой клеточкой кожи ощущал, как Джей гладит его поясницу, как одна рука скользнула вверх и остановилась на рёбрах. Кели отстранился от губ парня, задрал голову, хватая ртом воздух, и, едва ли не задыхаясь от восторга, тихо простонал:       — Джей…       Джей, воспользовавшись моментом, стянул с него футболку, коротко поцеловал в ключицу, а потом медленно повёл языком вверх, до самого подбородка, слегка прикусил и снова жадно поймал губы Кели. Господи, какие же глупости он успел накрутить в своей голове! Джей его не хочет? Да это «не хочет» сейчас сквозь два слоя плотной джинсовой ткани упиралось ему в бедро! И руки… Руки гладили его всё настойчивее, пока пальцы одной не замерли у соска, а потом Джей склонился к нему, лизнул твёрдую горошинку и втянул рот.       Кели застонал, вцепился в рубашку парня, дёргая её на себя. Ему тоже надо! Надо почувствовать обнажённую кожу, крепкую спину и плечи под пальцами. Просто необходимо провести по ним, прижаться телом к телу, а эта чёрная тряпка на нём так мешает! Кели всхлипнул, когда Джей особо чувствительно сжал горошинку соска губами, и заёрзал на столе, потянул раздражающую, ненужную сейчас ткань, прошептал:       — Сними… Сними её!       Джей отстранился, посмотрел Кели в лицо, и от его пронзительного взгляда дыхание перехватило. Карие глаза просто полыхали диким желанием! Кажется, Кели никогда не видел их такими, даже в прошлом. Это немного пугало, но и завораживало. Кели протянул руку, касаясь щеки парня, и тот тут же перехватил её, поцеловал ладонь, пальчики, запястье, а потом стянул Кели со стола и повёл в спальню. Не отрывая взгляда, буквально гипнотизируя, он шёл мелкими шажками вперёд спиной, не глядя под ноги, до самой кровати. Молниеносно сорвал с себя рубашку, бросил куда-то в сторону, не глядя, и всё так же спиной лёг на кровать, утягивая за собой и Кели, усаживая на себя. Одной рукой Джей удерживал его бедро, а второй провёл от самой шеи по груди, до живота, ладонью огладил его, спустился ниже, к пуговице, расстегнул её, затем молнию, а через секунду ловкие пальцы нырнули в трусы и обхватили давно возбуждённый твёрдый член Кели.       Джей всё продолжал прожигать его этим своим взглядом, и Кели, даже если бы захотел, не смог бы отвести глаз, и только тихо постанывал и ёрзал, пока Джей медленно дрочил ему. Парень закусил губу, едва слышно рыкнул, прикрыл глаза, разрывая контакт, а потом резко повалил Кели на постель, сел сверху на его колени, поцеловал в живот, обдавая горячим дыханием кожу, и, вновь перехватив его взгляд, выдохнул:       — Ты невероятный, Кели. Какой же ты... охрененный!       Губы стали покрывать его живот влажной, сводящей с ума россыпью поцелуев, коснулись пупка, спускаясь всё ниже, и когда Джей приспустил с него джинсы вместе с трусами, Кели с бешено бьющимся сердцем догадался, что тот собирается сейчас сделать. Никогда… Никогда прежде они не делали ничего подобного, никогда Джей не целовал его там… Кели вскрикнул и вцепился в простынь руками, когда Джей обхватил губами его член, провёл языком по головке, чуть втянул её, посасывая, а потом заглотил полностью. Потолок поплыл перед глазами, и Кели почувствовал, как слёзы потекли по вискам. Щёки горели от стыда и смущения, а внизу было так неповторимо хорошо, мокро, жарко. Изо рта вырывались только стоны, а Джей всё сильнее и быстрее насаживался ртом на его член, и Кели уже мало что соображал, только чувствовал. Чувствовал, как у него всё тело пробивает, даже не дрожью или трепетом, а будто разрядами невыносимого, изматывающего удовольствия. Он чувствовал, как пальцы немеют, как член вот-вот взорвётся, и он вместе с ним. Кели зарылся пальцами в волосы Джея и стал толкаться в него со стонами и мольбой, вскрикивая:       — Джей… Джей… О, боже, Джей…       Всё это, наверное, заняло от силы пару минут, и Кели с криком кончил прямо в горячий рот. Джей ещё пару раз втянул его в себя, заставляя выгнуться в экстазе, поцеловал живот и упал рядом, тяжело дыша.       — Ну как ты? — тихо спросил Джей, нежно поглаживая мелко подрагивающее бедро Кели. — Я так не делал ещё, так что не знаю…       — Придурок ты, вот как. — Кели стыдливо прикрыл лицо руками. Господи, да он же ему прямо в рот… Вообще не соображал, что делает, таким наслаждением накрыло, а теперь готов провалится со стыда!       — Тебе не понравилось?       — Конечно, понравилось. — Джей притянул его к себе, и Кели уткнулся ему в подмышку, лишь бы в глаза не смотреть, а через минуту тихонечко пробормотал: — А ты? Ты ведь не…       — Не переживай, — Джей усмехнулся. — Я помог себе рукой. Ты так сладко стонал и шептал моё имя, так извивался, что мне и этого хватило.       Кели опустил взгляд чуть ниже и увидел расстёгнутые джинсы и мокрые трусы, облепившие Джея. Вот теперь он точно не сможет в глаза посмотреть! Ближайшие минут пять. Пальцы Джея переместились на его спину и медленно выводили на ней какие-то узоры, а потом парень тихонько шепнул на ухо:       — Ты ведь понимаешь, что я теперь не смогу сдерживаться? Буду тискать тебя постоянно: касаться, целовать, гладить… Кели, я с ума по тебе схожу!       — А тебя кто-то просил сдерживаться? Тискай на здоровье.       Джей с облегчением выдохнул и зарылся носом в волосы.       — Я, кстати, спросить хотел: ты можешь поговорить с мамой и отпроситься на эти выходные, чтобы поехать со мной в загородный домик?       — Не знаю.       — Она ведь знает, что мы встречаемся, думаешь, не отпустит?       — Я не знаю, Джей. Я никогда не уезжал далеко, а на ночь оставался только у Марка или Бенда — давно, ещё в школе, до всего… Ну и у тебя однажды, но мама тогда думала, что я у друзей.       — Ну так ведь мы уже не школьники. Хочешь, я сам спрошу?       — Давай, — Кели кивнул. — Может, сегодня за ужином? Она предлагала позвать тебя как-нибудь, а я всё не решался. — Кели наконец вынырнул из уютной подмышки и посмотрел в глаза парня, теперь, кстати, привычно тёплые и родные, без того дикого желания, что прошибало насквозь. — Только о школе случайно ничего не сболтни.              —       Кели завис перед шкафом, выбирая что взять с собой. Джей сказал, что там вообще-то всё есть, но надевать чужое… Хотя, с другой стороны, какое же оно чужое — это ведь вещи Джея, в ту единственную их совместную ночёвку он носил шорты Джея. И его плавки! Смутившись от этих воспоминаний, Кели первым делом сунул в рюкзак парочку запасных трусов, носки, а заодно и злополучные плавки, хотя погода уже не особо располагала к купанию, тем более в океане. Днём, конечно, было ещё тепло, а вот вечером приходилось накидывать ветровку, конец октября как-никак. Ещё немного порывшись в шмотках, Кели выбрал старенькое заношенное худи и треники, сложив всё это в аккуратную стопочку. Так, осталось упаковать зубную щётку, расчёску, гель для душа. Всё, или ещё что-то нужно? Всего ведь на пару дней и одну ночь едут, а он так волнуется.       — Кели... — Мама постучала в дверь и, не дождавшись ответа, заглянула внутрь. — Я тут куртку из подсобки достала, возьми с собой.       Кели взглянул на то, что Лора держала в руках, и удивлённо выгнул бровь — тёмно-синяя куртка с тёплым подкладом.       — Ма, ну ты чего? Я же в такой запарюсь. Ветровку положу, и хватит.       — За городом холоднее, да вы ещё и у самого океана будете. Лучше взять, чем потом мёрзнуть.       Он со вздохом забрал у матери куртку и положил к остальным вещам. К его немалому удивлению, Лора согласилась отпустить его сразу же, стоило Джею попросить. Кели, честно говоря, думал, что она будет против, и вовсе не потому что они с Джеем встречаются. Просто Кели ни разу за последние пару лет не покидал её поля зрения надолго и прекрасно знал, что она всегда пристально наблюдает за изменениями в его поведении, как бы он ни старался её не тревожить, а порой и что-то скрыть. И только с Редом она его куда-то отпускала, да Кели ни с кем другим и не пошёл бы, а теперь мама, выходит, настолько доверилась Джею, что разрешила сразу же.       Проверив всё ещё раз и поставив собранный рюкзак у двери, Кели вырубил свет и забрался в постель, хватаясь за телефон.       Кели: «Во сколько утром выходить?»       Любимый: «Давай в 9. Я посмотрел, отсюда ехать два с половиной часа, надень куртку потеплее, чтоб не замерзнуть в дороге»       И этот туда же. Кели улыбнулся: видеть от Джея такую заботу было приятно.       Любимый: «У тебя свет не горит. Уже спать лёг?»       Кели: «В постель забрался»       Любимый: «Хороших снов тогда. Люблю» — и сердечко в конце.       Кели ещё с минуту смотрел на это сообщение, а потом нажал на вызов, который Джей тут же принял.       — Ты чего? Всё норм?       — Да. Просто… скажи вслух, — тихо попросил Кели, утыкаясь в подушку.       — Чего сказать? — Джей на секунду замолчал, а потом выдохнул: — А-а, понял. Я люблю тебя, Кели.       — Ещё.       — Люблю тебя. Люблю, сладкий. Хочу обнять. А завтра, как останемся вдвоём, вообще не отпущу. И ночью прижму к себе и буду целовать.       От шёпота Джея по телу Кели пробежала сладкая дрожь, и он, прикрыв глаза, едва слышно спросил:       — Что целовать?       — Всё. Начну с шеи. Ты так томно выгибаешь её, стоит лишь коснуться губами. Потом перейду на ключицы, а пальцами буду гладить твои бока. Я так люблю гладить тебя, трогать. А потом живот — буду покрывать поцелуями твой прекрасный гладкий животик, скользну языком в пупок… — Кели прикусил губу и приглушённо застонал. — Бля, Кели, ты издеваешься?! У меня и так встал!       И у него тоже. Слушать Джея, представлять то, что обещает его гипнотический голос — как тут может не встать? Хотелось оказаться рядом, вот прям сейчас, чтобы воплотить всё то, о чём Джей говорил, чтобы губы его на себе почувствовать, но Кели только вздохнул и прошептал:       — Приятных снов, Джей.       — Какой теперь нахрен сон, мне нужен душ.       — Ладно, до завтра.       — Ага. — Кели хотел уже положить трубку, но Джей тихо повторил: — Люблю тебя, малыш. — И отключился сам.       Поёрзав в попытке успокоить то, что поднялось у него в пижамных штанах, Кели всё не мог перестать слышать тихий голос Джея, говорящий те многообещающие вещи. Он снова потянулся к телефону.       Кели: «Хочу поскорее завтра. Хочу прижаться к тебе. Хочу, чтобы целовал, как обещал»       Любимый: «Усни уже соблазнитель мелкий!»       Любимый: «Если б не твоя мама я бы уже поднимался к тебе!»       Кели счастливо засмеялся в подушку и, закутавшись в одеяло, через пару минут провалился в сон.              —       Джей и мама оказались правы — куртка Кели всё же понадобилась. Едва они выехали на шоссе, идущее вдоль берега, как стало задувать, да так, что минут через десять Кели замёрз и Джей остановился, чтобы он смог утеплиться. Оставшуюся часть дороги руки он прятал в карманах кожанки Джея, прижимаясь щекой к жёсткому рюкзаку. Хотелось бы, конечно, к спине, но сегодня у них обоих была с собой куча вещей.       Нужный домик Кели увидел издалека: он прекрасно помнил, как тот выглядит по фотографиям, которые Джей отправлял ему в сообщениях — из красного кирпича с белой крышей и пристройкой, с белым заборчиком, вот только на фотках он казался больше, а на деле — хоть и двухэтажный, но небольшой. Да и зачем Джею с отцом большой, они же тут не живут, а так — приезжают изредка отдохнуть.       Пока Джей открывал ворота и загонял байк на прилегающую территорию, Кели разглядывал открывавшийся вид на океан и дикий пляж впереди. Лёгкий, приятный ветерок трепал волосы, тут оказалось уже совсем не так прохладно, как на открытом шоссе.       — Пойдём, дом покажу, и холодильник надо врубить, чтоб начал работать. Да и переодеться не помешает, а то мигом изгваздаешься. — Джей поманил его за собой и, поднявшись на крыльцо, открыл дверь ключом.       — А магазин далеко?       — Ну так... на байке минут двадцать.       — Так, может, сначала за продуктами съездим, а потом переоденемся? — задумался Кели, поднимаясь на крылечко.       — Батя всё привезёт. — Джей глянул время на телефоне. — Он, наверное, уже скоро подъедет. Порыбачим с ним, рыбу покоптим, ну или мяса пожарим. Ты же не против, что он с нами побудет?       Наверное, Кели выглядел очень удивлённым, потому что Джей подошёл к нему, погладил по щеке и заглянул в глаза. Вот уж что-что, а Кели совсем не рассчитывал, что они окажутся тут со Стивом! Это же жуть как неловко, хоть отец Джея и не против их отношений.       — Кели?..       — Я… я думал, мы будем вдвоём… — неуверенно пробормотал Кели.       — Мы и будем. Папа уедет ещё до темноты. Бля, Кели, ты не хочешь? Мы ведь с твоей мамой нормально в тот раз посидели, и в кафешке у вас я столько раз зависал. Я думал, будет неплохо и с моим отцом время провести. — Джей прикусил губу. — Ну хочешь, я его попрошу уехать? Он понятливый и не обидится, честно.       — Нет, — Кели покачал головой. — Нет, не нужно. Я просто не ожидал.       — Уверен? — Кели кивнул, и Джей поймал его за руку. — Пойдём тогда, дом пока посмотрим.       Половину первого этажа занимала гостиная, а вторую кухня, там же находился выход в пристройку, где хранилось всякое ценное барахло, а ещё целый ряд удочек, расставленных вдоль стены в специальных держателях. Похоже, Стив, и правда, очень любил рыбалку. Хоть Кели в этом совершенно не разбирался, но даже с виду удочки были разными: какие-то совсем тонкие, какие-то толстые, некоторые длиннее, и все с разными катушками и лесками. Пока Кели разглядывал это многообразие, Джей врубил электричество в доме, поковырявшись в щитке, находившемся тут же, а потом они вернулись на кухню и включили холодильник.       На втором этаже находилось три спальни, за первой закрытой дверью — комната Джея, за второй — Стива, но туда Кели заглядывать не стал, а в третьей была только кровать, да тумба с креслом — наверное, для гостей. Джей без разговоров повёл Кели к себе и бросил оба их рюкзака у кровати. Пока Джей переодевался в спортивки и футболку с длинным рукавом, Кели замер, глядя на его тело. Длинные ноги, подтянутые упругие ягодицы в чёрных боксерах, плоский живот с проступающими кубиками пресса, а ведь Джей не фанат ПП и качалок… Не смотреть на него было просто не возможно, он завораживал, как в тот день, когда Кели впервые увидел его в одних плавках у бассейна. Джей натянул штаны и медленно двинулся к Кели, а тот застыл в ожидании. Прикоснись… Прикоснись, пожалуйста, прямо сейчас. Джей протянул к нему руку, но на улице зашуршал гравий под колёсами подъехавшей машины, разрушая этот чарующий момент. Кели нервно выдохнул и хотел было обернуться, глянуть в окно, но Джей всё равно поймал его, прижал к себе и, сладко поцеловав, прошептал:       — Можешь порыться в шкафу и взять мою одежду. Жду внизу. — И, ещё раз чмокнув, пошёл к выходу.       В окно Кели всё-таки посмотрел. Стив уже заехал в ворота на своей большой белой машине, вышел, открыл багажник, а Джей, подоспевший к нему, вынимал пакеты. Когда Кели переоделся и спустился, они уже загружали продукты в холодильник, и их было столько, словно они тут не на пару дней, а на неделю минимум.       — Привет, — робко поздоровался Кели, когда Стив повернулся к нему.       — Привет. Ну как тебе дом, уже посмотрел? Небольшой, но уютный, да?       — Ага. Здесь красиво, особенно вид на берег.       — Точно. Я в своё время из-за него и купил участок. Деревья, природа, океан в тридцати шагах — покой и тишина, и от города не долго ехать.       Кели робко улыбался, но продолжал стоять у входа на кухню, не зная что делать и что говорить, да и помощь этим двоим была не нужна, потому что они уже всё практически разобрали. Стив достал из последнего пакета несколько одноразовых контейнеров и три коробки с готовой корейской лапшой, расставляя всё это на столе.       — Ну что, поедим сначала?       Неловкость прошла довольно быстро. Стив и Джей болтали практически не умолкая и не только между собой, рассказывали всякие глупости Кели, спрашивали его мнение, а он жевал и смущённо кивал, слушая и наблюдая за этими двумя. Странное ощущение — смотреть на Джея и его отца и понимать, что они обо всём на свете могут поговорить друг с другом совершенно спокойно и открыто.       После еды Стив потащил их выбирать удочки, и если Джей что-то там себе выбрал сам, то Кели только плечами пожал и взял какую предложили. Потом Стив собирал какие-то крючки, грузила, поплавки, приманки, блёсны, показывая их Кели и озвучивая мудрёные названия, и Кели, конечно, смотрел, но понятия не имел для чего это всё нужно. Джей в это время сгонял в комнату за фотоаппаратом: оказывается, он его с собой привёз — так вот что занимало в рюкзаке больше всего места и мешало прижиматься в пути!       — Ты что, рыбу фоткать собрался? — со смешком спросил Кели, когда Джей вешал эту махину себе на шею.       — Ну вообще-то вас, но если хочешь, могу сфоткать. Ту, что ты поймаешь.       — Ты же в курсе, что я никогда удочку в руках не держал? Вряд ли я хоть что-то поймаю.       — Ой, поверь, с отцом даже у тебя получится.       Они расположились на берегу у больших камней, и Стив стал показывать Кели, как забрасывать удочку, как пользоваться катушкой, как подсекать, и буквально через четверть часа Кели вытащил свою первую рыбу. Небольшую, с ладошку всего, но это был его первый в жизни улов. Удочка Джея стояла прислонённая к камню, он её даже не разобрал и почти всё время фотографировал — кажется, вообще всё подряд. Кромку прибоя, переливающиеся на солнце всеми цветами радуги камушки, пологий берег, Стива, Кели. Кели он фоткал больше всего, чуть ли не каждое его движение, и от этого на душе, конечно, было приятно, а ещё безумно неловко, ведь Стив тоже наверняка это заметил. Не мог не заметить, что Джей с Кели глаз не сводит.       После того как Стив поймал четвёртую и весьма увесистую рыбину, Джей попросил их с Кели встать поближе друг к другу, чтобы сделать ещё несколько снимков.       — Давай, и я вас, что ли, сфотографирую? А то ни одного кадра вместе нет. — Стив потянулся к сыну, забирая у него фотоаппарат, а Джей, освободив руки, тут же сцапал Кели в охапку, прижимая его спиной к себе.       Мужчина отошёл подальше, чтобы они поместились в кадр в полный рост, примерился к объективу, а потом как-то растерянно посмотрел на Джея.       — А на что нажимать-то?       — Па, ну ты чё? Я и так все настройки на автомат поставил, тебе там одну кнопочку жмакнуть осталось.       — Конечно, одну... Я тут целых семь вижу.       — Ну вон ту, большую сверху.       — Одну, тоже мне. Это я в машине, хоть с закрытыми глазами, что угодно нажму… — Стив поворчал ещё немного, пока фоткал их, на что Джей только глаза закатывал, и в этот момент Кели стало так обидно и... завидно. У него такого не было никогда, и уже не будет. Он со своим отцом ни разу так время не проводил, даже не разговаривал нормально, а эти двое так легко подкалывают друг друга, в шутку спорят, так искреннее смеются…       Вернувшись на участок, Стив стал потрошить и засаливать рыбу для дальнейшего копчения, а Джей развёл в гриле огонь и вынес из пристройки какой-то железный ящик, в который они рыбу и сложили. Кели устроился в кресле на веранде, снова чувствуя себя лишним, и, кажется, даже задремал ненадолго, и глаза открыл, когда в соседнее кресло сел Стив.       — Рыба почти готова. Ты пробовал раньше свежепойманную?       — Нет, конечно. Только из магазина.       — Мне кажется, или у тебя сегодня настроение не очень? — Стив качнулся ближе к нему, заглядывая в лицо.       — Да нет, всё нормально.       — Ну я же вижу, Кели. Ты при мне почти всегда молчаливый, но сегодня особенно. Мне не стоило приезжать?       — Вовсе нет! — Кели покачал головой. — Я рад, что вы здесь, просто… Я, наверное, ужасный эгоист, но я иногда думаю… — Он замолчал, отводя взгляд и сомневаясь, стоит ли об этом вообще говорить, но потом всё же тихонько продолжил: — У меня и раньше были такие мысли, когда мы втроём с мамой обедали, или когда вы нас на машине катали. А сегодня я увидел вас с Джеем и… Мне жаль, что не вы мой отец.       Последние слова Кели пробормотал едва слышно, но Стив всё равно расслышал. Придвинулся ещё ближе, протянул руку, но замер, так и не коснувшись ладони Кели. Он, наверно, тоже боится его реакции, как и все вокруг — кто ж его знает… Да Кели и сам понятия не имел, как может среагировать на прикосновение.       — Кели, ты мне и так как второй сын. Я и до этого к тебе так относился, а сейчас ещё больше, ведь ты дорог Джею. Я вообще не представляю, как можно не любить такого славного и доброго мальчика как ты. Кели, ты замечательный.       Кели медленно повернулся к мужчине и увидел теплоту в его глазах, ласковую улыбку. Он не обидит — как и Джей, — никогда не обидит его. Как мама и дядя — он ведь тоже заботился о нём всё это время, насколько мог, насколько Кели подпускал.       — Вы… вы можете рассказать маме, что Джей ваш сын? Боюсь, сам я так и не смогу.       — Хорошо. Ты хочешь, чтобы я рассказал только это?       — Не знаю. Как… как пойдёт. Только не сегодня, ладно? — Кели бросил взгляд на Джея, который как раз снимал коптильню с огня. — Не хочу сегодня, иначе я всё время буду думать об этом, переживать и испорчу все выходные, а мы с Джеем их так ждали.       — Как скажешь, Кели. Сделаем, как захочешь.       — Спасибо. И знаете, Стив, мне понравилось рыбачить с вами и Джеем. Мы ведь сможем снова приехать сюда? Может быть даже вместе с мамой?       — Конечно.       — Эй, всё готово, идите уже сюда, — крикнул Джей, выкладывая умопомрачительно пахнущую рыбу в огромное блюдо, стоявшее на садовом столике недалеко от зоны гриля, а потом с улыбкой посмотрел на них и помахал рукой. — Па, ты же за Кели пошёл, чего застряли-то там?       — Идём, идём, — бросил Стив, поднимаясь с кресла.       Кели тоже пошёл, по пути обогнал мужчину и, добравшись до Джея, сам впервые за день обнял парня, больше не стесняясь присутствия его отца. Руки Джея тут же обвили его, и насмешливый голос прошептал:       — Кажется, у кого-то настроение наконец поднялось?       — Ага. Так что давай, корми меня.