Провал

Каким мы привыкли себе представлять ночное время суток? Мрачным? Скучным? Может быть, страшным? Это время, когда большая часть жизни на земле спит; время, когда царит лишь тьма? Но так ли это? Конечно же, нет! Когда кто-то спит, другой бодрствует и проживает ночь активно. Ночью не всегда мрачно или скучно – стоит только поднять занавес темного полотна, как глаза ослепнут от слишком яркого света фонарей города Шэй, а уши оглохнут от гула, стоящего посреди улиц. Этот город славился своей ночной жизнью, разными развлечениями и большим рынком – как уж без этого. На рынке мог торговать кто угодно и чем угодно – продавалось всё, чего только душа пожелает. Красивые украшения? Пожалуйста, юные дамы, подходите! Оружие любого вида? Нет проблем, идите к торговцу с красной вывеской! Еда? Пожалуйста, в любом объеме и любого вкуса! Разные безделушки? Тоже есть! Лечебные настойки и травы? И это также можно приобрести? Чем-то заинтересовались? Тогда подходите к вывеске с картой, где указаны все точки одного из самых больших рынков во всей Поднебесной! Жёлтым указаны точки с украшениями, красным – оружие и боевые принадлежности, а зелёным – лавка лекарей. Вот около этой лавки мы сейчас и остановимся. Потому что сейчас там происходит типичное событие для рынков – торговец и покупатель спорят из-за цены товара. На самом деле, ничего интересного в этой сцене нет, но люди всё равно останавливались и наблюдали за происходящим. А всё по той причине, что покупатель, одетый так же, как и они, выглядели необычно. Сама его внешность привлекала внимание, цепляла взгляд и сильно выделялась среди толпы. Короткие светлые волосы медового цвета очень подходили мягким и светлым чертам лица молодого человека; на фоне слегка загорелой пшеничной кожи яркие голубые глаза напоминали два озера, а вся фигура создавала ошибочное впечатление об этом человеке, как о хрупкой и зажатой личности. Но давайте не будем обманываться диковинным обликом и просто послушаем, о чём так рьяно он спорит с продавцом, чтобы понять, насколько верны или же ошибочны наши догадки. — Так ты говоришь, что совсем не завышал цену? Бред сивой кобылы! — с возмущением воскликнул Фэн, уперев руки в бока. — Тому парню передо мной ты продал масло по не такой цене! Ты намеренно берешь с меня больше, так!? — С чего б? — надменно задрав нос, спросил продавец с симпатичным лицом. Настолько симпатичным, что Фэн хотел ударить прямо по этому вздернутому носу как можно сильнее, но он в приличном обществе, поэтому придется сдерживаться. Он не настолько импульсивный. — Этому, — он указал на молодого человека позади себя, который, как кажется, не ожидал, что станет участником скандала, — Ты продал масло дешевле! Ещё и лебезил перед ним! А стоило мне подойти, как ты нахально мне в лицо бросил листок с зачеркнутым ценником! Фэн просто не мог успокоиться. Где это видано, чтобы к покупателю относились как к собаке!? Почему, как только он начал утверждать, что цена масла с запахом хризантем была ниже, этот человек нагло перечеркнул прежнюю цену и кинул листок ему в лицо, оставив на правой щеке отпечаток. Это грубо, между прочим! — Ну и что? Я сказал: цена немного поменялась, а значит — Флакончик стал стоить в пять раз дороже! Это «немного» по-твоему? — Если что-то не устраивает – проходите мимо. Фэна такой расклад не устраивал. Он спросил: — Я-то уйду, но спрошу напоследок: вон тому мужчине ты продашь масло за такую же цену? Продавец глянул на мужчину, который стоял рядом с парнем со странноватой внешностью и явно ждал своей очереди. Он сглотнул. Если он будет продавать свои товары за такую баснословную сумму, то никто ничего покупать не будет – это очевидно же! Продавец ничего не смог ответить, только скосил взгляд в бок. — Ага! Как я и думал! — воскликнул Фэн с коварством и недовольством одновременно. — Люди добрые, вы только гляньте на это рожу наглую, бессовестую и бесстыжую, чтобы так обворовывать честных граждан! Я такой же человек, как и вы! Имею руки и ноги, глаза и уши! Чем я заслужил к себе такое отношение, скажите мне!? Толпа зевак на улицах подняла шум. Но непонятно было – критиковали ли они продавца или Фэна, там не менее, молодой мужчина за лавкой стушевался под недовольными взглядами. — Э-эй, ладно! Я отдам тебе флакон по прежней цене, только не шуми здесь больше! — Ладно! — Фэн легко сдался, выхватив флакон с маслом из рук продавца. Но если вы думаете, что он также легко простит грубость с его стороны, то вы ошибаетесь – Фэн вернёт это унижение в двойном размере. — И ещё, — он подошёл к столу с товарами ближе и схватил мужчину за плечо, наклонив его к себе, — тебе лучше прекратить дискриминировать людей. Расист, чёртов! — он кинул тяжёлые медные монеты тому в лицо и убежал, смешавшись с толпой и оставив продавца в полном шоке и с синяками на щеках. А Фэну было абсолютно плевать сделал он больно кому-то или нет – главное получил то, что хотел! [ После того, как покинули Цинхэ, вы стали совсем... Совсем как... ] — Система пыталась подобрать подходящее слова, чтобы выразить своё негодование, но не могла этого сделать, и потому момент, когда ещё можно было серьёзно отчитать Фэна, она упустила. Фэн посмеялся: — Гопник? [ Я так не выражаюсь, но, думаю, так оно и есть. ] — Тогда я слишком вежливый гопник, — юноша развёл руками, свернув с основной улицы в переулок. — Настоящий гопник ещё бы плюнул ему в лицо! Я слишком культурный для этого симпатяжки. Теперь из-за этих разговоров у него возникло дикое желание вернуться и ещё раз унизить того человека, чтобы знал, с кем шутить не стоит. А так, Фэн, конечно же, не собирался портить свою репутацию ещё больше, иначе и у него покупателей не будет! А ведь ему ещё и за аренду платить! Цены за место поднялись просто до Небес за этот месяц, даже торговцы, которые уже несколько лет стоят на этом рынке, жаловались ему. Ему, как новичку, было ещё тяжелее из-за отсутствия покупателей и дальнего расположения. Но Фэн ни на что не жаловался, а успокаивал себя тем, что ничего так сразу не придёт. Если бы он легко разбогател, то нервничал бы ещё больше, чем сейчас – уж слишком нереалистично для такого неудачливого человека, как он. Поэтому Фэн научился довольствоваться малым, на случай, если придется прожить так всю жизнь. Нет, он, конечно, не сидел сложа руки целыми днями, напротив – как только у него появлялась свободная минутка, Фэн спешил к себе в домик и готовил всё для продажи. Сейчас он продавал что-то по мелочи, но у него были такие «грандиозные» планы! Ему хотелось как можно скорее реализовать свою задумку, но с этим делом спешить не стоит, иначе ничего не получится. Бросать деньги, потраченные на материалы, на ветер совсем уж не хотелось! — Надеюсь, на этот раз всё получится!.. — Фэн верил в наилучшее, быстро шагая, чтобы поскорее взяться за работу. Это первый раз в этой жизни, когда он горел каким-то делом – столько энергии, столько сил! Добравшись до своего (временного) места жительства, Фэн не стал ужинать, а сразу же сел за стол и достал новое масло. Аромат хризантем быстро разнёсся по всей комнате. Он был настолько сильным, что казалось вся одежда пропахла этим тонким ароматом. Девушкам, да и мужчинам, чего уж, наверняка понравится! Получившаяся масса, смешанная из животного жира и масла хризантемы, отправилась сушиться на подоконник, но немного подумав, Фэн поменял место, на случай, если пойдет дождь и вода попадёт сквозь щель в дом. Дом не был новым; заброшенное сооружение около леса выглядело мрачным, но Фэну выбирать не приходилось – или это покосившиеся здание, или платить ещё и за тесную комнату. Он жил в местах куда хуже этого. Вспомнить хотя бы то убежище в лесу: всего-навсего грязная яма под сосной, чем-то напоминавшая медвежью берлогу. Но Фэн обустроил там всё, и жить стало куда легче. Новый дом встретил такой же серостью, но стоило приложить художнику руку – и вот он уже с удовольствием возвращается сюда! Фэн с любовью вычищал каждый угол, в надежде продлить существование домика на более долгий срок. Ему пришлось выгребать тонну грязи, плесени и других разных загрязнений, чтобы по итогу получить вместо трухлых досок и ломающихся дверей хороший пол и «непробиваемые» стены. На это ушло, конечно, приличное количество времени, – три месяца как никак – но это определенно того стоило. Ему осталось только добавить немного мебели, а также декора, чтобы внутри было не так пусто. Но уютом он займётся, как только заработает нужную сумму – к этому Фэн и стремится. Всё, ради счастливой жизни в новом доме. — Так, теперь можно приступать к уборке, — Фэн потянулся, услышав характерный хруст позвоночника. Приятная дрожь пустилась по всей спине, заряжая энергией на весь оставшийся вечер. Мыловарение – долгий процесс, требующий аккуратности к продукту, а вот про окружающую чистоту никто ничего не говорил. Фэн осторожно подходил к самой работе, но всегда у него на рабочем столе был небольшой беспорядок. «Творческий беспорядок!» — говорил он, когда Система начинала его отчитывать за свинство. В такие моменты Система всё сильнее напоминала ему живого человека, будто лишилась того характерного поведения, которое присущее искусственному интеллекту. А Фэну так даже лучше – есть с кем поговорить. «Как быстро меняется мнение людей...» — Фэн улёгся на циновку, убрав руки за голову, — «Кто бы мог подумать, что я смогу примириться с тем, кого в душе терпеть не мог когда-то...» Вспоминая тот период, Фэну становилось не по себе от всех тех чувств, которые он пережил. Столь сильных проявлений апатии у него ещё не было и, он надеялся, больше не будет. Тогда ему казалось, что он ничего не сможет сделать и никто ему не поможет, и Система в том числе. Но только посмотрите, где он сейчас! У него есть дом, работа, хобби и самое главное – спокойствие! Чего ему ещё надо? Катись к черту прошлая жизнь, когда он хотел быть кем-то известным и значимым для общества! К чёрту славу и богатство! Жизнь дана не для того, чтобы тратить её на зависть к успеху другого человека, с властью, морем денег, знатностью и, ко всему этому, красотой! Теперь Фэн видит все краски мира в своем существовании, теперь его ничего из перечисленного не привлекает. Пошло оно! За окном давно уже ночь, но этот городок не собирается ещё засыпать. Огни будут гореть всю ночь, привлекая народ, и от этого Фэну становилось как-то спокойно. От понимания, что там за дверью, его ждёт не темный лес с дикими животными, а нормальное, разумное общество, было так хорошо. Ему куда больше нравилось жить среди людей, чем прятаться в глуши или Башне золотого карпа. В этом месте лучше. Фэну здесь нравилось ещё. Если ему позволят, он хотел бы провести тут всю оставшуюся жизнь. — Похоже, пора на боковую, — Фэн устало зевнул, размыв плечи и спину, почувствовав боль в зоне лопаток, — Уф, да уж, кому-то явно нужно начать делать зарядку... С такими мыслями он медленно закрыл глаза, оставив свечу догорать. Свеча ещё долго горела, а тени на стенах плясали до самого утра. Когда только-только светало, Фэн уже был на ногах. Сонно шатаясь, он собирал в сумку товары, которые намеревался продать сегодня. Ничего нового или удивительного: обычные предметы быта. Фэн продавал их по средней цене, потому что качество было таким же. Он ещё не доучился до мастера, но что-то у него уже да выходило. Покупателей было немного, но и немало; куда лучше, чем в первый месяц. О, тот месяц Фэн обозначил для себя «черным месяцем» календаря, как для торговца. Тогда дела шли очень плохо: мало того, что денег не хватало, так ещё и с жильём всё было не очень хорошо. По ночам холод пробирался в дом сквозь щели и Фэн, не имея толковой теплой одежды, замерзал очень быстро. Когда-то у него даже поднималась температура, но он продолжал упорно работать. Болели ли пальца из-за того, что окоченели, было ли больно дышать или голова шла кругом – неважно, это не причина откладывать работу. Он просто обязан был выжить, потому что без денег не было еды, а без еды Фэн умер бы. Как хорошо, что сейчас таких серьезных проблем больше нет. Всё более-менее стабильно. В небольшом углублении под полом запрятаны запасы еды, в шкафу теплые одеяла, а свет свечей теперь всю ночь горит у него в доме, потому что Фэн может себе это позволить. Закинув в сумку ещё немного еды, Фэн тихонько вышел из дома, закрыв за собой дверь. Природа только-только просыпалась: утреннюю летнюю росу сейчас заменяли заморозки. Красивая серебряная трава ещё не блестела под лучами солнца, но чем дольше Фэн шёл, тем светлее и теплее становилось. Когда же он дошёл до рынка, где во всю уже стоял галдеж продавцов, ожидающих пробуждения горожан, ледяная корочка на некоторых лужах стала прозрачнее и потрескалась. — Уже тут? В такую рань? — заметив, как Фэн располагается за своим местом, одна из женщин, продававших овощи, выглянула из-за своей лавки. — Да, — посмеялся Фэн. — Лучше пораньше прийти и всё подготовить, чем потом суетиться. — Какой молодец! Обычно люди твоего возраста любят подольше поспать, а ты с раннего утра на ногах! А вот, — цыкнула женщина, указав на дальнюю лавку, — эти, лекари которые, вообще после обеда приходят! Говорят: «дел и днём и ночью хватает, только утром спим»! Ишь! Какая молодежь пошла! — Ну... — Фэн неловко почесал нос, — Может, они всю ночь готовят лекарства и только утром могут отоспаться? — И что? А вот мы в наше время толком не знали, что такое сон! Утром встаёшь – и уже дел по горло, вечером приходишь – так там домашние хлопоты! Так ещё и... Фэн её уже не слушал, только вежливо кивал головой, раскладывая вещи на столе. Постепенно город просыпался и на улицах стали появляться люди. Они как сонные мухи летели на работу, едва переставляя ноги. Работа ночью не отменяла работу днём – то время суток, когда к ним с разных городов могли заехать посетители – персональные покупатели. Фэну не нравился такой график работы, ему привычен график с восьми до восьми – это если торговля идёт, или до шести – это когда совсем худо. Но обычно он сидел до позднего вечера на случай, если покупатели подтянуться. — Ох, что-то мне кажется, что людей сегодня будет не так много. — вздохнула женщина, которая до этого говорила с Фэном. Она, кстати, ещё не закрывала рта, а просто сменила тему. — Предчувствие какое-то не очень хорошее. — С чего это? — удивился Фэн, посмотрев на неё. — Не знаю. Говорю же, предчувствие. Но, наверное, что-то произойдет. — Вам просто не нужно зацикливаться на плохих мыслях, иначе что-то действительно произойдет! — Фэн улыбнулся. — Ой, не знаю, не знаю. Вот мне одна женщина-гадалка однажды сказала, что я могу чувствовать... это, ну как?.. В общем, чутьё у меня хорошее! — продолжала она, а Фэн покачал головой, подумав, что все женщины в возрасте любят поболтать. Больше он не стал отвлекаться на неё, а предпочёл созывать людей к своему ларьку. И всё же Фэн правильно сделал, не дослушав брюзжание этой старой тёти: ближе к вечеру большая часть его товара была распродана. На душе было хорошо и приятно от мыслей, что если так пойдет и дальше, он сможет к лету купить всё необходимое для огорода и, может быть, небольшого скота. Но Фэн учил себя не радоваться раньше времени, чтобы потом не разочароваться. Не успеет воплотить в жизнь намеченное до того времени – подумаешь, велика беда! У него уйма времени! На столе осталось всего пара вещей: иглы, нитки, платки, горшки, баночки для мазей и так далее. Всё то, что Фэн делал сам или покупал по низкой цене, переделывая во что-то своё. Но больше всего среди всего товара выделялась искусно сделанное бронзовое зеркало. Фэн клянётся, на эту работу он потратил всё своё свободное время, но, как оказалось зря. Потому что никто это зеркало так и не купил за прошедшие две недели. А ведь он делал такие ставки на эту вещичку! Но что поделаешь – не мог же он насильно продать кому-нибудь зеркало. Рано или поздно её владелец найдется. Уже намереваясь собираться и уходить, к его столу подошёл человек. Фэн уже и до этого его замечал – он просто гулял по рынку, подходя к ларькам, но ничего не брал. Поэтому Фэн подумал, что и он в пролете, однако сильно удивился, услышав: — Уважаемый, а можно мне посмотреть это зеркало. Ну надо же. Похоже, у кого-то сегодня счастливый день! — Да, конечно! — Фэн натянул на лицо фирменную улыбку, хотя в душе кричал от радости: «Я-ху! Кто-то сегодня станет богатым! Так, ладно, спокойной, Фэн! Не радуйся раньше времени! Ты не можешь спугнуть покупателя! Нет, не сейчас». Фэн осторожно передал зеркало в руки мужчины, едва сдерживая радостные возгласы, когда, как кажется, покупатель оценил его работу. — Очень тонкая резьба: видно, что у мастера натренированная рука. Скажите, а нет ли такого же зеркала, но из тёмного нефрита? Мой господин в последние годы предпочитает мрачные тона. — К сожалению, это единственное зеркало, что я могу вам предоставить, — пусть Фэн и учил себя никогда не радоваться, пока итог не будет известен, но он всё равно немного расстроился, ведь теперь покупателю не будет интересно с ним торговаться. — У меня нет доступа к столь дорогим камням. — Понятно, — задумчиво протянул мужчина, рассматривая своё отражение. — В таком случае могу предложить вам следующее решение: я предоставляю вам черный нефрит, а вы в свою очередь сделаете зеркало. Идёт? О, и конечно, я куплю это, — он потряс рукой с бронзовым зеркалом. Фэн опешил от такого предложения. Что ему сказали? У него только что сделали заказ? Боже, с трудом верится! Он задумался. С одной стороны это очень хорошее предложение, которое может помочь его дальнейшему развитию, но с другой... А справится ли он? Резьба драгоценных камней – не столь простое дело! — О... — Фэн не знал как поступить. Что ему сказать? Согласиться или отказаться? — Что-то не так? — спросил мужчина, — Есть ещё какие-то проблемы? — А... Нет-нет! Я с удовольствием приму ваше предложение! — Фэн поддался искушению, хоть и не был уверен до конца, что ему удастся выполнить этот заказ. У него не так много опыта в этой области, тем более он ещё не работал с черным нефритом, но нужно же попробовать в первый раз! О том, как и чем он будет компенсировать потраченный камень, если затея не удастся, Фэн подумает позже. «Такое чувство, будто я беру кредит или что там у нас», — подумал Фэн, принимая красивый черный мешок с чем-то тяжёлым внутри. — «Он что, постоянно с собой это таскает? Я думал, что мне дадут нефрит завтра... Хм, ну ладно». Отогнав ненужные мысли, он спросил у мужчины, какой дизайн хотел бы его господин. Тот ответил намного живее, чем говорил с ним до этого. — Внутри есть листок бумаги. Мой господин сам придумал эскиз. Фэн развязал мешочек. Внутри и правда была бумага, но только она была обернута вокруг черного нефрита и немного помялась. И как он должен понять, что там нарисовано в таком случае? Каждая полоска или завиток должны быть четко прорисованы, а на скомканной бумаге разве можно отличить сгиб от узора? Тьфу! Фэн достал свёрток и распрямил бумагу по сгибам. Рисунок был неплохим, но, опять же, из-за такого отношения к работе, сложно было разглядеть и понять где, какие линии. К его счастью, эскиз был нарисован из чернил, а не простым карандашом, как это обычно делал он в прошлом мире. — Вы хотели бы, чтобы я написал что-то на обратной стороне? — Фэн не раз встречал на улицах вещички, подписанные именами или украшенные (честно, он не до конца уверен, что тут нужно использовать. Увы, некоторые лекции Фэн просто просыпал. Может, «расписанные»?) стихами. И, похоже, здесь такое ценилось и было популярным. Не мог же он не использовать и такой ход. — О, там внизу листа имя моего господина. Он не просил, но ничего страшного, если вы напишете его, — коротко ответил мужчина, улыбнувшись краешком губ. Фэн подумал, что этот человек очень любит своего благодетеля. Он посмотрел на в угол листа и прочитал имя, от которого по спине пробежали мурашки. Фэн несколько раз проморгался, надеясь, что этот ужас перед глазами исчезнет, но нет. Тогда он начал молиться, что неправильно прочитал или неправильно понял эти иероглифы. На самом деле, не может же быть такого! — Простите, а кто-... — Фэн поднял голову, чтобы спросить, точно ли он понял имя заказчика, но слова застряли в горле. Мужчина перед ним всё ещё улыбался, но теперь Фэну казалось, что та была адресована именно ему. И он видел в ней только злую насмешку. Зрачок сузился до размера точки, а с лица сошёл румянец. Сейчас его кожа вновь стала бледной, как три месяца тому назад, когда он только-только сбежал из темницы ордена Не; когда он почувствовал такой страх, встретившись с главой Не и убегая от него. Фэн вновь вернулся в тот момент, когда ему захотелось бежать. Как и сейчас. Ноги сами понесли его прочь с главного рынка.