Провал

      — За то, что только раз... в году бывает май ... — Фэн тихо напевал себе под нос, потянувшись на верхнюю полку за ножом. — За блеклую зарю ненасытного дня... А?       Он застыл, позабыв слова от увиденного: деревянная рукоять ножика была потрескавшейся и расходилась прямиком около лезвия. Нож был мокрым, и от него исходил неприятный запах, как от сырой земли.       — Вот чёрт! — Фэн выругался, закинув руку обратно на полку. Как он и предполагал, та была вся сырой! Неужели опять с крыши начало капать? Наверняка! Недавно ведь такой ливень прошёл – пол крыши ему снесло! Фэн и так с большим трудом взбирался по мокрым ступеням на крышу, чтобы залатать её, и, похоже, оставил где-то малюсенькую дырочку, но и этого хватило, чтобы уничтожить все самое нужное! Теперь ему придётся поменять не только полку, но и все рабочие инструменты.       — Невезуха, тьфу!       Но ничего не поделаешь: жить ему здесь ещё сколько-то лет, а с пробитой крышей в дополнении с разваливающимися полками желание оставаться тут как-то угасает. А ведь он столько сил вложил в свой домик, разве можно теперь давать заднюю? Никак нет!       Фэн выбросил прогнившую деревянную часть от ножа, оставив лезвие. То, конечно, не было очень острым, но поранить тоже могло, поэтому он завернул нож в платок, а потом принялся искать доски.       Такой быт нравился Фэну. Спокойствие и благоприятную атмосферу могли разрушить только пьяные попойки людей из города, которые в своих гулянках не разбирали не только дороги, но и свои дома; и холод. С отоплением всё ещё туго, но Фэн справляется. Больше ничего не мешало его мирной жизни!       [Пользователь.]       ...сказал бы он так, будь это правдой.       — Мм? Чего?       [Они прячутся на верхушках деревьев.]       — Правда что ли? Тогда пусть и дальше там сидят! — Фэн откровенно глумился над «преследователями», «людьми, в чёрных одеждах», «прислугами главы Не» и так далее – он просто не мог выбрать, как их лучше назвать. Ему только раз удалось боковым зрением заметить лицо одного из них в окне. И то, он совсем не уверен, был ли это тот мужчина или же просто обман зрения, потому что, обернувшись, там никого не было. Но тогда Фэну показалось, что на него смотрит Атос. Да, тот самый из фильма о трёх мушкетёрах. Не думая, он сразу окрестил этих двоих товарищей «Атос один» и «Атос два», но произносить их клички выходило слишком долго. Какое можно придумать название, комбинируя эти слова?       — ...атосовцы? — предположил Фэн. Система пиликнула от недоумения. Читать его мысли она пока не научилась. — А что? Звучит! Ха-ха! Пускай будут атосовцами! А их предводителя назову, хм... Эй, Система.       [Да?]       — А кто самый мудачный мудак в трёх мушкетёрах?       [...? Эта Система не знает...]       — А, ты права! Мудакам имена не даются! Ха!       Система печатала на своей панели вопросительные знаки, а Фэн продолжал напевать себе под нос, собирая дощечки и дрова заодно. Лучше заранее подготовиться к холодной ночи, чем потом по сто раз бегать туда-сюда, покрывшись гусиной кожей.       Пока Фэн бродил около своего дома, где-то сверху, держась одной рукой за стволы деревьев, за ним наблюдали так называемые атосовцы. Ветер наверху был куда холоднее, чем внизу, но это их не смущало. Им было больше неловко от того, что, кажется, их только что обозвали. Они, конечно, не были уверены, о чем шла речь, но почему-то им так показалось. И ладно если бы только их оскорбили, но их господина!       — Вот ублюдок, ты кого назвал...       — Заткнись! — шикнул на него другой. — Чем языком трепать, следил бы лучше!       — Но ведь нам велено...       — Болтать? — на угрожающий взгляд мужчина получил отрицательный кивок. — То-то.       Они продолжали висеть на деревьях, как обезьяны, надеясь, что их всё ещё не заметили. Если бы Фэну позволили оценить их работу по десятибалльной шкале, то он смело поставил бы все десять, потому что без Системы никогда бы не смог догадаться. Их работа поражает: сколько же терпения у этих людей, раз они держатся рядом с ним уже неделю? Профессиональные сталкеры, определённо. Фэн мог только похлопать их стараниям.       Их присутствие его уже не тревожило, в конце концов, за прошедшую неделю они ни разу не появлялись перед ним. Так-то никто из этих двоих не был знаком Фэну, он ни разу их не видел. Никто из атосовцев точно не мог быть тем человеком, который напугал его. Та зловещая улыбка иногда появлялась на задворках памяти, и Фэн вздрагивал, едва сдерживая желание убежать прочь. Каждый раз вспоминая, успокоить дрожь в коленях становилось всё сложнее и сложнее, но нет ничего, с чем бы он не справился, так? Даже если он вновь окажется в Цинхэ Не; если в который раз останется ни с чем, то Фэн сможет это пережить. Он надеялся. Однако это не значит, что ему хотелось бы снова сидеть в темнице.

***

      Не Хуайсан стоял, нагнувшись над столом, уже долгое время. Сколько именно он не знал, но боль в спине так и говорила: «не меньше трёх часов мой хозяин заставляет меня терпеть». Тем не менее, как бы неудобно ему не было, он просто не мог оторвать глаза от карты. Карты, которая казалась такой большой, что едва помещалась на не менее огромном столе. Свечи служили единственным источником света в темном помещении без окон и дверей. Их огни плясали, игрались с тенями, создавая страшных монстров, состоящих только из тьмы. Пугало ли Не Хуайсана все это? Ничуть. Его пугало другое – красные кресты на поверхности карты будто ключи иероглифов складывались в насмешливое «не здесь». Практически каждый миллиметр бумаги был усыпан красными пятнами, которые все больше раздражали бедную психику главы Не. Они давили на него; открыто говорили, что он упустил рыбку из сети и уже бесполезно искать его сейчас. Смешно, столько времени потрачено зря...       Не Хуайсан продолжал стоять, в голове шли мыслительные процессы такого характера, что любой писатель интересного детектива позавидует. Он всё анализировал, складывал и сравнивал имеющуюся информацию, но ничего не приходило ему на ум. Территория ордена Цзинь была слишком большой. И не факт, что это должен быть именно орден Цзинь.       В висках, как по барабанам, что-то ударило, а из носа полилась кровь. Как неприятно падать в обморок от переутомления. Не Хуайсан не хотел проблем со здоровьем, потому принял решение, как можно скорее покинуть помещение. Захватив с собой настольную свечу, глава Не двинулся к кровати – да, она тоже здесь имелась, – и сдвинул её в сторону. Взору открылась небольшая дыра размером метр на метр, с приколоченной лестницей с боку, по которой он и спустился. Непроглядная мгла застрелила каждый дюйм туннеля, но Не Хуайсан всё видел. Его единственный спутник – свеча, молча указывала ему дорогу к выходу, к которому он шёл не меньше получаса. Комната, в которой он сидел, находилась далеко от основной резиденции и уходила под землю.       Когда он вышел, холодный воздух ударил прямо по лицу, захрустела сухая трава под ногами. Вот они – его родные края; его земли, покрытые заморозками. Не Хуайсан с детства видел мрачные краски своих владений и давно привык к ним и полюбил. Для него нет ничего милее мест, по которым они ходили с братом. Пусть не теплые, но зато живые края казались ему самым красивым местом на земле, которые хочется защитить. Раньше этим занимался Не Минцзюэ, теперь же эта роль перешла ему. И ни за что не позволит чему-либо разрушить фундамент под своими ногами.       — Глава, — голос смуглого слуги резко выдернул Не Хуайсана из раздумий. — Для вас письмо.       Глава Не медленно протянул руку, не удосужившись спросить, кто является отправителем – он и так смутно догадывался, а когда увидел знакомый безупречный почерк, то улыбнулся.       Наконец-то все его сомнения были развеяны одним предложением. «Глава Не, по старой дружбе прошу вас помочь мне...» – так начиналось предложение, говорившее об отчаянии отправителя. Не Хуайсану хотелось улыбнуться ещё шире, но он подавил желание, ведь ему некогда предаваться глупой радости. Теперь он легко может направить ещё нескольких людей в город Шэй, потому что для этого появилась причина.

***

      Фэн устало зевнул, закончив чистить тыквенные семечки. Днём ранее недалеко от своего дома он нашел три большие тыквы и забрал их. Счастью не было предела – столько всего можно приготовить из этого оранжевого овоща(или фрукта? Фэн не ботаник и не знает уж точно), а из остатков можно сделать что-нибудь для продажи. Вот и сейчас он решил оставшиеся косточки не выкидывать, а обжарить и подать какой-нибудь тетушке-торгашке за среднюю цену. Семена были крупными и точно привлекли бы внимание покупателей. Фэн мог бы и сам выставить их на продажу, но он всё же продает вещи, а не еду – сколько людей захотят купить семечки от человека, который практически ничего не смыслит в пищевом бизнесе?       — Мало, конечно! — сам себе ответил Фэн. — Я бы и сам не купил семечки тыквы, если бы рядом продавались свечи. Кто вообще ставит овощи и свечи на одну лавку?       Он не просто так упомянул о свечах, в конце концов, столько идей приходило ему на ум, что от их количества кровь лилась из носа. У Фэна действительно однажды пошла кровь из-за перевозбуждения посреди ночи. Идея пришла к нему внезапно и, чтобы не упустить её, он не стал дожидаться утра, а сразу отправился искать материалы по всему дому. Они нашлись быстро – он ведь столько мастерит – и потому Фэн начал прописывать последовательный план на бумаге, чтобы нигде не ошибиться. Отдельно материалы ничего не стоили, но если их скупать в большом количестве ещё и сразу вместе, то сумма получалась не маленькой, поэтому он бережно относился к каждой вещи в своем доме – вдруг пригодится.       Идею со свечами Фэн решил не откладывать и принялся за их изготовление, однако миру фигурные свечи он представит потом, как только поймёт отношение к резному мылу. Получились они, кстати говоря, очень даже симпатичными – на столе лежали разного размера и вида мыла: тут были и цветы, и звери, и обычные разноцветные куски. С красителем было, конечно, туговато, но Фэн старался сделать что-нибудь с этим. Покупать красители для тканей – нет уж, разоришься, а вот использовать оставшиеся после ужиная кожурки фруктов и овощей вполне дельная идея. Так он и поступил с тыквой – получился немного блеклый, но нежный оттенок оранжевого. Древнекитайские эстеты должны оценить его работу!       Фэн радовался продвижению и уже завтра собирался выставить первую партию мыла на продажу. Цена будет не такой высокой, но чем больше будет спроса, тем выше она поднимется. Он в предвкушении прикусил губу, одновременно с этим ругая себя за слишком завышенные ожидания. И несмотря на то, что вечером у него было приподнятое настроение и он специально лег пораньше, чтобы успеть утром всё подготовить, новый день встретил его ужасной погодой и таким же отвратительным настроением. Внутри будто копошились черви от раздражения; ему вообще не хотелось куда-либо идти.       И чего это с утра пораньше? Сегодня же такой важный день, от которого, может зависеть его будущее! Фэн ещё некоторое время упирался лбом об пол, представляя вместо пробитой крыши красивый гладкий потолок, а потом с тяжёлым вздохом поднялся. Жизнь в комфортных условиях – единственная его мотивация идти на рынок.       — Деньги сами себя не заработают...       Придя к своему месту на полчаса раньше, Фэн аккуратно разложил мыла по цветовому кругу. Идея была банальной до безобразия, но со стороны смотрелось очень даже красиво. Зоркий глаз покупателя обязательно зацепиться за такую привлекательную вещь, а купит ли он её или нет – зависит от навыков убеждения Фэна. Он умеет нахваливать свои товары, – как уж без этого – но никогда не врёт.       И видимо, красноречие у него развито не так уж и плохо, раз уже к обеду половина новых товаров была скуплена. И не абы кем, а всё теми же тетушками из соседних ларьков. Женщинам настолько понравились его работы и их цена, что они покупали сразу по две. К вечеру же Фэн распродал всю первую партию и, как он подметил, большинство покупателей – девушки. Мужчины иногда тоже посматривали на разноцветные куски мыла, но не покупали. А Фэну и без них хватало тех, кому бы он мог продать свой товар.       «Боже, ты только посмотри на этот мешочек!» — тяжёлый тканевый мешок едва держался на кончике его пальца. Можно было заметить, как темнеет кожа из-за перетяжки ниткой пальца, и та область начинает пульсировать.       Фэн был настолько рад удачному дню, что решил немного себя побаловать. Раз уж у него есть деньги, то грех не потратить их на что-нибудь хорошее! Не все, конечно же, и не на что-то глупое: выпивку, ненужную вещь, минутную забаву. В прошлом Фэн злоупотреблял этим, но когда начал жить в нищете(не будем врать), «побаловать себя чем-то хорошим» резко стало означать «купить что-нибудь нужное». Из-за своей невиновности Фэн испортил свои инструменты, а он ими пользовался почти постоянно! Не дело оставлять все на потом! К тому же Фэн немного боялся, что прошлые привычки окажут на него влияние и в порыве сильных чувств, которые не раз и не два настигают его за весь день, он потратить деньги совсем не на то, что хотел. Поэтому лучше сейчас, пока голова холодная, купить действительно необходимую вещь.       Более того, чтобы приобрести инструменты, их ещё нужно заказать! А когда они будут готовы – неизвестно. Но чем раньше, тем лучше.       Лавка ремесленника находилась на другом конце города, и пока Фэн добирался к нему, вновь почувствовал себя некомфортно, как и утром. Во рту ощущался кислый привкус, а от уличных ароматов еды, людей и косметики становилось дурно. Он не понимал, что такое происходит, но списывал всё на усталость и голод. Чтобы случайно не завернуть в лавку с едой, Фэн пошёл быстрее. И чем ближе он приближался к своей цели, тем сильнее укреплялось неприятное, настораживающее чувство в груди.       — Что ж такое-то? — из-за волнения у него даже шея начала болеть и чесаться, будто комар укусил. Идея заказать инструменты именно сегодня уже не казалась ему хорошей, и Фэну всё меньше и меньше хотелось идти туда.       «Пол пути уже пройдено! Не идти же теперь из-за дрянных чувств обратно!» — но он ужасно не любил менять свои планы, поэтому решительность взяла своё.       Стоило ему идти или нет – Фэн узнал уже через полчаса.       Заранее оплатив свой заказ, ему оставалось только получить расписку, где будет указаны дата и время, когда он может забрать свои инструменты. Однако человек за лавкой куда-то отошёл, сказав, что специальная для таких дел бумага закончилась. Не придав этому особого значения, Фэн остался ждать около лавки. Но вот прошло уже пятнадцать минут, потом тридцать, а тот человек всё ещё не появился.       — Где его носит?.. — вполголоса ругался юноша с короткими светлыми волосами, иногда поглядывая на небо, которое постепенно темнело. На улицах уже начали зажигать красные и жёлтые фонари. Внутри Фэна все переворачивалось от мыслей, что его просто обманули.       — Ну, не мог же он украсть у меня деньги, так? Не все же такие, как я...       Он обратился к Системе, но та почему-то не ответила.       — Система? — ещё одна попытка не дала никакого результата. Фэн начинал ощущать себя не только обманутым, но и покинутым в самый неподходящий момент. Но если так подумать, разве такое уже не происходило? Не отключалась ли Система всякий раз, когда должно было что-то произойти?       Фэн резко обернулся. Табун мурашек прошёлся по его спине.       А... Точно, как он мог забыть? Если Система долгое время не отвечает ему, значит рядом есть тот, кто желает ему вреда. Например, три мужчины, один из которых уже встречался ему неделю тому назад. Дьявольская улыбка пугала больше, чем черная повязка на половину лица. Фэн вздохнул:       — Знакомая ситуация... Только на этот раз, пожалуйста, верните мне деньги за инструменты! — только и успел сказать он, прежде чем боль разошлась по всему телу, а в глазах замерцали звёзды.