Обратная Сторона Луны

Сокджин при самой же первой минуте свидания понимает, а точнее чувствует, что волноваться не нужно, — всё будет хорошо. И предчувствие его не обманывает. Намджун оказывается на редкость интересным собеседником. Нет, Сокджин, конечно, подозревал, что альфа обладает хорошо подвешенным языком не только на лекциях. По всей видимости, старшего совершенно не охватывает волнение при встрече, и он не стесняется, не тушуется, никого из себя не строит. Всё идёт своим ходом, естественно и без какого-либо напряжения или неловкости. Они садятся за стол в ресторане, делают заказ, и, не успевает омега и глазом моргнуть, как за разговором проходят три с лишним часа, и в помещении не остаётся никого, кроме них двоих и обслуживающего персонала. — Как вам удаётся поддерживать такую посещаемость лекций? — спрашивает Сокджин. Альфа пожимает плечами и улыбается. На его щеках появляются ямочки. — Я просто люблю свой предмет, и мне действительно интересно то, о чём я рассказываю. — Я тоже люблю математику, — произносит омега, — но почему-то мне не удаётся передать эту любовь студентам. Очень немногие из них заинтересованы всерьёз. А на факультативы ко мне вообще никто не ходит. Я знаю, что ходит слух, что мои лекции скучны. Сокджина эта тема и, правда, немного задевает. Он никогда не рассказывал об этом кому-то не из своего круга и уж точно не выбирает это темой разговора на первом свидании. Но с Намджуном иначе. Сокджину хочется открыться ему, рассказать о своих печалях и радостях, и вообще альфа вызывает у него полное доверие. Несмотря на то, что это первая встреча. — Хотите, я могу как-нибудь прийти послушать вашу лекцию? — предлагает Намджун, — Возможно, потом у меня появятся какие-то мысли и предложения. Хотя я уверен, Сокджин щи, что дело не в вас. Может, просто студенты такие? Намджун ему льстит, но Сокджину это приходится по душе. Альфа будто бы сразу принимает его сторону. Кому же не понравится такое? … Намджун, на самом деле, волнуется. Только он умеет хорошо держать лицо. Сокджин в жизни оказывается ещё красивее. Его можно даже не слушать, а просто смотреть на то, как он ест, говорит, улыбается, двигается, и это уже будет ни с чем не сравнимое эстетическое удовольствие. Альфа, как человек, который разбирается в искусстве, понимает толк в красоте. Но и как личность Сокджин не менее интересен. Сначала они обсуждают лекцию Намджуна, которую омега тогда видел, — Сокджин с увлечением говорит об эпохе Ренессанса, а потом они как-то незаметно переходят на современное искусство. После говорят о музыке, особенно, о классической. И когда ресторан уже явно готовится к закрытию, речь заходит о лекциях Сокджина, и они договариваются, что на неделе Намджун зайдёт послушать одну из них. — Мне кажется, — альфа косится на официанта, который с усердием убирает соседний с ними стол, — нам пора попросить счёт. Похоже, мы последние клиенты и задерживаем персонал. — Я знаю, тут неподалёку есть кафе, — отвечает Сокджин, — как насчёт десерта и кофе? — С удовольствием! Намджун заказывает себе два десерта и большую чашку капучино, когда они добираются до места. — Обожаю сладкое, — признаётся он, — одним десертом никогда не обхожусь. Альфа посмеивается и отламывает вилкой кусочек от малинового чизкейка. Сокджин тоже заказал себе капучино и лимонный эклер. Омега к сладкому равнодушен. Ему просто не хотелось прерывать такое интересное общение. Они говорят и говорят, и, кажется, темы для разговоров у них никогда не иссякнут. — Тарантино переоценён, — говорит альфа, когда они обсуждают кино, — на мой взгляд. Как и Вуди Аллен. — Спасибо! Я постоянно говорю об этом Юнги и вообще всем, но никто со мной не соглашается, — с энтузиазмом реагирует Сокджин, — Аллен-живой классик, — передразнивает друга омега, — да хоть трижды живой классик. От этого его фильмы не перестанут быть скучными. Намджун слушает омегу и кивает головой. Ему нравится такая пылкость и эмоциональность Сокджина. — Кстати, если вы свободны в следующие выходные, — добавляет Намджун, — у меня есть два билета на концерт классики в рок-обработке. — Я свободен! — спешит ответить омега, — Я с радостью пойду с вами, Намджун щи. На щеках альфа снова появляются очаровательные ямочки. После кафе они ещё не готовы расстаться и просто гуляют по набережной реки Хан, хотя погода не совсем располагает к прогулкам, — довольно прохладно. — В детстве я любил приезжать сюда, — говорит альфа, смотря на воду, — точнее сказать, когда был подростком. Сидеть на берегу реки и смотреть на воду было одним из любимых занятий. Особенно осенью, когда уже не так жарко, но и не так холодно. Моё любимое время года. — Обожаю осень, — вторит альфе Сокджин. Замёрзнув, они заходят в первый попавшийся бар, чтобы выпить по стаканчику соджу и согреться. Их первое свидание длится почти восемь часов, и эти восемь часов пролетают как одна минута. Сокджин едет в такси к себе домой весьма довольный. Намджун — тот, кто ему нужен. Взрослый, умный, интересная личность, с ним легко и комфортно. Намджун едет в такси к себе домой уже совсем влюблённый, с мечтательной улыбкой на лице. Сокджин — просто замечательный.

***

— Как прошло? — в понедельник Юнги и Сокджин обедают вместе. — Знаешь, отлично! Намджун — просто нечто, мы проговорили восемь часов! — Значит, он тебе понравился? — Мин подцепляет палочками лапшу и отправляет себе в рот. — Как может не понравиться умный интересный человек, с котором есть о чём поговорить и в компании которого у тебя складывается ощущение, что вы знакомы сотни лет? — А как альфа? Что ты думаешь о нём, как об альфе? — Ну… он-симпатичный… — неуверенно отвечает омега. — Мдаа--, — альфа качает головой. — Вот только не надо меня осуждать, — Сокджин отправляет кимчи в рот и похрустывает овощами, — Я имею на него серьёзные намерения. И мы встречаемся в следующее воскресенье! — Ну дай то Бог…

***

— Как прошло? — Хосок буквально ёрзает от нетерпения на стуле. Намджун и Чон знакомы много лет, и именно Хосока альфа может назвать своим лучшим другом. Когда-то они учились в одном университете, только омега выбрал своей специализацией лингвистику. Теперь он преподаёт в Сеульском языки и пишет книги по теории и практике перевода. — Он просто прекрасен, — вздохнув от переполняющих его эмоций, заявляет Намджун, — Красив, образован, умён. Просто мечта. — Я так рад за тебя, — Хосок действительно искренне рад за друга, — Ты, как никто другой, заслуживаешь этого. — Спасибо, Хо, но пока у нас было только одно свидание. — По твоему лицу я вижу, что ты воодушевлён, к тому же, ты даже не сбежал со свидания через час, как обычно. — Мы проговорили восемь часов, — посмеиваясь, признаётся Намджун. — Ничего себе! Да это серьёзная заявка на успех! — Чон отпивает кофе из небольшой чашки. — А ты, Хо, как твои дела? На личном фронте? А то мы не виделись почти месяц из-за твоей командировки. — Да никак, Джуна, всё как-то невнятно. Обедал с одним антропологом. Скучный душнила. Потом было что-то вроде свидания с коллегой — лингвистом. Специалист он хороший, а как человек, похоже, дерьмо. Так держался с официантом, что мне было стыдно за него. Делал замечания, смотрел свысока, язвил. Отвратное впечатление. Я пока взял тайм аут в свиданиях. Надоело… Омега сокрушается и качает головой. Намджун искренне не понимает, почему его другу не везёт. Хосок-привлекательный, умный, состоятельный и независимый. Может быть, слишком независимый? А ещё он прямолинейный и терпеть, если ему что-то не нравится, не будет. — А за тебя я очень даже рад, Наму! — разочарованное выражение лица омеги меняется на радостное. Он салютует чашечкой кофе, как рюмкой, при поднятии тоста и допивает свой эспрессо до конца.

***

Вечером у Намджуна происходит видеозвонок с братьями. — Как свидание? — Тэхён на экране выглядит строгим и кажется, что перед ним лежит список вопросов, которые он намерен задать, при этом отмечая заданные и конспектируя ответы. — Ты ведь не снял шарф? — не давая ответить брату, продолжает омега, — Не ерошил волосы рукой, разрушая укладку? — Всё прошло просто отлично! — Намджун старается игнорировать вопросы Тэ, — Мы проговорили несколько часов, ели, гуляли, снова ели. — Только не говори мне, что ты заказал при нём два десерта, — разочарованно тянет омега. Намджун молчит, и Чонгук спешит заполнить неловкую паузу. — Я рад, хён, что всё прошло отлично. И то, что вы долго разговаривали, это хороший знак! — Целовались? — перебивает младшего альфу Тэхён. — Нет. — Как миленько, — тон Тэхёна полон яда. — Тэ! — одёргивает брата Чонгук. Конечно, мысль о поцелуе посещала голову Намджуна. В какой-то момент он даже завис на губах Сокджина. Губы омеги были идеальны. Полные, очерченные, явно ухоженные, тёмно-розового цвета. Намджун слегка оробел. Да, он не мог не видеть приязненное отношение Сокджина к себе. Тот явно ему симпатизировал. Но это была симпатия к его личности и тому, что он говорил. Ким с ним не флиртовал, не касался невзначай руки и не показывал свою другую заинтересованность. Возможно, она и была, но альфа её не почувствовал. А потому и не стал делать никаких попыток к поцелую, хотя моменты, располагающие к этому, были.

***

До четырнадцати лет Ким Намджун был сначала беззаботным и счастливым ребёнком, а потом таким же подростком. Он любил собак, сладости, читать. Любил своих родителей и братьев. У него было немало друзей, он легко сходился с людьми, и у него, можно сказать, не было никаких проблем и тяжких мыслей. А потом Намджун случайно услышал разговор отца и папы. — Для альфы и необязательно быть красивым, — произнёс отец, — зато он способный и неглупый, учится хорошо. У него прекрасное будущее. Скорее всего, он сможет поступить в любой университет, в какой захочет. — Так-то оно так, — папа, казалось, и был согласен с отцом, и нет, — Но ведь личная жизнь тоже важна, Дохён. А Намджуни, кажется, вообще плевать на то, как он выглядит. Трескает сладкое, хорошо, что прыщей нет. Одевается, как аджосси из сто сорок второй квартиры. Я ему в магазине говорю, — выбери себе что-то более современное, а он снова выбирает какие-то мешковатые брюки и старческие кофты. — Может, оставим его в покое? — отец не раздражён, но ему, кажется, наскучил этот разговор, — У нас уже есть один красивый альфа и один красивый омега. А Намджуни пусть будет таким, как есть. — Это точно, природа сполна нам компенсировала за старшенького красивыми младшими. В тот момент в Намджуне, который стоял за дверью, словно что-то разбилось, и осколки впились куда-то в районе сердца. Это было больно. Ким не мог сказать, что родители его в чём-то обделяли, не любили или не додали чего-то, но тот разговор он запомнил навсегда. Ведь в детстве родители являются для нас авторитетами, и мы воспринимаем их слова как аксиому. Со своих четырнадцати лет со слов родителей Намджун укрепился в мнении: «Я некрасив, неказист, и Чонгуки с Тэхёни лучше меня.» Ни родителей, ни братьев Намджун, конечно, любить не перестал, но порой чувствовал себя словно лишним. Те слова, что он невольно подслушал, снова и снова всплывали в его голове. Пару недель Намджун даже отказывался от десерта и как-то долго рассматривал вещи из своего гардероба, не понимая, что с ними не так. А потом он просто решил махнуть на всё это рукой. Ему нравилась эта одежда и ему было в этом комфортно, — в широких штанах, в свитерах оверсайз и ярких кардиганах. Он любил сладкое и не видел смысла отказываться от него. Ведь это не сделает его красивее, чем он был от природы. Но Ким стал ещё более усерднее учиться и больше читать. Это казалось ему важным, — развивать свой интеллект и получать новые знания. В глубине души именно тогда Намджун, можно сказать, поставил крест на своей личной жизни, а потому специально ни с кем не знакомился. Но его сердце всё равно лелеяло надежду, что в один прекрасный день он встретит кого-то, кто разглядит в нём личность и его душу, способную преданно любить. И этот день настал. Так Намджун думал, когда встретил Чонвона. Увы, это было иллюзией. С Пак Чонвоном Намджуна познакомил Хосок. Сначала всё было отлично. Они сходили на несколько свиданий, Чонвон сам поцеловал его. Намджун и Пак начали встречаться. Ким был счастлив, — Чонвон казался тем самым, единственным. Альфа был влюблён, и его сердце пело от этого ощущения. Прошло пару месяцев, и альфа решил познакомить омегу со своей семьёй. Точнее, с братьями. Родители тогда были в отпуске в Гонконге. И вот тут-то и произошло то, что больно ранило Намджуна. Чонвон за ужином явно запал на Чонгука. Он флиртовал с ним, улыбался ему и вёл себя так, словно Намджун-воздух. Чонгук, конечно, был растерян и не знал, как реагировать. Ему было неловко перед старшим братом. Намджун понял, что Чонвон ему нравился гораздо больше, чем он ему, раз он так просто переключился на другого человека. Это было так очевидно, что сразу после ужина Ким порвал с омегой. Тот ещё какое-то время пытался ухаживать за Чонгуком, пока тот не дал ему чётко понять, что он не заинтересован в нём и, что даже если бы и был, то по отношению к Намджуну это было подло. Чонвон умудрился не только разбить сердце Намджуна, но и возродить в нём ту самую подростковую неуверенность, которая возникла после подслушанного разговора родителей.

***

После Пака альфа был крайне осмотрителен и на свидания теперь ходил редко. И то ему не особенно-то с ними везло. И вот теперь сердце Намджуна снова пело. Но прошлый опыт и старые раны приучили альфу быть осмотрительнее. Он поцелует Сокджина, когда будет уверен, что омега также заинтересован, как и он сам.