Растаял снег и треснул лёд

Игра против Нохеби шла в самом разгаре. Пусть и не в нашу пользу, но справедливости ради, мы отставали всего на два очка. Нохеби оказались грозными соперниками, которых я, к сожалению, недооценивала. И это все из-за Тецу! Винить его во всех смертных грехах, кажется не такой уж и плохой идеей (уже — привычка). Кто-то же должен быть виноват, верно? Вот пусть капитан и принимает все удары моего гнева и негодования на себя. Тем более это он мне внушил, что их капитан и яйца выеденного не стоит, а его команда — не более, чем мелкие сошки! Надо уже перестать вечно его слушать и верить каждому его слову. Но так тяжело не поддаваться его сладострастным речам! Потому что Тецу умеет говорить и заговаривать зубы, а как он красиво стелит, что никакие соперники ему нипочем — ну просто мед! И я каждый раз ведусь на это, пускай и знаю, что Тецу тоже человек и имеет свои слабости. На деле же Нохеби не были так просты, как могло бы показаться незрелому взгляду. Они оказались абсолютно универсальны как в подачах, так и в блоках, и при этом не чурались грязных финтов. Их стратегия явно была построена не на победу, а стремилась скорее изнурить своих противников. Выверенными движениями они забивали голы, по долгу тянули с розыгрышем, а пока не слышали зрители и судьи, нелестно высказывались об игроках нашей команды. Это рассказал Куроо в перерыве, и попросил никому не придавать значения их словам. Я с ним согласилась, ведь как всем известно — собаки лают, но не кусают. А у кошечек коготки бывают слишком острые. Парни сменили форму на белую майку с красными и черными деталями, а либеро, наоборот, на красно-черную. И то ли у меня просто в глазах рябит с непривычки, то ли им реально не идет. Кроме Яку. Этот чертенок хорош в обоих цветовых гаммах. — Касание! — Лев остановил наступление. Тора нырнул под мяч, чтобы отбить, но тот отлетел дальше от игрового поля. Было ясно, что нам этот гол не взять, но тем не менее Мориске помчался за ним прямо к заграждению зрительской полосы. Он красиво перемахнул бортик и, удивительно, но ему удалось отбить! — Яку! — не удержалась от выкрика и вскочила на ноги, когда увидела, что он упал. Лев забил гол, но я уже не обращала на это внимание, когда Тора стал выводить хромающего либеро из толпы. Вот же дурная голова! Вся кровь сошла с лица и сердце, казалось, пропустило удар. Я не раздумывая, бросилась к нему. — Я посмотрю, что с ним! — кинула тренерам. — Прощу прощения! — Морсике низко поклонился зрителям. — Нет! Я в полном порядке, — заверил его мужчина средних лет и помахал руками. Неужели Яку наступил ему на ногу?! Вот, что волейбол делает с людьми — до добра не доводит! — Ладно, продолжим! — он хотел вернуться в игру, но боль прострелила в ноге и он полетел вниз. Мы с Торой вовремя подскочили и поймали верного товарища. Яку буквально свалился на меня и я еле удержалась на своих двух. С него градом стекал пот, а в глазах теплилось отчаяние вместе с болью. К нам подбежал Манабу и вместо меня взял Яку под плечом. — Простите, — извинился Мориске перед членами команды и у меня сердце сжалось. Ужасно было видеть его таким сломленным, словно вся его жизнь в этот краткий миг пошла под откос. Неужели этот волейбол стоит того, чтобы так по нему убиваться?! — Мы всегда доставляем тебе неприятности, Яку-кун, — успокаивает Тецу, — так что тебе не повредит понаблюдать за нашей победой со скамейки запасных, — я молча и недовольно уставилась на него. Кто же так поддерживает? Кэп на это развел руками. — Не беспокойся, — подошел Кай и у меня отлегло, потому что Нобуюки точно должен подобрать красивые слова. — Возьми небольшой перерыв перед национальными, — но это совсем не помогло. Ох уж эти мальчишки… Инуока взял либеро под другое плечо, вместо Торы, и мы повели его с поля. — Не переживай, — говорю ласково, чтобы его успокоить. — Это не последняя наша игра! Тецу уделает сегодня этих змей и весной мы все поедем на Турнир! — Спасибо, Боми. Я в порядке, — прохрипел он, но весь его вид так и кричал, что все, вот он — конец света. Я побежала вперед, чтобы открыть двери, пока тренер с Инуокой отводили его с поля. Тем временем игра продолжалась и Яку заменил Юки. Зайчишка никогда не терял надежды, что его выпустят на площадку, но понимал так ясно, как день, что пока жив либеро — этого места ему не видать. И вот наступил его шанс показать себя и то, чему он научился. Я немного переживала за то, как он справится, но была уверена, что он постарается выложиться на все сто, чтобы не подвести команду. В мед кабинете, врач сообщил, что это обычное растяжение — и гипс не понадобится, но ногу следует держать в покое и на время отказаться от тренировок. Пока он накладывал повязку, в комнате весела гробовая тишина, которую казалось можно пощупать руками. Мы неловко переглядывались с Ину. — Доктор, он будет жить? — просто потому что всегда мечтала это сказать. Ну и чтобы немного разрядить обстановку. — Боми, — мрачно попросил Яку. Ину накрыл лицо рукой. Тренер молча взмолился к небу, а фельдшер мягко улыбнулся: — Будет. — Ладно, я пойду обратно. Расскажу Нэкомате, — мы с Манабу обменялись кивками. Оставлять моего любимого либеро с Ину и тренером, было совсем не страшно и я знала, что на этих двоих можно положиться. Даже если вдруг сам Яку начнет дурить из-за волейбола головного мозга. Это очень страшная и неведомая болезнь, которая оставляет после себя длительное птср и почему-то нескончаемое чувство вины. Я вернулась в зал во время мачт-поинта. Левчик как раз отбил мяч и мы вырвались вперед на одно очко. Я мигом подсела к Нэкомате и обо всем ему доложила, а ребятам дала знать, что не о чем переживать. Следующей подачей Куроо ушел в аут, но Кенма исправил наше незавидное положение, провернув финт. Нохеби решили в отместку провернуть то же самое с нами, но Лев успел остановить атаку и в конце концов Тецу забил мяч, забрав первый сэт. Трибуны разошлись в бурных аплодисментах. Когда Яку с тренером вернулись, они оба подсели на нашу скамью. Второй сэт начался куда оживленнее и мы сразу же вырвались вперед. Юки выкладывался на полную и практически не лажал (по сравнению с тем же Львом). Парни быстро набрали пятнадцать очков, а следом и двадцать, когда Нохеби запросили тайм-аут и произвели смену игрока. От их стороны выпустили высокого парнишку (и довольно накаченного, хих) под четвертым номером. Толпа сразу же воодушевилась, разразилась в небывалых овациях, и стало понятно — перед нами Ас, с большой буквы. На его руке была надета поддерживающая перчатка: наверное, недавно он получил какую-то травму. И вот ещё одно доказательство, что «волейбонутые» — не в своем уме. Несмотря на травму (Бог знает, насколько там все серьезно), парень вышел на подачу и отбил мяч больной рукой. Я не отрывала от него глаз, потому и заметила, как на лице у парня отразилась мучительная боль. Разве так можно? Неужели этот волейбол настолько важен, что можно из-за этого пренебрегать своим здоровьем? Мяч прилетел в сетку, но Куроо его словил, а благодаря Фукунаге он вернулся на вражеское поле. Двое змеек почти синхронно рванули с места, хотя было ясно, что они и не успеют, и не достанут. Они нырнули вниз у самой линии и одновременно воскликнули: — Аут! — смотрящий вскинул красный флажок и судья просвистел, присуждая очко нашим соперникам. Моя челюсть медленно поползла вниз. Вот же гадюки! Поняли, что не смогут дотянуться и заблокировали обзор рефери! В свою следующую подачу, номер 4 забил без каких-либо усилий и змейки вырвались вперед на одно очко. И, стоит отметить (сквозь зубы) это было блестяще. Ужасно, что он так поступает с собой, но надо отдать ему должное за невероятную смелость и нечеловеческое упорство. В третий раз его подача не была уже столь стремительна и Нобуюки смог принять мяч. Мяч не успел коснуться паркета на вражеской стороне, как один из гадюк выкрикнул: — Аут! — и снова очко присудили не нам. — Хороший ход, — начал аплодировать соперникам Нэкомата. Я взглянула на него, как на врага народа, но вслух тактично промолчала. Этот старикан умеет признавать силу и хитрость соперников. Вновь произошла замена игроков и 4 номер удалился с поля. Капитан противника бросился в атаку, он сделал вид, что собирается отбить со всей силы, но приложил всего лишь каких-то сорок процентов. Мяч, будто плюшевый, отпрыгнул вверх от его руки и полетел вниз, где Кай не успел его словить. Подумать только, за несколько минут гадюки успели вырваться вперед на три очка! Когда капитан пошел на подачу, я за него не переживала, потому что знала, что он сделает все по красоте. И я совсем не ожидала, что когда мяч вернется к нам обратно, Тецу не сможет его принять. Он неожиданно скривился в лице, когда мяч отскочил от его рук, а после схватился за пальцы. Судья ему просвистел и Куроо подошел к Шибаяме, попросив его подменить. — Айщ! — от нервов я выдала вслух весь свой матершинный запас на корейском. Нэкомата глупо проморгался, и словечка не разобрав, но по моей интонации — прекрасно понял, и попросил присмотреть за ним. Я, не дослушав, побежала к Тецу. — Да что же с вами такое! — у меня закружилась голова, когда я увидела у него кровь. Не потому что я ее боюсь (сама частенько из носа пускаю), а потому что страшно видеть его таким. — Сломал?! — но если я увижу торчащую кость, я точно в обморок грохнусь. — Нормально все, — отмахнулся от меня, как от мухи, заводя руку за спину. — Не нормально! — он пошел в сторону медпункта и я, естественно, увязалась за ним. — Не иди за мной, — растрепал мне волосы здоровой рукой и ей же оттолкнул мою голову. — Жить буду. — Но у тебя кровь! — я схватила его за локоть, чтобы он даже не думал от меня избавиться. — Я знаю, Боми! — раздраженно выдохнул, толкая плечом двери из спортзала. — Капитан другой команды выбыл из игры! — мы уходили под аккомпанемент раздражающих криков Нохеби. — Выиграйте сет, пока нет той раздражающей атаки сзади! — я обернулась назад на ребят. По напряженной спине Льва было видно, что он зол, и как бы он не напортачил в этом состоянии. Яку провожал нас обеспокоенным взглядом. Такетора выкрикивал гадости и получил предупреждающую карточку. Кенма нервно подергивал ногой. Противники старались сильно не ухмыляться. Репортеры снимали все на камеры и в прямом эфире транслировали нашу потерю. Это просто кошмар! Настоящий психологический хоррор для команды! Сначала выбыл достопочтенный либеро, а теперь ещё и капитан! Как только двери за нами захлопнулись, мы словно отделились от всего остального мира. В коридоре было пусто и главное — тихо. Нет, конечно, звуки никуда не делись, но стало уже не так громко и я, со своим чувствительным слухом, могла отдохнуть. — Ты же его не сломал? — он окинул меня долгим недовольным взглядом. Кажется его до дрожи бесит мой жалостливый вид, но он лишь шумно забирает воздух носом. — Нет, — наверное, ему стоило нечеловеческих усилий, чтобы не сорваться. Я поджала губы, сдерживая слезы. Я порой от месячной боли не знаю, куда себя деть, хочется волком выть и на стенку лезть! А он терпит… В носу щипит, а от пережитого стресса и переживаний — тошнит. Хочется, чтобы этот проклятый день уже скорее закончился. Хочется, чтобы этот проклятущий волейбол запретили на законодательном уровне по всему миру. Никто, и особенно мои мальчики, не заслуживают этой боли: от поражения, постоянных нагрузок сверх нормы и тренировок; от того, что не взяли в основной состав и ты «недостаточно хорош»; от полученных травм, постоянного давления на поле; из-за того, что не удаются приемы, как бы ты ни старался, и того, что всегда найдётся кто-то быстрее, сильнее или выше тебя. Соу, Юки, Теширо и Лев работают над собой до изнеможения, в постоянной беготне кому-то что-то доказать. Фукунага, Кенма и Кай просто хотят играть с друзьями без какого-либо напряга. Яку мечтает войти в тройку лучших по стране. А на капитане лежит больше всего ответственности. Ему нельзя показывать слабости, он должен быть лучше, он должен всех наставлять и поддерживать. И я уверена его убивает, что он был вынужден уйти с поля, оставив всех, из-за «какого-то пустяка». — Не строй такое скорбное лицо, — цыкнул. — Я же живой, в самом деле. — Я ненавижу волейбол, — и то, что он делает с людьми. — Оя, тебе-то, что он сделал? — то ли фыркнул, то ли прыснул, и дернул локтем, чтобы избавиться от моей хватки. Безуспешно. Потому что не очень-то и постарался для этого. — Сидишь себе спокойно, воду раздаешь и наблюдаешь за чужими страданиями. Все как ты любишь, — он скривился в попытке улыбнуться. — Я не люблю раздавать воду! — Естественно, ведь приходится вставать, — я стратегически промолчала. Пускай говорит, что хочет. — Смотри-ка, а ведь про страдания даже не отрицает! — я потерплю, пока он ранен и истекает кровью. А как только придет в себя — сожру. В медпункте выяснилось, что у него оторвало пол ногтя. «Всего-навсего», — выдал саркастично, но я знала, что облегчения ему это не принесло. Врач перебинтовал ему палец, заверив его и меня (в первую очередь), что ничего серьезного в этом нет и оторванные ногти имеют свойство отрастать заново. «Какое счастье», — закатил глаза, будто его не волновала реабилитация в полгода — минимум! Будь на его месте я или Ацуко, мы бы все время восстановления ревели от этой потери. Его деланное безразличное поведение мне не нравилось, но то, что он старался держаться, вызывало во мне уважение. Обратно в зал мы практически бежали и вернулись на момент матч-поинта. Кенма как раз подал мяч и начался продолжительный розыгрыш. Я побежала отчитываться перед Нэкоматой, а Куроо сел возле Яку. Мяч отлетел от рук блокирующих Нохеби и полетел в сторону зрительской полосы. Гадюки побежали за ним. Из-за касания они не могли в очередной раз спихнуть все на аут и я про себя гаденько усмехнулась. Капитан Нохеби застопорился возле ограждения, прежде чем перепрыгнуть, и эта заминка стоила ему очка. Судья просвистел об окончании игры. Толпа взревела. — Мы победили! — обрадовались парни. Тецу вскочил со скамьи с такой силой, что мы с тренерами и Яку на ней пошатнулись. Нэкомата сдержано похлопал, пока парни скакали по полю и радовались. Кай и Фукунага болтали между собой. Кенма тихонечко переводил дух в сторонке и нескромно лыбился. Соу и Теширо восхваляли Тору, от чего тот задирал нос. Юки и Лева несдержанно перекривились о чем-то своем и Тецу подошел к ним, видимо, поздравить. А я сидела, не зная, как мне на это все реагировать. Разве это победа?.. Травмы Яку и Тецу, стоили того? И ради чего? Чтобы поехать на какой-то Турнир? Чтобы потом снова травмироваться, ради пары секунд эйфории от выиграша? — Спасибо за игру! — команды встали на поклон и поблагодарили друг друга. Нохеби уходили в расстроенных чувствах, а кто-то откровенно плакал… Вот так и бывает: кому-то почет и бурные овации, а кому-то безизвестность и боль от унизительного поражения. Манабу повёл Яку к ребятам и было довольно трогательно наблюдать, как семпаи обнимались и ликовали победе. Ко мне ломанулся Лев. — Боми! Я понял! — меня бесцеремонно схватили под мышками и подняли в воздух, после чего закружили. Он смеялся и весело улыбался, пытаясь донести что-то до меня, но моя голова вообще никак не соображала (плюс меня ещё и кружили) и весь восторженный лепет прошел как-то мимо ушей. Когда меня поставили на ноги, я похлопала козленка по спинке и покивала для вида, будто я тоже все поняла. — Это было так напряженно! — к нам припрыгал Соу, а за ним подошел Теширо. Ину обиженно пыхтел и топал ногами, огорчаясь тому, что не смог поучаствовать в этом месиве, но был полон сил стараться стать в будущем пушечным мясом. — Лев ты был крут! Особенно твой последний «бам»! — Ха! — Левчик высоко оценил похвалу и гордо выпрямился. — Ты чего угрюмая? — слабо толкнул меня в плечо Теши. — Мы же победили. — Я хочу сожрать само понятие волейбола… — я закусила щеки, чтобы не заплакать, но глаза все равно заслезились. — Расслабься, — Тамахико неловко попинал меня ногой в мой кроссовок. — Как все соберемся, тренеры отведут нас на обед, — попытался утешить и желудок на его слова отозвался голодным урчанием. Да, наверное, мне надо просто поесть… И поздравить ребят с победой… вырванной острыми когтями на последнем издыхании. Змеи впрыскивают яд, когда кусаются. И чувствуется мне, что эта отрава ещё долгое время не сможет выветрится из меня. До Весеннего Турнира есть несколько месяцев, чтобы окончательно успокоиться и придти в себя. К тому моменту все негативные чувства притупятся, хотя забыть их навряд ли получится. В следующий жизни я ни за что не стану связываться с волейболистами. И вообще с спортсменами. Вступлю в кулинарный кружок и буду печь пироги после уроков.