Растаял снег и треснул лёд

Вот уже пару месяцев Кенма вел себя странно. И дело было вовсе не в том, что он денно и нощно рубился в новую интернет-игру. По утрам он просыпался абсолютно убитым, потому что ложился только с рассветом; после тренировки скорее бежал домой, чтобы засесть за компьютер; а на выходных стало невозможным вытащить его из дома, так как он постоянно «гриндит». Это все — вполне обыденное для Кенмы, когда он познает новую для себя игру. Но странным было то, что он постоянно с кем-то списывался, созванивался и не стеснялся говорить в голосовой чат. Тецу сначала не придавал этому значения, так как наивно полагал, что друг общается с рыжиком из Карасуно, к которому Кенма питает особо нежные чувства. Но когда они стали созваниваться пару раз в неделю — минимум, и всегда — на выходных, Тецу заподозрил неладное. И только спустя пару недель (!) выяснилось, что Козуме завёл себе интернет-подружку! Подумать только! Такое значимое событие, а тот даже словом не обмолвился! — Подруга, значит, — задумчиво протянул Куроо, почесывая подбородок. — Значит ты не спишь ночами всего лишь из-за «подруги»? — и снисходительно приподнял бровь. Кенма устало выдохнул, понимая к чему он клонит. — И с «всего лишь подругой» ты проводишь часы за телефонными разговорами? — Поэтому и не рассказывал, — развел руками, — знал, что ты из этого концерт устроишь, — Тецуро страшно оскорбился на его слова, но уже в следующий момент выпытывал из него информацию. Поначалу Кенма говорил с неохотой, потому что его, буквально, заставили. Когда он понял, что Куроо не намерен его перебивать и подшучивать (что странно), стал смелее. Фото, правда, не показал, но Тецуро не настаивал. Спросил только красивая ли она и, ожидаемо, услышал в ответ «да». Куроо не сомневался — лучший друг влюбился. И после неустанно подшучивал по этому поводу и с довольством наблюдал за злостью и негодованием друга. Когда на телефоне Кенмы загорелся входящий вызов от «Адепт Обжорства», Тецуро дал ей шанс на счастливую жизнь в неведении. Но когда она позвонила во второй — не раздумывая, поднял трубку. Тем более в комнате он был один, пока Кенма праздно проводил время внизу в компании рыжика и Инуоки. Остальные занимались, кто чем. А Тецуро было скучно. В нем взыграл живой интерес к неизвестной персоне: Кенма редко общается с кем-то по доброй воле. На все вопросы, правда ли их связывает только любовь к компьютерной игре или это что-то большее, Кенма отмахивался, грубил и без стеснений посылал, куда подальше. — Котенок, — Тецуро опешил и сразу же пожалел, что ответил на звонок. Елейный голосок по интонации был слаще меда, так «любящие» мамочки говорят со своими пасынками, — будешь меня игнорить, я тебя съем, серьезно. — Другого от «Адепта Обжорства» я и не ждал, — усмехается в трубку. Девчонка по ту сторону икнула, испугавшись чужого голоса, и сбросила вызов. Он вскинул бровь, а после непринуждённо ответил, когда она перезвонила. — Извини, но «котенок» сейчас не рядом, может ему что-то передать? — ее спина покрылась мурашками. Такого чарующего голоса, Боми ещё в жизни не слышала, и на всякий случай ещё раз проверила тому ли она звонит. — А ты кто? — он услышал недовольство смешанное с любопытством. — Друг. — Ты тот, что с шилом в заднице или который провокатор и садист? — сдала с потрохами. И Куроо задумался: с шилом в одном месте — это скорее про рыжего коротышку, а значит выбор не велик. — Кажется, последний, — он ни сколько не обиделся на данную ему оценку. Тецуро прекрасно знал, какого на самом деле Козуме о нем мнения. — Зато честно! — она весело рассмеялась и улыбка сама расцвела на его лице. — А про меня, что он говорит? — Ничего плохого, но и ничего хорошего. — То есть, вообще ничего? — быстро смекнула и в голосе ее засквозила обида. — Именно. — Вот козлик, — пробурчала недовольно. — Так что между вами? — задаёт в лоб интересующий его вопрос. — Дружба? Или что-то большее? Он тебе нравится? — А ты реально провокатор! — Да ну что ты, — расплылся в широкой ухмылке. Он лег на футон, закинув под голову руку и тупо пялился в потолок. Девчонка была настолько живой в общении, что он мог представить каждую ее эмоцию. — Это всего лишь мое хобби! — А почему у него не спросишь? Или он тебе не рассказывает? — он поморщил носом, задетый за живое. Пока он был один, мог позволить себе не кривить душой. — Хочу услышать, что ты думаешь по этому поводу, — не растерялся, добавив в звучание скучающие нотки. — Он милый… когда не бухтит себе под нос. Хотя так тоже милый, — Тецуро растрогался, так как не думал, что когда-нибудь услышит подобные слова в адрес друга. Чужие дети так быстро растут. — А вообще у нас сугубо деловые отношения. — Это какие? — Он помогает мне фармить, а я треплю ему нервы по поводу и без забавы ради, — следом раздался приглушенный злодейский смешок. На самом деле, это была не совсем правда. Эмоциональная натура невольно выплескивала на бедолагу все печали и гнев. Поначалу Кенме было слишком неловко, поэтому учтиво молчал, а в один день она так сильно его довела, что он не сдержался и раздраженно высказался. Достаточно резко, чтобы в тот же миг разорвать с ним все связи, но Боми не сделала этого. Они перед друг другом извинились и просто стали ближе. Жаловаться она не перестала, но теперь Козуме имел смелость заткнуть ей рот, когда она перегибала палку, а иной раз пытался помочь советом. — Вот как. Воруешь мой хлеб, значит. То-то он стал более… терпимее. Дверь в комнату отдыха открылась и помещение сразу же наполнилось шумом. Тора с порога стал о чем-то верещать, Яку пытался того перекричать, а Лев ржал во весь голос. Следом засеменил лучший друг. Тецуро помахал ему рукой, привлекая внимание и продемонстрировал ему его же телефон, а также пакостливую улыбку. Кенма нахмурился и за пару шагов преодолел расстояние. Куроо подскочил на ноги. — А вот и наш «котенок», — он увернулся, когда Кенма попытался выхватить свою вещь. Уши друга покраснели от стыда. — верни, — злостно прошипел, протянув открытую ладонь. Ребята заинтересовано уставились на них во все глаза. — А, — она опомнилась, кому изначально звонила. — Ну, тогда, пока?.. — Ага, ещё услышимся, — и отдал собственность владельцу. — Алло, привет, — тяжело выдыхает в трубку. — Забудь все, что он говорил, — и Тцуро услышал весёлый смех в ответ. Он недолго вслушивался в чужой разговор. — Я же говорил, что у нас тренировочный лагерь. Хорошо, что там у тебя? — и далее Козуме стал консультировать свою «подругу» по игре. — Задроты, — фыркнул вслух. И получил под дых от Яку. Заслуженно. После этого разговора, Куроо немного удовлетворил свое любопытство. И Кенма ему предельно ясно уяснил, что между ним и его подругой ничего нет и никогда не будет. На вопросы почему (не хочу), что с ней не так (ее слишком много) и гей ли он (НЕТ!), Козуме окончательно взбесился и на следующей тренировке не отдавал ему пасы. Вся эта тема забылась на ближайшие пару месяцев до начала летних каникул. Эти двое по-прежнему общались, просто Куроо эту тему не поднимал. Он был дома у Кенмы, когда телефон друга зазвонил. Козуме сидел за компом, пока Куроо слонялся без дела вокруг него. Тецуро посмотрел на входящий звонок, а затем на друга. Убрал ему наушник с уха и лениво спросил: — Не ответишь? — Козуме на секунду отвлекся и буркнул «занят». — Тогда ты не против, если это сделаю я? — расплылся в садистской ухмылке. Конечно это было сказано, чтобы поиздеваться. Кенма помычал под трель звонка, поморщился и махнул рукой, мол делай, что хочешь, только выруби звук. Куроо пожал плечами, но остался доволен. У него уже мозги плавились от тишины, скуки и от того, что на него любимого не обращают должного внимания. — Алло! — его на секунду оглушило, стоило только поднести трубку к уху. — Ты только представь, что сегодня учинил этот лис! — Оя, а ты как всегда не церемонишься, да? — О! Это ты! — ему простило, что его так сходу узнал незнакомый человек. Всего лишь по голосу. — Ага, — весело прыснул. Его позабавила столь бурная реакция. — А Кенма где? — Здесь он. Занят задротством, — друг метнул в него быстрый ледяной взгляд, и вернул наушник на место. — У него какой-то супер важный чемпионат, даже отойти поссать не может, — фыркнул и только после подумал, что это может быть слишком грубо для женского слуха. — О как. А ты там, чтобы помочь ему с нуждой и бутылки подносишь? — от ответа у Тецуро уши в трубочку сложились. Зря он беспокоился. — Что там у тебя за лис такой? — решил по быстрому перевести тему. — Ох! — и это сработало. — Он настоящий жулик и подлюга! То, что у него есть свой фан-клуб ещё не делает его королем школы! И она, без стеснения, стала ему рассказывать о всех учиненных им пакостях. Что этот жулик зовёт ее «Банни», только потому что у нее лопоухость. Первый интересный факт о внешности незнакомки. А после, осознав, что проболталась, быстро начала тараторить, лишь бы замять этот инцидент. Рассказала, что почему-то по жизни ее окружают одни «волейбонутые», и лис один из них. Тецуро впервые слышал такой термин и про себя от души поржал, но попросил больше не говорить такое вслух, иначе есть риск задеть чувства «волейбонутых» и тогда они будут преследовать ее до конца дней. Это подействовало: она испугалась и поклялась никогда больше не упоминать волейбол в суе. Поведала так же, что жулик не дает ей проходу на переменах и намерен испортить ей жизнь, просто потому что ему так хочется. А вот брат у него — сущая прелесть, даже удивительно, как два человека с одним лицом, могут быть настолько разные. Тецуро за это время пару раз обвел комнату Кенмы, прошерстил его коллекцию манги и фигурок, спустился вниз попить воды, а после по-царски развалился на кровати. Кенма за это время даже место положения не поменял, что-то постоянно пыхтел, бубнил, ругался в голосовой чат, а на него не обращал никакого внимания. На улице постепенно темнело, пока девчонка переходила к сути. Она постоянно перескакивала с темы на тему, наконец-то дорвавшись до собеседника, который готов был ее выслушать. И Тецуро с интересом слушал, возвращал ее к мысли, когда она сбивалась, и задавал вопросы, чтобы глубже вникнуть в проблему. — Это жулье! — она забавно пыхтела различные ругательства и Тецуро давился смехом, запоминая самые интересные. — Я когда-нибудь его сожру, честное слово! — это было ее любимым выражением. Потому что за час она сказала его не меньше десяти раз. — Не думала, что он просто к тебе неровно дышит? — он снисходительно усмехнулся. Для него, постороннего слушателя, это было слишком очевидно. Этот жулик, буквально, дергал ее за косички и всячески пытался привлечь внимание к своей персоне. — Что?! — поперхнулась. — Он не любит никого, кроме своего отражения в зеркале! — Зря ты так думаешь, — выдохнул. Она либо слепа, либо глупа. И совсем несведуща в любви… хотя и он не то, чтобы профи в этом деле. — Но кто я такой, чтобы срывать с тебя розовые очки? — Вот-вот, поэтому не жужжи лишнего. Я хочу остаться в своем радужном мире с капибарами и водопадами из кока-колы. — Когда придет время, ты ещё вспомнишь мои слова, — предостерег ее со знанием дела. Боми на той стороне передернуло. Теперь она не сможет спокойно смотреть в сторону жулика и при этом не припоминать слова… друга Кенмы. — Скажешь, как тебя зовут? — спрашивает шепотом. Он долго думает, прежде чем ответить. Ему нравилась эта тайна, ни к чему друг друга не обязывающая. — Я знаю, просто хочется лично представиться. — При одном условии. — Каком? — в голосе сквозит интерес и настороженность. — Обменяемся номера. — Это легко! — он диктует ей свои цифры. После чего он просит перезвонить минут через пятнадцать и они прощаются. Куроо встает с кровати и оставляет телефон друга у него на столе. Стучит по плечу на прощание, зачем-то хвастается, что они обменялись номерами (наверное, просто хотел позлить) и выходит из комнаты, а затем на улицу. Уже стемнело, но фонари и луна освещали дорогу. Ласковый ветер зарылся в волосах, когда он спешил к себе. Настроение было чрезмерно хорошим, что даже странно. Он оказывается в родных стенах в считаные минуты: быстро поприветствовал бабушку с дедушкой, отказался от ужина и приготовил протеиновый коктейль. Он закинул форму на стирку, успел переодеться в пижаму и заперся в комнате, попросив его не беспокоить. Девчонка перезвонила чуть позже назначенного времени. Но не беда. Девушки ведь вечно любят опаздывать, да? — Я не знаю, как мне тебя подписать… — Тецуро, — говорит низким голосом и ему доставляет крайнее удовольствие слышать, как она задыхается. — Очень приятно, а я Боми! — Необычное имя. Боми рассказывает, что она из Кореи и переехала в Японию три года назад. Сетует на свою нерадивую матушку, которую зовёт по имени, жалуется на страну и мечтает вернуться обратно к бабушке с дедушкой. Тецуро ни с того, ни с сего открылся ей о своей. Ну а как иначе? Девчонка поделилась с ним своей историей жизни и он обязан был отплатить тем же. Теперь Боми была одной из тех, кто знал всю правду о его недо-матери. Тецуро перестал об этом говорить, когда в первом классе началки девчонки начали его жалеть, а мальчишки — дразнить. И спустя столько лет приятно было поделиться хоть с кем-то. И даже небольшая жалость со стороны Боми пришлась ему по вкусу. Она резко контрастировала с возмущенным негодованием к безответственности той женщины. — Давай сыграем в игру? — время уже было ложиться спать, но они не собирались заканчивать, а только вошли во вкус. Боми посреди диалога спохватилась, что не сделала домашку, но прощаться с ним не стала. И сейчас он был невольным слушателем того, как она переодически мычала, покусывала карандаш и стучала тем по столу. В какой-то момент он помог ей разобраться с уравнением, которое она не понимала. И после ему воспевали хвалебные оды на три минуты, что потешило самолюбие. — Звучит как завязка к психологическому хоррору, — прозвучало настороженно, а он только смеется. — Надо рассказать о себе три факта, один из которых — ложь, и другому надо будет угадать. — Давай! Я начну! — по звуку она отпихнула от себя тетради с учебниками. Как наивно с ее стороны даже не спросить условия. Но ладно, Тецуро сегодня добрый. — Я знаю русский язык, умею гадать по звездам и ношу брекеты. — Ни за что не поверю, что ты знаешь русский! — Ох, дорогой, я знаю четыре языка, — кажется она слышит звук падающей челюсти, когда с легкостью переходит на другой язык. — Круто… не подумай, что я извращенец, — он сжал переносицу, — но это прозвучало очень горячо, — она вспыхнула, как спичка, но улыбнулась, растягиваясь на кровати. — Дай угадаю, ты, наверное, послала меня в пешее эротическое? — Да что бы я?! — театрально оскорбилась. — Да никогда в жизни! — в ее голосе был слышен смех. — А вот, что я правда не умею, так — это гадать по звездам. Немножко разбираюсь в знаках зодиака, но больше говорю, чем реально знаю. Только это секрет. — Я никому не скажу, — дал обещание с довольной улыбкой. — Теперь твоя очередь. — Так… я люблю собак, по утрам я ужасно лохматый и у меня плохое зрение. — Мне хочется сказать про зрение, но я не могу представить, что ты и вправду любишь собак. — Потому что я учусь в Нэкоме? — усмехнулся. — В точку! — Ты проиграешь, если это станет твоим окончательным решением, — подсказал. — Реально что ли, собак любишь? — Ага. Они смешные и неуклюжие. А ты кошатница? — Я всех животных люблю. Но енотов больше прочих. В тот день они проболтали до трех ночи. Кажется, он даже вырубился в процессе, но это не точно. На утро он проснулся ужасно сонным и лохматее обычного, щеки ныли, а на экране телефона уже блистало сообщение. От нее. «Доброе утречко, надеюсь тебе намного хуже, чем мне». Мило. И они переписывались весь день, а вечером созвонились снова. К концу недели он уже знал о Боми, если не все, то многое. Как он успел убедиться, она любит поболтать. И в этом они были похожи. Боми увлекалась языками. Корейский ее родной, а японский пришлось учить из-за переезда. Разговаривает на нем она достаточно хорошо, но иногда делает странные ударения. Иногда забывается, когда тараторит, и может незаметно переключиться. Английским она активно занимается в школе, а русский начала учить, когда какие-то туристы угостили ее шоколадными конфетами. Ей было шесть. Помимо этого Боми умеет вязать, готовить, неплохо танцует, ведет блог в социальных сетях, любит играть в компьютерные игры, а после уроков торчит в оккультном клубе. Туда она записалась лишь бы ничего не делать, но, по ее словам, там реально весело. Несмотря на то, что в первый же день ее окатили «святой» водой. Тецуро мало чем увлекался и жил волейболом. Боми его не осуждала, но у нее явно было предвзятое мнение к игре. И когда он спросил, связано ли это с Жуликом, она рассказала, что в средней школе была менеджером в женском клубе. Она не вдавалась в подробности, но, кажется, там было не все так гладко, как хотелось бы верить. Вообще, Боми часто намекала на несправедливое отношение к себе, в силу ее происхождения. И, возможно, в школе ее даже буллят. Взять того же Жулика, который ей проходу не дает. В такие моменты, Тецуро жалел, что они находятся в разных префектурах. Она ведь такая глупышка наивная. А он не мог ее защитить. К концу первого месяца их общения, Тецуро понял, что начал плавиться. Он засыпал с мыслью о Боми, а когда просыпался чаще всего от нее уже приходило сообщение. В нем не должно было возникнуть никаких сложных чувств. Но они появились. И крепчали с каждым днем. В этом не было и капли логики. До чего же безрассудно влюбиться в девчонку, которую ни разу не видел. — Она точно тебе не нравится? — спрашивал он у Кенмы, испытывая стыд за свои чувства. То, что начиналось с безобидного интереса, переросло в одержимость и тоску. — Точно, — Козуме каждый раз закатывал глаза. — И ты не против, что я с ней общаюсь? — Не против. А самое дерьмовое во всем это было то, что он начинал отдаляться. Но она продолжала настойчиво звонить по вечерам, даже когда он не брал трубку. Трус. — Ты козел, Тецу! Если не хочешь общаться, так и скажи! — она устроила ему гневную тираду, когда он ответил на третий звонок. — Обещаю, что сожру тебя быстро! Даже глазом моргнуть не успеешь! — Повтори, — попросил глухо. Сердце забилось чаще. — Что? Говорю, что сожру тебя! — она всегда так забавно бесилась, что Тецуро невольно ее провоцировал. И широко улыбался. — Нет, не это. Как ты меня назвала? — А. Тецу? — она притихла в смущении. — Тебе не нравится? — Напротив, — его пробрала ностальгия. И он признался, что так его называла мама в детстве. Когда она ещё не ушла. — А ты не меняй тему! — опомнилась, когда невольно прониклась рассказом и принялась его мысленно жалеть. — Вот закончу школу, перееду в Токио и до конца жизни буду тебя кошмарить! — Приезжай, — улыбнулся. — Я буду ждать, — чистая правда. Даже если не сдержит обещание, Тецуро поедет за ней сам, чтобы помочь перевезти вещи. — Алло? — он глупо проморгался, когда на той стороне раздались гудки. Он тут же перезвонил. — Со связью что-то? — Мне нужно было покричать, — бурчит невнятно и он смеётся. — Бедные соседи, — она только хмыкнула. — Так… у нас все норм? — Да, извини, — пролепетал сконфуженно и прокашлялся. — Не знаю, что на меня нашло, — конечно, он знал. — Ладно, но больше так не делай… Мне нравится… с тобой разговаривать. — И мне, — признался, чувствуя, как по лицу распространяется жар. — Скинешь свою фотку? — спрашивает лениво, чтобы не спугнуть. — Тебе не понравится. — Глупости. Почему ты так думаешь? — Я толстая, — быстро нашлась, придирчиво оглядывая себя в зеркале и щупая бока. — Здорово, — не растерялся. — Люблю, когда есть за что подержаться. — Ах! — воскликнула, отчаянно краснея и улыбаясь. — А вы подхалим, молодой человек! — Я больше предпочитаю словосочетание «коварный соблазнитель». — Ого! — восхитилась, когда он отправил свое фото. — Тецу, будь моим парнем! — он спрятал лицо в сгибе локтя. Как хорошо, что он один в комнате. — Отношения на расстоянии не интересуют, — голос немного дрожал. Как и руки. — Гад! Это же понарошку! Так сложно было согласиться?! Она скинула ему свою фотографию. И после Куроо пол ночи любовался, высекая ее на внутренней стороне век. Ещё и на обои поставил, а на следующий день тыкал Кенме экран в лицо и довольно улыбался. Она такая очаровательная со своими оттопыренными ушками. Улыбка с брекетами до невозможности искренняя и заразительная. Бесноватые черные глаза со смешинками и звездами. Красивая. Яку обзавидовался, когда увидел, и долгое время отрицал, что у него мог кто-то появиться. Бокуто пришел в восторг и радовался сильнее, чем сам Куроо. А когда Боми позвонила, тот выхватил его телефон и долго разговаривал с ней, при этом выдав Тецуро с потрохами. И то, что он поставил ее фото на заставку. И то, что он упоминает ее в каждом разговоре (конечно же, это не так!). Надавал ей кучу ненужных советов, как с ним нужно правильно общаться, что он любит, а что терпеть не может. Болтали они минут пятнадцать, пока у Тецу не кончилось терпение. Благо Котаро заметил, что друг не в лучшем расположении духа и быстро попрощался. И повесил трубку. «Хороший у тебя друг», — пришло сообщение и куча ржущих смайликов. «С такими друзьями и врагов не надо», — ответил он, пытаясь не умереть со стыда. «Кажется, он милый. Хочу с ним познакомится». «Когда-нибудь — обязательно, но лучше не стоит». Тецуро рассказывает, что в октябре у них будут отборочные на Весенний Турнир. Боми в тот же день покупает билет до Токио и всю дорогу сидит, как на иголках. А что если она ему не понравится? Вдруг у него есть девушка, а они с Кенмой ей наврали? А вдруг он не обрадуется ей? Кенмочку она предупредила сразу и попросила друга держать рот на замке. Не сказать, что он остался приятно удивлен, скорее он пребывал в огромном шоке. А когда отошел, тяжело выдохнул и мягко обозвал ее ненормальной. По-доброму, с улыбкой и скрытым смехом в голосе. Они встретились за десять минут до игры, и Боми сразу же налетела на него с объятиями, потому что он такой милый, такой вкусный и вознамеривалась покусать, но Козуме вовремя вырвался из хватки. Она экипировалась, как в дешевых фильмах: черные очки на пол лица и вязаная косынка, скрывающая волосы и главное ее отличие — уши. Но ее все еще возможно было отличить по дурацкому лающему смеху, брекитам и то, что децибелы ее голоса превосходят все человеческие нормы. Кенма пару раз шикнул на нее, чтобы она была тише и следовательно привлекала к себе меньше внимания. Боми лишь посмеялась над этим. С началом игры, Боми не может отвести глаз от Тецу. Он двигается плавно и грациозно, волейбол — его родная стихия, а игровое поле — поле битвы, где он главнокомандующий. Футболка от пота прилипает к накаченному телу и ей становится нереально жарко и душно. Рядом визжат назойливые фанатки с плакатами, школьный оркестр поет девизы и отбивает барабаны. Стоило ему только поднять голову на трибуны, Боми тут же нырнула вниз к чужим ногам, чтобы спрятаться. Вряд ли бы он ее смог разглядеть средой этой толпы. А так бы она возможно смогла бы полюбоваться на его довольную улыбку в живую. Как только игра заканчивается, она пишет ему смс с просьбой перезвонить и спешит скорее на выход. У них все равно сейчас будут поклоны с командой соперников, потом он дойдет до раздевалки, прорываясь сквозь толпу фанатов, залезет в свою сумку и найдёт телефон. Боми за это время успеет привести себя в порядок в туалете, снять дурацкую косынку, от которой чешется голова, подкрасит губки блеском и выйдет на улицу, чтобы успокоить бешенное сердцебиение. Руки тряслись, пульс стучал в висках, платье от пота прилипало к спине, а жар с ушей категорически отказывался уходить. — Привет! Ты никогда не угадаешь, где я сейчас была! — Тецуро уже привык, что она забирает все внимание на себя, как только она отвечает на звонок. — Да? А подсказка будет какая-нибудь? — ему нравилось, когда она прибивала в хорошем расположении духа. А он успеет ещё похвастаться тем, что они едут на Весенний Турнир. Эйфория от победы не уйдет до самого утра и Боми будет выслушивать его, пока у нее не завянут уши. — Тебя плохо слышно, можешь выйти на улицу? — она отходит в сторону, чтобы чужие разговоры случайным образом не долетели до Тецу. — Секунду. Перезвоню, — он предупредил ребят, что отойдет на пару минут. Яку и Тора тут же начали скрипеть зубами, прекрасно понимая, что он пошел хвастаться своей «девушке» и безбожно с ней флиртовать (спасибо, что не на их глазах). Кенма загадочно улыбается, но ничего не говорит. Куроо быстрым шагом идет наружу. Он ещё не успел выйти за двери, как начал звонок. Улица тепло его встретила: после душного спортзала самое то было выйти подышать свежим воздухом. — Давай сыграем в игру, — предложила сходу. — Оя, давай, — он отошел подальше и сунул одну руку в карман. — Кто начинает? — поднял голову к небу и поморщился от яркого солнца. — Я. Я скажу три правды, — неожиданно, но да ладно. — У тебя красная спортивная форма. — Ну, это не секрет. Что ещё? — У тебя красивая улыбка. — Продолжай, — губы растянулись ещё шире. — Вы прошли отборочные. — Кенма уже успел рассказать? — удивился, посмотрев на время. И когда только успевает? — Неа. Обернись, — и он незамедлительно развернулся на пятках. Он глупо проморгался, пока оглядывал народ на улице. Глаза сами выцепили ее из толпы. Такая малышка. Уж слишком худая. А ещё говорила, что толстая. Она даже не его рабочий вес. — Это ты? — болезненно сглотнул, опасаясь, что в любой миг она может оказаться миражом. — Сюрприз! — воскликнула, нелепо разведя свободной рукой. Она криво улыбнулась, а в голосе послышалось отчаяние: — знаю, я не предупредила и свалилась, как снег на голову, — она нервничала, оправдываясь. Ей неожиданно стало стыдно, потому что Куроо застыл каменным изваянием на месте. Ну точно — не понравилась. Позорище. Теперь он будет считать ее круглой дурой и прекратит общение. А ещё наверняка у него есть девушка, которая ждёт его после игры. Их было так много — красивые прелестницы с ногами от ушей и осиной талией. — Но я просто хотела тебя увидеть, — она краснеет в след за признанием, но слово — не воробей. — И ты не обязан подходить, если не хочешь… Честно говоря, Куроо ужасно растрогался. Ради него еще не совершали таких смелых и романтичных поступков. И только подумал, что надо было сделать это первым. — Ты закончила? — Боми казалось, что она услышала тихое рычание. Как зверь, готовый напасть на невинную овечку. Эти «Сумерки» когда-нибудь оставят ее? — Теперь моя очередь говорить. Ты ужасно милая в этом цветочном платье, — он сделал пару шагов на встречу, прежде чем она взвизгнула и вся подобралась. — Ты красивая. И я хочу тебя поцеловать. — Нет! Стой! — чуть ли не слезно начала умолять. — Не подходи! — запаниковала, когда он ее не послушался. — А-ну, стоять, — уже реально зарычал, когда она кинулась в сторону. — Какого черта ты убегаешь? — А зачем догоняешь? — к голове подступала паника, к горлу накатывал смех, а легкие сжимались от бега. — Ты еще спрашиваешь? — Тецуро не бежал, но шел быстрым шагом, лишь чтобы не потерять жертву из виду. — Далеко не уйдешь, — они расталкивали народ на пути, но это волновало их в последнюю очередь. Кажется, он прошел даже мимо своих парней, и где-то краем глаза видел Бокуто, но сейчас у него перед глазами была совсем другая цель. Тецуро нагнал ее в тупике. Она кинулась на стенку, будто могла ее проломить, развернулась к нему лицом и прижалась всем телом. Кошки-мышки, наконец-то, закончились. — Попалась, — говорит в трубку и после сбрасывает вызов. Он облегченно выдыхает, накрывая ее своей тенью. В сравнении с ним она кажется совсем маленькой и неуклюжей. А ещё у нее смешно краснеют щеки и уши. Умереть можно от милоты. — Привет, — отчего-то шепчет. Рука тянется к растрепанной челке и поправляет ту. Боми от неожиданности вздрагивает и часто моргает, не сводя с него влажных глаз. Он ведет пальцами по виску, очерчивает ушко и спускается к шее. Кожа мягкая и нежная, пульс под пальцами неровно стучит. — П-привет, — заикается смущенно. По телефону она была в разы смелее. — Я думала ты немного пониже, — нервный смешок. — Да уж. Целоваться будет неудобно, — он кладет руки ей на талию и аккуратно поднимает вверх, пока она не становится на носочки. — Что, так сразу? — глаза бегают где угодно, но не задерживаются на его лице и хищной ухмылке. Она неловко упирается ладонями ему в грудь и не удерживается от того, чтобы его пощупать. — Не хочешь? — опаляет дыханием щеку. — Хочу. — Тогда не вижу смысла и дальше тянуть, — и жадно припадает к ее губам. Поцелуй отдает фейерверком в голове и искрами в глазах. Так приятно, как она дрожит в его руках. Наконец-то можно к ней прикоснуться. Тецуро хочет затискать ее до смерти. Он даже позволит ей себя сожрать, если она захочет. Тецу не был сведущ в любви, но кажется это было оно самое.