Растаял снег и треснул лёд

Капитан и Яку, в силу своих травм (хотя у Тецу боль прошла уже через неделю, если не раньше — точно знаю) просиживали штаны на скамейке запасных. Строили из себя великих мучеников (в тихушку наслаждаясь тем, что остальные пашут) и безбожно выносили мне мозг. И я зуб даю, что эти два черта объединились (хотя они всю жизнь друг с другом, как кошка с собакой), чтобы испортить мне жизнь. И, какого-то хрена, они взяли за привычку беспокоить МЕНЯ во время большой перемены и я, как дура, моталась по всей школе по их мелким поручениям. И если Яку ещё имел хоть какую-то совесть, то Тецу переходил все границы. Будто проверял степень моего терпения. Он мог нагло скинуть на меня свою сумку, чтобы я ее понесла, или попросить завязать ему шнурки (видите ли, у него пальчик болит, ничтожество!) Ладно, если бы он строил из себя великого мученика, как полагается, так он же ехидно улыбался! Поганец — самый настоящий! Первое время я не возникала, потому что мне реально было их жалко (особенно Яку), потом я начала подозревать, что они делают это специально. Когда я не выдержала и наорала на них, они только посмеялись (оборжались, как кони ненормальные). Гадкие. А потом демоны поругались из-за какой-то фигни и пару дней не разговаривали друг с дружкой. И решили, что сделать меня связующей между ними — это очень весело, и заставляли меня бегать то к одному, то к другому, чтобы я передала те или иные слова. Кай виновато улыбался за проказы друзей и непрозрачно намекал, что мне не стоит их слушаться, ведь нет ничего такого, с чем бы он сам не справился. — Понятно, — обижено просопел Тецу, когда я отказала ему в дебильной просьбе принести клубничного молока. — Не любишь меня, да?! Просто скажи «отвали, капитан, и сдохни»! Я, так и быть, забьюсь где-нибудь в темном углу и помру! — в конце он начал хныкать. И я знала, что это притворство чистой воды, и жестким образом, в очередной раз, затерпела. — А ну-ка, — шикнула ему, взмолившись к небу, — не стрекочи над ухом! Даже если твое сердце сожрать, ты все равно продолжишь жить! — ругалась в трубку, пока шла к злосчастным автоматам. Будто я ему шестерка! Совсем страх потерял! Моя банда следила за событиями сквозь пальцы, изредка посмеивались над моим незавидным положением, бывало, откровенно жалели, когда я возвращалась уставшая к концу обеда. Несколько раз мой благородный Соу исполнял поручения за меня, но сразу было понятно, что затея гиблая. Один раз отправила Льва, чтобы он им за меня отомстил, так как Ину слишком милый и добродушный, чтобы набить этим увальням бока и поставить их на место. Ни один из предоставленных вариантов моей замены, ребят, ожидаемо, не устроил. И дуэт демонов только сильнее выносил мне мозг: жаловались в двойном размере и ещё кидали угрозы. Когда я поднялась на третий этаж и подошла к его классу, Тецу стоял в коридоре, облокотившись на стену и флиртовал с тремя красавицами сразу. Вот же козлина! Была бы ведьмой, превратила бы его в осла! — Это последняя просьба! Ты меня уже достал! — закричала на весь коридор, вцепившись ему в грудки. Собиралась дернуть за волосы, но он успел перехватить мои руки. Девчонки, видимо, испугавшись моего напора, тут же поспешили свалить. Немудрено. Из-за всех этих нескончаемых «просьб», у меня уже глаз дергаться начал. Вот пускай смотрят, до чего он меня довел и берут пример! — Ладно-ладно, — стойко сказал с каменным лицом, но я-то знаю, что про себя он ржет злорадным смехом. — Вот держи, — он залез в карман и протянул мне миниатюрную игрушку, запечатанную в бумажном саше. Я резко выдернула ее, не сводя с него злостного взгляда исподлобья. Чудом пар из ушей не пошел. Слава Богу, во мне ещё нет такой функции. — За твои неоценимые труды, о великий и драгоценный менеджер! — лесть медом разлилась по моим ушам. Тецу забрал мой обед из рук и клубничное молоко, чтобы мне было удобнее. И навалился мне на плечо. — Пошли давай, — потянул в сторону, пока я раскрывала упаковку. — Класс! У меня такой ещё нет! — похвасталась игрушечной мордочкой добермана. С тех пор как меня начали эксплуатировать по поводу и без, я стала коллекционировать эти игрушки, которые мне спихивали, как «благодарность». Их порядком уже собралось штук десять, минимум. — Это будет Кай. — Ага, похож, — прыснул. — А почему Кай бойцовская собака, а я… пудель? — уловила нотки недовольства и в следующий миг меня ущипнули за плечо. — А нечего было меня злить! — я турнула его в бок локтем, но мы продолжали идти в обнимку. — Ты что, опять обед не взял? — Так точно! — и лыбится, будто он выиграл оскар. — Мог бы просто сказать! А не заставлять меня бегать тебе за напитком! Будто бы я не поделилась! — Вообще-то, — важно прокашлялся, — напиток для тебя, чтобы задобрить твою ненасытную душу, — и обезоруживающе улыбнулся. — Тогда бы сам и купил на свои деньги! Гад! Ползучий!.. Это не смешно! — Это очень смешно, — упрямо не согласился. Так незаметно подкрадывался ноябрь. А это значит что? Дни рождения сразу двух ноябрьских скорпионов. Для капитана я собиралась испечь тортик (в свете последних событий, секретным ингредиентом станет мышьяк) и всей командой поздравить его. А на день рождения Ину, я собрала у себя всю нашу банду. Такаши-сан в отъезде, а Су Ён сказала, что вечером останется у какой-то своей подружки, чтобы не смущать нас. И хоть я ей не рассказывала, что мы с Соу в официальных отношениях, это не помешало ей оставить мне напутствие, чтобы мы «как следует» повеселились и всучить мне пачку контрацептивов. Я еле сдержалась, чтобы не побить ее кухонным полотенецем, лишь потому что она помогала мне готовить (по факту она только сидела, нога на ногу, и задушевно травила байки, как она отдыхала в молодости, но это хотя бы было весело). Также я позвала ребят пораньше, кроме самого именинника, чтобы они помогли украсить мне дом. Су Ён познакомилась с моими друзьями и они остались после нее под большим впечатлением. Особенно Теширо, которого эта женщина не постеснялась затискать прямо на моих глазах! Тамахико после такого был ни жив, ни мертв, а как пришел в себя, понял, в кого я такая «с приветом». Левчик услужливо скакал вокруг Су Ён, чтобы ей угодить, но она только отмахивались от него, как от назойливой мухи. Такое поведение морально подкосило бестактного козленка и мне пришлось вернуть его в строй тройной дозой тактильностей. Трусливый зайчишка Юки же старался не отсвечивать, пока мать дома, и смущено прятался по углам. Я накрыла скромный стол из любимых блюд Соу: запекла курочку в духовке (не удержалась и сдобрила щедрой порцией паприки), отварила рис и выложила несколько закусок, на десерт взяла уже готовый клубничный торт, а парни принесли напитки и снэки. Как пришел Соу, мы выстрелили в него конфетти и вкусно наелись до отвала, а потом настала очередь подношений: Юки подарил ему новенькие наколенники, а Теширо и Лев — деньги. Для Ину у меня был особый презент и слишком личный, поэтому я отказалась вручать его при всех. Но самое интересное во всем было то, что Лев притащил сакэ! Не сказать, что я об этом не думала, но Су Ён категорично отказалась покупать мне алкоголь. Вдобавок отфотографировала всю заначку в полках, чтобы я чего не украла… Зато как предлагать мне апероль на семейных застольях, так она первая! — Это что? — Соу выпучил глазки на хитрую мордочку Льва, который тряс полупрозрачную жидкость в маленькой бутылочке. — Я не буду! — сходу догадался и отказался наш правильный малыш Юки. — Хм, — Теширо только нахмурился, понимая, что добром это не закончится. — Наливай! — радостно крикнула я, с грохотом поставив стакан. Инуока потупился и скромно повторил мой жест. — В-вы что?! С ума сошли?! — Юки естественно воспротивился и взглянул на нас, как на сумасшедших. — Мы же ещё не совершеннолетние! И-и-и нам завтра в школу! — Хватит бубнить, — Лев закатил глаза, разливая алкоголь. — Надо все попробовать в этой жизни! — он действовал уверенно, будто делал это не в первый раз, а на лице красовалась проказливая улыбка. Хотя наверняка просто строит из себя бесстрашного и смелого льва. Мило. — Успокойся, зайка, — я нетерпеливо кивала. — Тут всего-то на один глоток каждому! — ну почти… — Ты тоже?! — ахнул Шиба, наблюдая за Тамхико, который молча присоединился к новоиспеченному кругу алкоголиков. — Ну, я согласен — надо все попробовать, — ответил Теши, скептично заглядывая в стакан. — Наш человек! — не сговариваясь, мы с Левой размашисто хлопнули его по плечам, удивительным образом не отбив его приключенческий дух. Но весь воздух из легких, определено, выбили. Он оглядел нас двоих мрачным взглядом и я пригладила его по бритой макушке, в качестве извинения. Я заметила, как Инуока принюхался к рисовой водке и сильно сморщился. Он посмотрел на бутыль, где осталась ровно половина, и жалостливо спросил: — От этого ничего же не будет, верно? — ему точно не понравится вкус, но я не стала разочаровывать его раньше времени. И хоть мне всех парней было жалко, демонята внутри требовали зрелищ и хлеба! Вот, как сказывается на мне долгое общение с Тецу… Он не должен узнать о сегодняшнем вечере. — Верно-верно, — закивали со Львом, как болванчики. Он продолжил один, настаивать: — давай, малыш Юки, не будь трусишкой! — мы подняли фужеры, чтобы чокнуться и ждали, пока он поддержит нас. Он долго сомневался и все видели на его лице, как он заключает сделку с самим дьяволом. — Только один! — предупредил нас и грозно выставил палец, будто это могло нас запугать или остановить от дальнейших проказ. — Да-да! — с легкостью отмахнулись, а за спиной скрестили пальцы. — Кампай! Как только мы выпили, горло сразу же обожгло, а во рту осталось неприятное горькое послевкусие. — Фу-у-у, — выдохнули одновременно, а Юки и Соу стали отплевываться. Лев весь скукурузился, но старался делать вид, что ему все нипочем. Теширо так вообще зажмурился. — Ну и гадость, — хрипел Юки. — Закусывать надо! За-ку-сы-вать! — учила их пить, пихая в рот маринованные шиитаке и дайкон. Они сразу же последовали моему примеру. Когда горечь с языка ушла, мы все молчаливо переглянулись, а после расмеялись. Голова поплыла, а настроение мгновенно улучшилось, хотя я и без того была навеселе. Я невольно оглядела парней. Теширо выглядел не привычно флегматичным, а до жути расслабленным. Инуока под шумок принялся за уничтожение всего съестного на столе. Юки откровенно поплыл: откинулся на диван, взгляд затуманился и казалось он вот-вот уснет. Лев выглядел бодрячком, но жутко покраснел: лицо и шея покрылись красными пятнами, и он схватился за уши, чтобы хоть как-то их охладить. — Мне одному стало жарко? — произнес он жалостливо, и смотрит на меня обиженным взглядом, будто я виновата во всех его бедах. — Надо же, — не сдержалась и хихикнула, — у кого-то аллергия на алкоголь! — поехидничала, не сводя взгляда с козленка. Парни тут же уставились на него во все глаза. — Что? — глупо выдал он, а после взбеленился, и, казалось, раскраснелся только сильнее: — ничего подобного! Да я! Хоть все это за раз могу выпить! — он схватился за бутыль и принялся быстро откупоривать. — НЕТ! — всем скопом мы налетели на него, чтобы остановить. Теширо повис на его руке с бутылкой, Инуока схватился за другую, не давая отвинтить крышку. А я… я слишком поздно осознала, что в моменте перепрыгнула через стол. Я повалила бедолагу на спину, упала сверху и мы ударились лбами. — Ненормальная! — ругался пострадавший. — У тебя что, голова чугунная?! — Теширо, пока мы отвлечены, забрал бутылку себе и сел с ней в обнимку. Я взвывала не хуже: — Айщ! Почему так больно? — стенала, схватившись за лоб. — У тебя же там пусто должно быть! — Инуока в это время поднимал меня со Льва на ноги. — Боже, Боми, — поджал губы Соу. — Зачем прыгать-то так? Ты что, козочка? — Коза-коза! — поддакнул Лев. — Самая настоящая! — А-ну! Молчать! — я пнула львенка в бедро. — Хорошо, что хоть стол за собой не опрокинула, — высказался Теширо. — Какие же вы все-таки идиоты, — мы разом обернулись на Юки, который откровенно ржал во весь голос. Он смотрел на нас с легкой улыбкой и красными щечками. — Вы бы себя видели! — Он только что… обозвал нас? — Лев мгновенно принял сидячее положение, забыв о боли. — Он сказал свое первое ругательство! — воскликнула я, треся Соу за грудки. Я смотрела на Юки не верующим и восхищенным взглядом. В этот момент я чуть не расплакалась от гордости за своего малыша! — Перегибаете, — Шиба злостно нахмурился и мы тут же захлопнулись. Когда мы решились допить остатки саке, нам даже не пришлось Юки долго уговаривать. Он чуть ли не из первых протянул свой стакан. А после пошла жара: мы играли в карты на желание, и то ли парни сговорились между собой (я предпочитаю этот вариант), то ли удача меня покинула в этот день, но я была в абсолютных дураках. Пару раз мне удавалось оспорить свой проигрыш и взять их на понт, что они мухлевали. Но тем не менее мне пришлось просидеть целый круг на коленях Соу (я клянусь, это было лучшее наказание); спела один раз песню «хэппи бездэй»; сквозь зубы объявила во всеуслышание, что Лев король этого мира и ещё сделала ему массаж; позвонила Тецу и десять минут втирала ему, почему капитаном должны сделать именно меня (я никогда не отмоюсь от этого позора); и напоследок, под веселый ржач парней, станцевала макарену на диване. Но недолго они ухватывались, так как я заставила их танцевать тоже. Лева и Соу с радостью подскочили, Юки вяло сопротивлялся, но все же согласился, а вот за Теширо пришлось гнаться по всей кухне, пока он не заперся в ванне. Затем мы решили сыграть в фанты и я сидела до последнего, в попытках угадать саму себя. А немного погодя, когда время приближалось к десяти вечера, мы оттянули Соу за уши и я вынесла торт. Он загадал желание. Вслух. И хоть я приглушила свет в комнате, оставив только гирлянды, на лице каждого отчетливо проступил румянец: — Я желаю… — он пропустил мимо ушей, когда мы сказали ему загадывать про себя, — чтобы наша дружба никогда не заканчивалась! — и задул все свечи с первого раза. — Дурак! Не сбудется же! — накинулись на него с Левой. На лице Соу отразился небольшой испуг, но он свел брови к переносице и поджал губы. — Конечно сбудется! — он был непреклонен и оставалось только смириться. Теши и Юки наблюдали за этим с легкими улыбками. Тогда я не сомневалась, что желание Соу сбудется. Потому что в тот момент, я уверена, это пожелал каждый из нас. Под конец, когда все устали, я расстелила ребятам спальное место. Юки и Лев мгновенно вырубились, стоило только их головам опуститься на мягкие подушки. Я, Соу и Теширо ещё поговорили ни о чем, после чего я нагло украла и затащила своего парня к себе в комнату. Он ещё при этом несчастно краснел, брыкался и хныкал, будто я его там сожрать собиралась! Тамахико смотрел на это беспомощным взглядом сквозь пальцы и отдал честь, когда дверь в мою обитель медленно закрывалась. Оставшись наедине, я подарила Соу фотоальбом с нашими общими фотографиями. А помимо этого я вложила туда наши записки, которыми мы обменивались в детстве через балкон. Все странички расписала подбадривающими словами и различными пожеланиями, призналась, как сильно и почему я его люблю, что меня в нем восхищает и что бесит — тоже. Он остался более чем доволен и даже чуть не расплакался! Я сидела на кровати, Соу — у меня в ногах. С некоторых пор это вошло у него в привычку, когда он прознал, что я безумно люблю глядеть на него сверху вниз (это не было секретом). Мне нравится, когда он смотрит на меня своими щенячьими глазками и краснеет до корней волос. Нравится, как он доверчиво прижимается лицом к моим бедрам и водит тонкими пальцами по щиколоткам, пока я массирую ему кожу головы. — У меня для тебя кое-что есть, — вдруг неожиданно вспомнил. Мы не меняли своего положения, даже когда он оторвал свою руку, чтобы засунуть ее в карман. Несколько секунд он шарился, а затем смущенный протянул мне подвеску на ключи или телефон. — Я в этом не очень хорош, — принялся оправдываться, когда я осматривала подарок со всех сторон. Из крупного разноцветного бисера, брелок уместил в себе и звездочки, и цветочки, и сердечки, а так же квадратики с буквами, которые выстроились в мое имя. Ещё на той неделе Мока хвасталась мне, что родители подарили ей набор для рукоделия. Так мило, что он разделает с сестрой ее увлечения. Сердце заходится от того, что он сделал что-то для меня своими руками. А я ещё смеялась над тем, как он бурно реагировал, когда я связала ему шарф на прошлый день рождение. Не передать словами, как это приятно. — Тебе не обязательно его носить, если не нравится, — предупредил сразу, видимо, расценив мое молчание, как неудовольствие. Вопреки его словам, я взяла телефон в руки и нацепила подвеску на чехол телефона. — Он прекрасен! Спасибо! — я улыбнулась, чтобы у него не осталось сомнений. — Но тебе не следовало дарить его в свой день… — дала ему несильный щелбан. Он сморщил носик. — Тогда ты должна подарить мне ещё что-то, — я удивлённо вскинула брови на его непреклонный тон. — И что же? — я не могла скрыть тянущуюся до ушей улыбку, так как чувствовала, что он попросит взамен что-то стоящее. — Ну… — замялся, от смущения покусывая губы. — Поцелуй, например, — я рассмеялась от прилива нежности. Он состроил печальную и обиженную моську. — Не смешно, — надулся. — Конечно нет, — я взяла его лицо в руки и он сам потянулся ко мне на встречу. Я мягко прикоснулась к его лбу. Глаза нацелились на полку в столе, где лежали злосчастные контрацептивы Су Ён. Ну уж нет! Такие подарки (!) только на совершеннолетие! — Боми! — выдохнул испуганно, когда отстранился. — У тебя кровь! Да что же это такое?! — Айщ! — взвыла, зажав нос рукой. — Все! Спать пора! — я вскочила с кровати, и схватив Ину за локоть, стала силком прогонять из комнаты. — Погоди! — а теперь он отпирался, потому что не хотел уходить! Вот и думай потом, что в бошке этих ноябрьских скорпионов! Мне пришлось поклацать зубами, чтобы показать серьезность моих намерений выгнать его и это сработало. — С днем рождения! — говорю в нос и захлопываю перед ним дверь. Он ещё минуту поскрябал-поскулил, как нашкодивший щенок, а после отправился спать. Я в свою очередь побилась головой о стены и тоже легла на боковую. Усталость брала свое и стоило прилечь, как меня тут же начало клонить в сон, а все дурные мысли покидали голову. На экране телефона светилось не прочитанное сообщение-предупреждение от Тецу: «этот переворот тебе с рук не сойдет».