Малыш Цзю

      Оскалив хищные клыки, Ло Бинхэ, приподнял гонца и в который раз встряхнул его. Сдавил шею несчастного адепта Дворца Хуаньхуа, что посмел явиться к императору демонов с дурной вестью так, что побагровело лицо. Юнец сучил ногами, пытался вырваться из хватки изящной руки, хрипел, но никак не мог вдохнуть и малого глотка живительного воздуха.       — Цзюнь-шан... Цзюнь-шан... мы найдём его... — на последнем издыхании просипел юнец.       Демон разжал пальцы, и адепт Дворца Хуаньхуа рухнул на драгоценные нефритовые плиты роскошной залы с натужным кашлем.       — Сбежал? — процедил Ло Бинхэ сквозь зубы. — Как он мог покинуть Водную Тюрьму и в этот раз?! Это не впервые! В прошлом я отправил Гунъи Сяо охранять морские границы за подобный проступок! Но в этот раз... Дворец Хуаньхуа утонет в крови!       — Цзюнь-шан... Цзюнь-шан... — пав ниц, молил юнец, сотрясаясь от ужаса. — Пощадите, цзюнь-шан! Мы немедленно отправимся на поиски! Горы Байлу обнесены барьерными чарами! Шэнь Цинцю не проникнуть сквозь них!       — Вот как? — оскалился в жуткой улыбке демон, взглянув на мальчишку полыхнувшими алым глазами. — А я думаю, он весьма хитёр и изворотлив.       — Цзюнь-шан, — стукнулся лбом об пол юный заклинатель. — В городе Хуаюэ сегодня великое празднество! Вы могли бы насладиться представлением и вином! К полуночи Шэнь Цинцю падёт ниц у ваших ног! Иначе можете скормить этого ничтожного демонам!       — Хм? — злобно ухмыльнулся Ло Бинхэ. — До полуночи? Что ж...       Если бы только несчастный мальчишка, ставший голосом Дворца Хуаньхуа знал, к чему приведёт его обещание, никогда бы не посмел открыть рта. Ведь лучше пожертвовать собственной жизнью, чем... Но он был столь юн, что верил в честь и достоинство. Ведь Ло Бинхэ обещал подождать, значит, не нарушит своего слова!       — Мо-гэ! — тем временем весело произнёс император демонов, растянув тёмные, словно вишни, губы в предвкушении удовольствия. — Мы отправляемся в Хуаюэ.       Выступивший из сумрака теней мужчина был высок ростом и статен. Обладатель сильной и ловкой фигуры, он казался сродни тигру — северный зверь, чьи глаза полыхают в ночи жутким ледяным огнём. Мобэй-цзюнь. Северный демон. Правая рука Ло Бинхэ. Жестокое, безжалостное чудовище, превратившее в лёд сотню городов...       Содрогнувшись, юнец проводил демонов взглядом, с трудом сдерживая дурноту. Неужто Царству Людей и впрямь придёт конец? Говорят, этот ублюдок Ло Бинхэ жаждет сшить миры! И если для того, чтобы избежать великого бедствия, нужно бросить в огонь войны Шэнь Цинцю, Дворец Хуаньхуа сделает это!       — Ну и как твой питомец? — насмешливо спросил Ло Бинхэ, обнажая свой чудовищный меч. — Снадобье из крови ледяной куницы помогло?       — Зябнет, — нехотя ответил тот, пропустив часть вопроса.       — Северная Пустошь не балует теплом, — согласился Ло Бинхэ. — Но шишу стоило бы привыкнуть, ведь он вот уже десять лет не покидал темниц северного бастиона.       Мобэй-цзюнь промолчал, упрямо стиснув губы. Те побелели, застыв выражением надменной смертоносной полуулыбки, опасной, словно клинок. Темниц? Шан Цинхуа давно перебрался под балдахин королевской постели! И стоило Мобэй-цзюню прогнать его прочь, тут же притворялся мёртвым!..       Клинок Синьмо, сокровище императора демонов, был столь остёр, что резал пространство. Ступив в отворившиеся врата, Ло Бинхэ оказался на оживлённой торговой площади. Ярость вновь затопила разум.       Сбежал! Шэнь Цинцю опять сбежал, словно Водная Тюрьма вовсе и не была самым надёжным узилищем мира бессмертных! И если в прошлый раз ему помог адепт Дворца Хуаньхуа, решив, что второй лорд Цанцюн оклеветан, то сейчас... Кто помог ему сейчас?!       Торговая площадь сияла в вечерних огнях. Шум и веселье наполняли Хуаюэ — жители праздновали день основания города. Украшенные венками фонари заливали мостовую ярким светом, улицы кишели парящими драконами и танцующими львами, грохот музыки оглушал. Люди и лоточники вперемешку толклись на улице, не давая пройти — похоже, в эту ночь всё население города высыпало из домов.       И всё же самая густая толпа собралась неподалёку от аукционного дома. Услышав крики торговца, Ло Бинхэ вскинул бровь и отправился взглянуть на происходящее. Едва завидев его высокую фигуру, полную царственного изящества, люди расступились, чтобы пропустить демона. Ло Бинхэ прославился в трёх мирах. От всполохов серебряных узоров на его шёлковых одеждах сердца жителей Хуаюэ подпрыгивали к самому горлу. А чёрный меч за спиной да густая аура тьмы могли лишить самообладания кого угодно. Ужаснувшись чудовищному сочетанию холодной, яркой красоты молодого демона и беспощадного блеска в глазах, вспыхивающих алыми искрами, толпа замолкла.       В центре площадки, прямо на каменных плитах император демонов разглядел... дитя. Грязный, исхудавший мальчишка казался измождённым и жалким. Одежда с чужого плеча, потрёпанная и рваная, очевидно, когда-то имела цвет бамбука. Завернувшись в халат, ребёнок прятал нагое тело.       — У молодого господина глаз намётан! — угодливо рассмеялся торговец, потирая руки. — Этот щенок обладает редким талантом к совершенствованию! Вы можете съесть его сердце и обрести небывалую бодрость и ясность ума! А кровь мальчишки избавит вас от тревог по поводу искажения ци!       Уголки тёмных губ демона дрогнули, приподнялись, обнажая хищный оскал белоснежных клыков. Склонившись над ребёнком, Ло Бинхэ сжал его подбородок и уставился в огромные глаза... Цин... Такие яркие, блестящие, словно глубины бездны, дремлющей под сенью длинных ресниц... Даже сквозь детскую пухлость щёк угадывались острые высокие скулы. Губы упрямо сжаты, словно мальчишка готов драться за свою жизнь до последнего. Но слабые детские пальцы стискивали полы порванного халата, словно желая скрыть за слоем шёлка невинность, исчезнуть в перепачканной, осквернённой грязью мостовой зелени навек...       В груди демона вновь пробудилась неисцелимая, неизбывная тоска. Раненный ей в далёком детстве, Ло Бинхэ никак не мог избавиться от боли, ведь её причина вот уже второй раз ускользала из рук. Это дитя... напоминало императору о Шэнь Цинцю. Выпустив мальчишку, Ло Бинхэ выпрямился и прищурился, глядя на торговца: обычный уличный мошенник, каких тысячи. Он не имел отношения к богатому аукционному дому и ничего не смыслил в заклинательстве. Однако неплохо приспособился, привык к разгулу демонической тьмы, раз предложил купить ребёнка не для рабского труда и даже... не для отвратительных, чудовищных утех... Торговец продавал несчастное дитя, словно сочный, свежий, нежный кусок мяса.       — Значит, я могу съесть этого оборванца и остаться в живых? — усмехнулся Ло Бинхэ. Однако чёрные густые брови медленно поползли к переносице, а лёгкая складка на лбу казалась опаснее ножа, что таился за улыбкой.       — Молодой господин никак думает, что этот ничтожный его отравил? — рассмеялся торговец, вынимая клинок и хватая мальчишку за руку. — Можете вкусить его крови немедленно! Вы лицом и манерами схожи с великим героем Ло Бинхэ! А испив этого молодого вина станете столь же сильным и могущественным!       — Неужели? — оскалился демон. Аура тьмы стала густой и плотной.       Ребёнок отпрянул, пнул торговца в колено и вырвался, хотя детские ноги, перепачканные в грязи, были слишком малы и наверняка болели — босые стопы казались израненными.       Ахнув, торговец кинулся было ловить свой драгоценный товар, но Ло Бинхэ уже перехватил мальчишку. Зажав дрожащее дитя подмышкой, демон вскользь оглядел толпу. Неужели никого из них не тронула судьба ребёнка? Сколько ему? Пять? Семь? Бросить невинное создание погибать в зловонной пасти хищника... как же черствы жители Хуаюэ! Ведь даже душа императора тьмы дрогнула!       — Пора, Мо-гэ. В груди этих людей ледяные сердца. Ничего не изменится, если таковыми станут и их тела.       — Тратить силы на подобную грязь? — с презрением спросил Мобэй-цзюнь. — На юге немало голодного зверья.       — Ты совсем не жалеешь южных демонов, — посетовал император. — Питаясь столь нездоровой пищей, они вскоре сгинут без следа.       Мобэй-цзюнь не ответил, творя заклинание. И Ло Бинхэ не стал ждать. Крепче прижав сопротивляющегося, кряхтящего от натуги мальчишку, он отправился прочь, прорубив мечом пространственные врата.       Спустя несколько мгновений демон оказался в собственной опочивальне. Изысканная роскошь окружила дитя. И он зажмурился от страха, заскулил, сжался в комок.       — Не реви, — нахмурился Ло Бинхэ. Его голос был строг, но не таил угрозы. — Стоит смыть с тебя грязь. Голоден?       Мальчишка молчал. Худое тело сотрясала дрожь.       — Думаешь, я и впрямь тебя съем? — тихо спросил демон, осторожно сжав плечи ребёнка. — У этого Ло непростая судьба. Я могу понять твой страх.       Но ребёнок никак не желал смотреть в лицо Ло Бинхэ. Отчаянно мотал головой, с трудом сдерживая слёзы.       — Можешь называть меня Бин-гэ, — улыбнулся император. А затем опустил ладонь на макушку дитя, удивившись мягкости шелковистых длинных волос.       Но вместо того, чтобы повеселеть, мальчишка вскинул глаза к сводам комнаты и громко, отчаянно зарыдал.       — Эй... Ты... почему ревёшь? — растерялся Ло Бинхэ.       Конечно! Этому монстру и в голову прийти не могло, в каком чудовищном положении он оказался! Ведь под маской наивного, чистого, неразумного дитя скрывался сам лорд Цинцзин!       Когда врата Водной Тюрьмы открылись, Шэнь Цинцю решил, что судьба издевается над ним. В конце концов, заклинатель не мог покинуть платформу! Едва его нога ступит на каменную тропу, поток ядовитой, разъедающей плоть воды обрушится на повинную голову! Ведь так едва не случилось в прошлом, когда Гунъи Сяо осмелился ему помочь.       К тому же тело заклинателя стягивало вервие бессмертных.       Но сгорела не одна палочка благовоний, а никто так и не пришёл. Что же случилось? Окинув взором пещеру, Шэнь Цинцю горько произнёс, словно разговаривая с невидимым собеседником:       — Мои руки связаны. Они давно занемели без движения. Да и отсюда не выйти...       В то же мгновение в центр платформы обрушилась каменная глыба, а путы на запястьях лорда Цинцзин лопнули под действием духовной силы незнакомца.       Не веря своим глазам, Шэнь Цинцю оглядывался в поисках спасителя, шепча слова благодарности. Едва он совладал с узлами и сумел освободить ноги, бросился прочь. Но миновать лабиринт... оказалось немыслимой задачей. Шэнь Цинцю перепачкался в земле и грязи, изорвал свой драгоценный шёлковый наряд, а выхода не отыскал. Упав на колени в бессилии, лорд Цинцзин стиснул руки и взмолился:       — Помоги... спаси меня!.. Этот Шэнь... Шэнь исполнит любое желание!       Тихое шипение, опасное, грозное, было ему ответом. Оцепенев, заклинатель не смел даже вдохнуть. Что это? Змеи?       Шипение не утихало. Переместившись, оно послышалось за спиной. Шэнь Цинцю боялся змей. В детстве одна из них оставила на его тонкой лодыжке уродливый след. Вскочив, заклинатель бросился прочь, не разбирая дороги, а шипение раздавалось то слева, то справа, словно змея гнала его прочь, в западню! Но лабиринт кончился, и Шэнь Цинцю внезапно оказался на свободе. Не веря своим глазам, мужчина судорожно вздохнул и поклонился невидимому спасителю. О, за годы, что заклинатель скрывался от Ло Бинхэ, вздрагивая от каждого шороха, он научился сочувствию и благодарности!       Страх затапливал тело лорда Цинцзин, гнал прочь из Дворца Хуаньхуа. Он и не заметил, как оказался в Хуаюэ. Уставший, измождённый, измученный голодом и жаждой заклинатель отыскал на окраине заброшенный дом. Выпив дождевой воды из разбитой плошки, он подтянул колени к груди и провалился в тяжёлый лихорадочный, липкий сон. К несчастью, поутру жар и ломота в костях не прошли. Шэнь Цинцю постигло искажение ци, вернувшее его в детство. Таким и отыскал лорда Цинцзин торговец. Отняв нижние одеяния, он швырнул мальчишке рваный, перепачканный верхний халат и босым потащил на площадь.       А теперь... Теперь этот несчастный Шэнь вновь угодил в руки Ло Бинхэ!       Ученик ненавидел Шэнь Цинцю! В прошлом наставник был суров и холоден к нему, не проявлял ласки и тепла, часто наказывал, словно чувствовал, что в венах мальчишки кипит грязная кровь. А на Собрании Союза Бессмертных юнец и вовсе обезумел! Демоническое наследие лишило его рассудка и Ло Бинхэ бросился на Шэнь Цинцю, пытаясь укусить, вырвать кусок плоти, напиться горячей кровью бессмертного!       Этого ученик не помнил. Как и вспышек гнева, надменности, колкостей и грязной брани, за которые неоднократно был наказан! Сколько лет Шэнь Цинцю боролся с этой тьмой, не получая ни поддержки, ни благодарности! И по сию пору Ло Бинхэ был уверен в своей правоте! Он считал лорда Цинцзин ублюдком, чудовищем, что пытался свести учеников в могилу! Подонком, что столкнул невинного юнца в Бесконечную Бездну!       Пять лет Ло Бинхэ преследовал Шэнь Цинцю, словно дикий зверь, выслеживающий добычу! Ослабевший, измождённый, израненный, не исцеливший демонического яда, лорд Цинцзин оказался неосторожен — наткнулся на Лао Гунчжу, что давно попал под влияние Ло Бинхэ... К тому времени демон уже захватил Дворец Хуаньхуа, башню Тяньи и храм Чжаохуа. Три крупнейшие, могущественные заклинательские школы пали под тяжёлым сапогом Ло Бинхэ! И лишь секта Цанцюн ещё сражалась!       И как же несчастный Шэнь Цинцю мог сохранять спокойствие, как мог не рыдать, не кричать в отчаянии, зная, что едва последствия искажения ци сойдут на нет, Ло Бинхэ разорвёт его на части, а затем отправится на хребет Тяньгун! А старший брат... Юэ Цинъюань... Разве сможет Ци-гэ отстоять секту, если весь мир бессмертных подчинился воле демона?!       — Эй... Перестань, — попытался унять дитя Ло Бинхэ. — Я не причиню тебе зла!       В ответ ребёнок уткнулся лицом в грязный, изорванный шёлк рукава и взвыл ещё отчаянней и громче.       — Хватит! — выпрямился демон. Его тёмная аура напугала дитя и тот отпрянул, забился в тёмный угол.       Вздох Ло Бинхэ разнёсся по комнате и перед императором демонов в тот же миг предстала армия слуг.       — Я отправлюсь к горячему источнику, — произнёс тот.       В руках юных дев тут же появились корзины с полотенцами и свежими, чистыми одеждами. Кланяясь, они с восторженным щебетом окружили императора. Но тот подошёл к кровати и вытянул из сумрака балдахина грязного, дрожащего от страха мальчишку.       — Ты озяб и утомился, — мягко произнёс Ло Бинхэ, подхватывая яростно сопротивляющегося ребёнка на руки. — Бин-гэ поможет тебе смыть грязь, залечит раны и успокоит ци.       От подобного тона Шэнь Цинцю охватила слабость. Он подумал, а не узнал ли Ло Бинхэ в грязной, рваной тряпке халат лорда Цинцзин? Ведь в первую встречу в Водной Тюрьме демон был так же мягок. Тогда Шэнь Цинцю поверил, что он всё понял и простил его. Вот только в следующий миг чудовищный удар лишил связанного заклинателя сознания. В ту ночь Ло Бинхэ до самого рассвета не покидал платформы, припоминая прошлое. К утру Шэнь Цинцю, что только чудом сумел избежать ударов демонической ци, обессилел. Его одежды превратились в лохмотья. В прорехах тут и там виднелась обнажённая плоть, а по лицу растеклась сизая тень кровоподтёка. Ноги заклинателя дрожали от слабости, когда Ло Бинхэ решил схватить его за плечо. Шэнь Цинцю отпрянул и пальцы демона сжали рукав халата. Очевидно, этого ублюдку показалось недостаточно — Ло Бинхэ рванул шёлк на себя, собираясь притянуть заклинателя, но потрёпанные духовными атаками одежды не выдержали. С треском рукав оторвался, обнажив белое плечо заклинателя.       Глаза Ло Бинхэ вспыхнули пугающим алым сиянием, взгляд прикипел к обнажённой плоти. Округлая рука, словно выточенная из нефрита, казалась драгоценным сокровищем... как и весь этот человек... Ло Бинхэ был жаден. Все сокровища этого мира должны принадлежать императору демонов! Учитель должен пасть на колени и молить о прощении и пощаде!       Сделав несколько шагов назад, испуганный лорд Цинцзин остановился у кромки белой платформы. В тот миг страх и отчаяние достигли небес. Он и впрямь готов был прыгнуть в эту кипящую, исходящую ядом воду. Ведь если этого Шэня не станет по-настоящему, если он умрёт чудовищной смертью на глазах у Ло Бинхэ, гнев мальчишки утихнет. Возможно... Тогда он пощадит и Цанцюн?..       Яркое сияние в глубине глаз демона разгоралось всё ярче. На лбу огненным всполохом вспыхнула и пропала метка, словно Ло Бинхэ сумел взять себя в руки неимоверным усилием воли. Окинув наставника пристальным, алчным взглядом, демон развернулся и стремительно покинул Водную Тюрьму.       Тогда Ло Бинхэ ещё не достиг могущества — притворялся адептом Дворца Хуаньхуа.       Спустя недолгое время явился Гунъи Сяо. С ним Шэнь Цинцю виделся на Собрании Союза Бессмертных, а затем и в охваченном чумой Цзиньлане. Гунъи Сяо считал лорда Цинцзин совершенством, божеством справедливости и благородства! Все обвинения против этого человека казались ему чудовищной клеветой. Увидев, в каком состоянии находится заклинатель, Гунъи Сяо пришёл в ярость. Хватило мгновения, чтобы юноша принял решение. После гневной речи он освободил Шэнь Цинцю и помог ему добраться до границ Байлу...       Рыдания дитя стали едва слышными, но слёзы никак не останавливались, прочерчивая дорожки на грязном лице. Решив, что ребёнок голоден, Ло Бинхэ велел принести еды, но мальчишка есть отказался.       Каменное здание купальни носило название Павильон Наслаждений. От этого впору покраснеть, подумав о том, что происходило под изогнутой крышей этого изысканного, богато украшенного места. Говорили, за последние пять лет Ло Бинхэ изрядно увеличил свой гарем. Даже прекрасная дева Лю Минъянь не смогла устоять...       Огромный каменный бассейн был вырублен в обсидиановых скалах. Широкие ступени уводили в глубину, а вдали сквозь пар виднелись искусственные водопады. Шэнь Цинцю немало повидал в своей жизни. Будучи лордом Цинцзин, он познал роскошь. Но такого не встречал...       Грязный халат казался чуждым в этом месте, полном блеска и роскоши. Яшмовые колонны подпирали крышу, высокие окна и перегородки покрывал искусно расписанный шёлк, а багрянец розового дерева сиял, источая изысканный аромат.       Протянув руку, Ло Бинхэ коснулся изорванного шёлка:       — Снимай. Ты же не девица на выданье, а мужчина. Тебе нечего стесняться.       Лицо ребёнка покраснело. От стыда и горячего пара он тяжело дышал.       — Я и не стесняюсь. Здесь жарко, — буркнул он, нервно стискивая халат. — Мне не нравится.       — Снимай, — велел Ло Бинхэ. — Это больше ни к чему. Бин-гэ даст тебе другую одежду.       С тех пор, как Шэнь Цинцю постигло искажение ци, рассудок заклинателя помутился. Он словно и впрямь вернулся в детство — не мог сдержать слёз, поддавался порывистым поступкам... Вот и сейчас не успел прикусить язык:       — Это оставила мне мама!       Тонкие изящные пальцы демона тут же разжались, выпуская шёлк.       — Раз он тебе так дорог, Бин-гэ велит выстирать и починить эту вещь.       Сжатые губы ребёнка побледнели. Ло Бинхэ невольно отметил длинные тени на пухлых щеках, что отбрасывали пушистые ресницы — мальчишка никак не смел поднять глаз. Вцепившись в собственный потрёпанный халат, он принялся мелко дрожать. Если так случится, Ло Бинхэ обязательно узнает одежды Шэнь Цинцю и тут же обо всём догадается! А лорд Цинцзин ещё надеялся сбежать.       — Не нужно, — наконец, произнёс ребёнок, выпуская шёлк.       Глаза Ло Бинхэ были черны и глубоки, как обсидиановые своды купальни. Задумавшийся демон хотел бы узнать, что же произошло с этим мальчишкой. Скинув грязный халат, тот обнажил худое тело, покрытое синяками и ссадинами. Длинные чёрные волосы не скрывали выступающих позвонков и острых лопаток. Понурив голову, Шэнь Цинцю принялся осторожно спускаться в воду.       Демон не сводил глаз с хрупкой фигурки. Надо же, если бы ребёнок не двигался, его можно было бы принять за нефритовую статуэтку...       В последние годы Ло Бинхэ часто слышал, как другие восторгаются его красотой. Стоило владыке демонов ступить на оживлённые улицы, тысячи глаз устремлялись к нему. Девушки стыдливо краснели, прикрывая лица веерами или рукавом, их высокие груди вздымались в восхищении, а глаза полнились желанием. О, если бы Ло Бинхэ пожелал, многотысячный гарем мог бы наполниться в один день!       Но даже прославленные красавицы меркли рядом с одним единственным человеком — лорд Цинцзин обладал воистину редкостной привлекательностью. Ло Бинхэ не понимал тех, кто окружал Шэнь Цинцю. Как можно смотреть в его прекрасное лицо и не ослепнуть? Демон потратил долгие годы на то, чтобы убедить себя в обратном. Но терпкая, яркая, царственная красота демона не шла ни в какое сравнение с ледяным совершенством небожителя. С юных лет... С тех пор, как в Шуанху адепты Цинцзин повстречались с бедствием, прозванным Скорняком, Ло Бинхэ не знал покоя. Ведь в Шуанху он не побоялся поднять взгляд на бесчинствующего демона, посмевшего сорвать одежды Шэнь Цинцю... Обнажённые плечи, тонкие ключицы, мышцы груди, стройная длинная шея... обожгли юный разум. Ло Бинхэ лишился рассудка. С тех пор он готов был выносить любые унижения и наказания, но не покинул Цинцзин. А ведь глава секты предлагал ему стать учеником другого пика...       Это дитя... похоже на Шэнь Цинцю, словно сын. И Ло Бинхэ с ревностью думал о подобном, скрипя зубами от гнева. От одной мысли о том, что учитель познал тучи и дождь, Ло Бинхэ приходил в ярость.       Пять-семь лет назад? Тогда Шэнь Цинцю впервые бежал из Водной Тюрьмы, скрываясь от гнева Ло Бинхэ и обвинений Цю Хайтан – девица осмелилась назвать Шэнь Цинцю супругом! Тогда мало кто поверил её словам, а Ло Бинхэ чувствовал себя израненным, словно учитель предал его! Гнев был так велик, что юный император демонов не сумел сдержаться. Явившись на встречу с учителем в Водную Тюрьму, он был груб — посмел ударить Шэнь Цинцю. Но... Он и подумать не мог, что кожа на высокомерном лице заклинателя так нежна! От одной пощёчины по драгоценной белизне нефрита разлился уродливый кровоподтёк...       Взгляд обсидиановых глаз следил за детским силуэтом. Ло Бинхэ стиснул дрожащие пальцы, с удовольствием ощутив боль. В прошлом он сурово наказал себя за тот поступок.       — Твоя матушка, очевидно, хороша собой, — произнёс Ло Бинхэ, позволяя служанкам снять с себя одежды.       Спина ребёнка напряглась, выпрямилась. Обернувшись, он с тревогой уставился на Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю испугался, что демон сумел понять правду. Но на лице ученика не было и следа гнева.       — Уж точно красивей тех, что тебя окружают, — дерзко буркнул мальчишка, спустившись ещё на пару ступеней.       — Ах ты, маленький лжец! — внезапно взвизгнула одна из девиц. Её отец был князем западных гор, поэтому она считала себя достойной войти в гарем императора! Но тот на неё и не взглянул! Схватив грязный халат со скамьи драгоценного розового дерева, девица развернула его. — Цзюнь-шан, щенок обманывает вас! Эта вещь не может принадлежать его матери! Это же мужской верхний халат!       Шэнь Цинцю обернулся. Его глаза расширились, наполнились ужасом и отчаянием, засверкали от слёз. Увидев, что дитя сейчас разрыдается, Ло Бинхэ хлестнул девицу взглядом. Шёлк выпал из белых, холёных рук. Рухнув ниц, она взвизгнула от боли, взмолилась о пощаде.       — Прочь! — рявкнул демон. Волна ци отбросила демониц прочь. Подхватив несчастную, воющую девицу, те поспешили покинуть купальню.       Испуганный ребёнок отступил и тут же ухнул в горячие воды с головой. Ло Бинхэ ещё не избавился от одежд. Его обволакивал туман трёх нижних халатов, а кожа сапог облегала стройные ноги. Но не задумавшись и на миг, он бросился в источник и выудил незадачливое дитя. Шэнь Цинцю, очевидно, перепугался. Вцепившись в плечо демона, мальчишка надрывно закашлялся.       Цокнув от досады, Ло Бинхэ принялся постукивать ребёнка по спине.       — Тебе стоило быть осторожней, — произнёс он с укором, глядя на покрасневшее детское лицо. — Ты мог утонуть.       Фыркнув, тот принялся вырываться. А едва оказавшись на полу, поспешил укрыться грязным халатом. Ло Бинхэ с недовольством следил за его действиями. Разумеется, он видел, что этот кусок изорванного шёлка не являлся женской одеждой. Но если дитя — сын Шэнь Цинцю, женщина могла оставить халат в память о возлюбленном. Присев рядом, демон произнёс:       — Никто не посмеет тронуть эту вещь. Хочешь, я собственными руками выстираю и заштопаю прорехи? Я верю, что эту вещь оставила твоя мать, хотя одежда и вправду мужская. А отец?.. Где твои родители?       Скомкав ткань, Шэнь Цинцю завернулся в полы халата, и исподлобья взглянул на Ло Бинхэ. Вот же упрямец! Заставляет его городить новую ложь!       — Я никогда не слышал об отце, — буркнул мальчишка. — А матушка... Померла. Её выгнали из дома, потому что она понесла. Все эти годы мы жили впроголодь, скитались по улицам. Эта вещь — всё, чем она дорожила.       Чёрные брови Ло Бинхэ сошлись на переносице. Он не мог понять, зачем Шэнь Цинцю поступил подобным образом. Он знал о том, что девица носит под сердцем дитя? Боялся собственной опалы? Верил, что семья позаботится о ней?       — Думаю, я знаю, кто твой отец, — прошептал Ло Бинхэ, скользнув кончиками пальцев по шёлку халата.       Мальчишка вскинул голову и уставился на собеседника с недоверием.       — Знаешь? И кто же он? — спросил ребёнок.       — Этот халат принадлежит прославленному заклинателю, бессмертному мастеру, второму лорду секты Цанцюн. Его имя Шэнь Цинцю. Вчера вечером он сбежал из Водной Тюрьмы Дворца Хуаньхуа.       Судорожный вздох сорвался с детских губ. Ребёнок пристально уставился на демона, решив, что всё это время переоценивал ум собственного ученика. Так Ло Бинхэ решил, что он — сын... Сын Шэнь Цинцю?! Боги! Заклинателю хотелось расхохотался прямо в это высокомерное лицо! Однако он боялся, что демон лжёт, притворяется, чтобы усыпить бдительность лорда Цинцзин.       Стоит ему подыграть.       — Шэнь Цинцю? — склонив голову к плечу, спросил ребёнок, словно пробуя на вкус незнакомое лакомство.       — Поднимайся, — произнёс Ло Бинхэ с недовольством. — Я помогу тебе вымыться. А затем отправимся на кухню и приготовим что-нибудь. Бин-гэ и в этом хорош.       Вздохнув, мальчишка протянул ему руку. Теперь, когда Ло Бинхэ узнал халат, больше не было смысла прятать его. Он послушно позволил демону отнести себя в источник и вымыть длинные чёрные волосы и израненное тело скользким, тягучим, ароматным снадобьем. Казалось, вся купальня полнится им, этим запахом трав и цветов.       Обнажённое тело мужчины смущало Шэнь Цинцю. Даже в юные годы он редко оставался в общей спальне, пугаясь запаха и вида полуголых соучеников...       Они провели в купальне долгий час. Шэнь Цинцю утомился. Потягивался, зевал, словно котёнок, прикрывая рот с розовым язычком маленькими ладошками.       — Устал? — спросил Ло Бинхэ, подав мальчишке мягкое, тёплое полотенце. Но тот не ответил. Кажется, он и впрямь с трудом держался на ногах.       Накинув ночные одежды, демон подхватил ребёнка на руки и отправился в опочивальню.       — Ты так и не назвался, — напомнил Ло Бинхэ.       Тот задумался. Выбрать имя, что носил до поступления в Цанцюн? Но Шэнь Цинцю не желал возвращаться в прошлое, достаточно и того, что он угодил в лапы работорговца! Однако и лгать не хотел.       — Мама называла меня сяо Цзю.       — Сяо Цзю? — произнёс демон севшим от гнева голосом. На ум тут же пришли старые слухи, что бродили на Байчжань — будто лорд Цинцзин завсегдатай борделей. Так неужели мать этого дитя была... гулящей девкой? Неудивительно, что Шэнь Цинцю ничего не знал о ребёнке. Понятно и странное имя.       Почувствовав, как Ло Бинхэ крепче прижимает его к груди, Шэнь Цинцю заволновался. Что он там себе навыдумывал?       — Ничего, сяо Цзю, Бин-гэ позаботится о тебе, — прошептал демон таким странным тоном, что ребёнок невольно вскинул взгляд. Очевидно, Ло Бинхэ расстроен. Это лишило заклинателя самообладания. Нужно отвлечь ученика от страшных мыслей, пока он окончательно не взбесился!       — А где я буду спать? — принялся капризничать ребёнок. — Бин-гэ обещал накормить меня! Обещал, что мы станем есть фрукты! А ещё... у меня даже штанов нет! Что я надену?       — Так нетерпелив, — вздохнул демон. Мягкий свет лунных жемчужин освещал опочивальню. Здесь было тепло и спокойно. Усадив дитя на кровать, Ло Бинхэ подал ему ночную одежду. А затем вызвал слуг и велел принести фруктов и лакомств. — Я отправлюсь на кухню и приготовлю тебе каши. Оставайся здесь.       Ткань одеяния была прохладной и приятной. Шэнь Цинцю никогда не видел подобного. Облачившись в рубаху и штаны, он принялся рассматривать их, пытаясь определить, какими свойствами обладает эта необычная ткань. Но искажение ци лишило его сил, не позволив применить духовные умения.       Ожидание затянулось. Шэнь Цинцю погрузился в медитацию. К несчастью, он и впрямь чудовищно устал. Покачнувшись, ребёнок повалился на кровать и заснул.       Аромат жидкой рисовой каши наполнял сны дитя. Такой густой, пряный, приятный, он манил. Изящные, маленькие ноздри Шэнь Цинцю дрогнули. Проснувшись, он поднял голову и взглянул на Ло Бинхэ. Тот сидел на краю кровати и помешивал кашу. Ребёнок присел, огляделся, с удовольствием погладил мягкие меха одеял.       — Ты и вправду устал, — произнёс Ло Бинхэ, подув на ложку и поднося ту к губам дитя. Шэнь Цинцю помешкал. Подобным образом демон мог бы обращаться с женой или ребёнком, но...       Ах, да... Он ведь дитя.       Открыв рот, заклинатель позволил себя покормить. Жмурился от удовольствия, будто никогда не пробовал столь искусно приготовленной каши. Сейчас, когда ребёнок был голоден, она казалась ему вкуснее любого лакомства. Миска опустела быстрее, чем Шэнь Цинцю сумел насытиться. Рассмеявшись, Ло Бинхэ поднёс ему пиалу чая и тарелку с ломтиками сливы, хурмы и белых персиков.       — Как давно ты ел? Как случилось, что торговец сумел поймать тебя?       — Я уфнуф, — ответил Шэнь Цинцю с набитым ртом. — Нашёл заброшенный дом и уснул там. А когда выбрался, торговец шнырял неподалёку. Он давно задумал продавать бродяг... демонам... Говорят... Вы... Вы и вправду едите людей?       — Не все демоны так поступают. Высшая знать имеет странные привычки. Ло воспитан людьми. Поэтому тебе нечего бояться, Бин-гэ не ест маленьких испуганных мальчишек.       Начав серьёзным тоном, Ло Бинхэ рассмеялся в конце. И Шэнь Цинцю внезапно покраснел, увидев искреннюю ослепительную улыбку. В прошлом ученик никогда не одаривал лорда Цинцзин весельем. С первого дня он возненавидел наставника. И виной тому была первая вспышка тёмной ци, лишившая Ло Бинхэ рассудка. Демон всё позабыл... Позабыл сломанные меридианы одного из учеников; позабыл, как впился зубами в ладонь Мин Фаня, что пытался его удержать! Тогда Шэнь Цинцю не придумал ничего лучше, чем вылить на голову Ло Бинхэ горячий чай. Ведь духовная энергия могла ранить его! О, когда тот очнулся, потеряв воспоминания, всё выглядело так, словно ученики Шэнь Цинцю держали несчастного ребёнка, пока сам лорд Цинцзин измывался над ним!       Из таких мелочей состояла чудовищная, ужасающая ненависть демона...       Ответная улыбка расцветила пухлые детские щёки ямочками. Шэнь Цинцю потянулся, забрался под одеяло и уснул, надеясь, что последствия искажения ци не исчезнут внезапно. Он невольно содрогнулся от мысли о том, что Ло Бинхэ узнает правду. Демон не станет слушать лорда Цинцзин. Тот и вдохнуть не успеет, как будет мёртв!       Устроившись рядом, Ло Бинхэ обнял дитя, опустив подбородок на его макушку и вдыхая аромат волос и травяного снадобья.       — Спи. Тебе нечего бояться, сяо Цзю, — прошептал Ло Бинхэ, зарываясь в шелковистые пряди губами. – Я позабочусь о тебе.