Малыш Цзю

      Шэнь Цинцю послушно уснул под биение ци демона и его мерное дыхание. Кажется, Ло Бинхэ утомился не меньше, чем он...       А тот никак не мог принять правильное решение. Судьба дитя беспокоила его. Ло Бинхэ мог бы унять тревоги, используя сны ребёнка, но боялся пробудить горькие, тяжёлые воспоминания. Что бы ни случилось, у них достаточно времени. Мало-помалу он всё выяснит. Взгляд обсидиановых глаз вернулся к детскому лицу. Мальчишка спал, приоткрыв рот. Его дыхание растворялось в ночи, тихое и спокойное. Ло Бинхэ ухватил шелковистую прядь волос, наслаждаясь прохладой и мягкостью.       — Если бы только боги могли услышать меня... Ло пожелал бы встретить учителя в столь же юном возрасте. Тогда всё... Всё сложилось бы иначе! Тогда этот Ло не посмел бы сказать тех ужасных слов...       Коснувшись чёрной прядки губами, Ло Бинхэ прислонился лбом к плечу ребёнка и погрузился в неожиданно крепкий, безмятежный сон.       Минула ночь. Стража где-то далеко объявила час зайца. Шэнь Цинцю вскочил, дрожа и постукивая зубами от страха. Его взгляд не сходил с лица Ло Бинхэ, а затем метнулся к собственным рукам — всё те же детские ладошки. Он по-прежнему мал! Так это сон... Ох... Кошмар о том, что пик Цинцзин разрушен, выжжен дотла и Ло Бинхэ, пропахшем дымом и кровью, который с нежностью поглаживал прикованного к кровати толстой цепью Шэнь Цинцю по щеке.       — Ты бледен, сяо Цзю, — говорил он насмешливо. — Неужто подарок тебе не по нраву?       Подарок? Взгляд лорда Цинцзин обыскал комнату, наткнувшись на золотые осколки меча. Сюаньсу?       Ци-гэ? Этот ублюдок убил Ци-гэ?!       Туман кошмара никак не отпускал. Шэнь Цинцю коснулся собственного горла, убедился, что оковы не держат его. Никаких осколков в комнате не было, а одежды Ло Бинхэ — безупречно белы. Вздохнув с облегчением, заклинатель подобрался ближе к демону и прижался к его плечу, словно боялся, что стоит выпустить ученика из виду, и тот помчится покорять Цанцюн.       Конечно же, подобное движение не могло остаться незамеченным. Приоткрыв глаза, Ло Бинхэ долго, задумчиво смотрел на дитя. Странно... Неужто мальчишка так изранен? Ци металась в его венах, была неспокойна и беспорядочна. Нет... Разве в столь юном возрасте тело способно скопить столько энергии? Ло Бинхэ не был глуп, но лишь теперь сумел понять, как безрассудно доверять незнакомцу. Дитя? Что же, в мире бессмертных достаточно подобных техник! Что, если за маской невинности скрывается убийца? Он ведь даже не проверил ци этого мальчишки!       Ученик величайшего демона снов, Ло Бинхэ, ничего не стоило осторожно навеять иллюзию. И как только дитя смежил веки, кончики пальцев императора демонов легли на хрупкое запястье. Глупец! Это же искажение ци! А он... Поверил в столь очевидную уловку! Вполне возможно, что рядом с Ло Бинхэ находился сам Шэнь Цинцю!       Однако... Демон всё ещё жив. Ло Бинхэ было любопытно взглянуть на то, что же задумал учитель! Пусть считает, что здесь он в безопасности! Этот Ло сумеет вернуть лорду Цинцзин истинный лик! Больше не испытывая стыда, Ло Бинхэ проник в мир снов заклинателя, дабы угодить в кошмар.       Боги, да это и впрямь учитель!       В видении он попал в тот день, когда адепты Цинцзин вернулись из Шуанху. Тогда Ло Бинхэ чувствовал себя отвратительно. Настолько, что оказавшись в дровяном сарае, рухнул без чувств. Теперь же он отчётливо видел, как Мин Фань, заглянув, отпрянул в испуге и бросился прочь. А спустя некоторое время в приют ученика явился и Шэнь Цинцю. Его лицо было бледно и встревожено. Прослушав пульс Ло Бинхэ, он подхватил его на руки и вернулся в Бамбуковую Хижину.       Аромат дерева и зелени, вечерняя прохлада, благовония и пылающие жаровни были всего лишь сном, но веки императора демонов покраснели, словно он вдруг вспомнил что-то важное. Шэнь Цинцю заботливо промокал лоб ученика влажной тканью, уговаривал выпить горький отвар, а глубокой ночью, утомлённый, прилёг рядом. Император демонов сглотнул, уставился на мальчишку. Тогда ему было четырнадцать. Юный, чистый белый лотос, невинный, полный надежд и грёз... Однако то, что творил юнец, никак не поддавалось объяснению. Очевидно, увиденное существовало только в голове Шэнь Цинцю!       Четырнадцатилетний Ло Бинхэ, распахнув глаза, привстал, пристально сверля взглядом утомлённого лорда Цинцзин. Тот был небрежен. Узлы нижних одежд распустились, обнажив стройную шею, изящные ключицы и мышцы сильной груди.       Вдоволь налюбовавшись сонным наставником, Ло Бинхэ с лёгким шорохом раздвинул полы ночных одежд Шэнь Цинцю и запустил руку под тонкую ткань. Кожа под ней была гладкой и нежной, мышцы — крепки и упруги. Поддавшись безрассудному желанию, он рывком разорвал пояс и прижался к приоткрытым губам жадным, неловким поцелуем.       Император демонов, распахнув глаза, судорожно вздохнул в изумлении. Что это значит?! Неужто не только его мучили постыдные желания? Шэнь Цинцю жаждал ласк собственного ученика?! Несмотря на свой огромный гарем, Ло Бинхэ внезапно покраснел до кончиков ушей. В самом деле, не мог же этот Ло в столь нежном возрасте вытворять подобное! Тем более, позабыв об этом!       Да Шэнь Цинцю бы его изувечил!       А в это время лорд Цинцзин и впрямь проснулся. Прижатый к кровати пылающим телом ученика, он далеко не сразу сумел понять, что происходит. Почему ему тяжело дышать? Чьи руки блуждают по телу?.. Однако это длилось лишь несколько мгновений. Осознав, он столкнул юнца прочь и тут же вскочил. Шэнь Цинцю била крупная дрожь. После продолжительной борьбы лорд Цинцзин высыпал в рот ученика горсть пилюль. Дождавшись, пока мальчишка уснёт, Шэнь Цинцю вернул его в дровяной сарай. А затем, засомневавшись, всё же накрыл юнца одеялом.       Император демонов усмехнулся подобному видению. Вздор! Тогда он и впрямь обнаружил, что тепло укрыт. Но о нём позаботилась Нин Инъин! Именно её Ло Бинхэ и увидел поутру. Тайком от всех девушка принесла ему каши...       Сон кончился. Открыв глаза, демон взглянул на невинное детское лицо, испытывая странную тоску по Цинцзин. Он помнил и любил аромат Бамбуковой Хижины. Даже сейчас, во дворце, окружал себя теми же благовониями, что когда-то выбирал Шэнь Цинцю.       И любил тот же сорт чая...       Поутру Шэнь Цинцю не увидел рядом Ло Бинхэ. Перепугавшись, заклинатель собирался отыскать его в веренице многочисленных залов, но на пути неожиданно встала... Нин Инъин.       Эта девчонка... При взгляде на её лицо лорд Цинцзин испытывал душевную боль и страх, словно она была символом предательства и отчаяния! Нин Инъин ненавидела Шэнь Цинцю. Когда-то она обвинила наставника в домогательствах, хотя всё... Всё было не так! В тот вечер, мучимый жуткими видениями, он и впрямь попросил ученицу остаться, цепляясь за неё, словно за спасительную нить. В прошлом, будучи ребёнком, Шэнь Цинцю часто прятался от жестокости за спинами девиц... Хотел и теперь... Нин Инъин всё поняла неправильно!       А теперь она явилась на порог опочивальни, пугая Шэнь Цинцю до дрожи! Неужто он верил, что девушка способна на жестокость или подлость? Но Нин Инъин всегда была добрым, отзывчивым человеком!       — Так ты и есть сяо Цзю? — улыбнулась девица, оглядывая маленького гостя с любопытством. — Инъин так удивилась, узнав, что А-Ло привёз с собой ребёнка! Мы думали, что он не любит детей, ведь его гарем... Ой! Что я говорю, ты же ещё так мал! — спохватилась Нин Инъин. А затем протянула ему новую одежду. — А-Ло сказал надеть это. Облачный шёлк. Он не пачкается и очень прочен!       Руки Шэнь Цинцю, сжавшие одежды, дрожали. Облачный шёлк славился тем, что мог изменять размер! Не значит ли это, что Ло Бинхэ обо всём догадался?       — Куда ушёл Бин-гэ? — спросил ребёнок с обидой. — Он обещал, что мы поедим вместе!       Нин Инъин очаровательно улыбнулась в ответ.       — Он же великий император! У него много дел! А-Ло не может всегда быть рядом!       Разве Шэнь Цинцю не должен был обрадоваться этому? Он мог попробовать сбежать, пока его чудовищный ученик занят другими делами! Но обида затопила грудь, искренняя и горькая. С трудом сдержав всхлип, мальчишка поплёлся в комнату омовений, оставив Нин Инъин в недоумении.       Ло Бинхэ велел глаз с дитя не спускать. Но тот, очевидно, не собирался проказничать. Да и какой вред мог нанести императору демонов ребёнок?       — Сяо Цзю, ты сумеешь одеться сам? — спросила Нин Инъин, прильнув к двери. — Я могу расчесать твои волосы.       Ответа не последовало. Пожав плечами, Нин Инъин отправилась за миской каши.       А в это время Шэнь Цинцю сумел повернуть тяжёлую раму и выскользнуть прочь. Он послушно надел наряд, расшитый лазурным шёлком, повязал волосы в высокий хвост и накинул на плечи тёплый плащ. Сапоги тоже выглядели странно. Неужели и они способны изменять размер? Что же, это ему пригодится!       Оглянувшись, мальчишка спрыгнул в заросли клёна, оцарапав ладонь и получив хлёсткий удар по щеке, тут же вспухший алым рубцом. С трудом сдержав слёзы, он поспешил прочь, удивляясь странным изменениям — с каждым часом Шэнь Цинцю всё больше становился похож на ребёнка. Он хотел есть, но обида на Ло Бинхэ затопила разум. Чувствуя себя несчастным, он пробирался по едва заметной тропе, пугаясь шорохов и резких птичьих вскриков.       Стояла осень. Деревья осыпали землю разноцветной листвой, а сады пылали пятнами распустившихся поздних цветов. Дыхание дитя вырывалось клубами пара. Ци лорда Цинцзин не могла согреть хрупкое тело. Кончик носа покраснел, а пальцы едва чувствовали холодные, мокрые от дождя ветви. Но он всё шёл и шёл, надеясь на чудо. Только бы выбраться! Только бы...       Шэнь Цинцю не знал даже того, куда Синьмо прорезал путь. Меч прорубал расстояния и границы миров. Он был истинным проклятьем бессмертных!       Впереди послышались голоса и оглушительный смех. Даже будучи ребёнком, лорд Цинцзин сумел понять, что там его поджидают демоны. Прижавшись спиной к стволу старого дерева, мальчишка вскинул взгляд, оценивая возможность забраться наверх. Ветви висели низко, вызолоченная сезоном холодных рос листва всё ещё была густа и могла скрыть его от чужих взглядов. Подпрыгнув, Шэнь Цинцю вскарабкался по стволу и замер, глядя вниз.       — Тупица! — злобно воскликнул один из показавшихся невдалеке демонов. Очевидно, его разозлили шутки и хохот второго. Размахнувшись, он влепил спутнику подзатыльник. — Думаешь, можешь так говорить?! Цзюнь-шан никого не щадит! Или забыл, как он заставил деву Ша Хуалин расправиться с собственной семьёй? Да и Мобэй-цзюнь не пожалел родного дядюшку! А ведь они оба наследники могущественных, знатных родов! Шутить он вздумал! И сам в беду попадёшь, и меня сгубишь!       — А ты тот ещё трус, — хохотнул второй. — Раз появился генерал Чжучжи-лан, значит и император Тяньлан-цзюнь неподалёку. Цзюнь-шан, конечно, неплох, но где ему тягаться с папашей?       — Закрой рот! — вновь вспылил первый, уводя спутника прочь.       Чжучжи-лан? Подозрения закрались в сердце Шэнь Цинцю. Если у Ло Бинхэ появится столь сильный союзник, как генерал бывшего императора демонов, Цанцюн не сумеет удержать позиции! Он должен поспешить! Должен вернуться и предупредить Юэ Цинъюаня! Старший брат умён! Он сумеет придумать, как быть!       Задумавшись, Шэнь Цинцю спрыгнул наземь и помчался прочь. Рано или поздно он выберется! Не может ведь этот сад быть бесконечным!       Деревья поредели. За ними открывался изысканный уголок безмятежного спокойствия: павильон с окнами, затянутыми расписным шёлком, уютная чайная беседка, лотосовый пруд. Лорд Цинцзин покачнулся в отчаянии, застонал, закрыв лицо перепачканными детскими ладонями. Боги, он ошибся! Вместо того, чтобы покинуть дворец, ребёнок заблудился, явившись к вратам гарема!       Он так устал! Слабое тело дрожало от холода, а в животе то и дело раздавалось недовольное громкое урчание. И лишь несколько мгновений спустя Шэнь Цинцю сумел понять, что не так. Этот холод пронизывал тело ледяным ветром северных земель. Тонкие пальцы вмиг побелели от стужи! А урчание раздавалось позади. Оцепенев, ребёнок не смел вдохнуть.       Зверь! Как давно он преследует по пятам? Сглотнув, Шэнь Цинцю попытался отступить, когда услышал голос северного демона:       — Гуйсюэ!       — Мо-гэ, неужто твой пёс отыскал смельчака, что отважился заглянуть в мой нефритовый сад? — раздался следом насмешливый голос Ло Бинхэ.       Шэнь Цинцю сжался в комок, затаил дыхание, чувствуя волну ци. Рычание прекратилось, однако, послышались шаги.       — Вот как? — рассмеялся император, приближаясь. — Гуйсюэ нашёл маленького испуганного кролика?       Чудовищный страх охватил тело Шэнь Цинцю. Больше не в силах оставаться на месте, он бросился прочь, не разбирая дороги. Нужно сбежать! Лорд Цинцзин должен вернуться в Цанцюн и предупредить Юэ Цинъюаня об опасности! Старший брат порывист! Что, если Ло Бинхэ заманит его в западню и убьёт?! Страшный сон, виденный Шэнь Цинцю ночью, предстал перед глазами, заставил мчаться быстрее стрелы, пущенной из лука!       Но как бы ни старался, Шэнь Цинцю всё ещё оставался в теле ребёнка. Спустя пару ли он оказался в густой, сумрачной лесной чаще, сквозь которую проходила утоптанная, чёрная дорога. Лес был плотным и враждебным. Искривлённые голые ветви словно тянули к заклинателю скрюченные руки, а оглушительное карканье воронья пугало. Приземистые, уродливые деревья обросли мхом. Он свисал до самой земли отвратительными лохмотьями нищеты. Замотав головой, мальчишка стиснул зубы и помчался прочь. Но позабыл, что лесная дорога не вымощена камнем, словно мостовая. Запнувшись о корень дерева, он с криком рухнул наземь, ссадив ладонь до крови. Глаза тут же наполнились слезами, а бежать расхотелось. Шэнь Цинцю вмиг позабыл о Цанцюн. Он заблудился, был голоден и испуган. Подозрительные шорохи и блуждающие огоньки хищных глаз в сумраке древесной чащи нагоняли ужас. Всхлипнув, мальчишка огляделся вокруг и неуверенно позвал:       — Бин-гэ?       В этом жутком сумрачном месте демон казался меньшим из зол. Шэнь Цинцю искренне надеялся, что тот придёт. Но его окружали высокие тонкие деревья, поскрипывающие на ветру, мох, да мокрая земля, чавкающая при каждом шаге. И эти шаги, осторожные, медленные, крадущиеся, были всё ближе. Бледность разлилась по лицу дитя. Вскочив, лорд Цинцзин лихорадочно оглянулся, пытаясь отыскать зверя — эхо сбивало с толку, обманывало слух.       Чувствуя, как рыдания вновь подкатывают к груди, Шэнь Цинцю отступил к стволу дерева. Он был зол на себя за эту детскую слабость, но поделать с собой ничего не мог.       — Обманщик, ты же обещал меня защищать, — дрогнувши голосом произнёс мальчишка, шмыгнув носом. Осторожно, медленно присев, он наощупь отыскал толстую палку. В умелых руках и она могла стать опасным оружием! К несчастью, если дитя преследовал демонический зверь, это совершенно бессмысленно. Ведь искажение ци лишило лорда Цинцзин духовных сил.       — Выходи! Я... не боюсь! Выколю тебе глаза, если осмелишься сунуться ко мне! — выкрикнул Шэнь Цинцю. Получилось уверенно, хотя голос осип от страха.       Зверь и впрямь выступил из темноты. Огромный, не ниже получжана в холке, он приседал на лапах, готовился к атаке. Глухое рычание заставило дитя похолодеть. Взгляд расширенных от ужаса глаз прикипел к острым жёлтым клыкам, с которых капала голодная слюна. Кто это? Волк? Огромные лапы вспыхивали огненными искрами, а глаза отсвечивали жуткими мертвенными бликами. Ощетинившаяся, жёсткая шерсть потрескивала от мощной звериной ци.       Крупная дрожь пробрала Шэнь Цинцю. Стиснув зубы, он выставил палку, словно меч, понимая, что едва ли сумеет дотянуться до морды зверя. Но бежать ещё хуже — он не успеет сделать и шага, как окажется в этой алой, пышущей жаром пасти!       Зверь довольно рыкнул, предчувствуя лёгкую добычу, напряг лапы. Мгновение, и тяжёлое тело бросилось в атаку! Зажмурившись, мальчишка закричал, размахивая палкой. Зверь внезапно взвизгнул, тело грузно рухнуло наземь, ломая ветви деревьев. Шэнь Цинцю распахнул глаза, с недоверием глядя вслед бросившемуся прочь чудовищу. Взгляд переместился на палку, до боли зажатую в детском кулаке. Вздор! Как такое возможно? Лёгкий вздох позади подтвердил подозрения. Обернувшись, мальчишка вскинул голову, чтобы увидеть красивое, холодное лицо Ло Бинхэ.       — Мог бы и раньше прийти, — буркнул беглец, отбросив оружие и обиженно скрестив руки на груди.       Уголок губ демона невольно дрогнул в усмешке. Ох, не знай он, кто скрывается за маской, уже хохотал бы, подхватив дитя на руки. Но теперь не решался приблизиться.       — Если бы маленький кролик не покинул комнату, разве попал бы в беду? — ледяным тоном спросил Ло Бинхэ.       Глаза мальчишки тут же наполнились слезами. Вчера, когда демон нежно заботился о нём, в сердце заклинателя зародилась слабая, наивная надежда на то, что всё можно изменить. Будь он в собственном образе, Ло Бинхэ получил бы волну презрения или оскорбительную отповедь. Но ребёнок не мог контролировать своих чувств, не мог скрыть обиды и слёз. Оттолкнув Ло Бинхэ, он двинулся прочь, больше не сказав и слова.       Тот хмыкнул, обескураженный выражением детского лица. Слёзы в глазах мальчишки вызывали в нём бурю эмоций. Беспокойство, сочувствие, страх, радость, злорадство смешались в тяжёлый, горький ком, застряли в груди. Не в силах отыскать нужных слов, демон шёл позади. Так странно. Когда Шэнь Цинцю попал в его руки, Ло Бинхэ был уверен, что жаждет мести. Он хотел навек запереть наставника в комнатах мрачного демонического дворца. Лишить свободы и воли, подчинить, заставить делать всё, что пожелает Ло Бинхэ! Однако искажение ци разрушило его планы. Каким бы лёгким не казались они теперь, демон не мог причинить зла этому сердитому, обиженному ребёнку!       — Эй, — наконец, позвал Ло Бинхэ, когда они прошли долгий путь. Маленькие капельки крови на исцарапанных ветвями деревьев ладошках сводили демона с ума. — С чего ты разозлился? Разве это я сбежал из дворца и заставил других беспокоиться о себе?       Шэнь Цинцю остановился. Стиснув пальцы в кулаки, он резко обернулся и свирепо взглянул на мужчину.       — Почему ты ушёл?! Обещал же быть рядом, а сам оставил меня с этой... девицей! — гневно выкрикнул мальчишка.       — Девицей? — хохотнул Ло Бинхэ. Ну и ну... Очевидно, Шэнь Цинцю не в силах простить Нин Инъин её проступок. Наверное, он пережил немало неприятных часов из-за её неосторожных слов. — Ты утомился. Не хотел тревожить твой сон. У этого Ло немало важных дел. Мне приходится просыпаться с рассветом.       Смягчившись, демон склонился к ребёнку, разглядывая его поцарапанное, заплаканное, грязное лицо. Сердце Ло Бинхэ дрогнуло. Он больше не мог позволить мальчишке ранить себя! Подхватив ребёнка на руки, мужчина в несколько шагов достиг дворца, где велел подготовить комнату омовений и немедленно отыскать лекаря. Шэнь Цинцю вздрогнул. Целитель мог обнаружить искажение ци и даже... следы демонического яда, от которого Шэнь Цинцю страдал столько лет! Лорд Цинцзин отравился давным-давно, когда орда демонов вторглась в Цанцюн... и Ло Бинхэ пришлось сражаться с ядовитым старейшиной. В тот день, защищая ученика, Шэнь Цинцю поранился о ядовитый шип демонической брони и едва не умер. Но Ло Бинхэ так и не поверил, что учитель мог так поступить. Тем более, что позже лорд Цинцзин собственной рукой столкнул Ло Бинхэ в Бесконечную Бездну...       — Какой ещё лекарь? — недовольно проворчал ребёнок. — Ты же не ранен.       — Зато ранен ты, — ответил демон, прищурившись в ответ на дрожь хрупкого тела.       — С чего ты это взял? — возмутилось дитя. — Это всего лишь царапины! Они и от чистой воды заживут!       — Не капризничай, — возразил Ло Бинхэ, опуская мальчику на пол. — Ступай. Комната омовений готова. Затем следует поесть.       — А ты... — неуверенно, покраснев спросил Шэнь Цинцю, не поднимая головы. — Бин-гэ мог бы сам... приготовить мне что-нибудь?       Кончики ушей мальчишки вспыхнули от стыда. Он уже корил себя за несдержанность, не понимая, что с ним творится. Он помнил восхитительный вкус вчерашней каши, но ещё больше заклинателя поразила забота демона. Возможно, именно этого он желал вновь, а вовсе не блюд, приготовленных императором.       — Забудь, — не получив немедленного ответа бросил мальчишка и тут же скрылся в комнате омовений, поспешив закрыть дверь. Ло Бинхэ медленно выдохнул, не понимая, что происходит. Кажется, учитель пострадал не только от искажения ци. Поведение Шэнь Цинцю с каждым днём казалось всё более тревожным. Демон боялся поверить в то, что наставник раскаялся в своих прошлых поступках, что сумел избавиться от ненависти к ученику. Ведь в конце его наверняка ожидало горькое разочарование!       Но... отказать в просьбе этому капризному, обидчивому маленькому тирану Ло Бинхэ не смог. Когда Шэнь Цинцю, чисто вымытый, окутанный ароматом трав и облаком пара вернулся в покои императора, его встретил восхитительный аромат.       Заклинатель проголодался. Взяв палочки, он жадно набросился на еду, жмурясь от удовольствия. И лишь когда живот округлился, мальчишка расслабленно облокотился о плечо Ло Бинхэ.       — Ты мог бы стать хорошим поваром, — произнёс ребёнок сонно. — Быть демоном, наверное, тяжело...       Злобный блеск на мгновение осветил обсидиановые глаза огненными всполохами. Как мило! Такая забота!       — Возможно, моя жизнь могла бы сложиться иначе, но один подлый мерзавец не оставил мне выбора. Этот Ло должен был стать демоном или умереть.       Шэнь Цинцю тут же пришёл в себя. Отстранившись, он виновато опустил плечи.       — Ты собираешься ему отомстить? — тихо спросил ребёнок. Но Ло Бинхэ не ответил. Не глядя на дитя, он вздохнул:       — Ступай в постель. Ты устал.       Тот послушался. День был долгим и утомительным. Едва коснувшись подушки, Шэнь Цинцю погрузился в сон столь глубокий, что целитель, что долго проверял его пульс и тихо мрачно хмыкал, не сумел разбудить дитя. Покинув покои, Ло Бинхэ отправился вместе с лекарем, дабы выслушать заключение и дождаться пилюль, что лекарь обещал изготовить.       — Цзюнь-шан, — начал тот, когда они достигли павильона алхимика. — Боюсь, вы подвергаете себя опасности. Это дитя — бессмертный с искажением ци! И хотя его уровень совершенствования несравнимо ниже вашего, цзюнь-шану не следует ему доверять!       — Лекарь Цзян предан Ло. Я умею ценить верность, — кивнул демон. — Но это мне уже известно. Ло знает, кто скрывается за маской невинности.       — Вот как, — с облегчением вздохнул лекарь. — И несмотря на это, цзюнь-шан тревожится о нём?       Глубокая задумчивость заставила Ло Бинхэ замолчать на целую палочку благовоний. Тревожился ли он? Кажется, так и было. За пять лет, что демон разыскивал Шэнь Цинцю, преследовал его по пятам, он боялся, что того постигнет несчастье раньше, чем лорд Цинцзин угодит в расставленную западню. Это невозможно объяснить, но Ло Бинхэ и впрямь беспокоила даже малая рана на белой нефритовой коже учителя. А ведь тот казался Ло Бинхэ жестоким чудовищем, хищным зверем, алчущим его крови!       Но в прошлом... Когда вдоль изящной кисти Шэнь Цинцю пролегла кровавая рана, оставленная мечом Лю Цингэ, Ло Бинхэ не задумывался о справедливости. Перед его глазами предстало ужасающее проклятие, подсказанное демоном снов. Едва мальчишка сумел коснуться меча лорда Байчжань, оставив на рукояти печать, того поразило смертельное искажение ци...       Очевидно, ученик считал, что Шэнь Цинцю не может пасть от чужой руки. Только длань Ло Бинхэ достойна нести возмездие! Ведь никто, кроме несчастного ученика Цинцзин не видел столько зла и ненависти! Даже несмотря на то, что Юэ Цинъюань пытался защитить Ло Бинхэ... его доброе отношение сквозило фальшивым сочувствием! Глава Цанцюн тревожился за честь секты и лорда Цинцзин! Что ему за дело до юнца, столько раз израненного плетью Шэнь Цинцю? И он... Юэ Цинъюань ещё поплатится за своё равнодушие!       — Тревожусь? Священный предок, конечно же нет! — возразил Ло Бинхэ. — Этот человек заслуживает особого наказания. Поэтому лекарь Цзян должен позаботиться о его здоровье. Не желаю, чтобы учитель покинул меня слишком быстро.       Ледяной тон без единого просвета жалости напомнил целителю, что Ло Бинхэ беспощаден и неумолим. В этом мире не было никого, кто сумел бы избежать заслуженного гнева демона. Поклонившись, лекарь приступил к изготовлению пилюль. И хотя в тихом биении чужой ци он почувствовал присутствие яда, но медлил сказать об этом императору. Мужчина не знал, как Ло Бинхэ воспримет новость о том, что Шэнь Цинцю неисцелимо болен и на самом деле... ни одна пилюля не способна вывести ужасающий яд тьмы из его вен. Много лет болезнь подтачивала силы лорда Цинцзин. Совершенствование заклинателя откатились к начальному уровню создания золотого ядра. Пилюля киновари в даньтяне едва ощущалась, готовая развеяться от малейшей атаки.       Лекарь Цзян не хотел брать на себя ответственность за гибель Шэнь Цинцю. Но и становиться жертвой гнева Ло Бинхэ не желал. Но как бы он ни поступил, результат мог быть только отсрочен. Так или иначе Шэнь Цинцю не способен выдержать «наказание» демона. Заклинатель слаб, а Ло Бинхэ жесток. Лекарь Цзян не удивился бы, узнав, что несчастному лорду Цинцзин предстоит выдержать страшнейшие пытки, которых не сыскать и в землях мёртвых.       Но стоит ему умереть, грозная тень разгневанного императора демона накроет целителя смертоносной волной. Ло Бинхэ никогда не простит ему молчания. Несчастного лекаря так или иначе ждёт смерть, ведь он не способен излечить Шэнь Цинцю от недуга. Ни в одном из миров не найти лекаря, который сумел бы вывести из человеческого тела неисцелимый яд!       Набравшись смелости, лекарь Цзян вручил императору сандаловую шкатулку с драгоценной пилюлей и мрачно произнёс:       — Цзюнь-шан, этот Цзян слаб. Ничтожный может вернуть лорду Цинцзин его истинный образ, избавить его от искажения ци, но...       — Хм? — потемнел лицом тот. Тёмная глубокая складка гнева тут же прорезала высокий лоб, искрясь пламенем священного знака демонической крови. — О чём это ты?       — Цзюнь-шан, мастер Шэнь... отравлен неисцелимый ядом, — хрипло, с отчаянием ответил тот, готовый низверзнуться ниц в любой миг. — Ни один лекарь трёх царств не может ему помочь!       Ло Бинхэ застыл. Словно грозовые небеса внезапно поразили его небесным огнём, демон никак не мог понять того, что слышал. Как такое возможно? Неужто шёпотки адептов Цанцюн, что слышались в ночной тьме, были правдивы? Но... Как в такое поверить? Как представить, что ненавистный Шэнь Цинцю, хлеставший ученика за любую провинность, мог пострадать, защищая Ло Бинхэ?!       В первый день лорд Цинцзин вылил на голову полного надежд и искренней радости мальчишки горячий чай. Сколько раз Ло Бинхэ стоял на коленях на арене Цинцзин, выслушивая насмешки других учеников? Семь лет он ютился в дровяном сарае! Сотни раз учитель наказывал его, запирая там без воды и еды! Град насмешек, унижений и побоев сыпался на Ло Бинхэ с лёгкой руки лорда Цинцзин! Разве он такой человек, что станет защищать ученика от демона?! Даже ненависть к тёмной крови не способна сподвигнуть Шэнь Цинцю на такой поступок!       — Неисцелимый яд? И как давно? — глухо процедил Ло Бинхэ, сдерживая гнев.       — Больше десяти лет, — прошептал лекарь испуганно. — Лорд Му, глава пика Цаньцао, известен всему миру как гений алхимии. Только его забота могла спасти Шэнь Цинцю от смерти...       — Хватит! — приказал Ло Бинхэ, стиснув пальцы в кулак так, что на запястье выступили вены. — Лекарь Цзян способен поддержать его жизнь? Мы должны отыскать способ вывести яд!       Рухнув ниц, целитель зажмурился. То, что он собирался сказать, могло приблизить смерть. За чудовищный рецепт исцеления император демонов был способен разорвать тело ничтожного на части вместе с душой!       — Цзюнь-шан... Цзюнь-шан, этот Цзян знает лишь один способ, но он... прогневит вас... Ведь он... подходит лишь тем, кто... кто готов разделить брачное ложе!       — Брачное ложе? Что ты несёшь? — произнёс Ло Бинхэ без тени ярости. То, что исцеление возможно, вызвало облегчение, от которого по телу то и дело покатывалась дрожь.       — Если цзюнь-шан... сразится с лордом Шэнем на шёлковых простынях... неисцелимый яд... покинет его тело, — прошептал лекарь, готовясь умереть.       Ло Бинхэ замер. Острый, пристальный взгляд пригвоздил дерзкого алхимика к земле. Представив подобное... сражение, демон ощутил горячую волну обжигающей дрожи, поднявшуюся по позвонкам. Крупные мурашки собрались на затылке, приподнимая шпильку.       — Сразиться на шёлковых простынях... — пробормотал демон, словно узнал тайну мироздания или технику бессмертия. — Вот как...       Повернувшись, он больше не произнёс ни слова. Одеревеневшее тело не слушалось, и походка казалась неловкой. Сразиться на шёлковых простынях... Показать Шэнь Цинцю величие ненастья – тучи и дождь... Увлечь в танец дракона и феникса... Странный смех, зародившись в груди, трепетал на губах, щекотал кончик языка. Шэнь Цинцю наверняка знал, что Ло Бинхэ затаил обиду, что ученик мечтает о мести. Готовится к смерти, надумывает себе жестокие сцены пыток... Но такого... Мог ли учитель представить, что когда-нибудь его весенние сны о Ло Бинхэ станут так реальны?       — Что же, как только учитель вернётся в собственное тело, мы сразимся на шёлковых простынях, — вновь рассмеялся Ло Бинхэ, ускоряя шаг. Он хотел начать лечение немедленно! Шэнь Цинцю необходимо принять пилюлю!