Город забытых имён

      Хëнджин сидит напротив спящей Йеджи и некоторое время смотрит на свой палец. Девушка не знает, что из-за ритуала их отсечëнные фаланги пальцев заклинанием поменялись местами, и благодаря этому частичка парня защищает её, делая такой же, как местные жители: ни живой, ни мёртвой. Он крутит рукой и под определённым углом кажется, что фаланга слегка прозрачная и не соединена с остальной частью пальца. Как и у Йеджи. Но видят это только они, потому что связаны теперь кровью.       Хëнджин вздыхает и переводит взгляд на девушку: та хмурится во сне. Он встаёт со стула и подсаживается ближе, пальцем аккуратно надавливая на складочку между её бровей. В ловце снов он снова видит себя, когда косится на него, и в этом сне Хëнджин в облике дракона играет с маленькой Йеджи на какой-то поляне, усыпанной цветами. Девочка бежит вперёд, ярко улыбаясь, и от каждого её движения в воздух взлетают десятки цветочков, а лепестки их путаются в длинных кучерявых волосах. Дракон плывёт по воздуху рядом, будто охраняет, и извивается кольцами, от чего лёгкий ветерок усиливается и все лепестки с цветами и травинками взлетают ввысь, а девчушка останавливается, восхищённо наблюдая за этим, и бросается к дракону, обнимая его.       Лицо Йеджи расслабляется, и парень, перестав смотреть на ловец снов, проводит ладонью по её голове, цепляясь за кончик косички, торчащий из-под пучка. Хëнджин встаёт и уходит в ванную комнату, откуда возвращается с небольшим флакончиком в руках и гребнем. Он садится с другой стороны своей кровати, кладёт всё принесëнное рядом с собой и тянет аккуратно кончик, разматывая пучок, а потом и расплетая косу. Парень сбрызгивает волосы Йеджи настоем из трав с успокаивающими маслами и легко проходится гребнем по ним. Воспоминания вырываются из самого дальнего угла сознания, на мгновение перенося Хëнджина туда, куда возвращаться нельзя, и ему стоит огромных усилий, чтобы снова запереть их. Если ведьма узнает — конец и ему, и Йеджи. Его маленькая девочка должна быть в безопасности и вернуться в свой мир, а потом и переходить Черту не страшно, ведь он смог её вновь увидеть спустя столько лет, но пока его секрет никто не должен знать.       Йеджи резко открывает глаза и вдыхает так, будто кто-то только что душил её. Она садится, ощупывает себя, начиная с живота, проверяет руки, шею и, закончив на лице, запускает пальцы в волосы, которые оказываются распущенными. И она недоверчиво смотрит на прядь, пропущенную между пальцев, потому что помнит, что Минхо сказал ей заплестись. А ещё она помнит горечь во рту, головокружение и голос Хëнджина, когда резкая боль в животе окончательно сбивает с ног.       — Как ты себя чувствуешь? — Хëнджин застаёт врасплох, и девушка дёргается от неожиданности.       Она поворачивается к нему лицом, понимает, что не знает этого места, и осматривается, подбираясь на кровати.       — Где я? — горло Йеджи болит так, будто она кричала долгое время, поэтому получается больше прохрипеть, чем сказать нормально. — Что случилось?       — У меня, — парень встаёт из-за стола и подходит к ней, садясь на край кровати. — Тебя отравили.       Йеджи смотрит ему в лицо, ищет следы того, что он шутит, но не находит — Хëнджин серьёзен. Но если это правда, почему она ещё жива? Жива ведь?       — Минхо носит с собой некоторые отвары на всякий случай. Повезло, что у него был рябиновый, — Хëнджин будто слышит её мысли и поднимает руку, что заставляет девушку напрячься. Кладёт её ей на голову, ведёт по волосам вниз, к шее, и останавливается ладонью на девичьей щеке.       Тепло. И страх уходит. Йеджи уже ловила себя на мысли, что с Хëнджином ей спокойно. Даже в их первую встречу, когда он был драконом. Наверное, поэтому чертовщина кажущегося бесконечным дня не удивляет так, как должна была бы.       — Кто и зачем меня пытался отравить?       От того, что Йеджи произносит это сама вслух, абсурдность ситуации становится ещё очевиднее. Её же никто здесь не знает, кому она вообще могла перейти дорогу, если находится в этом мире всего день?       — Люди полны порока, а те, кто здесь живёт — средоточие всего плохого, что только можно найти в человеке. В твоём случае сыграла злую шутку ревность. Но не обычная, гипертрофированная, помноженная на тысячу, потому что твоё появление было слишком ярким, а Минхо не успел объяснить своей, — Хëнджин делает паузу, будто подбирает слова, и убирает руку с лица девушки, — даме сердца, что ты не посягаешь на него. Её зовут Совон. Она больше не причинит тебе вреда.       От того, что вроде бы доброжелательная девушка, с которой Йеджи сегодня познакомилась, пошла на такое с лёгкостью, по спине пробегает холодок. Всё настолько банально и просто, что кровь в жилах стынет. Но удивление заставляет ужас немного поутихнуть.       — Живущие здесь знают, что такое любовь?       — Не все, но многим не чужды не только пороки. Но если такое и случается, виновники не афишируют это.       — Почему?       — Ведьма не любит счастье других.       Йеджи задумывается. Эта Соëн, конечно, хорошо устроилась.       — Минхо говорил, что это она основала этот город много-много лет назад. Я видела столько странного… Объясни, что это за место?       Хëнджин обводит взглядом свою комнату и стягивает резинку со своих волос, отчего те рассыпаются волнами до плеч, а потом завязывает хвост повыше. Пряди у лица короче, чем остальная длина, поэтому они сразу же практически выпадают обратно, обрамляя его. И Йеджи сглатывает от того, насколько парень красивый. Сейчас, имея возможность спокойно рассмотреть его вблизи, ей кажется, что она его уже когда-то видела. Но это невозможно, поэтому девушка, тряхнув головой, опускает взгляд на свои руки.       — Не совсем так, — он снова смотрит на девушку, — этот город — призрак. Он находится на границе между двумя мирами, поэтому здесь так много различных существ и нежити. И граница эта достаточно обширная, так что имеются и другие поселения, но этот город — самый большой и, наверное, может считаться столицей. Ему действительно лет настолько много, что трудно сосчитать, однако Соëн преувеличивает, говоря, что это она основала его. Скорее, захватила и сделала своей собственностью. Как и практически всех на его территории.       — Ты давно здесь живёшь, видимо, — Йеджи приходит к одному-единственному верному выводу, исходя из того, что Хëнджин так много знает.       — Нет, второй десяток идёт, кажется…       — Время здесь не так важно, — со знанием дела говорит Йеджи, вспоминая разговор с Минхо, и Хëнджин улыбается.       — Не совсем, — он снова кладёт руку на голову девушки, — время не важно, когда есть кто-то намного важнее.       И он так смотрит на Йеджи, что она готова поклясться, что парень не просто выглядит знакомым. Она уже видела этот взгляд! Но где? Девушка так и застывает, уставившись на Хëнджина, а сердце её делает какой-то болезненный удар.       — Нужно собираться, ты пока поживёшь здесь. Работу дед даст в другом месте, — Хëнджин поднимается на ноги, поправляя рубашку.       — А кем работаешь ты? — Йеджи понимает, что не знает, но парень будто пропускает мимо ушей этот вопрос, одаривая очень странным взглядом через плечо, однако всё же отвечает.       — Узнаешь, — он отворачивается и кивает на стул рядом с кроватью, — твоя форма.       И теперь Йеджи не уверена, что хочет знать.