Кукла

Мицуя еще с первой встрече со стрекозой понял, что облажался. Конечно, кто пойдёт на встречу с парнем, который на «приятно познакомиться» отвечает «да»? Правильно — никто. Но зачем нужно было самой устраивать встречу? Посмеяться? Шутку Такаши явно не оценил. Парень даже нарядился, хоть и всеми силами отрицал это. Чёрные тканевые бриджи, гладко глаженая его любимая белая футболка, которую он сам сшил с надписью песни «Fever» «Never know how much I love you Never know how much I care», поверх темно-джинсовая жилетка. Мицуя так каждый день одевается, правда же? И Такаши не искал два часа золотую цепочку — подаренную друзьями в его день рождение, — которую он надевает только на особые случаи, боясь потерять или сломать. Блять… пацаны узнают, засмеют. Мицуя знал о своей обаятельной внешности, так ещё и с девушками общался прекрасно. Янки — умеющий шить, ладить с детьми и вежливый с женщинами. Поклонниц было не то чтобы много, но и немало. Однако парень никогда не пользовался чужими чувствами, но всё же Ками решил его за что-то наказать. Такаши впервые смотрел на кого-то с таким восхищением, Харуки сама позвала его на прогулку — а что в итоге? Он стоит как дурачок у статуи Хатико уже час, не видя знакомого силуэта издали. Мицуя тяжело выдохнул, даже не злясь на новую знакомую и решаясь чуточку прогуляться, а после отправиться домой. Пройдя несколько метров, он вдруг услышал цоканье каблуков. Кто-то явно бежал в туфлях, норовясь упасть. Такаши обернулся и увидел её. Мезуми, чуть запыхавшаяся от бега, поправляла свои пушистые волосы, убранные чёрным широким ободком. Совсем непохожая на девушку, которая подошла с ним познакомиться. Чёрный сарафан до колен в мелкий горошек, идеально сочетался с её молочной кожей, вместо рваных джинс и топа, а белые босоножки на высоком каблуке с завязками заменили кеды, делая её стройные ноги ещё красивее, и нюдовый, совсем неяркий макияж освежал её лицо. Так Мицуи даже больше нравилось. Харуки начала оглядывать местность, выглядя спокойной — но так и не приметив нового знакомого, не нарочно спрятавшего среди толпы, только поджала губы. Мицуя прекратил разглядывание девушки и, выходя из оцепенения, направился к ней. Стрекоза всего лишь опоздала. На час. Но она всё же пришла. — О Ками, прости меня, пожалуйста, Мицуя-сан! — Залепетала виновато Мезуми, наконец увидя парня. — Я не хотела. Всего лишь на пару минут оподала на автобус, а следующий через двадцать минут был. А до меня — дурёхе, — Харуки слабо ударила себя по лбу несколько раз. — только потом дошло, что можно было на метро поехать. — Да нечего, ты же пришла. — Улыбнулся Мицуя. — Ты прекрасно выглядишь, Харуки-тян. — Да? Спасибо большое, сама выбирала. — Застенчиво улыбнулась Мезуми, в этот раз девушка реально засмущалась, что говорил её свежий еле заметный румянец на щеках. —Обычно мне Одзи-сан помогает подобрать образ, но сегодня он раньше ушёл на работу, когда я ещё спала. — Тебе дядя подбирает одежду? — Чуть удивленно, спросил Такаши. — Да. Я живу у Одзи-сана. У него отменный вкус. Мы частенько с ним ходим по торговым центрам, чтобы прикупить что-нибудь. — Мицуя бы хотел спросить почему девушка не живет с родителями, но подумал, что это информация для более узкого круга людей, в который он пока не входит. Идя рядом плечо к плечу, Мезуми чуть возвышалась над Такаши из-за каблуков, но его это ни капли не смущало. Кто был бы недоволен, когда рядом с тобой красивая высокая девушка? Только дураки — Мицуя себя же к ним не приписывал. Такаши долго не мог сбросить всю ответственность, висящую на нём хотя бы на пару минут, но со стрекозой ему будто дышалось легче. Весь мир по сравнению с ней был слишком мал. Если день был бы сер, то Мезуми точно бы добавила самые разные краски, даже чёрный приобретал особенный оттенок вместе с ней. Разговоры лились рекой, начиная от погоды, заканчивая любимым увлечением. Никто не мог и не хотел прервать их интересный диалог. Узнав, что парень занимается шитьём, у Харуки загорелись глаза, и она пожелала увидеть несколько работ Такаши. Мицуя с удовольствием согласился, застенчиво потирая коротко стриженный затылок — ведь просьба означала, что это их точно не последняя встреча. Сама девушка занималась разными стилями танцев: Milky Way, тектоник, локинги даже балет. Училась стрекоза самостоятельно, прибегая к помощи книгам и видеоурокам, кроме балета — этим искусством она занималась до 5 лет, до того, как переехала в Японию из Оттавы. Рассказывая о танцах, Такаши видел ту самую танцовщицу на площади Сибуи: уверенная, харизматичная, живая. Оказывается в той музыкальной группе Мезуми не состоит. Девушка танцует на улицах, либо на концертах для привлечения внимания, когда её приглашают, и редко берет за это деньги, ведь… — …Я дышу танцами. — Томно произнесла стрекоза с чуть грустной улыбкой, от чего сердце Мицуи забилось в разы сильнее. — Иногда кажется, что это я должна платить за это деньги — ведь ничто не приносит мне столько счастья, как это искусство. Они успели обойти все скамейки и беседки, сходить на небольшое озеро в парке и даже перекусить в кафе, никто из них так и не заметил, как Токио накрыла вечерняя тьма, разгоняемая уличными фонарями. Дойдя до вокзала, пара остановилась друг против друга. — Спасибо за сегодняшний день, Мицуя-сан. — Улыбнулась Мезуми. — Мне пора уже домой, я гуляю только до одиннадцати. — Тебе тоже спасибо. Давай я тебя провожу. — Нет, не нужно. — Начала отмахиваться Харуки. — Я сейчас на автобус сяду, а там мой дом прям напротив остановки. Всё будет в порядке. — Уверяла его девушка. — Тем более уже десять, думаю тебя уже ждут родители. — И Мезуми была почти права, его ждут сёстры. — Тогда напиши, как доберёшься до дома. Обменяемся номерами? — Конечно. — Харуки отдала свою голубенькую раскладушку с белым узором, принимая чёрную Nokia Мицуи. Парень сохранил свой номер, убеждаясь, что стрекоза очень общительна, имея множество знакомых и друзей — ведь в её телефонной книжки не один десяток чужих имён. — Я напишу. Пока, Мицуя-сан. — Увидимся. — Такаши смотрел на удаляющий силуэт девушки, внутри ликуя. Прогулка прошла на славу и он никогда так себя не чувствовал. Мезуми в последний раз обернулась и помахала рукой на прощанье, на что парень крикнул. — Зови меня Мицуя-кун! — Харуки недоуменно посмотрела на него, а после ярко улыбнулась и, сдерживая смех, залезла в автобус. Такаши не пожалел, что час стоял статуи Хатико как дурачок.