Эльфийки тоже умеют любить

      Время года:       Лето       Планета:       Земля       Страна:       Швейцария

      Будильник разбудил своей плавной мелодией Сирень. Да–да! Главную героиню этой книги назвали в честь цветка, который спас ей жизнь при родах. Всё в ней было изящным и нежным, подобно цветку: прямые белоснежные волосы, белая кожа, словно фарфор, голубые глаза переливали местами ярко–зелёным оттенком, небольшие губки розовые покрывала лёгкая улыбка. Сирень носила платья с нежными цветами, сегодня она надела платье с лилиями в пол, которое оголяло плечи и было воздушным и полупразрачным на концах. Длинные волосы она заплела в косу и расслабила её. Присев за туалетный столик, нанесла лёгкий макияж, подчёркивая глаза стрелами. В зеркале на неё смотрела красавица. Улыбка и естественный румянец покрыли её щечки, и она надела небольшие золотые сережки с бриллиантом посередине. Они покачивались на тонкой золотой ниточке в воздухе. К образу прибавилось легкое колье в виде золотой совы расправляющей крылья. Дверь скрипнула, Сирень сразу обратила внимание на вошедшего:        — Айзи, — заверещала она, подойдя и обнимая парня.       — Сестра, я тоже рад тебя видеть. Как всегда выглядишь обворожительно, — начал младшенький, уже привыкший к тому, что его тискают в объятиях чуть ли не каждый день.        — А ведь уже ему 15! — сказал бы дядя по отцу, человек суровый, жизнь видевший, войну победивши, вернулся домой. Дядя Фарид часто в гости заезжает с дочкой его возраста моего Розой. Тихая и спокойная с кудряшками, небольшого роста, она ведёт себя сдержанно, словно за ней всегда все наблюдают, даже наедине со мной чувство, что она находится на советском мероприятии. Возраст у нас один, нам обоим по двадцать пять. Замуж бы пора, говорит мама мне иногда, как бы невзначай предлагая обратить внимания на хорошего соседа Армана, которого знаю с детства. Всё детство прошло в играх с ним, девочками, которые также жили по соседству, и ещё парой мальшек. Потом мы выросли. Он закончил филологический институт, а я пошла на факультет английского языка, после первого семестра поменяла на японский и доучилась до окончания на немецком. Мои родители оказывали мне всяческую поддержку: как финансовую, так и моральную. Жила я в то время в общаге при институте. Повезло, ведь в элитных институтах есть свой студенческий городок. Жили по двое с соседкой, которая веселила меня: фантазеркой была эта красотка. Благодаря нашему соседству и тому, что жили мы душа в душу, хотя сначала были кое–какие трения, но это уже не важно. Так вот, теперь я знала хорошо историю эльфов, демонов и даже ангелов, а какие захватывающие приключения могла бы рассказать. Любой оратор и писатель челюсть уронит на пол от восхищения.       А теперь вернёмся к тому, что её милый братишка задавал вопрос:       — Мы ведь поедим в путешествие?       — Конечно, — подмигнув, ответила беловласка, и добавила, — Только нам нужно поесть.       — Отец ещё не встал, — напомнил Айзи.       — Когда он встанет? Мы может опоздать, — послышался обеспокоенный голос мамы, судя по поту на лице, её утрянняя медитация не рассчитывала, что ей придётся бежать по лестнице и будить своих детей.       — Айзи, быстро вниз и разбуди отца. Брат моментально полетел вниз по лестнице, махая рукой и крича:       — Щас, я быстро! Только разбужу папу и вернусь.       Чемоданы уже были собраны со вчера. По деревянной лестнице мы спустились после того, как Сирень быстро сбегала в душ. Быстрый душ, то, что она не любила, но вариантов не давали. Полежать бы в ванной подольше с лепестками роз, закрыв глаза. Пришлось накладывать макияж по новой и надевать ту же одежду, сережки. Только теперь волосы облепили шею и лицо. Девушка напоминала русалку, которая вышла на берег. Выразительные глаза, улыбка глазами, худенькое тело и летящая походка. Казалось, ещё немного и ветер сдует эту прекрасную леди. Они ели сытный завтрак из гамбургеров с мясом по особому рецепту Деличе, её отца. Он работал поваром вот уже двадцать семь лет. Работать успел и в забегаловках, и в элитных ресторанах. Поднялся сам с низов, и этим можно было восхищаться. Деличе — имя папы переводилось с французского как удовольствие, и действительно, разговор с ним успокаивал и подбадривал людей. Готовил глава семьи не часто, ибо повара почти не готовят дома. Такая профессия: слишком много готовя каждый день, ещё раз не хочется.       Сегодня стало исключением: Деличе приготовил, и это было просто божественно: Хрустящая корочка говядины, стекающий вниз кетчуп особого рецепта, такой остренький и одновременно сладкий давал такой вкус!!! А эти помидоры! О, огурчик, всё так хорошо сочеталось, оставалось только опрокинуть голову от наслаждения и облизнуть губы, слизывая часть блеска для губ.       — Сирень, — начал отец нежно, протянув девушке салфетку, — дочка моя любимая, ты опять вся в еде. Вот вытрись.       — Она похожа на Гигуру из моей страшилки. Это привидение, которое по ночам пьёт кетчуп, когда лунатит, а люди думают, что это кровь, и пугаются, — залился парень глухим смехом.       — Айзи, милый, — начала мать, — сестру обижать нельзя.       — Я её и не обижал, — возразил брат и посмотрел зелеными глазами на Сирень. — Я прав?       — Айзи, когда у тебя будет девушка, помни, что ты можешь задеть её, — очень выразительно сестра глянула на брата, чтобы тот понял, что она знает, куда он девает деньги, которые просит на сладости. Ведь лежат они прямо под его подушкой. «Врать родителям ой как не хорошо, братишка, ты же понимаешь», — намекнула сестра, продолжая говорить растягивая звуки — аа яяя… — тут Сирень тааак вдруг улыбнулась, что брат всё понял, его заначку нашли, и она может сказать маме. Допустить такого парень не мог, ведь тогда не сделает, что задумал, а деньги на сладости ему легче всего дают. Все знают, что он сладкоежка. «О, нет!» — пронеслось в голове у парня, попутно же он стал выворачиваться и заговорил иначе:       — Был неправ. Прости, сестра.       — Конечно прощаю, — добродушно пообещала девушка, братец украдкой, пока никто не видел, показал ей язык, но она не обратила внимание на это. Уже не маленькая девочка, хотя иногда они с братом спорили по какому-то поводу, но в целом эта семья была мирной, в ней больше царило умиротворение — гармония. «Наконец за столько времени мы отдохнём», — думала тем временем Сирень, приняв помощь папы и вытерев губы от кетчупа.       — Рейс через два часа, — начала Рирэ, мать семейства, — нам нужно потопиться.       — Я не забыл… —неожиданно вскрикнул брат. — Забыл.       Все члены семьи посмотрели, как Айзи вскочил и на вопросы отца:       — Ты куда? — на что парень проигнорировал вопрос, быстро вылетев за входную дверь. Через три минуты забежал обратно, еле-еле отдышавшись, на ходу заметался по дому с одним вопросом:       — Где мой телефон? Телефон.       — Разве там не лежит телефон? — спросила озадачено Сирень, — указывая удаленным указательным пальцем с ярко–зелёным маникюром на тумбочку у больших часов на стене в виде якоря коробля.       — Если ты не будешь дома, через двадцать минут, то поедешь к бабушке с дедушкой, — крикнула мама, и прежде чем дверь хлопнула, услышала:       — Я успею.       — Куда он? — возмутилась Рирэ.       — Пусть идёт, не маленький, должен уже понимать слова, — спокойно проговорил отец, положив руку на мамину и заглядывая в её глаза с такой нежностью, что она оттаяла и, вздохнув, спокойнее добавила:       — Куда он? Несносный мальчишка. Мы уезжаем, а он бежит куда-то. Мы даже не узнали куда.       — Милая, всё будет хорошо, — поцеловал Деличе её в щеку, встав из-за стола. — Он умный парень. Потом спросим о том, что он делал. Успокойся, любовь моя. Всё хорошо.       Затем он обратился к дочке, посмотрев на неё:       — Сирень, вытаскивай чемоданы в коридор и брата тоже, я погружу их в багажник машины и поедем.       — Хорошо, пап, — сказала девушка и пошла выполнять сказанное, оставив мать наедине с отцом. Они ещё о чём-то говорили между собой, а когда девушка вытащила последний чёрный чемодан с молнией Пикачу на ней для отца, — Рирэ уже смеялась. Кажется, отцу удалось её не только успокоить, но и рассмешить. Мужчина загрузил тяжелые чемоданы в багажник белого порше с большим багажником, а потом захлопнул его, посмотрев нас с мамой, оглядев наш сад, он вытащил из кармана телефон и кого–то набрал. Пошли гудки.       — Айзи, — заговорил папа твёрдым голосом, когда взяли трубку. — Мы уезжаем. Где ты?       — Па, мне нужно минут пятнадцать. Я немного далеко от дома.       — Я тебя заберу, просто скажи, где ты, или хочешь остаться с бабушкой и дедушкой?       — Отец, я не хочу, — потом он помедлил и сказал: — Улица Центральная, 228.       — Объяснишь позже, что ты там делал. А пока жди, мы тебя заберём.       — Хорошо, я жду, — сказал Айзи, и отец дал отбой.       — Где он? С кем он? — опять спросила мать и получила, ответ. — Сейчас заберём и спросим, а пока залезайте в машину.        Мы сели в машину, брата забрали, он был с какой–то незнакомой девушкой с карими глазами и рыжими кудряшками до плеч. Она плакала будто бы и на прощание его обняла, а ещё вежливо поздоровалась со всеми, кто был в машине, и мы уехали.       — Это твоя девушка? — спросил папа.       — Почти. Она мне нравится, очень сильно, — сознался брат и спросил Сирень:       — Как ей сказать, что она мне нравится? Сестра, помоги мне. Сирень посмотрела на Айзи и поняла, для чего он копить деньги, вдруг начала:       — Цветы ей подари и скажи, что она безумно прекрасна. Тебе наши родители в пример, — улыбнулась девушка.       — Я знаю их историю, — на этом парень уткнулся носом в телефоне, отец следил за дорогой, дочь смотрела в окно, а мать читала книгу по омоложению, которую как раз взяла с собой на отдых. Как говорится, чем старше женщина становится, тем больше она следит за собой. Мама была красавица, а отец иностранец. Они познакомились, когда её шляпка улетела, и она побежала за ней, а её поймал молодой джентльмен. Они разошлись сразу, но после столкнулись в кофейне. В то время он работал бариста, а маме нравилась атмосфера этого заведения. Так постепенно они и сблизились. Потом он помог ей перетащить диван в доме, когда у родителей прихватило спину, а на мастера денег не было. И мама после расставания с прежним кавалером выбрала его. Когда он признался, что влюблён в неё, то с радостью это приняла, и они начали встречаться. Позже годом поженились, а через год родилась я. Они не планировали детей так скоро, но дети никогда не спрашивают, когда появится, но мама всегда говорит, что ни капли не жалеет, что я появилась так рано. Перед её родами ей приснилась девушка на лугу в лёгком белом платье с охапкой сирени в руках, она улыбнулась и сказала: «Этого ребёнка зовут Сирень, и она родится обязательно». После сна были сложные роды, и жена попросила мужа купить букет сирени словно из сна. После этого роды начали проходить гладко, а девочку назвали в честь цветка.       Красивый город тем временем мелькал за окном, аккуратные домики в одном стиле, а подальше в разном, зелёные газоны, возле домов, люди гуляющие с детьми и животными, а вон мужчина поливает газон, дети которые играют в догонялки, туристы с рюкзаками которые фотографирую всё и везде. Цветы в горшках на окнах, золотого цветка решётки, и фонтан в парке, мимо которого мы проехали посылал нам приветствие брызгами в небо и, переливаясь разными цветами, которые лучше видно в ночное время. Вот уже нас встречает аэропорт, сидушки для сидения в холле, охраники везде наблюдают за всеми, проверяют билеты спустя долгое ожидание в очереди, дают нам направление, куда дальше идти, и попадаем наконец в самолёт. Он взлетает. Постепенно удаляется от земли, и вот уже облака бросаются в глаза и горы вершинами светят вдали, а мы летим.       «Йху!» думает Сирень и радуется, разглядывая, как мелькают домики маленькие, сменяя друг друга, луга, леса, горы и чайки летят невдалеке, делая кульбит в воздухе.       Вдруг облака стали более серыми, а к вечеру вообще потемнели. Молния блеснула близко к самолёту и пошёл сбой системы самолёта. Он потерял управление и стал падать, в то время когда мы летели над Тихим океаном. Все прыгали, но Сирень, пропустив брата вперёд и получив тычок в бок от полной женщины, рухнула в сторону и ударилась об кресло бедром, от боли закричала, но никто не обратил особо внимания. Паника и шум ходили по этому месту, родителей уже не было в самолёте, а девушка не могла встать, нога болела нещадно. Пришлось со слезами на глазах ползти к выходу, и только она выползла последней из самолёта, как он ушёл под воду, а тело накрыло резким холодом. Не обращая внимания куда, девушка пыталась плыть, а родители и брат ещё находились тем временем в воздухе. Самолёт летел к земле быстрее. Сирень выбилась из сил, почувствовав, когда ноги коснулись песка внизу, её практически вынесло в бессознательном состоянии на твёрдую поверхность, после чего девушка потеряла сознание окончательно.