Bring It Back

Дин проснулся среди ночи и не сразу сообразил, что за звук его разбудил. Несколько минут он просто лежал, уставившись в темноту, а потом снова услышал это — тихий, почти беззвучный всхлип, донесшийся с соседней кровати. Включив фонарик на телефоне, он осторожно приблизился и увидел, что Кас во сне скинул на пол одеяло и, судя по всему, успел замерзнуть, хотя обогреватель работал на полную мощность и в комнате было довольно тепло. Ангел сильно дрожал, свернувшись в позу эмбриона, а на лице его застыло настолько горестное выражение, что у Дина болезненно сжалось сердце. — Кас, приятель, эй! — Винчестер поднял с пола одеяло и укутал его, одновременно пытаясь разбудить. — Все хорошо, это просто сон. Кастиэль открыл глаза и непонимающе уставился на него, кажется еще не вполне проснувшись, а потом резко сел на кровати, стягивая на груди края одеяла, и пробормотал: — Ты снова мне снишься. — Не думаю, — хмыкнул Дин. — И почему «снова»? Ты видел меня во сне? Кас слегка заторможенно кивнул, и Дин, гоня дурные предчувствия, добавил: — Надеюсь, это был не кошмар? — Не сегодня, — медленно и не очень внятно выговорил Кас. — Сегодня был хороший сон… Как будто ты приехал за мной, дал мне сухую одежду и угостил шоколадным напитком со сладкими штучками. А потом я проснулся снова на улице и… мне было так холодно… — Он опять всхлипнул. — Ну ты даешь, — удивился Дин. — Все перепутал! Ты просто замерз и тебе приснилось, что ты на улице. А я здесь на самом деле. Потрогай меня, если не веришь. Кас отпустил один край одеяла и протянул руку, осторожно прикасаясь к плечу Винчестера — и глубоко вздохнул. — Совсем как настоящий, — прошептал он. — Сны бывают такими реальными… я и понятия не имел. — Чувак, ты сейчас не спишь, — попытался урезонить его Дин. — Я не знаю, — уныло проговорил Кас. — Мне много раз снилось, что ты здесь, и все выглядело как на самом деле. А потом я пробуждался. — Так, довольно. — Дин мягко уложил его обратно в кровать, укрыл одеялом и подоткнул его концы со всех сторон. — Просто спи дальше. Я буду здесь, когда наступит утро, обещаю. Той ночью Кас будил Винчестера еще много раз: начинал метаться и беззвучно плакать, так что Дин в конце концов просто устроился на кресле рядом с его постелью, поправлял одеяло и гладил по голове — каждый раз, когда ангелу снился очередную кошмар. «Раньше он охранял мой сон, — думал Дин. — А теперь мы поменялись ролями». Это казалось очень странным. В конце концов собственная усталость взяла верх, и Дин начал откровенно клевать носом, а глаза его слипались; он вроде бы лишь на мгновение прикрыл их — и сам не заметил, как провалился в сон, постепенно сползая с неудобного гостиничного кресла и практически укладываясь головой на грудь спящего ангела. ✯ ✯ ✯ Кастиэля разбудил резкий звук, и он распахнул глаза, еще не вполне понимая, где находится. Ощущения были довольно приятные — он уже забыл, когда в последний раз просыпался не от холода. Теплее всего было в районе груди, где ощущалась какая-то согревающая тяжесть. Кас слегка приподнял голову, пытаясь разглядеть, что же это такое, и едва сдержал изумленный возглас: приоткрыв рот и слегка похрапывая, на нем расположился Дин, почему-то решивший использовать ангела как подушку. Это было настолько за гранью его представления о возможном, что Кастиэль крепко зажмурился, мысленно сосчитал до десяти сначала на енохианском, а после на английском — и снова открыл глаза. Теплая постель и спящий Дин никуда не делись. «Возможно, я все-таки уснул на улице и замерз до смерти, — подумал Кас, разглядывая трогательно подрагивающие ресницы Винчестера и россыпь веснушек на его носу и щеках. — Только мог ли я попасть в Рай? Он ведь создан для людей, а я хоть и смертный, но не человек. И все же, это самое разумное объяснение… Потому что иначе я никак не мог бы проснуться рядом с Дином». Весь вчерашний день вспоминался смутно, скорее как обрывки ощущений, чем как связная последовательность событий. К тому моменту он не спал почти трое суток, и в голове все смешалось, он словно плыл по волнам, не вполне отдавая себе отчет где находится и что чувствует. Он знал, что рано или поздно сдастся — и позволит холоду себя доконать. В том измененном состоянии сознания подобная перспектива его даже не особенно пугала. Тело продолжало двигаться, а измученный мозг время от времени выключался, так что Кастиэль в какой-то момент перестал отличать сон от бодрствования. Это с самого начала давалось ему сложно, даже когда он пребывал в менее измученном состоянии. Способность видеть сны свалилась на него так же внезапно, как и все остальные впечатления, сопровождавшие превращение в смертного. И если голод, жажду и прочие физиологические нужды он мог понять — и смириться с ними, то неизбежное погружение в несуществующий мир, случавшееся почти каждую ночь, попросту застало его врасплох. Иногда сны были приятными — и при пробуждении Кастиэль переживал свое бедственное положение еще острее. Но чаще он просыпался в слезах и с бешено колотящимся сердцем, благодаря отсутствующего Бога за то, что все это было не на самом деле. И почти все его сны — хорошие и плохие — были связаны с Дином Винчестером. Иногда Дин снова выгонял ставшего бесполезным ангела, только теперь на его лице не было смущения и неловкости — напротив, он злобно усмехался, перечисляя все ошибки, промахи и неудачи Кастиэля, говоря, что они с Сэмом никогда не собирались его прощать и терпели рядом с собой только потому, что он был полезен. Иногда Дин умирал на его руках, горько упрекая Кастиэля, что у того больше нет благодати и он не может его спасти. Реже умирал Сэм, но тогда упреки и обвинения Дина звучали еще яростнее. Вчера был один из редких приятных снов, и Кас жалел, что не способен припомнить каждую его деталь. Дин приехал за ним, был дружелюбным и заботливым, сказал, что не считает Кастиэля бесполезным и не хотел его выгонять… и глупый ангел почти позволил себе надеяться: может, на этот раз его не бросят в одиночестве? Может, его единственным друзьям все-таки есть до него дело? Дину есть до него дело! А потом он снова просыпался на улице, — разочарование и боль были почти невыносимыми, — и снова отключался и видел Дина, который утешал и обещал, что останется с ним. И снова… и снова… И вот теперь Кастиэль совершенно не уверен, где он и что происходит. Сознание впервые за много дней было совершенно ясным, но почему тогда ему тепло и почему Дин рядом? «Наверняка я умер», — снова подумал он, но в следующее мгновение опять раздался тот резкий звук, который его и разбудил. Это был стук в дверь. На этот раз его услышал и Винчестер; он пробурчал что-то невнятное и приподнялся, сонно щуря глаза. Мгновение спустя он сообразил, на чем спал, — и на его скулах проступили отчетливые красные пятна. — Хм… утро, — пробормотал он. — Тебе кошмары снились, и я тут… ну, в общем, пытался за тобой присмотреть. Но… вот. Эта сумбурная речь окончательно привела Кастиэля в замешательство, и он сказал первое, что пришло в голову: — Кажется, кто-то стучал. — А, да… — Дин поднялся с кресла, потягиваясь до хруста в суставах, направился к двери и открыл ее: снаружи оказался мальчишка коридорный, протягивающий какой-то объемный пакет. — Все, как вы просили, мистер! — бодро отрапортовал он и шустро сцапал пятерку, протянутую Дином. Купюра мгновенно исчезла в одном из многочисленных карманов слегка великоватой пацаненку куртки, а сам он, радостно насвистывая, умчался через парковку к главному входу в мотель. — Твоя одежда, — нарочито беззаботно проговорил Дин, но смотреть на Каса при этом не решался. — Вчера, когда ты отрубился, я попросил местного паренька на побегушках отнести ее в прачечную. Постирать, высушить — и вернуть к утру. Доплатил за срочность — и вуаля! — С этими словами он протянул пакет ангелу. — Спасибо, — слегка дрогнувшим голосом поблагодарил Кастиэль, усаживаясь на кровати и прижимая пакет к груди. Он все еще не вполне понимал, что происходит, потому решил для себя воздержаться от скоропалительных выводов. «В Раю Дин не стал бы беспокоиться о моей одежде? — размышлял он, исподлобья рассматривая смущенно мнущегося возле его кровати Винчестера. — Или стал бы?» — Ты это… короче, одевайся, и поедем завтракать. — Дин все так же избегал смотреть Касу в глаза. — Надо тебе еще купить всякое… а то у меня даже запасной зубной щетки нет. И бритва не помешает… Кастиэль провел ладонью по подбородку, заросшему неопрятной черной бородой, и поморщился — волоски неприятно кололись. «Не очень-то похоже на Рай. Сомневаюсь, что там у меня возникла бы необходимость бриться». — Дин, я не понимаю… — наконец решился высказаться он. — Почему я здесь? И главное — почему ты здесь? — Снова не уверен, спишь или не спишь? — высказал блестящую догадку Дин, криво улыбнувшись и наконец встречая взгляд ангела. — Ты всю ночь убеждал меня, что я тебе снюсь. Но я настоящий. И мы сейчас пойдем есть настоящие блинчики с сиропом, а потом сядем в настоящую «Импалу» и уберемся к чертям из этого города. — К чертям? * Дин закатил глаза, потом глубоко вздохнул и очень терпеливо пояснил: — Это такое выражение, Кас. Конечно, мы не собираемся в Ад. Там сейчас всем заправляет Абаддон, так что я не сунулся бы туда, даже если было бы очень надо. — А куда собираемся? — Кастиэль все больше убеждался, что где бы он ни оказался — это не Рай. Разве стал бы Дин упоминать на Небесах имя одного из Рыцарей Ада? — Завтракать. — Винчестер подмигнул и направился в ванную. — Умираю, хочу блинчиков! ✯ ✯ ✯ Дин чувствовал себя так, словно шагает по минному полю. Кас держался напряженно и недоверчиво, и Винчестер довольно скоро понял, что предыдущим вечером ангел был слишком измотан, чтобы по-настоящему воспринимать хоть что-то из их разговора. Значит, предстоит все начинать сначала. — Вот что, приятель, — проговорил он, пока они ждали заказ в придорожной кафешке. — Вчера я обещал рассказать, почему попросил тебя уйти из бункера. Кас мгновенно напрягся и вцепился в край стола так, что даже костяшки пальцев побелели. Но не произнес ни слова — лишь настороженно смотрел на Винчестера. — Я чертовски облажался. — Дин, не отдавая себе в этом отчета, взял со стола салфетку и принялся рвать ее на мелкие кусочки. — Но у меня не было выбора. Сэмми умирал, и я… Когда официантка поставила перед ними тарелки с аппетитными, политыми клубничным сиропом блинчиками, Дин уже успел в общих чертах изложить ситуацию. Кастиэль молчал, сдвинув брови и уставившись в одну точку. — Скажи что-нибудь, — с легкой паникой в голосе попросил Винчестер. — Я пытаюсь осознать все, что ты сказал, — тихо заметил Кас. — Значит, ты обманом заставил Сэма впустить ангела? Дин, ты не вправе был так поступать! — У меня не было выбора! — И этот ангел. — Кастиэль проигнорировал оправдания Винчестера и очень строго посмотрел ему в глаза. — Он воспользовался твоим отчаянием, подбил тебя на бесчестный поступок. Поверить не могу, что один из моих братьев опустился до такого! Как его имя? — Он сказал мне, что его зовут Изикиэл. — Дин схватился за следующую салфетку, добавляя новые клочки бумаги к уже довольно внушительной кучке обрывков. — Ты поручился за него, и я думал, ему можно доверять! — Видимо, падение затмило его разум, — вздохнул Кас. — Он был слишком растерян и напуган, не ведал, что творил… у меня нет другого объяснения, как столь достойный ангел мог пойти на подобную низость. — Дело в том, что на самом деле он никакой не Изикиэл, — неохотно признался Винчестер. — Он скрыл свое настоящее имя. Я случайно узнал… и он не в курсе, что я знаю. — Тогда скажи мне, кто он. — Его имя… — Дин замялся, понимая, что вступает на скользкую почву. Он не мог объяснить Касу, откуда знает имя обманщика, не рассказав про визит двойника из будущего, — а этого он не собирался рассказывать ни при каких обстоятельствах. — Судя по тому, что он опасался твоего присутствия в бункере, ты наверное с ним знаком. Его зовут Гадриэл. — Что?! — Кастиэль опустил кружку на стол с такой силой, что остатки кофе выплеснулись из нее. — И ты позволил этому негодяю вселиться в Сэма?! — Откуда я мог знать-то? — Дина даже оторопел от ярости, сверкнувшей в глазах Каса. — И кто он такой, если уж на то пошло? — Он — мерзость, — буквально выплюнул ангел. — Пособник Люцифера, открывший Змею дорогу в Сад. — В тот самый Сад? — удивился Дин. — Ну, там… Адам и Ева, яблоко, все дела… — Именно, — подтвердил Кас. — Хотя это была айва. Но суть в том, что Гадриэл — виновник первого грехопадения, именно из-за его попустительства люди были наказаны Богом, изгнаны… И он был осужден за свой проступок на вечное заключение. — А теперь всех ангелов сбросили на Землю и парнишка оказался на свободе, — резюмировал Винчестер. — Знаешь, не могу его судить за желание спрятаться получше. И по возможности избегать общения со своими братьями — в конце концов, он не ожидает от них ничего хорошего. — Дин, ты что, не понимаешь? — Отчего же, очень даже понимаю, — тот пожал плечами. — У вашего Бога на заре Творения была отвратительная привычка: запирать всех, кто был с Ним был не согласен, на веки вечные. А в заключении у людей… пардон, у ангелов, портится характер. Возьми хоть Люцифера. — То, что сделал Гадриэл… — Ой, да ладно тебе, Кас! — Дин едва удержался от желания закатить глаза. — Ты что ли никогда не ошибался? Даю подсказку: Чистилище. Левиафаны. — Я знаю, что во многом виноват. — Кас помрачнел и отвел взгляд. — И что мне нет прощения. — Я не то хотел сказать, — вздохнул Дин, отвешивая себе мысленный подзатыльник, потому что теперь ангел выглядел не сердитым, а несчастным — снова; — Никто тебя больше не винит, но если бы твой дражайший папочка миллион лет назад не ушел в загул, забив на всех вас, ты тоже был бы заперт до конца времен, а твое имя другие ангелы произносили бы с отвращением. — Я это заслужил! — С точки зрения Небес — возможно, — мягко согласился Дин. — Но ты выбрал сторону людей, а мы умеем прощать. Каждый может совершить ошибку, а потом раскаяться и исправить ее. Не ошибается тот, кто не принимает собственных решений, но знаешь что, приятель? С тех пор, как ты научился думать своей головой, ты стал куда лучшим ангелом, чем был до этого. — Я больше не ангел. — Кас окончательно сник. — Ты всегда будешь ангелом, есть у тебя благодать или нет, — возразил Дин. — Не знаю, говорил ли тебе Сэм… до того, как началась вся эта херня с Апокалипсисом, он верил, что ангелы — защитники людей. Справедливые, милосердные, заботливые… Он мечтал о встрече с вами, но что он увидел, когда это наконец произошло? Двух мудаков с крыльями, которые с бесстрастным видом предлагали уничтожить тысячу с лишним людей, чтобы остановить одну-единственную ведьму. — У нас был приказ… — Вы и ваши приказы. — Дин с теплой улыбкой покачал головой. — Ты понимаешь теперь, что я пытаюсь сказать? Кастиэль, ослушавшийся приказов Небес, сделался куда ближе к тому представлению об ангелах, что верующим вбивают в церкви. Ангел, который действительно беспокоится о людях и стремится помогать им. — Ты пытаешься сказать, что Гадриэл… — Возможно, редкостный говнюк, — перебил его Дин. — Или просто парень, однажды принявший неверное решение и заплативший за это очень дорогую цену. Одна ошибка никого не должна превращать в вечного изгоя. Гораздо важнее, какие уроки человек — или ангел — извлек из этой ошибки. К примеру, Люцифер как был мудаком, так и остался — и заключение сделало его еще хуже. Возможно, Гадриэл тоже озлобился за многие тысячелетия взаперти, и теперь желает только отомстить. Но что если он хочет не мести, а искупления? Сказав это, он вдруг поймал совершенно неописуемый взгляд Кастиэля, в котором смешались тоска, надежда, изумление, восхищение — и еще множество чувств, которым Дин даже не мог придумать названия. — Что? — спросил он, понимая, что пауза затягивается. — Ты каждый день поражаешь меня, Дин, — голос Каса слегка дрожал. — Как может хрупкая человеческая оболочка вмещать такую чистую и прекрасную душу? И этот бесконечный свет, эту невероятную, огромную любовь, эту человечность… — Вот уж ерунда! — Дин сердито потряс головой, словно пытаясь выбросить из нее слова Кастиэля. — Ничего особенного во мне нет. — Есть, — смущенно улыбнулся ангел. — Ты защищаешь Гадриэла, который причинил тебе вред и воспользовался твоей любовью к брату. И все же ты считаешь, что с ним обошлись несправедливо и он, возможно, заслуживает второго шанса. Это дает мне надежду, что мои ошибки тоже будут однажды прощены. — Кас, ты о чем? — Дин оттолкнул тарелку с нетронутыми и почти остывшими блинчиками, протянул руку через стол и сжал ладонь ангела. — Я давно тебя простил! И Сэм тоже! Ты же наш лучший друг! — Он сглотнул, пытаясь успокоиться, и почти отчаянно прошептал: — Пожалуйста, скажи, что понимаешь! Я попросил тебя уйти из бункера не потому, что не хотел, чтобы ты там жил. Черт! Да я, если хочешь знать, мечтал об этом! Вся моя семья, все, кто мне дорог — вместе, рядом со мной! Но Гадриэл пригрозил, что покинет Сэма, и тот точно умер бы без него… — Да, я понимаю, — в глазах Кастиэля появилось какое-то странное смирение, и он осторожно освободил свою ладонь из хватки Дина. — Спасибо, что приехал и рассказал мне об этом. Для меня это правда важно. И что постирал мою одежду. И купил мне еду… — Эй! — заметив, что Кастиэль поднимается со стула, Дин почти молниеносно вскочил, в два шага оказался рядом и надавил на его плечи, не позволяя встать. — Куда это ты собрался? — Мне надо добраться в город до наступления вечера, — спокойно пояснил Кас. — Я хожу не так быстро, как раньше, а идти предстоит целых десять миль. Но если я успею попасть в зал ожидания автобусной станции до того, как закроют двери, то смогу провести ночь в тепле и… — Разве я не сказал, что ты едешь со мной? — Дин продолжал удерживать Каса за плечи, и его совершенно не волновало, что они привлекают внимание других посетителей кафе. Которых, к счастью, было немного. — Но ты также ясно дал понять, что не можешь забрать меня в бункер, — терпеливо, как неразумному ребенку, попытался объяснить Кастиэль. — Жизнь Сэма зависит от Гадриэла, а он возражает против моего присутствия. Но не волнуйся, я буду в порядке. Когда Сэм поправится, и Гадриэл покинет его, возможно ты мог бы снова найти меня и… — Еще чего! — фыркнул Винчестер. — Кас, слушай: я понимаю, что подвел тебя. Я никогда не должен был оставлять тебя в одиночестве! Это была ошибка, которую я намерен исправить. — Я не могу вернуться в бункер, — снова напомнил Кас. — Есть другое место, — горячо проговорил Дин, после чего отпустил его и вернулся на свой стул. — Я только недавно вспомнил: у Кэмпбеллов была хижина недалеко от Лоуренса. Мама возила нас туда, когда… ну, помнишь мы отправлялись в прошлое, чтобы спасти наших родителей от Анны? Кас лишь кивнул, внимательно глядя на него, и Дин продолжил: — До хижины от Лебанона ехать не больше часа! Я должен был сразу подумать о ней: там ты будешь в безопасности и недалеко от нас. Я смогу навещать тебя по несколько раз в неделю. И это ведь ненадолго: месяц или чуть больше. Как только Сэм избавится от Гадриэла, я тут же заберу тебя в бункер. Кастиэль молчал, и Дин почти взмолился: — Ну, приятель, скажи, что тебя это устраивает! Это ведь лучше, чем автобусная станция, правда? — Это лучше, — преувеличенно ровным голосом проговорил Кас, и Винчестеру почудился какой-то подозрительный блеск в его глазах. — Спасибо, Дин.