Bring It Back

Лесная хижина Кэмпбеллов выглядела лучше, чем Дин ожидал: словно не стояла в запустении почти тридцать пять лет. Конечно, краска на стенах кое-где облупилась, но сам дом казался довольно крепким. — Это место принадлежало семье моей мамы задолго до ее рождения, — пояснил Дин, пытаясь подцепить ногтями плохо закрепленную доску обшивки, где, как он помнил, был спрятан ключ. — Оно построено охотниками, потому под деревом в этих стенах чистое железо, и на крыше тоже. — Он вздохнул и тихо добавил: — Об этом мама нам рассказала, когда привела сюда. — Дин. — Кастиэль положил руку ему на плечо. — Послушай… — Да знаю я, знаю, — отмахнулся тот. — Сейчас не время для меланхолии. Просто… она погибла тридцать лет назад — практически день в день, и я… — Нет, ты не понял. — Кас сжал его плечо сильнее и развернул к себе. — Это место защищено от ангелов. И очень тщательно — даже я чувствую защиту, хотя у меня и нет благодати. — Да быть такого не может! — Дин наконец сумел вскрыть тайник, извлек ключ и отомкнул замок на двери, который каким-то образом даже не заржавел. — Кэмпбеллы ничего не знали об ангелах — ни один охотник не знал до 2009-го года. Вспомни, я тебе не сразу поверил, когда ты назвал себя ангелом. И тут не было никакой защиты, когда мы сражались с Анной и Уриэлем. Майкл тогда почистил память моим родителям, и я убежден, что после они сюда ни разу не приезжали. — Но кто-то тут был совсем недавно, — заметил Кас, заходя в дом вслед за Дином и показывая ему енохианский символ на обратной стороне двери. — Видишь? Это нарисовано не больше пары лет назад. Он обвел символ кончиками пальцев, прикрыв глаза и что-то шепча, и слегка поморщился. — В краску добавлена моя кровь, потому я и почувствовал эту защиту. Думаю, это сделал Сэмюэл. Хотя я не понимаю, откуда он взял… — Точно! — Дин щелкнул выключателем, и в свете вспыхнувшей лампочки они оба увидели, что деревянные стены сплошь покрыты антиангельскими символами. — Я об этом не подумал. Старый негодяй вполне мог приезжать сюда, когда Кроули воскресил его. И тогда он уже знал об ангелах, и даже встречался с тобой. — Но я никогда не давал ему свою кровь. — Кас продолжал задумчиво водить пальцами по краске. — Скорее всего, он получил ее от своего босса, — фыркнул Дин. — Тебе напомнить, что ты имел глупость работать с этим скользким шотландским ублюдком? Наверняка он… — Ты же не считаешь меня идиотом? — огрызнулся Кастиэль. — С чего бы я стал давать свою кровь Королю Ада? Или даже проливать ее в его присутствии. — Но он мог найти способ, — убежденно проговорил Винчестер. — Ты тогда исцелялся так быстро, что зачастую сам не замечал, если получал повреждения. А у Кроули просто талант добывать то, что может дать ему преимущество. Где гарантия, что он не выкупил у кого-то ножик, которым тебя порезали, или что-нибудь в этом роде. — Да, возможно. — Кас снова поморщился. — Как бы то ни было, это… ощущается довольно неприятно. — Ты не можешь здесь находиться? — всполошился Дин. — Могу, просто… в окружении этих символов я чувствую себя больным. — Тогда давай их сотрем! — Дин вытащил нож и принялся отскребать краску от двери. Как только он нарушил целостность линий, Кастиэль вздохнул с заметным облегчением. — Да, так лучше, — констатировал он. — Я бы даже сказал, практически совсем хорошо. Наверное, моя кровь присутствует лишь в некоторых из этих символов. — Я не понимаю, зачем Сэмюэл вообще так заморочился? — пробормотал Дин, продолжая старательно соскребать краску. — Потому что пытался защитить дом не просто от ангелов, — пояснил Кас, — а от меня лично. Когда у меня была благодать, я бы даже на сто ярдов не сумел подойти к этой хижине. — И чем же ты ему так не угодил? — Дин закончил с дверью и принялся за следующий символ, на который указал Кастиэль. — Он предал вас и пытался убить. — Голос ангела звучал ровно, хотя лицо при этом выглядело совершенно застывшим. — Мое… сотрудничество с Кроули не было построено на доверии или взаимопонимании, лишь на обоюдной выгоде. Вы всеми силами пытались помешать нам открыть Чистилище, и Кроули очень желал от вас избавиться, но здесь я провел красную линию: пообещал, что уничтожу и его, и всех его приспешников, если кто-то из них тронет хоть один волос на твоей голове или голове твоего брата. — Приятно это слышать, — помимо воли Дин произнес это довольно сухо. — Я всегда оставался вашим другом и защитником, даже когда мы не понимали друг друга, — напускное равнодушие Кастиэля дало трещину, и голос его непритворно задрожал. — Я много чего натворил, и знаю, что это нельзя простить, но вы с Сэмом всегда были для меня… — Эй! — Дин отложил нож и легонько хлопнул его по плечу. — Вспомни, о чем мы говорили вчера утром? Не ошибается только тот, кто не принимает собственных решений. Ты прожил миллиарды лет, подчиняясь приказам, и разумеется, твои первые попытки думать своей головой были… Ну, ты понял. Ведь главное, что ты осознал свои ошибки. — Он ободряюще улыбнулся совсем поникшему ангелу и спросил: — Ну, приятель, какие еще закорючки тебя здесь напрягают? Оказалось, что символов, направленных против Каса лично, было всего четыре: кроме двери еще по одному на каждой из трех стен. Все прочие были общей защитой — весьма надежной, как заключил Кастиэль, тщательно рассмотрев каждый из них, но не представляющей ни малейшего неудобства для ангела, лишенного благодати. — Это хорошо, что дом защищен от твоих больных на всю голову сородичей, — удовлетворенно заметил Дин, раскладывая в кухонном шкафчике банки с консервами, купленные по дороге. — Надо бы еще и на деревьях вокруг хижины что-то такое нарисовать, чтобы ни один пернатый ублюдок даже близко не подошел. — Не думаю, что кто-то будет меня здесь искать. — Кастиэль коснулся своих ребер слева. — Эта татуировка делает меня невидимым. — Эйприл нашла тебя и с ней, — фыркнул Винчестер. — Значит, для риперов твоя маскировка — не помеха. «Как и для Рит Зиен, — добавил он мысленно. — Которые следуют зову боли, а значит могут отыскать тебя, защищен ты или нет». — Кстати, а существует какие-то специфические символы, способные отогнать ангела смерти? — Разумеется, нет. — Кас закатил глаза. — Если бы от риперов можно было защититься, люди только и делали бы, что пытались избежать встречи с ними, ошибочно полагая, что таким образом не смогут умереть. — У нас с Сэмми было бы больше работы, — хмыкнул Дин, окидывая оценивающим взглядом батарею консервов. — Столько призраков… Он помялся немного и добавил: — А кроме риперов? Есть еще какие-нибудь разновидности ангелов, не подчиняющиеся общим правилам? — Что ты имеешь в виду? — Кас склонил голову набок, очевидно, обдумывая вопрос. — Какие «разновидности»? — и он продемонстрировал пальцами воздушные кавычки. — Ну, а я откуда знаю? — Дин решил прикидываться дурачком. — Наверное же на Небесах много кто жил, и теперь они все здесь. Вот ты говорил, что Купидоны — это херувимы, и что они — ангелы низшего звена. Значит, высшие тоже есть? Сам-то ты какой ангел? — Я — серафим, — горько улыбнулся Кастиэль. — Точнее, был им. Прежде, чем я пал… Когда мне было поручено спасти из Ада праведника, я был удостоен второго ранга — высшего среди ангелов моего класса. Первого ранга на моей памяти не было ни у одного серафима. — Ладно, а риперы? — Дин попытался скрыть, насколько чертовски впечатлен услышанным, и снова свернул разговор на интересующую его тему, продолжая надеяться, что Кас сам упомянет Рит Зиен и возможно еще каких-нибудь пернатых засранцев, представляющих опасность. — У них тоже есть ранги или что-то вроде? — Нет. Формально они — ангелы, но подчиняются Смерти, а не Небесам. — Кастиэль слегка раздраженно поджал губы. — Я не понимаю, к чему эти расспросы. Защита в доме достаточно сильна, чтобы не допустить сюда любого из ангелов, к какой бы «разновидности» — снова воздушные кавычки — он ни относился. — То есть ты в безопасности? — с надеждой уточнил Дин. — Не бывает совершенной защиты, которую невозможно разрушить при желании, — тут же огорчил его Кастиэль. — Но если тебе будет спокойнее, я собственноручно укреплю ее, добавив все отгоняющие ангелов символы, которые знаю. — Будет, дружок, еще как будет, — пробурчал себе под нос Дин и направился к двери. — Займись этим как можно скорее, а я пойду принесу дров. Надо хорошенько протопить камин, а то тут все порядком отсырело. Он вышел на улицу и обогнул хижину — пристройка, где хранились дрова, примыкала к дальней стене старого дома. Посветив фонариком, Винчестер хмыкнул: старый придурок, при всех своих недостатках, был мужиком основательным, и сарайчик был забит дровами под завязку. Касу этого не то, что на месяц — до самой весны хватило бы, даже если бы он надумал топить камин круглые сутки. Что ж, одной заботой меньше: по крайней мере, смерть от холода ангелу больше не грозит. Как и от голода — консервы, конечно, не то, что домашняя еда, но зато их достаточно, чтобы прокормить небольшой отряд. — А отъесться ему не помешает, — пробормотал Дин себе под нос, одновременно пытаясь набрать и удержать как можно больше дров. — А то совсем отощал. Последняя мысль вызвала очередной прилив злости на себя: какого хрена он такой придурок? Что стоило раньше вспомнить про хижину Кэмпбеллов и сразу привести Каса сюда? Тогда бедняге не пришлось бы целый месяц бродяжничать и голодать. ✯ ✯ ✯ Пламя в камине весело трещало, отбрасывая блики на лицо Дина, который опустился на корточки перед камином и аккуратно, по одному, подкладывал туда небольшие поленья, ожидая, пока как следует разгорится. Кастиэль еще раз обошел весь дом по периметру, проверяя старые и новые защитные символы — не пропустил ли чего. Он воспользовался краской, найденной в одном из шкафов, забитых флягами со святой водой, банками с солью, кувшинами священного масла — а также всевозможным оружием, — и как смог усилил и без того основательную защиту. Ведь Дин прав: предосторожность не бывает излишней. — Думаю, это максимум того, что можно сделать, — резюмировал он, в десятый раз придирчиво осмотрев свою работу. — Все это существенно замедлило бы даже архангела. — Если бы они еще остались, да? — Дин отвернулся от огня и тоже принялся рассматривать покрытые енохианскими письменами стены. — Но их нет: двое мертвы, еще двое заперты в клетке. — Поднявшись с пола, он подошел к Касу и осторожно прикоснулся кончиком пальца к уже подсохшей краске. — Но гостей сюда теперь не пригласишь. — О… — Кастиэль почувствовал себя неловко. — Полагаешь, мне надо было использовать невидимую краску? Но все те символы, которые рисовал Сэмюэл… Они ведь все равно были бы на виду. — Забей, приятель, я вовсе не собирался устраивать тут вечеринки, — поспешно успокоил Дин. — Про эту хижину не знает никто, кроме нас с Сэмом, да и он вряд ли вспомнит в ближайшее время. Ты поживешь здесь немного, а потом мы снова ее закроем — и возможно никогда больше сюда не приедем. Так что не о чем переживать. — Но это хороший дом, — неуверенно возразил Кас. — Здесь тепло, сухо и есть настоящая мебель. Разве не расточительно просто забросить его, когда стольким людям приходится жить на улице? — Весь в заботах о сирых и убогих, ну просто ангел! — съехидничал Дин, и Кастиэль тут же раздраженно отозвался: — Ангелов совершенно не заботит… — Потому что они — мудаки, — перебил его Винчестер. — Но в этот дом нельзя приводить кого попало. Это база охотников, простым людям все тут покажется странным и даже пугающим. — Наверное ты прав. — Кастиэль постарался подавить досаду. — И все же, в мире так много… неправильного. Я только недавно начал задумываться об этом. Разве одному человеку нужно много домов? Или двадцать разных блюд на ужин — он ведь едва ли попробует каждое из них, и большая часть отправится в мусор, в то время как столько других людей лягут спать голодными. Почему же те, у которых всего в избытке, не могут разделить свой достаток с теми, кто лишен даже малого? — Да ты социалист, приятель, — натянуто рассмеялся Дин. — Это… что-то плохое? — Не то чтобы. — Дин покачал головой. — Вообще-то сами по себе социалисты не так уж плохи. Просто такие идеи не слишком популярны в обществе, подобном нашему. — Но почему? — Философский вопрос, дружище: способны ли люди довольствоваться только необходимым? Сегодня у них нет ничего, и они будут счастливы, получив кров, пищу и запасной комплект одежды. А завтра им захочется машину, наряды из бутиков и часы с бриллиантами. Обзаведясь всем этим, они будут наслаждаться день-другой, а потом снова станет мало, и потребуется яхта, вилла у моря и личный самолет. И так до бесконечности. — Ты… хотел бы иметь яхту? — Кастиэль хмурился, видимо, пытаясь уложить в голове все услышанное — и судя по его виду, оно укладываться отказывалось. — Наверняка хотел бы, если бы жил обычной жизнью, — сознался Дин. — Американская мечта, знаешь? Дом с белым заборчиком, барбекю на заднем дворе, сыновья в школьной футбольной команде, золотистый ретривер, соседский дозор… Только все это не для меня. Моя жизнь — монстры, демоны, ангелы, очередной апокалипсис каждый год… и я вообще удивляюсь, что дотянул до тридцати четырех. Так что мне как-то не до яхты. — Ты не заслужил всего этого, — торжественно проговорил Кастиэль. — И Сэм тоже. — Нет, мы не заслужили. — Дин пожал плечами. — Но как сказал мне Майкл в этом самом доме: «Ты не можешь сражаться с мэрией». Между прочим, именно после этих слов я принял решение, что не уступлю ублюдку, как бы он на меня ни давил. — Команда свободной воли? — Кас слабо улыбнулся, вспоминая тот день три года назад. — Ты, я и Сэмми, — подтвердил Дин, слегка приобнимая его за плечи. — Падший ангел, придурок, даже не закончивший школу, и мальчик с кровью демона. И пока мы отказываемся играть по продиктованным нам правилам — апокалипсис не наступит. ✯ ✯ ✯ На ужин Дин разогрел консервированные бобы с восхитительными маленькими мясными шариками, и Кастиэль наслаждался едой, чувствуя себя совершенно счастливым: ему теперь не нужно спать на улице, он впервые за много дней сыт настолько, что больше не может впихнуть в себя ни кусочка — и Дин рядом. Конечно, завтра он снова уедет, но Кастиэль не будет ощущать себя одиноким и брошенным — ведь он знает, что Винчестеры по-прежнему считают его семьей. И что они не хотели его прогонять. Дин между тем сбегал к машине и принес несколько одеял, которыми они с Сэмом обычно перекладывали оружие в багажнике или укрывались ими, если случалось заночевать в «Импале», и расстелил на полу рядом с камином. — Поспим сегодня здесь, — проговорил он, неловко откашлявшись. — В доме есть нормальная постель, но матрас и одеяла на ней отсырели. Завтра выложим все сушиться на солнце, а я сгоняю в Лоуренс и куплю тебе постельное белье — будешь спать как король. — Не стоит так утруждать себя. — Кастиэль смущенно отвел взгляд. — Меня вполне устроит одеяло у камина. Это много больше, чем было у меня весь последний месяц. Тепло, сухо и… — И вообще-то мне не трудно, — перебил его Дин. — Только не говори, что на тебя так подействовали мои слова о том, что люди не могут довольствоваться малым. — Но ведь мне и вправду достаточно… — А мне — нет! — Винчестер снова его перебил. — Мой ангел не будет спать на полу! Ну, разве что сегодня… А вообще ты заслужил нормальную кровать. — Хорошо, — выдавил из себя Кас, чувствуя, как запекло под веками, а в груди словно разгорелся пожар от оброненных вскользь слов: «мой ангел». Очередное доказательство, что Дин и вправду не собирается его бросать, так растрогало Кастиэля, что он отвернулся, скрывая выступившие на глазах слезы. «Мой человек… — подумал он. — Если бы я только посмел сказать такое о тебе вслух». Присмотревшись к разложенным на полу одеялам, он обратил внимание, что Дин соорудил две импровизированные постели на некотором расстоянии друг от друга. — Разве нам не будет теплее, если мы ляжем рядом? — удивлённо спросил он. — Наверное, ты не знаешь, но в прежние времена, до того, как появились кровати, люди укладывались на полу целыми семьями, прижимались друг к другу и укрывались шкурами, чтобы сохранить тепло. — Ну… — Щеки Дина вспыхнули так сильно, что это было заметно даже в оранжевых отсветах огня. — Чувак, это как бы… неприлично. — Насчет этого есть какое-то правило, которого я не знаю? — склонив голову на бок, уточнил Кастиэль. — Ага, есть. — Дин с преувеличенным старанием принялся поправлять одеяла, отодвигая их еще чуть дальше друг от друга. — В общем… два мужика не могут спать вместе. — Почему? — Просто не могут — и все, — в тоне Дина послышалась легкая истерика. — Сам поймешь когда-нибудь, а пока просто поверь мне на слово. — Но я несколько раз видел, как вы с Сэмом ложились в одну постель, когда в мотеле не было номера с двумя разными, — продолжал допытываться Кастиэль. Он и вправду не понимал странной реакции Дина на свое, казалось бы, вполне разумное предложение: тот выглядел почти испуганным и очень смущенным. И Касу ужасно хотелось разобраться, что именно до такой степени выбило Дина из равновесия? — Ну, это… Это же другое, чувак! — Кажется, Винчестера этот вопрос буквально возмутил. — Сэм — мой брат! — Но ты и меня называл семьей, — нахмурился Кас. — Или, говоря так, ты на самом деле не имел этого в виду? — Конечно, ты — семья! — почти выкрикнул Дин. — Но Сэмми… Мы с ним спали вместе постоянно, пока были детьми. Отец брал номер с двумя кроватями, одну себе, вторую нам. Так что мы привыкли, с детства… Но когда выросли, то стали спать отдельно. Кроме тех редких случаев, о которых ты говоришь — если совсем нет никакого другого варианта. — То есть если нет второй кровати? — Да, если нет второй кровати. — Дин обреченно вздохнул. — И мы родные братья, понимаешь? Это не так странно, как если бы Сэм был моим другом… то есть даже семьей, но без общей крови. И никому не могло бы прийти в голову, что мы спим в одной постели не только из-за того, что другой просто нет, а потому что… Он окончательно смешался и замолчал, чувствуя, как щеки заливает мучительная краска стыда. Вот как объяснить ангелу Божьему, который совершенно ничего не знает о сексе, почему родные братья — это не то же самое, что лучшие друзья? — Потому что — что? — невинно хлопая огромными голубыми глазами уточнил означенный ангел Божий. — Что еще об этом можно подумать? — О боже… — простонал Дин, закрывая лицо руками. — Никто не подумает, что меня и Сэма связывают иные отношения, кроме братских. Потому что у нас общая кровь. — О… — Кастиэль сглотнул. — Ты говоришь о сексе. — Да, я говорю о сексе, — почти с облегчением подтвердил Дин. — У людей не принято спать в одной постели — у взрослых людей, я хочу сказать, — если только они не любовники. — Или не кровные родственники? Тогда в некоторых случаях можно? — Ну, с матерью или сестрой это тоже было бы довольно неловко. — Дин нервно рассмеялся. — А с братом… что ж. Мы оба натуралы, так почему бы и нет? — Натуралы — это значит, что вы предпочитаете заниматься сексом с женщинами? — закусив губу, уточнил Кастиэль. — Ага. — Дин снова смущенно отвел взгляд. — А ты разве нет? — У меня нет предпочтений, — спокойно ответил ангел, даже не подозревая, какую бурю эмоций у Дина вызвали его слова. — Сейчас я в мужском сосуде, но делает ли это меня мужчиной? Или раньше, когда я занимал женский сосуд, был ли я хоть в какой-то мере женщиной? Конечно нет. Поэтому ваши гендерные проблемы, к которым вы, люди, относитесь настолько серьезно, меня вообще никак не касаются. — Значит, если бы Эйприл была парнем, ты все равно переспал бы с… ним? — уточнил Дин, мысленно умоляя себя заткнуться, но понимая, что не обретет покоя, пока не получит ответ на этот вопрос. — Я был одинок, напуган… — Брови Каса сошлись над переносицей, словно он всерьез обдумывал, что именно собирается сказать. — Для меня все было настолько новым, и ощущалось так остро… И сексуальные желания в том числе. А Эйприл была добра ко мне, казалось, искренне интересовалась мной… К тому же, она первая меня поцеловала. Так что да, будь она парнем, это ничего не изменило бы. Я хотел секса, и как я уже сказал, вопрос пола партнера не кажется мне столь же важным, как тебе. Дин подавился воздухом на вдохе так, что даже закашлялся. Кастиэль удивлённо посмотрел на его покрасневшее то ли от кашля, то ли от смущения лицо, и неуверенно уточнил: — Я сказал что-то не то? — Э, нет, Кас, все нормально, — с трудом выдавил из себя Дин, все еще пытающийся вспомнить, как дышать. — Но тебе это кажется неправильным? — Да брось! — Винчестер наконец сумел взять себя в руки и даже попытался ободряюще улыбнуться растерянному ангелу. — Это вообще-то только твое дело — с кем тебе трахаться. Меня это никак не касается! Он не заметил, как Кастиэль невольно поежился от этих слов.