Aishite

— Суреддо-сама, умоляю, Скажи, о ком я так мечтаю? О чьей любви я забываю? Кто же стремится быть со мной? Суреддо-сама, умоляю, Скажи правдиво, дай ответ, На нить судьбы пролей свой свет, Кто будет суженый мой? Какой бы правда не была, Я за неё сгорю до тла. Эти строки каждый год третьего марта повторяли очень многие ученицы академии Камомэ. Нет, это не было школьной тайной. Скорее, это была просто безобидная игра, выдуманная лет сорок назад кем-то из отчаявшихся в поиске «соулмейта» старшеклассниц. Кто-то верил в силы той самой Суреддо из стишка, кто-то хотел верить, а кто-то делал всё это ради развлечения. Каждый представлял Суреддо по-своему. Кому-то она казалась старой всевидящей гадалкой, кому-то — молодой барышней, знающей всё о любовных страстях. В любом случае, все почему-то считали, что Суреддо должна быть женского пола. Конкретного ответа на мольбы школьниц Суреддо никогда не давала, но через небольшое время все они находили парня или расставались с парнем. Циклично. Когда Нэнэ впервые узнала об этом странном обычае, она, ни разу не задумываясь, начала зубрить заветное заклинание, будто готовясь к контрольной. Правда, третьего марта, когда полагалось обращаться к Суреддо, Яширо приболела и каждый день после этого сокрушалась об упущенном шансе, ходила к «месту встречи с Суреддо», которым являлся особый памятник, посвящённый умершим во благо общества ученикам Камомэ, умоляла Суреддо-саму простить и помочь, но паршивое привидение так и не подавало никаких знаков. Постепенно надежда на ответ покидала Яширо, а когда девочка стала ассистенткой Ханако, пропало и время, которое раньше тратилось на мольбы к Суреддо.

***

— Нэнэ-сан! Сегодня снова третье марта, помнишь? Ты снова можешь обратиться к Суреддо-сама! — лучезарно улыбаясь, сказала Аой. Очаровательные малиновые глаза Нэнэ округлились. — Что?! Уже сегодня?! Как же быстро год пролетел… Фиолетововолосая мягко улыбнулась. — Пойдём туда после уроков? — Ещё спрашиваешь! — радостно ответила Яширо. Мучительно долгими для Нэнэ показались уроки, и сразу же после звонка она, небрежно скинув учебники в сумку, помчалась во внутренний дворик школы, к тому самому памятнику, месту духовной встречи с Суреддо, никак не желавшей помочь. Практически не вдумываясь в слова, девочка пробормотала заученный стишок под нос, за чем с неизменным умилением наблюдала Аой. — Чтож, Нэнэ-чан, теперь осталось только жд… Слова Аой были прерваны внезапным появлением Ханако-куна. — Яширо-сан! — крикнул мальчишка набросившись на Нэнэ с удушающими, как всегда, объятиями, — Чего это вы тут делаете? — О, Ханако, и ты тут, — не теряя позитивного настроя прокомментировала Аканэ-чан и, подмигнув подруге, хитренько добавила, — Нэнэ-сан как раз просила Суреддо-саму показать ей своего суженого. — Н-на что это ты намекаешь, а?! — густо покраснев, возмутилась обладательница кремовых волос с бирюзовыми концами. — Я бы на твоём месте не верил этим пустым гаданиям, — задумчиво произнес Ханако, с неким укором глядя на памятник, в котором якобы жила Суреддо, — Ах да. Я ведь не просто так пришёл. Ты ведь понимаешь, чего я хочу? — Опять драить туалеты? — уныло предположила Нэнэ. — Именно! — с наигранно сильной радостью согласился паренёк. — Я помогу тебе, Нэнэ-чан! — сказала Аой, взяв подругу за руку, и обе девочки отправились на третий этаж. Когда те скрылись из виду, Ханако недовольно спросил, вновь повернувшись к мемориалу: - Так и будешь обижаться? Не получив ответа, он уверенно шагнул прямо в фотографии, висящие на памятнике и исчез.