Aishite

Уже последние несколько месяцев Ханако почти каждый день тайно приходит к памятнику умерших во благо учеников. Он, как и все приходящие туда, задаёт Суреддо вопрос, но совсем не про любовь, а гордая вершительница судьб никогда ему не отвечает. Ну, по крайней мере, никто даже из нечисти не слышал её ответа.

***

— Ханако-кун… Ты последнее время будто чем-то расстроен, — взволнованно заметила Нэнэ. Брюнет удивлённо глянул на ассистентку и, состроив фальшивую улыбку, ответил: — Я? Да всё нормально! Слово Благородного Седьмого! Ты вчера, кстати говоря, встретила своего суженого или как? — Не-а… — вздохнула девчушка, — Только тебя и Коу-куна. — Значит, пока не судьба? — с по-доброму снисходительной улыбкой спросил парнишка. Яширо безнадёжно покивала головой. Видеть её такой седьмому было больно. Он ненавидел моменты, когда алые глаза ассистентки будто погасали по глупым причинам. Не так уж ей долго жить осталось, чтобы тратиться на вздохи о парнях. — Выше нос! — подбодрил Ханако подругу. — Тебе легко говорить… — вздохнула Нэнэ, натягивая резиновые перчатки на руки, чтобы, как всегда, начать уборку. — Сегодня можешь отдохнуть, — коротко ответил седьмой, который, казалось, обиделся на фразу о том, что у него всё легко. — Да? Ну, я… Пойду, значит? — неуверенно спросила девочка, направляясь к двери из туалета, и, так и не дождавшись ответа от сидящего на подоконнике Ханако, чьи янтарные глаза были устремлены в окно, ушла. «Странный он сегодня какой-то…» — подумала Нэнэ, идя по школьному коридору, как вдруг мимо неё прошмыгнула худощавая фигура в старой школьной форме и кепке. — Ханако-кун! — воскликнула Яширо, чем случайно спугнула группу учеников, идущих рядом. Но брюнет так спешил, что не заметил Нэнэ, и даже не остановился. Девочка призадумалась. А ведь это отличный повод узнать хоть что-нибудь о Ханако… Недолго думая, пепельноволосая тихой поступью отправилась за ним. В это время седьмой уже вышел во внутренний дворик школы и подошёл к мемориалу памяти учеников Камомэ, умерших во благо общества. Нэнэ, еле поспев за ним, спряталась в кусты рядом с памятником, ведь других мест не было. Прислушавшись, девочка смогла различить, как Ханако с несвойственной себе серьёзностью обращался к кому-то: — Ты же знаешь, что она умрёт. Пожалуйста. Ты же можешь всё исправить… На удивление Яширо чей-то звенящий и женственный голос ответил с заметным отвращением: — Зачем? Чему быть того не миновать. Не хочу ломать судьбу тех, кто ещё может жить, из-за той, что должна умереть. Если она не умрёт, то умрут те, кто не должен был. Кем ты готов пожертвовать ради своей подружки, Юги? — перейдя почти на шёпот поинтересовался некто из мемориала. «А вдруг это и есть… Суреддо-сама?! — осенило Нэнэ, — И почему она знает настоящее имя Ханако-куна?» Мальчик опустил глаза. Жертвовать чужими жизнями он не мог. — Я, конечно, могу что-нибудь сделать, но это требует времени, которого у твоей помощницы нет, — продолжала Суреддо, — К тому же, тебе нечем платить за мои услуги. И, да, меня не интересуют твои дешёвые артефакты в качестве платы. Ханако надвинул козырёк на глаза и, убрав руки за спину, ушёл. Когда он был на достаточном расстоянии, чтобы не слышать, голос из памятника вдруг окликнул: — Не устала прятаться, смертная? Яширо подскочила от неожиданности. — Не бойся, не трону. Ты что, язык проглотила? — Так ты… Ты правда существуешь?.. — неуверенно спросила девочка, выглянув из своего укрытия, но ответа не последовало, — Суреддо-сама?.. Ты где?..