На краю горы

Минхо очень благодарен Джисону. С его присуствием он стал спать лучше, ему начали сниться другие сны, помимо реальной жизни и прошлого. Благодарен за то, что он всю неделю, что Хо болел, бегал к нему с только-только приготовленным супом и каждые несколько часов приходил проверять его состояние. —Я не хочу уходить, — шепчет Джисон, когда солнце уже зашло за горизонт. В комнате светит небольшая лампа, которая находится на прикроватной тумбочке, а в общежитии воцарилась полная тишина, ведь все давно разбежались по своим тёплым кроватям. Он наблюдает, как его хён улыбается и двигается к стене. —Укладывайся, — Минхо хлопает по месту рядом. — В тесноте, да не в обиде, — Ли с улыбкой смотрит, как белка с радостью залезает на кровать и заливается слегка заметной краской. — Не боишься заразиться? —Ни капли, — с дрожью в голосе произносит он и вздрагивает, когда старший обнимает его за талию и притягивает к себе, утыкаясь носом в шею, — Мин... —Спи. Я брежу, у меня температура. **** —Хён, у тебя такое тело классное, — Джисон сидит на своей кровати, мотая ногами туда-сюда, и наблюдает за тем, как переодевается Чонин. —Думаешь? —Да! Я ещё не видел столь хорошее тело. Сколько ж сил ты в него вложил.. Flashbacks —Ты снова ешь? — мама заходит на кухню, замечая сына за тарелкой супа. — Ты полчаса назад пил чай с кучей конфет. Не лопнешь? —Ну.. Я не наелся, решил ещё покушать. Что-то не так? — парень отправляет ложку себе в рот, с огромным удовольствием проглатывая вкусный суп. —Бока скоро отрастут такими темпами, — мать нарезает себе хлеб для бутерброда. —А сама... — произносит он слишком тихо. —Что ты сказал? —Суп, говорю, вкусный, — Чонин улыбается и с уже испорченным аппетитом продолжает опустошать тарелку. * —Да вроде не такой уж я и толстый, — парень рассматривает свое тело в зеркале, как только вышел из душа. — Может у неё просто настроение плохое было тогда... И так начался небольшой ад Ян Чонина. Каждый день практически каждый член семьи заходил на кухню и кидал какую-либо фразу в сторону четырнадцатилетнего парня Сначала он отшучивался или игнорировал, но после полугода таких "безобидных" фраз Чонину буквально внушили это. Он стоял около зеркала часами, разглядывая себя, обдумывая, что с ним не так и почему его тело вдруг стало ему таким ненавистным. Небольшой животик, который никогда ему не мешал, вдруг стал лишним, а не подкачанные руки выглядели слишком жалко. По щекам бегут слёзы. Нужно худеть. Смешная мысль, ведь под похудением он подразумевал голод. Ужасный голод, который доводил его до дрожи в теле. Он начал скидывать вес очень быстро, но лучше не становилась, а позже пришло осознание. «Я делаю только хуже». И он начал заниматься спортом. Делал упражнения в своей комнате, боясь, что мама или папа зайдут в комнату и высмеют его. Срываться и есть в невероятных количествах, рыдать и упражняться до ноющей боли в суставах стало для его обыденным. Он находил в интернете упражнения и выполнял их, пока ноги не начинали дрожать, а сердце бешено биться. —Снова ешь? — отец заходит к сыну, улыбаясь так, будто он сейчас выиграл приз за самую гениальную шутку. —Ем, — отрезает Чонин. «Игнорируй». —Тебе не положено, — смеётся он и наливает себе кофе, заренее отвернувшись от сына, — ты на диете, — отец добавляет сахар в свой кофе и медленно поворачивается, застывая на месте. — Чонин, ты чего? —Ничего, — он вытирает мокрые следы с щёк и встаёт с места, оставляя тарелку с едой полной. — Спасибо за ужин, — Ян бежит в комнату, надеясь, что отец не заметил его слёзы. Он не смог сдержаться. Парень забегает в комнату, и прилипает спиной к стене. Ян хватается за свои волосы, больно сжимая их в кулаках, лишь бы не зареветь вслух. Лучше терпеть боль. Он медленно скатывается по стене, не в силах прекратить поток слёз. Разве он заслужил это? После этого вечера вся семья столпилась около его двери и просила прощения. А Чонин пренципиально не открывал. Хотя... Он их простил, хоть и знал, что это не закончится. Вы представьте, как ноет душа… Как она от обиды плачет, Как забившись одна в уголок В кулачок свои слёзы прячет. The End Flashback. —Ну, — Ян выдерживает паузу. Он задумался и задержал руки с рубашкой в воздухе, — очень много, — с лёгкой улыбкой отвечает он и надевает рубашку телесного цвета на себя, застёгивая каждую пуговицу и оставляя лишь три первых расстёгнутыми. — Пойдём. —Точно, пары, — Хан подскакивает и цепляет на себя небольшой рюкзак. — Полный вперёд. **** —Смотри, что нашёл! — Джисон радостный бежит к другу через всю столовую, держа в руках красный, как мак, поднос. — Чизкейк! Тут продают чизкейки!! —Ух ты, тебе они нравятся? — Хван смотрит на белоснежный десерт и нежно улыбается Хану. Он откладывает у себя в памяти всё любимое и нелюбимое Хана. —Очень! Душу за них продам, — он садится за стол и начинает уплетать вкуснятину. —Что за мерзость, — выдаёт парень, появившийся сзади сидящего Хёнджина. — Тебе бы с твоими щеками в качалку идти, а не чизкейки есть. —А ты кто, мудила? — Джисон прищуривается и проглатывает еду. Что-то он не припоминает его. — Тебя что-то не устраивает? —Меня не устраивает, что вы заняли мой стол. По-хорошему прошу свалить. —Правда? — парень расширяет глаза и смотрит по сторонам, под стол и на стулья. — Блин, братан, тут не подписано, что это твоё место, извиняй. Уйти придётся тебе, — он пожимает плечами, пожирая взглядом нежданного гостя. В глазах Джисона словно пламя, в котором он готов сжечь каждого, кто сейчас не даст ему доесть любимый чизкейк. —Я вижу, первокурсники совсем ахуели, — парень скалится и надвигается прямо на Джисона, сжимая руки в кулаки. Вены стали выпирать из рук ещё больше, а кулаки покраснели от сильного напряжения. —Чтож, — Хан встаёт из-за стола и ровняется ростом с наглым парнем, — ударишь меня? А может... — он приближается к уху старшего, кладя свою руку ему на плечо и шепчет совсем невинно, будто он ангел, что спустился с небес, — позовёшь мамочку и будешь плакать ей в плечо, что какие-то парни заняли твоё место? О да, выводить людей из себя — любимое занятие Джисона. Он прям слышит, как из ушей этого идиота идёт дым, а мозги кипят в попытках придумать аргумент. —Тише-тише, Чанбин, ты ведь не хочешь проблем? — Феликс больно хватает парня за ухо, перекручивает его и тянет на себя. — Что у вас случилось? —Ф-феликс! Эти идиоты не встают с нашего стола! — Чанбин кривится от боли, а голос предательски начинает дрожать. —Они не заняли наш стол, а составляют нам компанию, — Чонин с шумом ставит свой поднос на стол и становится рядом с Ханом, укладывая свою руку ему на плечо. — Так ведь? —Именно так, — Ликс шикоро улыбается и отпускает громилу, последний раз посмотрев ему в глаза, — Со Чанбин, если я увижу, что ты трогаешь моих младших... — парень садится за стол, закидывая ногу на ногу, — тебе не жить, — говорит он это с улыбкой на лице, что вызывает сотню мурашек по всему телу. — Я ясно выразился? —Прекрати угрожать мне, Ли Феликс! — бесится он, как маленький ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку, но всё таки покидает столовую. —Мда... Как дела, ребят? Он вас не тронул? —Феликс-хён, ты невероятный... —Спасибо, Хёнджин. **** —Здравствуйте, — парень заходит в кабинет врача. —Здравствуйте. Это вы мне по телефону звонили? — доктор поднимает свой взгляд с бумажек и осматривает парня снизу вверх. —Да-да, это был я. —Давайте сюда всё, что я просил, — доктор встаёт из своего рабочего места, дабы сделать всё как можно быстрее. — Результаты ДНК будут примерно через неделю, — консультирует он и сразу же отпускает пришедшего. —Спасибо вам больше, — парень лукаво улыбается и покидает кабинет доктора. Скоро он всё узнает и сможет спать спокойно. **** —Ханчик, ты не видел Хёнджина? — Феликс подходит к парню на большой перемене. —Он, вроде как, в библиотеку пошёл, попросил меня его подождать. А что случилось? — Хан поднимает свой взгляд с телефона. Он упирается в белый подоконник, разрисованный странными рисунками студентов. —Можешь не ждать его, — парень поднимает вверх коробочку с панкейками. — Пойду угощать принца вкуснятиной и завоёвывать его сердце. —Какой ты романтик, хён! — восклицает Хан и берёт в руки коробочку. — Боже, как аппетитно выглядит! —Так, а.. — он забирает у него обратно панкейки, — тебе Минхо разве такие небольшие подарки не делает? Я думал у вас скоро медовый месяц. —Если бы. Он в мою сторону даже не смотрит. Воспринимает как друга, а я, как идиот, думаю о ложном из-за одних только касаний, — как-то грустно произносит Джисон. —Мальчик во френдзо-оне, — тянет Ликс. —А сам! Твой принц влюблен в кое-кого другого!! —Джисон, замолкни, мне и так на душе тяжело. Иди лучше пригласи Минхо к нам, поиграем в монополию вечером, — кидает напоследок блондин и скрывается в толпе студентов, направляясь прямиком в библиотеку. И спустя каких-то жалких три минуты Феликс оказывается около двери с табличкой "библиотека". Что-то его сердцу подсказывает отступить назад и просто передать небольшой десерт через Джисона, но также присутствует ощущение, что он должен это сделать сам. Феликс открывает дверь, делая шаг в помещение, наполненное множеством книг, начиная с родных корейских, заканчивая зарубежными малоизвестными писателями. Воцарилась тишина. И ладно, если бы эта тишина была от того, что здесь никого нет, но практически каждый стол занят учениками, которые уткнули свои взгляды в книги и читают что-то до невозможности интересное. Ликс удивляется такому количеству людей, но все же, делает глубокий вдох и проходит глубже. Он почти сразу находит знакомую чёрную макушку, от чего уголки губ слегка приподнимаются. —Хёнджин, — произносит он тихо и ускоряет шаг, готовясь произносить речь и объясняться, почему он здесь и зачем принёс ему вкусности, — Я... Голова парня лежит на руках, а сам он дремлет, чуть ли не пуская слюни на книгу. Феликс расплывается в улыбке от такой милоты и садится рядом, оставляя панкейки на столе. Он несколько секунд смотрит на младшего, а затем пододвигается ближе, тянет свою белоснежную руку к лицу младшего и аккуратно дотрагивается до его волос, убирая одну прядь за ухо. Какой же он милый. Приняв решение не будить парня, Феликс оставляет небольшую записку на коробочке с панкейками, встаёт из-за стола и ещё пять секунд смотрит на Хвана. Та прядь волос всё ещё за ухом, поэтому открывается отличный вид на его прелестное лицо. Выраженные черты, хорошо подведённые скулы, закрытые глаза с длинными ресницами и пухлые, пленительные губы Хвана, которые постоянно облизываются из-за отсутствия гигиенички. Белая рубашка этого парня слегка помялась от такой спящей позы, а верхние пуговицы расстёгнуты, что слегка открывает его ключицы. Феликс наклоняется к нему и, не обращая внимания на присутствующих в этой библиотеке, не обращая внимания на своё сердце, что так бешено бьётся, целует в макушку головы настолько быстро и невесомо, что можно было подумать, что он и вовсе губами не дотронулся. Пока он не проснулся, нужно валить. Поэтому он быстро выпрямляется, разворачивается и направляется к выходу. —Хён, я тебе нравлюсь? Доносится из-за спины старшего сонный голос Хёнджина. Голос пробирает до мурашек. Его застали врасплох. —Я... — и его спасает телефонный звонок, который закричал на всю библиотеку и потревожил покой читающих. Ликс и сам не на шутку испугался. Он быстро вылетает из библиотеки и отвечает на телефонный звонок. —Слушаю. **** —Хоша, ты хорошо кушаешь? — до боли приятный голос доносится по ту сторону трубки. —Да, тёть Хэри, — парень смущённо опускает голову вниз и благодарит всевышнего, что она этого не видит. —А друзья как? Нашёл? —Ну... Недавно появились. Феликс, Чонин, Сынмин, Хёнджин и... Джисон. —Ух ты! Я так рада за тебя, сынок! Наконец-то ты обзавёлся друзьями. А что за Джисон? Ты так долго думал, произносить ли его имя, мне даже интересно стало, — старушка по ту сторону трубки до жути любопытная, что вызывает нескрываемое удивление. —Парень как парень! Просто задумался слегка, вот и всё. Он хороший в принципе, со всеми меня познакомил и не отлипал ни на минуту. —Какой упёртый Джисон, ещё и твой характер смог выдержать, — восхищается она и тихо смеётся. —Да... Я сам в шоке. Он, ко всему этому, возился со мной, как с ребёнком, когда я заболел... —Даже так? Я бы посмотрела на этого парня, а то ты так мне его описываешь, будто он принц из сказки! — женщина смеётся и ещё несколько минут рассказывает о том, как она рада, что у Минхо появилось много друзей, желает им всем много счастья и крепкого здоровья, шутит и в очередной раз говорит, как любит Хо, а позже прощается, оправдываясь тем, что очень спешит на маникюр. **** "Надеюсь, ты любишь панкейки. Я готовил их специально для тебя рано утром, так что, пожалуйста, попробуй их!! А также приходи сегодня в пять вечера к нам в общежитие, будем играть в монополию. Принцу от Ли Феликса. "