не забыть удалить

      Выходные пролетели незаметно. Всё воскресенье Кашин провёл с Лизой и Ильёй, в субботу после уборки шатаясь по улицам, выпивая одну-другую бутылочку гаража, а вечером переписываясь с Русланом, который предпочёл не покидать свою комнату в свободные деньки. Даня решил пока не трогать больную тему и оставить Тушенцова в покое.       Пиздец как тупо. Некрасиво было бы.       И вот, снова школа. Невыспавшиеся и уже уставшие школьники тянут свои тушки в кабинеты, и повезло ещё, если первым уроком не какая-нибудь физика или алгебра. Собственно, по закону подлости, именно физика открывала нудный понедельник.       — Ты делал? — залетая в класс, сразу спрашивает Илья. Блондин спешит к Дане, занимая место рядом с парнем.       — Ты вообще с какого хуя здесь? Тебя же Жанка отмазала, — лениво отвечает Кашин, перелистывая учебник в поисках невыученного материала.       — В том то, блять, и дело, — цокает Коряков. — Она отмазала меня только от ответа на уроке, насчёт прогула и домашки разговора чё-то не было.       — Ебать ты лох, — смеётся Даня, ладонью прикрывая рот. Взгляд случайно падает на часы, и парень вспоминает, что скоро должен подойти Руслан. Он обычно к этому времени появляется. — Так ты со мной будешь сидеть?       — Ну как бы да. Ты умный, ты по-любому домашнее делал, так что завались и не выёбывайся.       Илья хмыкает только, хватая чужую тетрадь и начинает быстро переписывать её содержимое к себе. Вот настолько он боялся получить пару.       Всё же физичка была женщиной строгой. Эффектной даже, как сказал бы Даня. Вроде бы на её уроке сидишь, по́том обливаешься от страха, а вроде как и пошутить с ней можно прямо возле доски, загнав какую-нибудь чушь…       — Привет, — знакомый голос заставляет Даню на стуле подпрыгнуть, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Прямо над головой возвышался Руслан, ехидно улыбаясь. — Хули делаем?       — Домашку. Мне пизда от Ленки, если я не сделаю, — бубнит Коряков, строча задачи с агрессивным выражением лица. — Она мне эти колбы, блять, в жопу запихает без вазелина.       — Напугал-то, — встревает в разговор Кашин, давая Руслану пройти между партами, чтобы тот занял место впереди. — Вот на химии очко сжимается пизда, а это так, лёгкая дрочка насухую.       — Специалист, блять.       — А то. Сиди пиши, она в лаборантской сидит.       — И ты молчал, нахуй?       — Ну надо же было тебя поморозить.       — Ебать ты гнида.       Добрый дружеский диалог прервался резким хлопком, от которого весь класс замолчал, тут же рассаживаясь по своим местам. Никто не смел шелохнуться.       — Доброе утро, одиннадцатый «Г», — прощебетала учительница, опуская проектор чуть ниже. — Молодцы, сегодня оперативно расселись, даже кричать не пришлось. Сегодня у нас по плану небольшая самостоятельная работа, десять вопросов, всё как всегда. Формулы, надеюсь, учили. Если нет, ну что ж… Обидно будет иметь очередную двоечку. Но, для начала открываем свои тетради, я пройду и посмотрю ваше домашнее задание. Уж больно сердце за вас болит.       Илья с большим облегчением выдохнул. Успел переписать всё же. После проверки работ женщина раздала всем двойные листочки и задание, сказав приступать к работе.

***

      — Да ебал я в рот эту физику!       В столовой громко, никто не услышал этого крика души, кроме компании Корякова. Даня, жующий салат, купленный в буфете, чуть не поперхнулся со смеху, пока Лиза кое-как допивала свой чай. Руслан же молча давил лыбу, перебиваясь печенькой.       После трёх успешно отсиженных уроков, одним из которых была нелюбимая всеми, кроме Кашина, геометрия, в расписании был обед.       Ребята сидели отдалённо от всех, за общим столом возле места дежурных. Отличное расположение позволяло открыто выражать свои мысли, не боясь уборщицы или работников столовой.       — Я почему-то не удивлён, что у тебя два, — отвечает Кашин, доедая салат. — Ты же дебил, ну кто ускорение, блять, в метрах пишет?       — Я, — заявив, улыбается Илья.       — Ну и долбоёб, — говорит Лиза. — Даже мне уже понятно, как эти задачи решаются. Вот, Руслан, скажи, там же несложно? Просто, блять, в формулу нужную подставить и всё.       — Практически, я только последний номер не понял. Ну, а так, четыре меня вполне устраивает.       — Вот видишь, Илюх, — говорит Лиза, откусывая от печенья кусок большой. — Ничего сложного.       — Ой, завалитесь все, а?       Илья утыкается в свою тарелку, замолкая, пока Лиза с Русланом обсуждают новую часть мортал комбата. Даня залип в телефоне, переписываясь со знакомым по поводу ответов на проверочную по химии, ибо плохую оценку получать не хотелось, а Руслан, шаривший за коэффициенты и органику в целом, сидел довольно далеко.       До конца перемены ещё буквально три минуты, и, как только вся ватага собралась выходить из столовой, им навстречу выбежал Денис, размахивая телефоном.       — Блять! — запыхавшись, говорит он. — Суки, я заебался вас по всей школе искать.       — Чё случилось?       — Химии не будет, все идём в актовый. Жанка сказала всех предупредить.       — Опа, нихуёво мне везёт сегодня, — улыбается Даня под взглядом Руслана. — А чё там будет?       — Да там к Новому году мелкие песни петь будут. Короче, хуйня. Так что можно там своими делами заняться.       — Нормально, — обрадовался Коряков. — Я как раз английский не сделал. Блять, сегодня одна лафа, я того всё ебал…       — Бля, я так не хочу… Слушайте, а может, прогуляем? — предложил Кашин. — Не, ну правда.       — Я пас. У меня и так пропусков дохуища, — Неред пожимает плечами. — Если Жанка узнает — опять мать вызовет.       Илья также отказывается, объясняясь тем, что хочет английский на четвёрку в этом триместре вытянуть, а, соответственно, остаётся на урок. Только Тушенцов улыбнулся, соглашаясь на Данино приглашение. Рыжий благодарно кивает, давя в себе внезапный порыв нежности.       Кивнув Коломийцу и отпустив его с богом, Даня ушёл с Русланом, попрощавшись с Лизой и Ильёй.       Выйдя на улицу, Кашин подметил про себя то, что сегодня уж слишком тёплая для декабря погода. Даже солнце приветливо выглядывает из-за панельных высоток. Уж чего-чего, а солнца Даня давно не видел.       — Курить будешь? — спрашивает Кашин, расстегивая рюкзак. Руслан мотает головой. — Ну как хочешь. Подожди меня тогда.       — У тебя всё нормально? Ты сегодня… Резкий какой-то, — аккуратно говорит Тушенцов. Даня оборачивается назад, смотря прямо в глаза напротив, поджав сигарету в зубах.       — Да, всё окей.       — Ну пиздишь же.       Вот сука. Обо всем догадается. Стоит, лыбится, даже не стесняется.       — Может и пизжу.       — Рассказать не хочешь?       — Тебе не понравится.       — Блять, Даня, я пережил кое-что похлеще обычных разговоров, сам знаешь. Так что давай, не неси хуйню и рассказывай.       — Ну ладно, — Даня затягивается сильно, дым в лёгкие через силу пропуская. — Только не здесь.       — Всё тебе не так, — закатывает глаза Руслан. — Окей, пошли. К тебе или ко мне?       — Учитывая то, чем мы занимались в последний раз у тебя дома, предложение звучит очень занимательно.       — Сука, ещё раз ты так пошутишь…       — Я понял, понял, — смеётся Даня, выкидывая окурок в урну. — Погнали к тебе, у моей выходной сегодня.       — Ага.

***

      — Проходи, только смотри, аккуратно, у матери здесь пылесос выставлен, в ремонт надо отнести.       — Да всё окей… Ай, блять! — одна из ног решила подвести Кашина, и он чуть ли не падает вниз, зацепившись за шланг. — Сука, почти колени разодрал.       — А я предупреждал.       Руслан стягивает куртку, вешая ту на хлипкий крючок в прихожей и проходит на кухню, тут же включает чайник. Данила следует за парнем, приземляясь на свою любимую табуретку возле подоконника.       — Тебе чай? Или кофе?       — А? — Кашин отвлекается от созерцания ветвей сирени за окном. — Да чай можно.       Кивнув слегка, Руслан достаёт из шкафчика две кружки. Чайник закипел довольно быстро.       — Так о чем же таком важном ты хотел мне рассказать, что даже уговорил пойти ко мне? — спросил Тушенцов, ставя кружки с чаем на стол.       — Это касается твоего… Твоего видео.       — Блять, Даня, — Руслан шикает, по лбу себя ударяя. — Я же по-человечески просил не лезть. Ты слов не понимаешь, что ли?       — Да послушай просто! — взмолился Даня, крепче сжимая кружку, уже не обращая внимания на то, что кипяток руку жжёт. — Я записал разговор Лерин.       Ну, скрысил, бывает. Что такого?       — Ты, блять, что?       — Это важно. Я включу.       Кашин вынимает из кармана джинсов телефон, включая запись. Прослушав её до конца, Руслан побледнел. Пальцы в рисунках чернильных с громким стуком опустили чашку на стол.       — Что с тобой? Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает рыжий.       В глубине души Даня прекрасно понимал, что лезет туда, куда его не просили. Пусть и так. Но пройти мимо этого безумия Кашин не мог. Собственная совесть и слишком обострённое чувство справедливости затыкали любое проявление логики и сочувствия.       И хоть Руслан хотел бы забыть об этом ужасе навсегда, Даня просто не позволил бы ему, пока виновные живут спокойно. Вот не сиделось прямо.       — Да, просто… Я не думал, что всё окажется именно так.       — Я об этом и хотел спросить, — Даня вздыхает тяжело, прежде чем продолжить. — Ты знаешь, кто мог отправить ей видео? Это очень важно.       — Конечно… Конечно, — Тушенцов запинается, отпивает большой глоток из кружки. — Знаешь, в десятой много маргиналов есть, но… Один выделяется.       — Рассказывай. Пожалуйста.       — У нас в школе была собственная… Иерархия, если можно так выразиться. И главенствующую роль занимал Слава Карелин. Он вообще ёбнутый на всю голову, тормозов нет совсем. Он устраивал травлю ребят, которые, ну, отличались.       — Я понял, — тихо отвечает Даня, беря руку левую шатена в свою, нежно поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем, очерчивая края татуировки. Тушенцов вздрогнул слегка от холодного прикосновения.       — Собственно, Слава всё это и устроил. У меня было два друга, там, в десятой… — Руслан лоб чешет. — Они… Вернее, один из них рассказал о моей ориентации Карелину. И… Вот, что вышло.       — Просто охуеть. Я… Я в ахуе полном.       — Забей, блять. Я просил же.       Кашин кивает головой только, встаёт с табуретки и подходит к парню, обнимая того со спины. Чувствуя тепло чужое, Руслан позволяет себе немного расслабиться, откидывая голову назад, на торс Данин.       — Пошли, может, кино какое посмотрим, я не могу больше, — спустя пару минут предлагает шатен.       — Давай. Я, кстати, записался на сеанс.       — Какой?       — На татуху. На следующей неделе. Пойдёшь со мной? Я ссусь пиздец.       — Куда ты без меня.       Руслан Кашина за руки наклоняет, оставляя мягкий невесомый поцелуй на сухих губах. Смутился весь.       Даня же думает, что пора наведаться в другую школу, пока проблемы, вызванные ревностью Мидлер, не начали перерастать во что-то более серьёзное.