не забыть удалить

      Новый день в школе начался абсолютно непримечательно. Лиза как могла подлечила Даню и Илью, замазала все побои на лице и руках, чтобы меньше вопросов было. Конечно же Руслан, как будущий врач, не одобрял подобных методов, но после пронизывающего взгляда Неред успокоился. Всё же так будет лучше. И вот, учебный день начался.       Правда, не совсем весело и интересно. Первым уроком стояла литература, которую никто из ребят не любил. Даня - из-за того, что урок проходил слишком нудно, Илья - потому что лень было выполнять бесконечные задания, а Лиза с Русланом оставили попытки вникнуть в предмет после того, как по программе начались поэмы Маяковского и Некрасова. Впрочем, на литературе всегда выделялась одна «звёздочка». Лера. Вот хоть в рот готова учительнице залезть, ей богу.       После скучной классики начинались формулы. Но стоит отдать должное классной руководительнице. С ней уроки всегда проходили в спокойном темпе, и никто не гнал быстрее решать новый вариант ЕГЭ. Тем более, профильную математику в их классе собирались сдавать всего два человека: Руслан и Денис. Так что спешить было некуда. Илья целый урок пытался себя развлечь строительством башенки из всех канцелярских принадлежностей, лежавших в пенале, а Даня с Лизой переписывались, кидая друг другу смешные мемы.       Все пытались отвлечься.       — Куда дальше? — зевает Коряков, в очередной раз потягиваясь, лишь только выйдя из душного кабинета.       — Щас большая перемена, предлагаю всем выйти на перекур! — объявляет Лиза, останавливая всех парней.       — Да хуй знает… — чешет голову Даня, следя за тем, как Руслан остаётся в классе, дабы уточнить у Жанны Аркадьевны что-то по поводу заданий. — В прошлый раз, когда мы выходили в курилку, нас спалили, поэтому я чё-то жопой рисковать не готов.       — Какой ты ссыкун, боже… Илья? — девушка переключается на блондина. Тот кивает, мол, похуй, погнали. — Давайте тогда, пересечёмся потом.       Махнув рукой, Коряков и Неред скрываются за поворотом, оставляя Даню одного. Тот ещё минуту ждёт, пока Руслан всё же не выходит из кабинета, жестом показывая перерезанное горло.       — Это пиздец какой-то… Я в ахуе, — бормочет Тушенцов, следуя за Кашиным к лестничному пролету. Куча орущих детей чуть не сбивает парня с ног.       — Че случилось?       — Да она мне задала сделать три листа примеров на дом. Лично мне, даже не нам с Денисом. Вот ты представить можешь, нет? Сука, блять…       — Ты же в мед вроде собираешься, нахуй тебе вообще профиль по математике? — интересуется Данила, придерживая дверь, чтобы Руслан, который несёт пятикилограммовый рюкзак, не наебнулся.       — Да я как-то уже и не уверен… В смысле, я понимаю, что хочу быть врачом, но вот… Нужен ли мне этот геморрой? — вздыхает Тушенцов, приближаясь к нужному классу. Дверь открывается. Кабинет пуст. — А потом ещё шесть лет в универе, если, блять, поступлю вообще.       — Слушай, я в таких делах не специалист. Делай так, как считаешь нужным. В любом случае, хуже от этого уже не будет.       — А ты сам-то куда пойдёшь? — спрашивает Тушенцов, располагаясь за последней партой. Даня садится рядом, развалившись на шатком стульчике.       — Честно? Не ебу. Даже не задумывался.       — А в одиннадцатом классе ты каким боком оказался? — смеётся шатен.       — Мать запихнула. Я вообще хотел в свободное плавание куда-нибудь во фриланс уйти. Не хочу по указке работать.       — Ну… А чем именно ты хотел бы заниматься?       Руслан, кажется, искреннее интересуется. Голову уставшую кладёт на парту, лицом поворачиваясь к Кашину. Тот аж смущается немного от такого внимания, рдея. А шатену всё смешно.       — Блять, да не знаю даже… Я в детстве ходил в музыкалку, где моя мать работает. Неплохо получалось, вроде бы.       — Так попробуй! — воодушевляет парня Руслан. — Представь, как охуенно будет! Ты — музыкант, тебя слушают миллионы, на твои концерты билеты раскупаются за сорок минут, ездишь на огромной дорогой тачке, ты ни от кого не зависишь и совмещаешь работу с отдыхом, где можешь позволить себе всё что угодно…       — Ты как-то совсем уж радужно всё расписал, тебе так не кажется? — усмехается Даня, опираясь локотем на парту. — Слишком сладко звучит.       — Ты даже не пробовал ещё, а уже говоришь, — фыркает парень. — Я уверен, если у тебя ещё не пропал запал, то вариантов развиться в этой области огромное множество. Особенно, если тебе самому нравится.       — Что ж, раз уж даже ты мне говоришь продолжить…       — А кто ещё?       — Мать. Постоянно мне мозги сверлила со своим: «Вот помяни моё слово, ты ещё к музыке вернёшься».       — Да уж. Ну и что? Попробуй написать что-нибудь. Куча возможностей есть, — хмыкает Руслан, перебирая карандаш в руке. — А зная твою упёртость, я на все сто уверен, что у тебя что-то, да выйдет.       — Спасибо, — Данила отводит взгляд, смущаясь сильно. Сердце выпрыгнуть из груди готово. Ну вот как можно быть таким милым? — Правда.       — Всегда пожалуйста. Я рад помочь и дать тебе пинка под зад.       — Ну вот, всю романтику испортил, ну ебана, — Кашин наигранно дуется.       — Да ладно тебе… — Даня не отвечает. — Ну хорошо. Сказать тебе кое-что?       Молчит.       — Ты красивый.       Даня краснеет, рукой прикрывая лицо. Так стыдно и неловко не было уже давно, со времён восьмого класса, когда девочка из параллели впервые сказала ему, что он милый.       А сейчас Кашин ведёт себя, как самая типичная девчонка. Ему тут комплиментами сыпят, и он уже растаять готов.       — Ты тоже… Тоже ничего.       — Дань, — Руслан придвигается чуть ближе, ухо опаляя дыханием. Говорит так тихо, чтобы только Кашин смог его услышать. — После всего того, что ты со мной делал, ты будешь смущаться, как маленькая девочка?       — Кхм! — Даня глазами по классу бегает в истерике. Вроде никто не зашёл. — Да, буду, а как ты думал? Я вообще-то… Первый раз так.       — Как?       — Влюбился как долбоёб конченный…       — Ты никогда не любил? — Руслан отстраняется слегка, обеспокоенно смотря на Даню, что готов был сквозь землю провалиться, дабы не позориться ещё сильнее. И так уже наделал, блять, делов, Дон Жуан хуев.       — Нет. До этого всё было… Детским ребячеством, что ли. Так, пообщались, разошлись. Вот и вся любовь. Одна мне мозги вечно трахала по поводу и без. С другой просто устали друг от друга… Короче, хуйня полная, не хочу вспоминать.       — А кем ты считаешь меня?       Хороший вопрос. Даня резко поднимает голову, поджимая обветренные губы. Он задумывался над этим, но всё никак не хватало духу спросить и наконец расставить все точки над всех уже заебавшей буквой. Боялся? Возможно.       И сколько бы нервных мыслей не крутилось в голове, сейчас именно Руслан первым поднял эту тему.       — А кем ты хочешь быть? - задаёт встречный вопрос Кашин.       — Я бы хотел любить тебя, — с тёплой улыбкой на лице проговаривает Руслан. — Хочу… Засыпать с тобой, смотреть, как ты смешно корчишься от света, когда я забываю закрыть шторы. Хочу трогать твои мягкие волосы, ты бы знал, насколько они, блять, прекрасны, и любоваться твоими веснушками, они пиздец прикольные, хочу смотреть с тобой любимые фильмы под одним пледом, хочу услышать твои первые шаги в музыке, быть с тобой рядом… А так… Да много чего хочу.       Даня рот закрыть от шока не может. Всё его жалкое: «давай встречаться» — разбилось об эту речь, вырвавшуюся у Руслана совсем неосознанно. Шатен даже застопорился в момент, проверяя реакцию Кашина и смутился сам, делая вид, что хочет ещё раз просмотреть тему в учебнике.       Но Даня не даёт этого сделать, холодные руки Руслана сжимая в своих. Парень ойкает от неожиданности тихонько, но больше ни звука не произносит.       — Я, если быть совсем уж, блять, честным… — рыжий кашляет. — Хочу того же. И… Знаю, это вообще пиздец какой-то, что мы с тобой за такой короткий срок, будучи абсолютно, нахуй, незнакомыми людьми, смогли… Открыться друг другу… Я… Я люблю тебя.       — Я тоже, Дань, я тоже очень сильно тебя люблю. Особенно за то, что ты для меня сделал. Я очень это ценю.       Руслан улыбается уголком рта, отводя взгляд в сторону. Руки не убирает, ждёт как будто чего-то. И получает. Поцелуй нежный смазанный в скулу прилетает, оставляя едва ощутимый мокрый след. Кашин лыбится по-детски так, словно самую большую конфету в мире получил.       Влюблённые взгляды всё же находят друг друга и, отыскавшись, уже не хотят разлучаться…       Дверь кабинета открывается резко, будто её с ноги выбили. В класс заваливается радостная Лиза и Илья, семенящий сзади с небольшим пакетиком вкусностей из столовой. Девушка бодро шагает к парням, что успели отстраниться друг от друга, чуть не выронив телефоны.       — Угадайте что? — загадочно шепчет девушка, ухмылочку свою демонстрируя. Коряков обошёл подругу и приземлился на стул впереди Дани.       — Понятия, блять, не имеем.       — У нас в школе завтра намечается дискотека.       — Чего, нахуй? — переспрашивает Даня, в попытке понять, не послышалось ли ему.       Дискотеки в их школе запретили ещё два года назад, когда на выпускном одиннадцатых классов учителей буквально силком вывели из зала, а сами выпускники устроили дебош, выкинув несколько стульев с окна, разбив проектор и налакавшись палёной алкашки.       За этим зрелищем со внутреннего двора наблюдали маленькие Даня и Илья, которому по башке чуть не звездануло стулом. Мальчики сняли всё на камеру и ещё долго потом пересматривали, угарая над каждым моментом.       — Да-да-да, угадай, кто уговорил директора вновь начать проводить дискачи? — Лиза улыбается.       — Жанка? — предполагает Кашин.       — Бинго. Именно. Решила, так сказать, в последний раз закатить нам праздник, — отвечает Неред, наконец занимая своё место рядом с Ильёй. — Я слышала её разговор с физичкой, она всё грустила, что с нами расстанется. Вот и надоумило её, видимо.       — Охуеть, — только и произносит Даня. Руслан же не встревает в разговор, пытаясь уловить, что же всё-таки происходит. — А туда все идут, или по возрасту?       — С шестнадцати, — копаясь в телефоне, ответила Лиза. — Чтобы там дети не орали как резаные и не расхуярили ничего.       — Обязаловка?       — Ага, — бубнит девушка. — Ну, вообще, так-то нет, но она ради нас старалась, иначе дискачи бы не вернули. Они классные были… О, Руслан, ты же там не был! Ты так охуеешь! Мы в последний раз с Илюхой купили там рябиновую настойку за сто пятьдесят рублей у старшеклассников. Нас так плющило на утро, будто на голове хардбасс ебашили.       — Забыла ещё про то, какая там пизделовка была, — вставляет своё слово Коряков. — Там в актовом такой замес был, я хуею… По-моему, в группе класса где-то ещё валяется видос. Панки с готами пиздились.       — К тому же, Жанке будет обидно, если она нас там не увидит, так что я предлагаю пойти, — Лиза пожала плечами. — Я могу выбить для нас работу.       — Какую?       — Там надо будет билеты проверять на входе, ну, типа, полный контроль. Так вот, можно два места организовать и будем меняться. Кто устал, идёт сидеть на билетах, кто хочет ебашиться — идёт в зал.       — Блять, а давайте ещё и вписку у меня на хате устроим, а? — Илья внезапно активировался. — После дискотеки приглашаем друзей с класса и идём ко мне. Ну, закупимся, понятное дело. У меня батя уехал в командировку, тачку оставил, а мать угнала к бабушке. Сестры с ней же.       — Звучит заманчиво, — подаёт голос Руслан. — Я в деле. Дань?       — Хуй с вами. Пойдём. Я только из-за бесплатного бухла.       — Единогласно! - завершает разговор Лиза со звонком на урок.