не забыть удалить

      — Блять, ебать ты тяжёлый…       На выходе произносит Руслан, едва только протиснулся в квартиру, держа за плечо пьяное тело. Даня любезно предоставил ему ключи от дома, благодаря чему проникновение увенчалось успехом.       — Чё пиздишь-то? — обиженно бубнит Данила, садясь на кушетку в прихожей, чтобы нормально стянуть кроссовки, не ёбнувшись при этом на плитку. Больно. Проходили уже.       — Ниче, — отвечает парень, цокая языком. — Вставай, уснёшь сейчас.       — Не-е-ет, — тянет гласную Кашин, приподнимаясь и вешая бомбер на крючок. — Слушай, ты не мог бы в комнате подождать, я щас, пару минут и вернусь.       — Ладно.       Руслан соглашается и отпускает Даню с богом, следя, чтобы ничего с ним по пути не произошло. Шатен дверь в чужую комнату открывает и садится на кровать, поджав под себя ноги.       У Дани не то чтобы уютно… Просто, своя атмосфера. Холодные тона и такого же рода температура делают свои вещи и Тушенцов ещё больше в жилетку кутается. На полке рядом с рабочим местом стоят разные фигурки и куча другого барахла, названия которому Руслан так и не смог дать.       Из-за стены слышен громкий мат, видимо, упало что-то, потом шум душа. Не, ну если Даня такой чистоплюй, что даже пьяным грязным спать не ложится, то шатен ему только уважение выказывает. Самому-то лень бывает даже одежду лишнюю стянуть.       Кашин возвращается в комнату.       Парень переоделся в домашнее, приготовленное заранее на такой случай, кажется и вытирает голову полотенцем, стоя в дверях. Капли воды попадают на Руслана и тот смеётся слегка.       — Чё ржешь?       — У тебя лицо такое въёбанное, уж прости.       — Сам знаю.       У Дани на лице приятный глазу румянец, вызванный далеко не смущением, а двумя литрами выжратой алкашки. Мокрые волосы рыжие красиво на свету одинокой настольной лампы переливаются, в разные стороны рассыпаясь. Руслан любуется этим зрелищем, совершенно не скрывая.       — Так… Ну и где мой обещанный подарок? — говорит Тушенцов, вытягиваясь на кровати.       — Сейчас. Закрой глаза.       — Окей.       Руслан послушно закрывает веки. Сам он уже сгорает от нетерпения. Неудивительно, получать подарки всегда приятно, поэтому шатен вообще никак не ожидал, что вместо презента на руки получит лёгкий тычок в грудь с последующим утяжелением на коленях. Даня взобрался на бёдра парня, наклоняясь к лицу, щекоча своими волосами, громко дыша сломанным носом.       Руслан всё ещё не открыл глаза.       Тяжело.       Дыхание спирало. Кашин, судя по звукам, устраивается удобнее, ладонями грубыми упирается в грудную клетку, елозя своей задницей там, где лишние движения были бы нежелательны.       — Что ты делаешь? — одними губами говорит Руслан.       — Отдаю подарок.       И Даня целует. Самозабвенно, смазанно, но так приятно. Язык его ловкий проходится по губам, очерчивая каждую складочку, забирается внутрь чужого тепла. Тушенцов стонет гортанно, руками хватаясь за покрывало.       — Потрогай меня. Давай же.       — Дань, погоди, я нихуя не понимаю.       — Возьми меня, еблан.       Даня хмыкает только, задом вновь подаваясь вперед, на что шатен шипит, втягивая воздух сквозь зубы.       Руки сами собой следуют по контурам влажной футболки, сминая ткань под собой. Тело Дани подтянутое, спортивное и далеко не рыхлое. На каждое касание кожа отзывается лёгким вздрогом, будто Даня всё ещё напуган, а Руслан пытается его расслабить, нежно чертя косые линии вдоль живота. Кашин тёплый.       — Блять, прошу, просто не тяни, — Даня губу закусывает и Тушенцов готов поспорить, что зрелища сексуальнее не видел. Все вопросы и нравоучения из головы тут же вылетают, и даже спать уже как-то не хочется.       — Я хочу тебя трогать, завали ебло.       — Сука, чтобы я ещё раз на это согласился…       — Тебе же нравится, — не вопрос. Утверждение. Руслан улыбается игриво, аккуратно приподнимая тело Данино, садится поудобнее, так, чтобы каждый дюйм желанного тела ощутить.       Руки плывут неспешно, огибая участки кожи с желтоватым оттенком, где ещё не зажили синяки. Даня мычит тихонько, ладонями вцепившись в плечи парня. Ротик раскрывает, захлебываясь от ощущения теплоты чужих рук. В комнате резко стало слишком жарко.       Шатен пальцами в волосы карамельно-медные вплетается, к корням тех пробираясь. Каждую прядь перебирает в руке, ловя удовольствие от того, как Кашин под ним содрогается, нетрезвым личиком упираясь ему в плечо, тяжело дыша.       Он такой милый.       Беззащитный.       Любимый.       И любить захотелось сильнее. Руки опускаются с волос на спину, лаская россыпь мелких веснушек, разлившихся по гладкой коже. Руслан ещё никогда не желал так сильно любить другого человека.       — Ты долго ещё? — протяжно, со вздохом стонет Даня, стоило только почувствовать, как пальцы юркие футболку стягивают через верх, припадая к набухшим соскам.       У Дани они крошечные, но яркие. Торчат наружу, будто так и просят, чтобы их тронули. И Тушенцов не может себе отказать, подушечками пальцев аккуратно касаясь сосков. Кашин дрожит весь, но не отталкивает. Скулит в плечо, не хочет в глаза смотреть. Стыдно.       — Ты долго ещё будешь зажиматься? — сказал Руслан ровным тоном, гладя Даню по плечам.       — Блять, ну извините, что у меня это в первый раз.       — Просто расслабься. Я сделаю тебе приятно.       Кашин кротко кивает, приоткрывая пухлые губы. Румянец лёгкий пуще прежнего засиял на бледном лице, от чего шатен возжелал этого парня ещё больше.       Укладывая рыжего на лопатки, Руслан бережно целует его в лоб, отстраняясь, чтобы снять свою рубашку с жилеткой. Оставшись в одних джинсах, шатен склоняется снова, сплетаясь языками с Даней. Тот жадно хватает каждый миг и каждое касание, поглощая их сполна. Ему страшно, но он уверен, что Руслан не причинит ему вреда.       — Раздвинь ноги, — просит, сглатывая слюну. Даня подчиняется, смущаясь с каждого слова ужасно. Только сейчас Руслан заметил, что парень был уже без белья. И как он только не заметил, что тонкая ткань футболки еле как прикрывает топорщащийся стояк?       Впрочем, уже неважно.       — У нас есть смазка, или презики хотя бы? — уточняет Руслан, тычась носом парню в ключицу.       — Резинок нет, но… Я купил смазку, — Даня трясущимися руками лезет под кровать, доставая оттуда тюбик клубничного лубриканта. Дорогой, как заметил шатен.       — Я вижу, ты и правда готовился, — скалится Руслан, оставляя поцелуй на соблазнительной вздымающейся ключице, закрепляя чмок засосом. Яркое красное пятнышко вмиг проявилось на коже. Даня просипел только, голову на подушки откидывая. — Дань, доверься мне. Тебе будет хорошо.       Кашин разжимает простынь, в которую вцепился до побелевших костяшек и чувствует мягкое касание вокруг колечка мышц, рефлекторно зажимаясь. Руслан на это только гладит парня по коленке, успокаивая.       Тушенцов не хочет, чтобы первый опыт Дани прошёл как у него самого…       Взметнув головой, Руслан смазывает пальцы и медленно толкается внутрь на одну фалангу. Кашин хрипит тихо, кадык дёргается в порыве резких вдохов и выдохов, волосы разметались по подушке, открывая вид на прекрасное личико, прикрывающее веки от столь приятных и неизведанных ощущений.       С члена Дани капает. Он стоит, чуть наклонившись вправо, пока с него крупной каплей тянется смазка, растекаясь лужицей на животе. Руслана такое зрелище до истомы доводит и он наклоняется, слизывая смазку с головки, на что получает характерный громкий стон.       Даня очень чувствительный.       Настолько, что каждый последующий палец доставляет ему гамму эмоций и впечатлений. Тушенцов двигается в лоне парня нежно, на манер ножниц раздвигая пальцы, дабы максимально растянуть парня.       В один момент Даня не выдерживает, хватаясь за руку шатена.       — Хватит… — дрожащим голосом хрипит он. — Я готов.       — Хорошо. Потерпи, будет немного больно.       Руслан рукой пару раз проводит вдоль собственной длины и давит головкой ко входу Кашина. Даня приготовился, держась ладонями за плечи шатена. Руслан толкается глубже, выбивая из парня несчастный хлипкий стон. Кашин кивает и Тушенцов продолжает двигаться дальше.       Когда член заполнил парня ровно наполовину, Даня уже мёртвой хваткой вцепился в чужие руки, не желая ни отталкивать, ни приближать. Однако, Руслан находит к нему подход, глубоко целуя в нежные губы и шепча всякую чушь на ухо.       — Больно? — спрашивает Руслан, толкнувшись бёдрами.       — Нет… Продолжай.       — Ты такой узкий, просто пиздец, я сейчас с ума сойду.       — Завались ты, нахуй.       Новый толчок прекращает болтовню и Даня вновь стонет громко, совершенно не скрывая своего голоса. Руслан на это хмыкает только, членом ощущая приятную тягучую теплоту.       Мягкие девственные стенки окутывают со всех сторон и от этого ощущения аж кончики пальцев начинает покалывать. Даня шипит с непривычки, но всё же перестаёт дёргаться, постепенно расслабляясь. Теперь Тушенцов толкается глубже, полностью входя в парня.       — Сука, как же… Как же… Блять… — Даня слов не находит, чтобы описать свои эмоции и мысли, что спутались в единый непонятный клубок. Всё слилось воедино.       — Мне тоже охуенно, Дань, мне тоже.       Руслан начинает размеренные движения, несильно шлепаясь яйцами о чужие бёдра. Кашин, слыша эти звуки, только больше наполняется внутренним желанием, раскрепощаясь до невозможности. Даже предлагает Тушенцову придушить себя. Рыжий ловит нереальный кайф, когда пальцы смыкаются на шее, усиливая напор имеющихся ощущений на максимум. Горлу не хватает кислорода, но Кашина это мало волновало. Всё, что вылетало из его рта — это стоны и похабный бред.       Неужели алкоголь на него так влияет?       Руслан толкается снова и снова, сильнее и сильнее, вонзаясь внутрь податливого размякшего тела, проезжаясь членом по всем чувствительным точкам. Кашин раньше представить себе не мог, что чувствовали все его девушки, встречавшиеся с ним… И теперь Даня им даже завидует.       — Я… Сейчас… Кончу, — хрипло сказал Кашин, содрогаясь от очередного резкого толчка. Наслаждение берет верх и Даня, не дожидаясь какого-либо ответа, спускает себе на живот, открывая рот и закатывая глаза.       Тушенцов заканчивает чуть позже. Тёплое семя немного пачкает Данино лицо, от чего тот зажмурился. Руслан смеётся и склоняется ближе, языком слизывая солоноватые капли с чужих розоватых щёк.       — Фу, блять, нахуй ты это сделал?       — Я не брезгливый, — отвечает Руслан, всё ещё не решаясь завалиться рядом. — Тебе понравилось?       — Теперь я хочу, чтобы ты меня оттрахал на каждой ебаной поверхности в этом ебаном доме.       Даня хватает парня за шею, склоняя его для поцелуя. Языком грубо вылизывает чужую кромку зубов. Тушенцов просто таял каждый раз от такого.       — Как скажешь. Готовь жопу.       — Ага. Куплю пробку, вибратор и буду это всё в заднице носить.       — Если ты не шутишь, то я не против.       — Посмотрим на твоё поведение.       Даня лыбится, пьяным взглядом любовным оглядывая лицо шатена и валит того рядом с собой, с помощью пульта выключая свет.       — Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю. Просто обожаю, нахуй.       — Опять весь момент испортил.       — Похуй. Я просто не отошёл ещё.       И они засыпают в обнимку, крепко храня сон друг друга до самого утра.