Карты говорят...

Сердце пропустило удар. Дыхание спёрло. Ком встал поперек горла. Слезы налились в глазах. Антон просто смотрит в одну точку. На синюю рубашку. Антон не понимает, почему обычная, синяя, пусть такая важная, но простая рубашка вызывает столько эмоций. Глаза краснеют, становясь влажными. Дышать становится сложно. Антон не видит взволнованных лиц Позовых. Не слышно шепот, приказывающий о каких-то действиях. Сейчас не существует ничего, кроме его и синего габардина. Все мысли улетучились из головы, как по команде. Антон задирает голову вверх, не давая слезам волю. Смотрит в потолок, кажется так жалобно, словно просит помощи у кого-то свыше. Просит о помощи в немом крике. В ушах звенит, а глаза замыливаются все большим количеством солёной жидкости. — Антош? — Аккуратно, почти шепотом спрашивает Катя, положив одну руку на плече друга. — Антош… Что случилось? — Все так же нежно и осторожно спрашивает девушка с волнением в голосе. — Тебе плохо? — Накидывает обеспокоенных вопросов Дима. Антон не понимает, как расценивать этот вопрос. Плохо ли ему физически? Нет. Плохо ли ему морально? Он близок к реанимации. Но Антон лиш коротко качает головой из стороны в сторону, все так же смотря в потолок, не давая выход чувствам. — Тош, посмотри на меня. — просит Катя. — Пожалуйста…- шепчет она с огромной жалостью. Антон не хочет думать ни о том, как сейчас выглядит, ни о том, что сейчас подумают о нем, ни о том, что он мужчина. Сейчас он человек. Антон медленно опускает голову. Друзьям открывается его лицо. Кудри слетают на лоб, закрывая его. Глаза красные и стеклянные. Нос тоже покраснел. Контур губ растекается в тяжёлом выдохе. Антон больше не готов держать все в себе. Не готов скрывать все. Но открываться самым близким тоже не готов. По щекам бегут слезы. С губ срывается всхлип. — Позвоните Алёне. — Шепчет парень, смотря будто сквозь пространство. — Пожалуйста. — добавляет он со всхлипом, почти не слышно. Но его прекрасно понимают. Катя берет телефон друга. Зная пароль, снимает устройство с блокировки и удаляется в другую комнату разбираться с этой проблемой. Дима и Антон снова остаются одни. Всхлипы слышатся чаще, щеки солонее, а взгляд менее живым. Антон не слышал ни разговора Кати по телефону. Ни предложений Димы на стакан воды или чего-то подобного. Ни звонка в дверь. Час ночи. На пороге абсолютно не знакомая для владельцев квартиры девушка в растянутых серых штанах, белой футболке и накинутой наспех фиолетовой куртке. Обеспокоенный взгляд гадалки давал понять, что она находится в полном шоке от происходящего. — Здравствуйте. Алена. Приятно познакомиться. Что случилось? — девушка тараторит, наспех протягивает руку Дмитрию в качестве приветствия, в то же время и знакомства. Катя коротко кивнула. — Мы не понимаем, — Начал говорить Дима. — Антон вдруг сильно поменялся в настроении. Я бы сказал, чересчур сильно. Просил позвонить тебе. — Объяснял ситуацию мужчина. — Поняла. — быстро кивнула Алена, закончив расшнуровывать массивные ботинки, напоминавшие берцы. — Я психолог. Мне нужно поговорит с Антоном, пожалуйста (!) — настойчиво просила девушка. На ее лице читалось не меньшее беспокойство, чем на лицах Позовых. — Алена, проходи. Пожалуйста, помоги Антону — Говорила Катя, на ходу помогая психологу пройти в нужное помещение. Алена тихо вошла в тускло освещённую комнату. На диване сидел Антон, склонивший голову и опустивший свой взгляд куда-то вниз. Девушка видела, как ему плохо. Видела, как он страдает. Ей так хотелось помочь парню, но сделать это в таком его состоянии было бы ну очень трудной задачей. Прикрывая за собой темную дверь, Алена прошла к дивану, после чего мягко на него опустилась, присаживаясь на против друга. Мягко притянув Антона в успокаивающие объятия, девушка начала поглаживать его по спине и макушке. Алена была на добрых двадцать сантиметров ниже Антона, так что уложить его голову к себе на плечо было сложной задачей. Но с ней психолог справилась с первого раза. Парень начал коротко всхлипывать. Ткань белой футболки пропитывалась горькими слезами Шастуна. Девушка нежно запускала пальцы меж волос Антона в успокаивающем действии. Антон ничего хорошего сейчас не чувствовал. Только боль. Нестерпимую боль в солнечном сплетении. Один взгляд на синюю рубашку, брошенную на диване, словно пропускал пулю в сердце. Все это время они сидели в тишине, изредка нарушаемой всхлипами и шмыганьем носа. Вдруг Антон подал голос. — Рубашка, Ален. — парень сказал это с горечью в голосе. Но слова начали сами вырываться из груди, как бы не хотел Антон их спрятать. — Ален, Его рубашка. Я ее носил. Ему вернул. А сейчас ее подруга наша принесла. Понимаешь Ален. Его рубашка, которую я так любил, была у чужого человека. Она пропитана его запахом. Его запахом, Ален. — Шастун уже практически кричал в мокрое плече девушки. Он обхватил ткань футболки на спине руками и мелко сжал ее в пальцах. Тусклая лампа освещала гостиную теплым светом. — Ален, почему так? — вопрошал Антон, через всхлипы подавая голос. — Ален, да я жить без него не хочу! Жить, понимаешь? — парень кричал насколько это было возможно в его состоянии. — Я и уже просто не понимаю в чем блять проблема! Сука, ну почему он перестал и в сторону мою смотреть? — Шастун уверен, на утро он пожалеет о своих словах, но сейчас под действием эмоций и алкоголя он был готов выдать все секреты. — Я перед ним и так, и эдак, и голодал, и стиль менял, а он ни в какую? Совсем никак. Понимаешь, Ален. Я не хочу, что бы так и было дальше. Совсем не хочу. Стараюсь, как могу. Но снова. Снова ничего не получается. — надрывисто изливал душу Антон. Он все понимал. И то, что в последующем общении с Алёной ему не избежать серьезных разговоров. И то, что Позовы, скорее всего все слышат. И то, что он на конец признался сам себе в чувствах к другому человеку. — Антош, — шепотом заговорила девушка. — Ты очень устал. — начала объяснять она. — Давай ты сейчас ляжешь, а я с тобой посижу. Хочешь? — предлагает психолог. Немного задумавшись, парень кивает и отстраняется от подруги. Ложась на диван, у Антона не было абсолютно никаких мыслей в голове. Парень ощущал только тишину и пустоту. Алена сидела на ковре перед глазами Шастуна, перебирая его мелкие кудри. Антон перестал плакать, а тяжёлые веки сами закрывались. Убедившись, что друг заснул, Алена увидела плед на краю дивана. Она накрыла его и бесшумно выключила свет, выходя за дверь. Как только девушка показалась из-за угла, Позовы с обеспокоенным видом спросили — Ну что? — — Пиздец.- Выразилась психолог.