Five Days | Пять дней

      Гермиона взяла халат, который, проснувшись после долгого сна, нашла сложенным в изножье койки. Окинув взглядом палату, она поняла, что с тех пор, как несколько часов назад ушёл Рон, никто больше не приходил — и о состоянии Драко по-прежнему неизвестно.              Она слегка нахмурилась на наколдованный стул, оставленный Роном, просунула руки в рукава и схватила волшебную палочку с тумбочки. Поплотнее запахнув халат и крепко сжав древко, Гермиона на носочках, едва ступая, подошла к двери и осторожно приложила к ней ухо.              Тишина.              Она прикусила нижнюю губу, прислонив ладонь к двери и попытавшись бесшумно приоткрыть её. Петля скрипнула, и Гермиона затаила дыхание, готовясь услышать шаги в коридоре. Когда ничего не произошло, она медленно открыла дверь и выглянула. Взгляд метнулся по длинному, на вид пустынному коридору, и она выскользнула из палаты.              Босые ноги тихо ступали по холодному полу, она быстро просматривала номера палат, мимо которых проходила. Боковым зрением Гермиона уловила какое-то движение, прижалась к стене и поспешно, но действенно наложила дезиллюминационные чары.              Уткнувшаяся в папку целительница прошла мимо, не заметив её, и скрылась за углом.              Гермиона с облегчением выдохнула, сняла чары и рванула по коридору, пока не увидела дверь.              Палата 114.              Она закрыла глаза, собираясь с духом, и обхватила дверную ручку. Дверь со щелчком открылась, и Гермиона замерла в ожидании, что её поймают. И опять ничего не произошло, тогда она просунула голову в тёмную комнату и увидела Драко, который, судя по всему, спал, откинувшись на изголовье больничной койки.              Настолько бесшумно, насколько это могли сделать уставшие конечности, Гермиона проскользнула в палату. На миг она замялась на пороге, не двигаясь, осматриваясь, чтобы убедиться, что никого, кроме Драко, нет. Взгляд упал на него, и дыхание перехватило. Его грудь мерно вздымалась и опускалась, а чистые гладкие волосы ярко блестели в лунном свете, проникающем через окно.              Взгляд переместился на две тумбочки, заставленные множеством пузырьков с зельями и чистыми бинтами, и Гермиона с грустью поджала губы, подойдя и просмотрев этикетки.              Не меньше двух десятков различных флаконов.              — Ты не сдался, — с гордостью прошептала она, поднимая зелье с надписью «от острой почечной недостаточности».              Внезапно послышался шорох — Драко зашевелился во сне. Гермиона быстро поставила пустой пузырёк, тихо подошла к койке и осторожно присела на край.              Если не считать бинтов, которыми была обмотана ампутированная по локоть левая рука, выглядел он совершенно невредимым. Гермиона сперва тоскливо задержалась на этих бинтах, а следом посмотрела на его умиротворённое лицо и осторожно взяла Драко за правую руку.              — Мне так жаль, — сказала она. — Драко, мне так жаль, что с тобой такое случилось.              Она поднесла руку к губам, поцеловала костяшки пальцев и тут же вздрогнула — его пальцы дёрнулись.              — Мне нет, — прохрипел он сонным голосом. Гермиона ахнула и опустила руку. Она уставилась на Драко широко распахнутыми глазами, а он медленно моргнул.              — Драко?              Он сжал её пальцы.              — Привет, — устало выдохнул он.              — Привет, — Гермиона слегка рассмеялась, ослепляя его улыбкой.              Драко смотрел на неё из-под опущенных ресниц.              — Значит, мы умерли? — спросил он.              Она покачала головой.              — Нет.              Он оглядел её, обратив внимание на то, как в лунном свете сияют её белый халат и полоска повязки на лбу, и растерянно прошептал:              — Но ты словно ангел.              Продолжая улыбаться, Гермиона снова покачала головой.              — Не умерли, — сказала она, — ты выжил. Мы выжили.              — Чудо?              — Да, — она гладила его ладонь, — и не одно.              — Ангел, — повторил Драко, закрывая глаза.              Гермиона молча следила за тем, как он отдыхает. Несколько минут спустя Драко открыл глаза шире и обвёл ими тёмную комнату.              — Как долго мы здесь? — уже гораздо бодрее спросил он.              Гермиона не отпускала его руку.              — Меньше суток. Зелья, похоже, очень быстро подействовали.              Драко посмотрел на тумбы с пустыми флаконами и снова закрыл глаза.              — Как мы здесь оказались?              — Помнишь, я рассказывала, что Гарри и Рон отправились в какие-то неизвестные места на учебные сборы мракоборцев?              — Я помню всё, — серьёзно ответил он.              Гермиона крепче взяла его за руку.              — Ну, — протянула она, — так вышло, что одно из этих мест оказалось там же, где и мы. Прошлой ночью они разбили лагерь возле нашей расщелины. Они слышали, как я кричала после… после того как ты…              Она закашлялась, и Драко приоткрыл глаза.              — После чего?              Гермиона встретилась с ним взглядом.              — Ты умер. И у меня вроде как случилась истерика.              Драко нахмурился.              — Наверное, я помню не всё.              — Я тоже мало что помню после этого, — призналась она. — Помню, как кричала, а очнулась уже здесь.              — Подожди… — Драко задумался, — как же я здесь, если я умер?              Гермиона сделала глубокий вдох.              — Твои родители настаивали, чтобы тебя реанимировали. Понадобилась целая команда целителей, восемь часов и всё это, — она кивнула в сторону пузырьков с зельями, — чтобы вернуть тебя.              Глаза Драко расширились.              — Мои родители здесь?              — Были, — она слегка покачала головой. — Мракоборцы отправили их домой, когда твоё состояние стабилизировалось. — Гермиона сделала паузу и ещё один глубокий вдох, прежде чем добавить: — Твой отец хочет, чтобы меня арестовали за попытку убить тебя.              Драко шумно выдохнул.              — Да… Вполне в его духе.              Он поджал губы и осмотрелся. Взгляд задержался на Гермионе, сидевшей рядом, и её руках, а затем Драко ещё раз оглядел комнату.              — Так… так странно, — произнёс он. Лицо Гермионы омрачилось, а рот неловко сжался в линию.              — Прости, — она отпустила его ладонь, — я… я не должна была вот так приходить сюда. Я просто… я… я хотела увидеть…              — Странно, что ты так далеко, — продолжил Драко, будто она ничего не говорила.              — Что? — Гермиона была сбита с толку.              Он снова взял её за руку и потянул на себя.              — Ты недостаточно близко, — сказал он. — Иди сюда, ко мне.              Гермиона прикусила губу, но подтянула колени на матрас и поддержала Драко, когда он начал сдвигаться, освобождая место рядом. Он хотел поднять левую руку, но застонал от боли, глядя лишь на оставшуюся её часть:              — Хреново.              — Мне так жаль, — Гермиона с грустью посмотрела на бинты.              Драко нахмурился.              — Так это ты та инфекция, которая её разъела?              — Эм… нет, — ответила она.              — Тогда у тебя нет причин сожалеть.              Она вздохнула и смущённо потупила взгляд.              — Это я виновата, что мы вообще там застряли, — пробормотала Гермиона.              Он приобнял её правой рукой, чтобы она легла ближе. Гермиона осторожно прижалась к нему и положила ладонь ему на талию. Драко крепче обхватил её за спину, и она уткнулась ему в грудь.              — Гораздо лучше, — вздохнул он, потираясь щекой о её макушку. — Так нормально? Тебе же не больно?              — Всё в порядке, — заверила его она. — Уже почти всё зажило, но они не хотят снимать повязку до завтра.              Драко сочувственно промычал и затих, пока не услышал, как Гермиона всхлипнула.              — Что такое?              Она улыбнулась сквозь слёзы.              — Я просто так рада, что с тобой всё хорошо.              — Я рад, что с тобой всё хорошо, — искренне ответил он.              Они обняли друг друга в темноте, найдя утешение в телах, которые стали им такими родными.              — Ты пришла туда первой, — вдруг сказал Драко, нарушив тишину некоторое время спустя. Гермиона только крепче обняла его, и он продолжил: — Я не должен был пытаться прогнать тебя.              — И мне не стоило бросаться на тебя.              Драко улыбнулся.              — Ты ни от кого не терпишь дерьма, — слегка поддразнил он.              — Поведение, — согласилась она, — за которое ты меня ненавидишь.              Гермиона почувствовала, как его грудь на миг замерла. Он слегка ослабил хватку и откинул голову, смотря на неё. Она подняла лицо, встречаясь с его штормовым взглядом.              — Я так и не закончил, — сказал он. Гермиона наморщила лоб.              — Что?              Драко поднёс руку к её волосам. Он нежно заправил вьющуюся прядь, выбившуюся из-под повязки, за ухо и посмотрел Гермионе в глаза.              — Причины, по которым я тебя люблю, — ответил он. Настала её очередь затаить дыхание, увидев неприкрытую честность на лице Драко.              Пальцы зарывались глубже в волосы, пока он говорил.              — Твоё имя, — тихо произнёс Драко, — красивое. Уникальное. А когда его произносишь, оно на вкус как карамель.              Он наклонился вперёд и прикоснулся к ней лбом.              — Гермиона, — медленно сказал он.              Она сжала пальцы на его талии, и Драко довольно застонал, выдохнув её имя. Гермиона подняла голову, и их глаза снова встретились.              — Драко, — с трепетом произнесла она. Не выпуская руку из кудрей, он осторожно притянул её к себе и нежно прильнул к губам.              — Гораздо приятнее целоваться без давящего чувства обречённости, — вздохнул он, после того как они отстранились. Гермиона рассмеялась.              — Да, — согласилась она. — И со свежим дыханием.              Драко усмехнулся, но вмиг принял серьёзный вид.              — Прости, что меня стошнило на тебя, — смутился он.              Гермиона пожала плечами.              — Меня тоже на тебя тошнило. Да и ты уже извинился тогда.              Он слегка покачал головой.              — В тот момент я извинялся не за это, — тихо уточнил он.              Она провела пальцами вверх и вниз по его груди.              — Знаю, — прошептала она в ответ, — и я за всё тебя простила.              Драко уткнулся ей в макушку.              — До сих пор думаешь, что судьба — жестокая сука? — спросила Гермиона.              Драко взглянул на то, что осталось от левой руки, а затем на лежащую рядом ведьму.              — Может, и не совсем жестокая, — решил он, — но у неё чертовски скверное чувство юмора.              Она слегка кивнула и прижалась к нему теснее.              — Тебе же не больно?              — Вовсе нет.              — Очень даже уютно, — Гермиона довольно закрыла глаза. Драко посмотрел на неё сверху вниз.              — Ну, всё по-другому, — напомнил он. Она приложила ухо к его груди и улыбнулась сильному, ровному стуку сердца.              — Всё по-другому, — согласилась она.              — Но даже не вздумай просить, потому что я никогда не соглашусь, — резко сказал Драко.              Гермиона растерялась.              — О чём просить?              Он улыбнулся потолку, поглаживая её плечо.              — Побрить мне ноги.              Гермиона покачала головой, вздыхая:              — Ты невыносимый.              Драко улыбнулся шире.              — И я навечно весь твой.