Five Days | Пять дней

      Гермиона разлепила отяжелевшие веки, моргнув, и тут же сильно зажмурилась от слепящего белого света. Она потянулась к голове и распахнула глаза, когда поняла, что подняла правую руку.              — Драко! — вскрикнула она, резко выпрямляясь на, как оказалось, больничной койке. Гермиона судорожно вертела головой, бросая взгляды во все стороны. Она совершенно точно находилась в больничной палате — ярко освещённой и совершенно пустой. В палате были только её кровать и тумбочка, на которой лежали букет цветов и волшебная палочка.              Посмотрев вниз, Гермиона откинула простыню, прикрывавшую нижнюю половину тела, и увидела голые ноги, выглядывающие из-под простой белой сорочки, в которую кто-то, очевидно, переодел её. Дрожащей рукой она снова потянулась к голове и слегка поморщилась, нащупав туго стягивающие её бинты.              — Драко… — прошептала она.              Дверь в палату вдруг приоткрылась, и внутрь зашёл Рон с чашкой чего-то в руке. Он выпучил глаза, увидев, что Гермиона очнулась.              — Гермиона! — воскликнул он, поспешив к ней. Он поставил чашку на тумбу и быстро осмотрел Гермиону взглядом, выражающим облегчение, но в то же время — предельную сосредоточенность. — Гермиона, — повторил Рон, — ты… ты очнулась.              Она несколько раз открыла и закрыла рот, не веря своим глазам.              — Ты как? — обеспокоенно спросил Рон, пока она продолжала молча пялиться на него. — Как голова? Болит?              — К… как? — удалось выдохнуть ей.              Он широко и растроганно улыбнулся.              — Ты застряла в расщелине. Мы вытащили тебя, привели сюда, в больницу Святого Мунго. Теперь ты в безопасности. С тобой всё в порядке.              — Драко, — её голос надломился, — Драко… где… где он?..              — Тебе нужно прилечь, — Рон осторожно коснулся её плеч, попытавшись уложить назад. Гермионе не понравился его уклончивый ответ, и она упрямо воспротивилась его прикосновениям.              — Скажи мне, что с ним всё хорошо! — практически приказала она.              — Гермиона, ты ушибла голову. Тебе сейчас нужно отдыхать, а не переживать за Малфоя.              — Скажи мне, где он! — Гермиона потребовала ответа так яростно, что Рон отшатнулся. Удивление и нерешительность смешивались на его веснушчатом лице, пока он смотрел на неё.              — Тебе не стоит о нём беспокоиться, — отрезал он. Она наклонилась вперёд и схватила его за руки.              — Где он? — не унималась Гермиона. — Почему ты не можешь сказать, что с ним всё хорошо?!              Он по-прежнему не хотел отвечать.              — Он, мм… — Рон замолчал, но Гермиона сильно стиснула его руки. — Он… на этаже ниже.              Она уже было начала паниковать, поэтому Рон поспешил продолжить, пытаясь усмирить её волнение:              — Над ним ещё работают, — пояснил он. — Джон там, внизу, ждёт отчёта о его состоянии, хорошо?              На этом Гермиона немного успокоилась и закрыла глаза. Рон воспользовался возможностью снова попытаться уложить её на койку.              — Он жив, — прошептала она с облегчением. Рон издал такой звук, будто собирался опровергнуть её слова, но быстро передумал. Гермиона это заметила.              — Рон?.. — она позвала его с тихой мольбой, её глаза резко открылись. — Что такое?              Какое-то время он осматривал её лицо, а затем сделал глубокий вдох и вытащил палочку. Рон быстро наколдовал себе стул и сел, наклонившись вперёд. Гермиона мигом схватила его за руку.              Она опять оторвалась от подушки и сжала его пальцы.              — Рональд?..              — Гермиона… Малфой был уже мёртв, когда мы его вытащили, — сожалеющим тоном произнёс он. Губы Гермионы задрожали, с болезненным вздохом она прижала свободную руку к груди.              — Но… но ты сказал… ты сказал, что они работают над ним, — запиналась она, отчаянно не желая принимать сказанное. — Должен быть шанс… — Гермиона замолчала: Рон с прискорбием покачал головой.              — Единственная причина, почему целители до сих пор пытаются оживить его, это Люциус Малфой, который не даёт им остановиться.              — Люциус? — переспросила Гермиона, нахмурившись в смятении и отчаянии. — Он же под домашним арестом…              — С ним связались из больницы, как только мы привели вас двоих. Они с Нарциссой здесь под присмотром мракоборцев, пока…              Гермиона с трудом сглотнула, на глаза навернулись слёзы.              — Пока что?              Рон грустно улыбнулся ей.              — Пока они не сдадутся и не перестанут уже пытаться.              Гермиона откинулась на спинку койки и опустила взгляд. Она заметила безупречно зажившую кожу на левой руке, зажатой в ладони Рона.              — Как долго мы здесь? — нерешительно спросила она.              Он отпустил её и сам откинулся на спинку стула.              — Восемь часов, — тихо ответил он.              Она закрыла лицо ладонями и заплакала. Рон неловко замялся.              — Гермиона?..              — Восемь часов, — жалобно пробормотала она. — А он так и не…              Её тело сотрясалось от тихих рыданий, а Рон взъерошивал руками волосы, явно не зная, как поступить.              — Мне… мне нужно, чтобы ты рассказала, что произошло, — тихо попросил он. Гермиона ответила не сразу, шмыгая в ладони. Рон молча ждал, сложив руки на затылке.              — Мы… мы упали, — наконец начала она рассказ, прерывисто дыша. — Это… это был несчастный случай.              — Я так и понял.              Гермиона бросила на него раздражённый взгляд.              — Ну, вот это и случилось, — снова шмыгнула она.              Рон опустил руки и подался вперёд.              — Как ты оказалась с Малфоем? — переформулировал он вопрос. Она лишь покачала головой, тогда Рон посмотрел на неё с братской заботой и взял чашку, которую ставил на тумбу.              — Вот, — он протянул ей выпить, — вода. Здесь сухо, как в аду.              Гермиона вытерла слёзы со щёк и потянулась за чашкой.              — Спасибо, — прошептала она. Гермиона сделала маленький глоток и приложила край чашки к нижней губе, устремив взгляд себе в ноги.              — Он… он услышал о растениях, которые там есть. Пришёл за ними, как и я, — начала объяснять она. — Я нашла грядку голодавок и хотела собрать урожай, а тут он, и…              Она снова заплакала, и Рон протянул ей носовой платок. Гермиона отдала ему чашку и промокнула лицо.              — Что произошло, когда он пришёл? — Рон подтолкнул её продолжить, отставив чашку на тумбочку.              Гермиона всхлипнула.              — Он… он сказал, что первым нашёл участок, и хотел, чтобы я перебралась в другое место, поменьше, он видел грядку дальше к югу. Я, конечно, отказалась, и мы… мы стали ругаться, и не обратили вообще никакого внимания, куда ступаем, и…              — И вы упали в расщелину, — закончил за неё Рон. Она кивнула.              — Я начала падать первой и по инерции схватилась за него, попыталась так удержаться, но… он стоял слишком близко, а земля была вся в камнях, и…              — Вы оба упали, — снова закончил он предложение. Она ещё раз кивнула и высморкалась. Рон мгновение наблюдал, как Гермиона вытирает лицо, а потом спросил: — Как долго вы там пробыли?              Гермиона сглотнула ком в горле.              — Четыре дня.              Рон раскрыл рот.              — Четыре дня, — недоверчиво повторил он, откидываясь на спинку стула. — Четыре дня, — с ужасом повторил он.              — Мы выжили благодаря дождевой воде, — монотонно объясняла она. — И совместному согревающему заклинанию.              — Совместному? — в голосе Рона появилось любопытство.              Гермиона посмотрела на него.              — У нас были зажаты руки и не было палочек. Так что мы прижались друг к другу лицами, объединили магию и наложили согревающие чары.              — Вы с Малфоем прижимались друг к другу лицами? — недоверчиво уточнил он.              — Мы сделали то, что должны были, — Гермиона снова отвела глаза. — Мы помогли друг другу выжить.              Рон нахмурился.              — Да, я думаю, этот мерзавец сделал бы что угодно, чтобы спасти свою за…              — Не смей, — сердито оборвала его Гермиона. — Не смей говорить о нём плохо.              — Что там произошло, Гермиона? — разочарованно спросил он, когда она уткнулась в носовой платок и снова заплакала.              Она слегка покачала головой, но от необходимости отвечать её избавил стук. Рон сразу встал и направился к двери, а Гермиона с тревогой увидела, как в проёме появился Джон.              Будущие мракоборцы торопливо зашептались о чём-то, и Рон оглянулся через плечо.              — Мне нужно переговорить с Джоном. Я выйду в коридор и сразу вернусь, хорошо? — он вымученно улыбнулся, далеко не обнадёживающе. Гермиона ничего не сказала, но Рон всё равно выскользнул в коридор и закрыл за собой дверь.              Услышав щелчок, Гермиона схватила палочку с тумбы и направила её на дверь. Тут же на стене рядом появилось изображение чего-то похожего на экран. Гермиона прищурилась — на стене волшебным образом появилась запись разговора, который вёлся в коридоре.              — …но стабильна. Она как-то странно обеспокоена судьбой Малфоя.              — Да это понятно. Когда вы вот так застреваете вместе… Представляю, какая между ними образовалась связь.              — Даже думать об этом не хочу.              — Я тоже.              — А он? Они уже сдались?              — Нет, он жив.              Гермиона шумно ахнула, но продолжила читать.              — Охренеть.              — Привлекли дюжину целителей, и старина Люциус задолжал больнице новое крыло, но да, приятель, они, черти, сделали это.              — Ничего себе.              — Да, но он пока без сознания. Они перевели его сюда, в палату 114. Он уже дышит сам, но ещё не очнулся. И они не смогли спасти руку.              — Когда очнётся?              — Они, э-э… не знают, очнётся ли. Мозговая активность есть, ему сразу дали зелья для нервной системы, но он не реагирует ни на какие раздражители. Он может очнуться через пять минут, или через две недели, или… никогда.              Гермиона вцепилась в древко и простыню и уставилась в стену, ожидая дальнейших слов.              — Чёрт, как-то я не горю желанием ей рассказывать, — разговор возобновился.              — Хочешь, чтобы я рассказал?              — Нет. У тебя и так полно дел с отчётом о Малфое.              — Уверен? Я могу.              — Нет, это должен сделать я. Ммм, увидимся позже в штаб-квартире. Спасибо, приятель.              — Конечно… Чертовски удачное первое спасение, а?              — У меня не совсем первое.              — Точно. Ну, удачи. Увидимся, когда закончишь.              Дверная ручка стала поворачиваться, и Гермиона взмахнула палочкой — слова на стене мгновенно исчезли. Когда Рон вернулся, она сидела на кровати.              — Я хочу его увидеть.              Рон застыл в проёме, увидев древко в её руке.              — Ты наложила то подслушивающее, которое придумала, да? — Рон не стал дожидаться ответа, покачал головой и захлопнул дверь. — Я уже много лет говорю Джорджу, чтобы он завербовал тебя помогать разрабатывать новые хитрые штучки вроде этой…              — Я хочу его увидеть, — настойчиво повторила Гермиона.              Рон вздохнул, положил одну руку на бедро, а другой ущипнул себя за переносицу.              — Нельзя, — ответил он.              Гермиона прищурилась.              — Он жив, и я хочу быть рядом, когда он очнётся.              Он снова покачал головой и занял своё место у койки.              — Ты не его родственница, Гермиона, — напомнил ей Рон, — они не впустят тебя без его согласия.              — Он бы хотел, чтобы я была рядом, — уверенно возразила она.              Он посмотрел на неё с жалостью.              — Люциус Малфой хочет, чтобы тебя арестовали за покушение на убийство, — прямо сказал Рон.              Глаза Гермионы расширились.              — Что?! Это… это нелепо! Это был несчастный случай! Мы ОБА упали. Ты… ты не можешь…              — Гермиона, мы знаем, — он попытался успокоить её, — мы знаем. Никто не верит, что ты хотела убить Малфоя. Из обстоятельств совершенно очевидно, что это несчастный случай. Но ты же знаешь, какой Люциус. Он должен кого-то обвинить.              — Значит, я арестована? — огрызнулась Гермиона.              Рон покачал головой.              — Никто не собирается тебя арестовывать. Но пока Малфой не очнётся и сам не попросит о встрече с тобой, тебя к нему ни за что не подпустят.              Гермиона ничего не ответила, просто бросила удручённый взгляд на свои ноги. Рон обеспокоенно нахмурился, видя, как она впадает в ступор. Он положил палочку на тумбу и потянулся вперёд, осторожно забирая из скрюченных пальцев Гермионы её древко и использованный носовой платок.              Она не сделала ни малейшей попытки воспротивиться, и Рон с облегчением вздохнул, отложив предметы в сторону.              — Ложись, — негромко велел он и встал, опустив руки ей на плечи. Гермиона снова подчинилась и свернулась калачиком. Рон сел обратно и окинул взглядом её угрюмое лицо. По её щеке скатилась слеза, и он поёрзал на стуле.              — Я… мм, позвонил твоим родителям, — он отчаянно хотел хоть как-то подбодрить её. — Твоя мама сказала, они вылетят первым рейсом из Австралии.              Гермиона закрыла глаза.              — Гарри, Джин и Габи придут завтра навестить тебя… А мама прислала это, — Рон взглянул на букет. — Гермиона…              Она по-прежнему молчала, только крепче обхватила себя за талию, и Рон снова провёл рукой по волосам, устало вздохнув.              — Слушай, я… я понимаю, ты через многое прошла, — неловко начал он, — я… даже представить не могу… Но теперь с тобой всё в порядке, Гермиона. У тебя всё хорошо, и не обязательно так…              — У него не всё хорошо, — перебила Гермиона печальным шёпотом.              Он поджал губы.              — Гермиона, — его тон звучал извиняющимся и снисходительным одновременно, — знаю, ты всегда питала странную слабость к Малфою, но неужели ты думаешь, что…              — Я люблю его.              После её тихого признания между ними повисла напряжённая тишина. Рон шокированно уставился на неё.              — Ты думаешь, я дура, — её лицо сморщилось в жалкой гримасе.              Рон несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем ответить:              — Я думаю, это просто какой-то странный травматический синдром преодоления или что-то вроде того. Ты была одинока, а потом застряла с ним в ловушке на несколько дней, думая, что скоро… — Гермиона обняла себя ещё крепче, и он замолчал.              Через мгновение Рон попытался снова достучаться до неё:              — Гермиона, я не знаю, что там произошло между вами двумя, и не думаю, что хочу знать, но… поверь мне. Ты не влюблена в Малфоя. Тебе просто нужно время, чтобы прийти в себя.              Она тяжело сглотнула и, наконец, посмотрела на своего давнего друга.              — Ты… ты хотя бы дашь мне знать, когда он очнётся?              Рон слегка нахмурился.              — Гермиона, он может и не…              — Пожалуйста? — перебила она. — Пожалуйста, скажи мне, когда он очнётся.              — Да… да, хорошо, — неохотно согласился он.              Гермиона закрыла глаза и натянула простыню, укрываясь.              — Спасибо, — сказала она. Рон молча кивнул и остался присматривать за ней, пока она не заснула.