Бросить курить и не пожалеть об этом

***

— И всё-таки, может я что-то не понимаю, — Чимин отложил мобильный телефон на стол, встал и потянулся: спина противно ныла от долгого нахождения в одном положении. — Что именно тебя интересует? Я не экстрасенс, по морщинам на лице мысли не угадываю, — Тэхён отвлёкся от монитора, свернул рабочую программу и подперев подбородок рукой, следил за перемещениями разминающегося Чимина. — Нет у меня никаких морщин! — омега обижено надул губы, бегло осматривая своё отражение в мутной стеклянной перегородке между отделами, — не пытайся сбить меня с мысли. Сначала ты мне рассказываешь про какого-то там омегу, с которым Чонгук катается на пляж Сонджо по ночам, пока ты, щедрая душа, дома готовишь ему обеды на работу, а потом бодро вещаешь про то, что вы планируете ехать отдыхать в Чолло-Пукто. — И? — Тэхён открыл верхний ящик стола и достал закрытую пачку сигарет. Курить хотелось нестерпимо, в последний раз на улицу он выходил часа три назад. Рекордный для него срок. — Что «и»? Хочешь мне сказать, что эта ситуация смущает только меня одного? — Я вообще не хочу ничего говорить, если быть честным. Не могу же я заставить его перестать общаться с теми, кто по моему мнению может быть подозрительным. У него всегда было множество друзей и омег в том числе, с этим ничего не поделаешь, — Тэхён пожал плечами и встал, — пойдёшь со мной? — Пойду, иначе пыль с меня будет клоками сыпаться. Хоть бы уборщицу кто нанял. И всё же, возвращаясь к нашим баранам, я считаю, что ты легковерный идиот, — Чимин прошёл до небольшого гардероба, с висящими в нём куртками, выуживая оттуда свою и Тэхёна. — Чётко же было сказано на планёрке: не нравится грязь — убери сам. Никаких доплат или наёмных сотрудников не будет. И я не идиот, кажется, —признавать правоту коллеги, а, по совместительству, и единственного имеющегося друга, насчёт Чонгука не хотелось. Но факт оставался фактом: посидев на жопе ровно старательно изображая из себя примерного семьянина пару месяцев, альфа вернулся к тому, с чего начинали: нашёл очередного легкодоступного молоденького омегу и пустился в загул. Правда, в этот раз всегда возвращался домой ночевать и без неимоверного количества засосов.       Выйдя из небольшого офисного здания и завернув за угол, где меньше всего дул промозглый февральский ветер, Тэхён остановился у пластикового ведра, предназначенного для мусора. Открыл пачку, вытащил сигарету и закурил, разглядывая пританцовывающего на месте друга. — И всё же. Для тех, кто тупой и я. Объясни мне, пожалуйста. Чего ты ждёшь? — Чимин снова завёл старую песню о главном, с упорством носорога ковыряя незаживающие раны. — Абсолютно ничего. Веришь - нет? Я знаю, что ничем хорошим для меня это не закончится и вся жизнь с ним — это сплошной замкнутый круг из измен и вранья, но я, наверное, просто привык? Понимаешь, когда каждый чужой шаг предсказуем, тебе не нужно волноваться о том, что будет завтра. Меняются лишь имена, и то не всегда. А ситуации из раза в раз одни и те же. — Это шутка какая-то? Ты сам себя слышишь или что? — Чимин начинал злиться. Он не понимал как можно так жить. Сколько должно быть в человеке ненависти и неуважения к самому себе, чтобы позволять такое омерзительное отношение.       Тэхён невесело хмыкнул. У Чимина был любящий Юнги, пусть и старше омеги на добрый десяток лет. Это не отменяло того, что жили они душа в душу. И вот как объяснить человеку с благополучной семьёй, что не так-то и просто бросить насиженное место и начать что-то новое? Даже если на этом самом месте его ни во что не ставят. Тем более печальный опыт перемен у него уже имелся. Снова покидать с таким трудом обжитую зону комфорта в пользу сомнительных счастливых перспектив он попросту боялся. — Да твоего же папу! Кури давай быстрее! — омега дёрнул Тэхёна за рукав, кивком головы указывая на подходящих к импровизированной курилке альф: Марка и Минхёна, которого, чаще всего, тоже звали Марк. — Ну, сейчас начнётся, — Тэхён напрягся.       Эта парочка раздражала весь офис своей бессмысленной болтовнёй, и если Минхёна можно было заткнуть и выпроводить подальше, то Марка остановить было невозможно.       Он мог по 10 раз на дню повторять одну и ту же историю, забывая кому и что он рассказывал. О субординации не слышал, судя по всему, никогда в своей жизни. Одинаково относился ко всем и каждому. От его «приветик дорогой» по утрам сводило зубы.       Тэхён своего негативного отношения к нему не скрывал, за что его искренне не любили и старались обходить стороной. В отличие от Чимина, который с добродушным выражением лица слушал любой бред альфы. В конфликты омега предпочитал не ввязываться, поэтому страдал за них двоих. Агрессивно настроенный к бесполезным для него людям, Тэхён смерил брезгливым взглядом подошедших и, выкинув недокуренную сигарету в импровизированную урну, пошёл обратно в офис. — Эй, дорогой, что так быстро уходишь? Я как раз собирался рассказать Минхёну про свою новую находку. Присоединяйся, — Марк растянул тонкие губы в улыбке. — Работы много, вот и ухожу. Да и холодно тут, — дипломатично отрапортовал Чимин и поспешил сбежать за уходящим Тэхёном. — Как ты терпишь этого дегенерата? Он вообще в курсе, что не все в этом мире его «дорогие»? — омега через плечо покосился на смеющихся о чём-то своём альф. Чимин улыбнулся: — Я просто не люблю ругаться. Он мне особо не мешает. Обыкновенный безопасный псих.       Тэхён поморщился. Общение с этим индивидом даже из вежливости было за гранью его понимания. — Ты брал с собой обед? — кто про что, а другу лишь бы поесть. — Как и всегда, нет. Не люблю готовить для себя, ты же знаешь. — О, значит заказываем? Там какие-то новые акции в Сульгоданг, — Чимин был подписан на сотни страниц во всевозможных социальных сетях и постоянно мониторил скидки. Распространялось это не только на еду. В списке любимого так же значилась одежда и обувь, причём себе, чаще всего, он много не брал, предпочитая подсовывать горячие предложения Тэхёну. — Либо идём в супермаркет, но я не настроен на лапшу быстрого приготовления, — омега передернул плечами, возвращаясь на свое рабочее место, — сколько там ждать доставку? — Судя по всему, в районе часа. Как раз успеем окончательно проголодаться, —Чимин сверился с приложением, —вдарим по острой курочке! — Пора бы завязывать с этими доставками, на самом то деле. Мало того, что уходит уйма денег, так ещё и зад растет в ширину, — Тэхён демонстративно похлопал себя по ляжке, обтянутой синей джинсой. — Отличная перспектива лишить себя едва ли не единственной радости в жизни: вкусной еды, — друг горько вздохнул, готовить он тоже не особо любил предпочитая только есть, но дома приходилось кормить Юнги, в связи с чем желания кашеварить для себя у него совершенно не возникало. Еда из контейнеров, разогретая в микроволновой печи вызывала у него крайнюю степень нервного тика. Не нравилось и все тут. — Что поделать? Придётся чем-то пожертвовать. Твоей безграничной любовью к еде, например, — Тэхён рассмеялся, глядя на насупленного друга. — Ой, да ну тебя, — Чимин вернулся к своей работе, отмахиваясь от веселящегося друга.       Если быть честным, то диалоги о здоровом образе жизни и экономии денег возникали на ежедневной основе, правда хватало их обоих ненадолго.       Носить с собой контейнера с готовой едой из дома постоянно не получалось: то они забывались в холодильнике, то на обувной полке в коридоре, а то и вовсе сборы обеда откладывались на утро следующего дня, а ввиду того, что Тэхён систематически опаздывал на работу, то убегал на автобусную остановку он налегке.       Зато, как справедливо заметил Чимин, Чонгук всегда был сыт и дома, где заботливый Тэхён готовил завтрак для альфы, и на работе, куда всё тот же Тэхён собирал первое, второе и десерт. О том, что сам омега может быть голодным, никто не задумывался. Все-таки он, взрослый и самостоятельный, должен быть в состоянии обслужить самого себя.       То, что альфа являлся классическим представителем «бытового инвалида» и был не в состоянии даже белье для сушки нормально развесить, не говоря уже о чём-то более сложном типа готовки, в расчёт никогда не бралось.       Впрочем, Чонгук, зарабатывающий раза в 3-4 больше омеги, мог себе позволить питаться в любом месте, где ему заблагорассудиться, не переживая о своих расходах. Оставалось загадкой по какой причине он продолжал объедать Тэхёна, не способного сказать «нет» альфе, не давая при этом ни единой воны на продукты.       Либо всё-таки Тэхён — мягкотелый идиот. С другой стороны, быть как другие озлобившиеся на весь мир омеги, он не хотел, и жадничать считал ниже своего достоинства. Хотя никаких бонусов это ему не давало, кроме несовместимых с его небольшой зарплатой расходов на двоих и прилипшего намертво звания «терпила».       «Терпилой», смеясь, он начал величать себя сам, потом уже это подхватили остальные. Искренне гордясь тем, что никакие похождения Чонгука и истории о них не сбивали его с намеченного курса, и не шли в разрез с его моральными принципами, в адекватности которых он, правда, с недавних пор сильно сомневался. Как и в том, что эта самая принципиальность являлась его врожденной чертой характера.       Большое влияние на его мировоззрение и отношение к самому себе имел Чонгук, не стесняющийся предлагать найти нормального мужика и свалить от мудаковатого мужа. Это заставляло упрямого Тэхёна закусывать удила и продолжать терпеть, ждать у моря погоды. Мол он, в отличии от всех остальных омег, единственный, неповторимый и самый верный. До скачек по чужим постелям никогда не опустится и будет ждать, как верная собака, своего драгоценного. Не забывая при этом доказывать альфе какой он роскошный человек и все, что он делает это он не со зла. Просто хочет нагуляться.       Чонгук такую верность по достоинству оценивать не собирался, считая омегу закомплексованным кретином, неспособным на новые знакомства.       Жаловался каждому встречному-поперечному как его достал скучный домашний омега. Вещал о том, что эта домашняя еда и, якобы, уют ему ни в одно место не упали, и он прекрасно питается в кафе и ночует в ободранной квартире, при этом не допуская возможности не сожрать предложенное Тэхёном, и не сделать замечание о пыльной полке. Не забывал отпускать мерзкие шуточки про любого появляющегося на горизонте человека, мол «хахаля» себе нашёл наконец.       Тэхён на это вспыхивал и яростно доказывал, что он не «такой», закрываясь дома и переставая общаться с кем-либо, кроме коллег, на долгие недели.       Из раздумий вырвал телефонный звонок: папа вспомнил про его существование. В своей манере отчитывая непутёвого сына за всё и сразу.       Ким Сокджин, живущий со своим супругом Намджуном уже более 30 лет в счастливом браке, считал, что его ребёнок всегда делает неправильный выбор. Касалось ли это спутника жизни или даже цвета кроссовок. О чём не забывал ежедневно напоминать, пиля мозги в своей запоминающейся язвительной манере. Даже если он и был в чём-то прав, признавать это Тэхён просто так не собирался.       Ещё одна причина терпеть Чонгука и его мерзкие выходки — нежелание возвращаться в отчий дом и пересекаться с папой на постоянной основе.       Трубку можно было повесить, а вот переговорить оседлавшего любимого конька Джина при личной встрече – невозможно. Намджун, высказавшись единожды, больше к этому вопросу не возвращался, принимая выбор своего сына и понимая, что спорить с ним бесполезно. На том конце провода послышался возмущённый молчанием омеги голос папы: — И что ты молчишь? Я тебя спрашиваю: домой когда заедешь? Тэхён встрепенулся. Разбираться сегодня ещё и с папой он не хотел: — Ээээ, ну, в четверг? Подойдёт?       Не то, чтобы он был загружен делами с ног до головы, но хотелось оттянуть встречу на тот день, когда отец после работы приходит пораньше. При нём старший омега старался держать себя в руках и не устраивать нравоучительных сцен. — В четверг так в четверг, давай только не слишком поздно. Отцу на завод рано вставать. Как дела-то хоть? — Всё нормально, вроде бы. Вот на обед с Чимином собираемся. — Вы там даже едите? Ну и ну. Я думал воздухом питаетесь и спонсируете убогих. Передавай привет Чимину и не забывай вовремя звонить. Пока!       Джин повесил трубку. Вопрос с питанием был вторым камнем преткновения, после замужества естественно, на пути к взаимопониманию с папой. Старший не понимал на основании чего его единственный сын лишает себя маленьких радостей жизни, отдавая их неблагодарному идиоту в лице Чонгука. И дернуло же Тэхёна как-то обмолвиться, что он альфе готовит, преимущественно, за свой счёт.       Тэхён защищал честь мужа, как мог. Чонгук ведь пустил его в свою квартиру, не прося при этом арендной платы. Только поддерживать порядок, да платить за коммунальные услуги. Готовка была инициативой самого омеги, его никто не заставлял. Просто зависимый от чужого мнения Тэхён считал, что если он не будет качественно обслуживать альфу, то слухов пойдёт еще больше и из привычного «терпилы» он превратится в грязнулю, лентяя и белоручку. О том, что Чонгуку на его старания плевать с Пусанской башни он не думал.       Самолюбие неприятно царапал факт того, что его усилия были напрасными. Мир не останавливался на отсутствии в холодильнике еды или не вымытой вовремя кружке. Чонгук прекрасно себя чувствовал и функционировал как поев дома, так и заехав в кафешку рядом с домом. Мелкие бытовые нужды по типу стирки и уборки абы как, но мог делать сам. Либо сваливал всё это на очередного развесившего уши омегу.       Почему Тэхён так не мог? Сама мысль о том, чтобы заботиться лишь об одном себе, заставляла его нервно потеть и чувствовать себя виноватым.       Прибывший курьер, давно знакомый им альфа, радостно улыбаясь трещал о накопившихся за неделю, что они не виделись, новостях из кафе, где они обыкновенно заказывали обеды.       Чимин, окидывая пакеты с едой на столе Тэхёна голодным взглядом, невпопад кивал. Заметив это, омега быстро расплатился и проворно развернув, сверяясь со своим заказом, передал ему горячие боксы. Чимин воодушевлённо пискнув, принялся жевать. Курьер продолжал бодро трепаться обо всём на свете, не обращая внимания на возникшую заминку. Тэхён натянуто улыбался, чувствуя как желудок противно тянет от накатившего голода. — О, я, наверное, вас задерживаю, простите! До свидания, — альфа поклонился и, забрав термосумку, быстро покинул офис. — И вот что ты ему не скажешь, что у него нет шансов? — промямлил, чавкая, Чимин с наслаждением откусывающий от большой куриной ножки внушительные куски. Тэхён пожал плечами, открывая свой бокс: — А зачем человека лишний раз расстраивать? Пока он не нарушает личное пространство, пусть вьётся вокруг сколько ему угодно.       Традиционно сбегав перекурить после обеда, оставшиеся несколько рабочих часов они провели с Чимином в мозговом штурме по рабочим вопросам, перемежая его периодически обсуждениями очередных невероятных скидок и сплетен из интернета.       К вопросу безответственного отношения Тэхёна к своей жизни больше не возвращались, но взгляд, который ему подарил на прощание друг, не сулил ничего хорошего. Впереди его ждал не один совместный рабочий день, а значит Чимин продолжит гнуть свою линию, всеми силами пытаясь вытянуть неистово сопротивляющегося друга на свет.       Домой идти не хотелось. Чонгук с вероятностью 100 процентов приедет поздней ночью, заявив, что задержался на работе и завалится спать. Одному же находиться в большой квартире было неуютно.       Лишних денег тоже не было, даже в кино сходить он не мог. На задворках промелькнула мысль, что Чонгук, внезапно пришедший домой раньше и не обнаруживший дома омегу, будет ругаться.       Так, оправдав свой страх быть застигнутым врасплох внезапно проснувшейся экономностью, Тэхён поплёлся в сторону дома.       Погода позволяла прогуляться, ветер бушевавший днём стих и рассудив, что так он хоть немного развеется после работы, поплёлся в сторону станции Манми, благо идти просто по прямой. Если устанет или испортится погода, сядет там на метро и поедет до своей станции. Желание сэкономить денег преобладало над здравым смыслом и, воткнув наушники в уши, врубив любимый джаз, омега шёл вперёд.       Пеший путь до самого дома занимал у него обычно около часа, зато душу приятно грели сэкономленные 1250 вон на проезд, которые он мог бы потратить на миленькую ерунду для альфы. Нужна она Чонгуку или нет, он не уточнял, просто считал такие жесты правильными и старался регулярно делать для альфы маленькие подарочки.       Правда по пути встречались компании или просто довольные жизнью парочки, заставляя Тэхёна ненавидеть себя и своё слабоволие ещё больше.       Телефон предательски молчал, по окончанию рабочего дня коллеги забывали о существовании всевозможных мессенджеров, предпочитая писанине реальную жизнь.       Разнообразием досуга вне работы похвастаться омега не мог, максимум через пару часов вырвется из лап домашнего уюта Чимин и закидает его ссылками на всевозможные шмотки или ещё что. И вечер пройдет по обычному пути: он будет старательно делать вид, что никого не ждёт, очень занят своими делами и даже попытается лечь спать пораньше, но с замиранием сердца будет прислушиваться к каждому шороху, в надежде, что это наконец-то возвращается домой альфа.       Провожая печальным взглядом очередную счастливую пару, Тэхён снова задумался: а стоят ли его весьма своеобразные принципы того, чтобы быть несчастным постоянно? В чём суть моральных истязаний самого себя, если он сам же понимал тщетность своих ожиданий? Он же не идиот, в сказки со счастливым концом не верил. В то, что люди меняются по мановению волшебной палочки тоже.        Особенно, когда на практике видел, что каким бы "полезным" он ни был, выбирают всегда не его. Правда толку с его этого «понимания»?       Ситуация не менялась изо дня в день. Он продолжал с умным видом делать вид, что у него всё под контролем и он держит бразды правления своей жизни в своих же руках. Фактически в это не верил никто, даже он сам. Остальные, кто имел неосторожность быть в курсе происходящего, вежливо слушали и кивали, не забывая за спиной смеяться и считать Тэхёна по меньшей мере чокнутым и повёрнутым на Чонгуке. А по большому счёту трусом, врущим в первую очередь самому себе и питая ложными надеждами, основанными на пустом звуке, каждый свой день.       Правы были Чимин, папа и все, кто говорил ему перестать жалеть себя и искать повод задержаться. Так он становился жалким даже в своих глазах.       Шансов на благоприятный исход отношений с Чонгуком у него не было изначально. Альфа, повёрнутый исключительно на самом себе, никого подле не удерживал, так что страдать без омеги явно не будет.       Остальное самое "лёгкое" —перестать фантазировать о свободной жизни без Чонгука и действительно начать действовать.       Тэхён бодро шёл по проспекту, планируя свою жизнь и представляя, как он всё сможет и сделает так как правильно, но практика показывала, что эти мысли останутся на работе или в чате с Чимином, а дома он продолжит сидеть и ждать.       Чонгук умудрялся красиво переворачивать любые ситуации в свою пользу, и если омега просто уйдёт, резко высказав своё недовольство, дураком он выставит исключительно себя. Хотя какое ему дело, что о нём подумают другие? Время шло. Он и так многое упустил.