Бросить курить и не пожалеть об этом

***

— Ты такой моральный урод, Тэхён. Тебя искалечил один урод и ты калечишь всех остальных, становясь ему подобным. У меня просто нет слов. Из всех тупых поступков, что ты совершил, этот — просто самый наитупейший.       Глядя на разъярённого друга, омега был уверен, что если бы не воспитание, Чимин с огромным удовольствием плюнул ему в лицо, но привитые родителями манеры такой роскоши не позволяли, и ему приходилось судорожно сжимать и разжимать кулаки, глубоко дыша через открытый рот, силясь успокоиться. — Знаешь, возможно я буду жалеть об этом поступке когда-нибудь, но сейчас я скажу так: забудь, что мы с тобой друзья, окей? Сотри это из своей чёртовой памяти, как страшный сон! Я не хочу иметь к этому всему ни малейшего отношения, тебе ясно? Ты просто жалок и невыносимо мерзок. Подумай на досуге, как ты виртуозно всё просрал в погоне за секундными радостями.       Чимин решительно выхватил пальто из раскрытого шкафа и снял сумку со спинки стула. Напоследок укоризненно посмотрел на понурившегося Тэхёна и, гордо вскинув голову, вышел из их кабинета.       Омега громко вздохнул и опустил голову на скрещённые на столе руки.

***

      А начиналось всё так хорошо:       По мнению Хосока лучшим уведомлением о предстоящем свидании, времени и месте его проведения, будет не сообщение в Какао, а звонок в дверь с утра. Всклокоченный Тэхён в одной футболке и трусах, совершенно не задумываясь спросонья о том кто, что и зачем, просто распахнул входную дверь, впуская в квартиру уличный холод и бодрого альфу.       Громко ойкнув от неожиданности, Тэхён покраснел и попытался улизнуть обратно в комнату под защиту нагретого одеяла, чего Хосок ему не дал, чуть ли не на ходу скидывая обувь и вешая наугад куртку, снятую ещё в подъезде, свободной рукой притягивая заспанного и тёплого омегу к себе, заставляя его морщиться и ёжиться, пытаясь ещё и выкрутиться из цепких конечностей: — Ну пусти, какой ты наглый!       Хосок как-то странно улыбнулся, введя омегу окончательно в ступор и, перехватив окончательно инициативу, поволок его обратно в комнату к разворошенной постели.       Тэхён, заботливо укутанный альфой в одеяло до самых ушей, сидел на краю кровати, вяло моргал и откровенно клевал носом. Ранние по его меркам подъёмы без необходимости и предварительной моральной подготовки всегда давались ему с огромным трудом. Часы на серванте на которые он, прищурившись, уставился, показывали несовместимые с его жизнью 10:30 утра. Посему даже если он и не заснёт снова, то функционировать как нормальный человек начнёт не раньше, чем через пару часов.       Деятельный и до противного весёлый Хосок гремел посудой на кухне, насвистывая себе под нос какой-то заезженный мотив. Танни, судя по отсутствию на своём любимом ковре, крутился где-то рядом с альфой, надеясь перехватить еды и внимания к своей пушистой персоне.       Тэхён попытался проснуться, похлопал себя по щекам без особого энтузиазма и поняв, что бороться с самим собой не имеет ни сил, ни желания, завалился на кровать, вытягиваясь в полный рост и зарываясь лицом в подушку. Как и ожидалось, обратно в спасительный сон провалился он за одно мгновение, и когда альфа вместе со шпицем пришли оповестить о приготовленном завтраке, уже дрых без задних ног, развалившись звездой поперёк кровати.       Хосок хмыкнул себе под нос, вернулся на кухню, чтобы убрать приготовленное под крышки и в холодильник, затем мышью прокрался к безмятежно спящему омеге. Аккуратно сдвинул его ближе к стене, вызвав у Тэхёна неразборчивое возмущение, и осторожно лёг рядом, закинув руки за голову и бездумно уставился в белый потолок. Ёнтан, пришедший за альфой, умильно ворковал с ковром.       Омега под боком завозился, переворачиваясь и закидывая выпутанные из одеяла руку и ногу на замершего альфу. Хосок усмехнулся, глядя на доверчиво прижавшегося к нему Тэхёна. Достал из кармана штанов телефон, стараясь не потревожить чужой сон, и уткнулся в скаченные документы. Сколько будет ещё спать омега, ему было неизвестно, будить его желания не было, поэтому свободное время стоило провести с пользой для дела.

***

      Тэхён завозился, смутно ощущая беспокойство, выплывая из сладкого сна. Пошевелил рукой, явственно ощущая под ней чужое тело. Никаких тел он не припоминал, паника захлестнула с головой и, резко подскочив, он с ужасом вылупился на спокойно читающего что-то в телефоне Хосока. Ткнул его пальцем в бок, привлекая к себе внимание: — Ты что здесь забыл и как сюда попал?       Альфа отвлёкся от чтения и, улыбнувшись испуганному омеге, примирительно поднял руки с зажатым смартфоном в одной из них: — Ты сам меня впустил часа так четыре назад, забыл?       Действительно забыл. Округлил глаза и попытался вспомнить, мог ли он открыть кому-то дверь. Не получалось. Простонав, омега плюхнулся обратно лицом в подушку, подворачивая под себя одеяло. Пробурчал на грани слышимости, не отрывая лица: — И ты всё это время? — Хм. Приготовил завтрак или уже обед, погулял с Танни, немного поработал и просто лежал. В подушку застонали. Как неловко-то. — Ты всегда такой беспечный по утрам или только мне такая честь оказана? — Ко мне по утрам никто не рискует соваться, чтоб ты знал! А уж в квартиру и тем более! — невнятно и очень эмоционально гаркнул Тэхён в подушку.       Кровать рядом затряслась от еле сдерживаемого смеха. Оторвав наконец покрасневшее лицо от подушки, омега уставился в смеющегося над ним Хосока и, заломив бровь, спросил: — Это ты сейчас надо мной потешаешься? — Ни в коем случае! — тут же сдал назад альфа и нацепил самый безмятежный вид из всех возможных.       Гневно прищурившись, Тэхён фыркнул и попытался окончательно выпутаться из одеяла. Запоздало в голову пришла мысль, что он в одной футболке и трусах. То есть, в таком виде он ещё и двери открывал. Не то, чтобы ему резко стало стыдно, но градус неловкости явно повысился, и невозможный, наглый альфа совершенно точно не собирался ему помочь разобраться с его мучительной проблемой, продолжая наблюдать с еле заметной улыбкой в уголках губ. Тэхён тихо застонал, хмурясь и предпринимая ещё одну попытку тактичного отступления. Аккуратно перевалился через вытянутые ноги альфы и, плюнув на всё, сбросил одеяло, быстро юркнув за дверь, по пути всё-таки зацепившись плечом за косяк, шумно матерясь и потирая ушибленное место, ввалился в ванную.       В зеркале над раковиной отразилось красное, растрёпанное чучело с примятым подушкой лицом и засохшими разводами под глазами. Если он ещё и умудрился поплакать во сне перед альфой, из ванной он сегодня больше не выйдет. Утопится, повесится на занавеске или ещё что-нибудь. В конце концов он может вступить в неравный бой с мочалкой и доблестно его проиграть. Мысль о чёртовых банных принадлежностях заставила его ощутимо вздрогнуть. Нет, на такое он не готов пойти, даже капитально опозорившись. И почему он вообще до сих пор это хранит? Пожав плечами в ответ на свой же вопрос, омега проверил замок на двери и, раздевшись, влез в душ.       Присутствие альфы в его доме подгоняло. С одной стороны, никто не заставлял приходить к нему так рано, с другой, альфа ничего вчера не спросил, и с третьей, билась совесть, взывая к разуму и остаткам тёплых чувств: за ним приехали, его ждали и далее по списку.       Глухо застонав, прижавшись лбом к прохладной стене, Тэхён пытался вспомнить есть ли в ванной чистое бельё. По всему выходило, что нет, если омега его не принёс, откуда ему здесь взяться?       Стукнувшись лбом для профилактики, омега выключил воду, цапнул полотенце с крючка и, завернувшись в него, прислушался. За пределами комнаты было подозрительно тихо, еле слышно тикали часы на кухне и больше никаких звуков расслышать не удалось. Приоткрыв дверь, Тэхён высунул голову и покосился в сторону комнаты, где он оставил альфу, если его побег можно так назвать, конечно. На обозримой части кровати никого не было. С кухни раздался приглушённый голос, и омега, едва ли не подпрыгнув от радости, ринулся в комнату на поиски приемлемой одежды.       Порывшись в залежах, выудил нижнее бельё, джинсы и, похоже, последнюю не мятую футболку с какими-то абстрактными кругами. За неимением лучшего брать пришлось, что нашлось. Покопавшись ещё, выцепил любимые высокие носки и поплёлся сдаваться альфе, закидывая по пути влажное полотенце обратно в ванную.       Хосок с энтузиазмом что-то ваял у плиты, стоя спиной к выходу и мурлыкая себе под нос. На столе стояла кружка Тэхёна, наполненная горячим шоколадом. Омега улыбнулся.       Альфа обернулся на звук шагов и приглашающе махнул лопаткой в сторону табурета возле стола, бегло осмотрев явно посвежевшего омегу, заставив того смутиться и юркнуть на предложенное место.       Притянув к себе обжигающе горячую кружку с потрясающе пахнущим напитком, Тэхён блаженно прикрыл глаза, вдыхая аромат шоколада. Хосок поставил перед ним тарелку с разогретым омлетом и маленькие пиалы с закусками. Сам опустился на табурет напротив, ставя перед собой кружку с кофе. — Приятного аппетита!       Тэхён заторможенно кивнул, оглядывая предложенный ему завтрак и благодарно улыбнулся альфе. Завтраками его не баловали никогда. — А ты? — Успел пообедать пока ты спал, — Хосок пожал плечами, отпивая из своей кружки и отвернулся к окну.       Кивнув скорее самому себе, чем отрешённо разглядывающему улицу альфе, Тэхён приступил к еде. — И что ты, мы, эээ… Какие планы в общем? Хосок отвлёкся от созерцания унылого пейзажа и, хмыкнув, вдруг спросил: — А давай никуда не пойдём? Тэхён едва не подавился омлетом: — И что мы будем делать? Альфа склонил голову к плечу: — Кино смотреть, валяться или что-то подобное? Не хочу никуда идти, честное слово. Смотри как там противно, — он ткнул пальцем куда-то в окно.       Тэхён повернул голову: на улице и вправду было мерзко — шёл мелкий дождь. Омега фыркнул, и стоило тогда искать эти дурацкие штаны и носки. Альфа продолжал наблюдать за мыслительной деятельностью на лице собеседника. Тэхён, махнув рукой на всё, что сам себе придумал, благосклонно кивнул и спросил: — А что тебе нравится смотреть? — Хм, я думаю, разное? Из любимого «Тарзан» или «Боль». Но, пожалуй, последнее слишком грустно для просмотра. Может быть, что-то на твой вкус? — Хм, аниме? Я люблю «Ходячий замок Хаула», например. Альфа потёр пальцами подбородок и согласно качнул головой: — Слышал, но не смотрел. Давай.       Закончив свой умопомрачительный, по скромной оценке Тэхёна, завтрак-обед, омега поднялся с тарелкой к раковине, планируя хоть раз в жизни сразу вымыть за собой посуду, но был перехвачен альфой: — Я помою сам, попозже. Пей свой шоколад, кажется, я должен был вчера принести ещё и зефир.       Тэхён встрепенулся. Зефир — это восхитительно, зефир с горячим шоколадом, когда за окном отвратительно бушует стихия — это восторг, возведённый в куб. Альфа под щенячьим взглядом Тэхёна осмотрел кухню, выискивая что-то. Выудил откуда-то из-под стола вчерашний пакет, на дне которого, к удивлению омеги, оказалась маленькая упаковка с маршмеллоу. Шоколад с таящими во рту маленькими кусочками сливочного зефира разморил и так расслабленного Тэхёна окончательно, и он растёкся по табурету, вяло покачивая чашкой с остатками приторно-сладкого, по мнению альфы, напитка.       Хосок, спокойно хозяйничавший на чужой кухне, покосился на омегу и, убрав со стола грязную посуду, забрал полупустую чашку из рук и потянул Тэхёна в комнату. Объевшийся омега вяло моргал, не сопротивляясь позволил отвести себя в комнату и усадить на кровать, сам альфа плюхнулся на диван, смешно фыркнул себе под нос и полез в свой телефон.       Тэхён, стряхивая оцепенение и неуместную сонливость, сполз с кровати, расправил скомканное одеяло, поправил подушки и вытащил плед. Не хотелось валяться на постельном белье. — Так и? — омега вопросительно приподнял брови, смотря через плечо, расправляя плед, на занятого своим телефоном Хосока. — Буквально секунду, — альфа приподнял ладонь вверх, — а вот и всё. Держи, — он протянул смартфон Тэхёну. Омега удивлённо уставился на протянутую руку, не понимая, что от него требуется. — А… — сообразив, он неловко почесал затылок, хмыкая, забрал телефон и в заранее открытом браузере начал поиски выбранного ими фильма.       Альфа вертел головой, снова внимательно осматривая комнату: со своей старой квартиры Тэхён привёз распечатанные фотографии с Ёнтаном, какие-то абстрактные картины и пару коллажей из наклеек, приколотых на пеньковые доски. Умудрился даже впихнуть это в, казалось бы, совершенно не подготовленное для вторжений пространство: антикварные (читать как видавшие виды) фарфоровые фигурки и вазы на серванте соседствовали с современными сувенирами, большую часть открытого серванта загораживала огромная доска, украшенная маленькими фотографиями Тэхёна и его знакомых, там же были и билеты на различные мероприятия. Хосок улыбнулся — Тэхён бережно хранил воспоминания, не стесняясь их демонстрировать. Перевёл взгляд на омегу, тот, нахмурившись, смотрел в ответ: — Хосок-а, я уже нашёл, — он помахал телефоном с открытой страницей.       Альфа легко поднялся на ноги, потянулся и шагнул к кровати, омега сдвинул подушки и, заняв привычное место у стенки, вытянулся во весь рост. Хосок плюхнулся рядом, закинул руку за голову и забрал свой телефон, бегло просматривая открытую страницу: — Это? — уточнил на всякий случай он. — Да, — Тэхён перевернулся на бок, лицом к альфе, взбил подушку и, просунув под неё руку, улёгся, ожидая.       Хосок согнул длинные ноги в коленях, включил видео и, поёрзав, затих, внимательно смотря в экран смартфона.       Тэхён с сожалением размышлял об отсутствии у него большого телевизора или хотя бы ноутбука. Явно просмотры кино были бы поудобнее, не приходилось бы вглядываться в хоть и широкий, но тем не менее всё ещё экран смартфона. Хосок заинтересованно притих, слегка постукивая пальцами выпутанной из-под головы руки себе по животу. Омега, внутренне удивившись своей наглости, сцапал его за руку, сжимая пальцы. Отмахнулся от бабочек внизу живота раздражением на мельтешение перед глазами. Альфа скосил глаза на переплетённые руки, но промолчал, расслабив кисть, продолжая прерванный диверсией просмотр.       За аниме последовала странноватая даже по меркам Тэхёна комедия, потом какой-то необременённый смыслом псевдо-детектив. Кино сменяло одно за другим, периодически они вставали, чтобы выпить чаю или альфа кормил Тэхёна, заботливо наготовленными ещё с утра блюдами, но неизменно возвращались в постель и продолжали просмотр.       Вообще, по скромной оценке омеги, с Хосоком было уютно и приятно смотреть что угодно. Он оставлял уместные комментарии, задавал уточняющие вопросы и весело шутил, когда это было действительно необходимо. Тэхён, окончательно поплывший, положил растрёпанную голову альфе на плечо и, не особо следя за сюжетом сменяющихся друг за другом фильмов, принюхивался к чужой кофте, пребывая где-то на грани с нирваной.       Из приятной дрёмы вырвала вибрация собственного телефона, на удивление забытого под подушкой. Схватив трубку Тэхён поражённо услышал на том конце провода чужие всхлипы и, подорвавшись с кровати, наступив дезориентированному Хосоку на вытянутую ногу, выскочил в коридор, прижимая смартфон к уху. — Что случилось?! — Он от меня ушёл, — надрывалась севшим голосом трубка, — бросил, забрал свои вещи и ушёл! Тэ, Тэхён, умоляю, приезжай. Я не могу один.       Не задумываясь о том, что он делает и зачем, омега пообещал приехать в течение сорока минут и вернулся в комнату. На кровати сидел в ожидании встревоженный внезапными прыжками омеги Хосок. — Всё в порядке? — Нет! То есть у меня — да. То есть, блин, — Тэхён остановился посреди комнаты, сжал руки в кулаки и выдохнул, силясь успокоить расшалившиеся нервы, — можешь отвезти меня на Намчхон? Срочно! — Эм, — альфа стушевался под напором явственно нервничающего Тэхёна, — могу, конечно. Что за срочность? — Чимин позвонил, у него какие-то проблемы с Юнги. — С Юнги? — удивлённо переспросил альфа.       Тэхён утвердительно кивнул, не обращая внимание на подозрительно прищурившегося альфу, накинул на себя тёплую ветровку и шагнул в коридор, обыскивая его взглядом — где-то валялась его сумка. Хосок как-то странно косился на омегу, но промолчал, поджав губы, присоединяясь к поспешным сборам.       Быстро собравшись, погладив выскочившего провожать их Танни, они практически бегом, подгоняемые взвинченным омегой, понеслись в сторону оставленной на парковке у дома машине Хосока.       Уже сидя на пассажирском сидении Тэхён судорожно соображал, что делать дальше. Не обращая внимания на задумчиво молчащего альфу, он быстро настрочил сообщение другу: «У меня появились дела, если Хосок при встрече спросит, прикрой меня»       До Намчхона доехали за рекордные двадцать минут. Скомкано попрощавшись с тихим альфой, Тэхён скакнул в сторону метро, по пути, передумав, проводил взглядом отъезжающую машину Хосока до светофора, ломанулся в обратную сторону на остановку, чудом успевая заскочить в собирающийся отъезжать автобус до станции Кымнёнсан.       Хосок не большой любитель подозревать ближнего своего, стоя на красном светофоре и глядя в зеркало заднего вида с грустью наблюдал, как Тэхён бежит к автобусу отъезжающему по направлению к своему бывшему дому. Тупым альфа никогда не был, к вящему своему сожалению в данный момент, и, вздохнув, подключил телефон к гарнитуре, набрал хорошо ему знакомый номер. Трубку сняли буквально через пару гудков: — Да? — Юнги–хён, как дела? В трубке раздался хрипловатый смех: — Ты звонишь мне поинтересоваться, как у меня дела? Мы виделись с тобой буквально сегодня утром. Похоже этот вопрос должен задавать тебе я. Хмыкнув на чужую проницательность, Хосок всё-таки, уточнил: — И с Чимином всё в порядке?       В трубке раздались шорохи, звуки шагов и за ними последовал вопрос к, по всей видимости, Чимину, и бодрый голос, несомненно принадлежащий другу Тэхёна, отрапортовал, что с ним всё в порядке и кто вообще интересуется.       Грустно фыркнув себе под нос, Хосок отмахнулся от несвойственно любопытствующего друга и, сбросив вызов, пожелав хорошего вечера, обдумывал происходящее.       Тэхён тем временем трясся в автобусе, Чимин на сообщения не отвечал, более того даже в чат не заходил, по всей видимости занятый в свой выходной семейными делами. Возможно, оно и к лучшему.       Пара остановок до знакомого двора показались ему бесконечными. Выскочив из автобуса, едва не снеся пожилую пару, он сломя голову побежал к дому. Дверь в подъезд была распахнута, а звонивший заплаканный альфа обнаружился на лестничном пролёте. Стоял он в одной футболке, мятых спортивных штанах босиком у почтового ящика и бездумно ковырял одной рукой стену, держа в другой потухшую сигарету. — Чонгук? — Тэхён осторожно приблизился и коснулся ладонью голого предплечья альфы. Тот вздрогнул и поднял мутный взгляд на подошедшего, слегка повернув голову. — Оу, ты всё-таки приехал, я думал меня все кинули, — Чонгук еле ворочал языком и ощутимо шатался под действием алкоголя. — Ох ты ж. Пойдём-ка домой, дружок, — омега потянул с трудом держащегося на ногах альфу в сторону его квартиры.       Преодолеть жалкие пять ступенек с пьяным и массивным альфой под мышкой было каким-то трудновыполнимым заданием, но, по своему скромному мнению, Тэхён с ним успешно справился, даже не приложив того бедовой головой об пол.       Затащив расслабившегося от присутствия рядом хоть и бывшего мужа, но всё же достаточно близкого человека, Чонгук выл себе под нос, плёл какую-то чушь про самоубийства и требовал добавить ему коньячку. Омега, закатив глаза, собрал остатки сил в кулак и потащил альфу в сторону комнаты, скидывая на ходу ботинки в коридоре. Нужно было уложить этого буйно помешанного спать, пока дело не кончилось рукоприкладством. И кто кого будет бить ещё — хороший вопрос.       Чонгук для разнообразия пару раз самостоятельно переставил заплетающиеся ноги, но этого «подарка» не хватило для того, чтобы спокойно донести его до постели. Посему, когда спустя бесконечное количество минут потный и красный Тэхён всё ж таки свалил альфу на кровать, больше всего ему хотелось плакать и погуглить корсет от ревматизма или что там могло помочь от высыпавшегося в штаны позвоночника.       Альфа, криво уложенный на кровать, хлопал глазами в потолок. Омега хотел было уйти на кухню и сделать сладкий крепкий чай, но Чонгук внезапно подобрался и вцепился в руку бывшему мужу. — Не уходи, полежи со мной тут. Ты один у меня остался.       Хмуро глянув на явственно бредившего альфу, Тэхён кивнул, выпутал руку и, скинув куртку на кривой табурет возле кровати, плюхнулся рядом. Чонгук, резво для сильно пьяного, подполз к нему ближе и завалился головой на грудь, закинув тяжёлые руку и ногу на охнувшего под весом омегу.       Тэхён надеялся, что альфа заснёт и он сможет отползти в другую комнату, чтобы унять бешено колотящееся сердце и посовещаться с Чимином, но у Чонгука, по всей видимости, были другие планы, поэтому из задумчивости Тэхёна вывели горячие и влажные поцелуи в шею. Сил и объективных причин сопротивляться не было. Совесть Тэхёна за спонтанный секс с собственным мужем тоже не загрызла бы, посему омега просто расслабился и получал такое редкое в его жизни удовольствие.       На периферии затуманенного коротким сексом сознания мелькнуло расстроенное лицо Хосока. Тэхён постарался отогнать от себя образ нагло обманутого им альфы, бездумно вглядываясь в изученный до последней трещинки потолок. Взмокший Чонгук возился рядом, укладываясь удобнее и пьяно прошептал на грани со сном: — Сможешь нас помирить, а? Жить без него не смогу. Тэхёна ошпарило кипятком. Какой же он всё-таки дебил.       Альфа мирно сопел под боком, пока у омеги текли злые слёзы из глаз. Силы резко покинули бренное тело, но в кармане куртки явственно начал надрываться телефон.       Аккуратно выползая из показавшейся отравленной постели, Тэхён метнулся к оставленной куртке и, пошарив в карманах, выудил на свет смартфон. Звонил Чимин. Глянув на спящего Чонгука, омега выскользнул в коридор. — А теперь объяснись, в какие махинации ты меня втянул, пока я готовил ужин?! — Да ни в какие. Я сам не сразу понял зачем тебе это пишу. Я у Чонгука и просто мне показалось, что Хосок мог бы при встрече уточнить у тебя, где я был, и я сказал, что у тебя проблемы и, в общем, как-то вот так, — в конце Тэхён уже откровенно мямлил. — Ты где?! Что ты Хосоку сказал? — Чимин шокировано взвизгнул в трубку, — какой всё-таки идиот. И что ты там забыл?       Прижимая телефон к уху, Тэхён вяло оправдывался чувством долга и ответственности за приручённых, мимолётно упоминая пьяное соитие с бывшим мужем, выискивая в карманах чужой, висящей в шкафу в коридоре, куртке пачку сигарет. Поняв, что читать лекции витающему в облаках другу бесполезно, Чимин поворчал и распрощался, предварительно предупреждая о возможных последствиях его необдуманных поступков, неумелого вранья и обещая кары небесные на голову. И посоветовал собрать свой словарный запас для адекватного пересказа событий завтра на работе.       Укладываясь спать, Тэхён и не подозревал, что кажущиеся такими далёкими кары настигнут его буквально на утро понедельника.       Воскресенье прошло в горьком тумане, от разочарования в самом себе и накатившего бессилия.       Всегда сдерживающий обещания Тэхён действительно выкроил время, вызвонил и съездил пообщаться со сбежавшим омегой Чонгука, вытребовав из него обещание подумать и поговорить с альфой. И с тяжёлым сердцем вернулся в свой, ставший совсем негостеприимным дом, хранящий мимолётный отпечаток присутствия Хосока. Сам альфа с момента их расставания у метро не звонил и не писал.       Всё-таки совесть его съедала, выковыривала мозги маленькой чайной ложкой, не давая спокойно существовать. Пару раз Тэхён порывался сам набрать, но каждый раз отвлекался и откладывал общение на потом, не понимая, что написать человеку, которого он вроде и обманул, а вроде ни в чём не клялся. Чимин в чате ёмко написал: "Ты в полной жопе, "друг". Подробности жди завтра". И больше ни на звонки, ни на сообщения не отвечал.       Собрав оставшееся после общения с чужими парнями мужество, Тэхён написал Хосоку миленько поинтересовавшись как у альфы дела. В ответ внезапно получил грубоватое предложение уточнить этот момент у бывшего мужа и якобы проблемного Чимина, с уточнением о более чем близком знакомстве Хосока с супругом омеги — Юнги, который о трудностях, возникших у своей пары в субботу вечером, был совершенно точно не в курсе.       На работу в понедельник подавленный Тэхён ехал, как на расстрел.       Приговор незамедлительно привёл в исполнение, разозлённый на заварившего нелепейшую кашу омегу, Чимин. Друг переварил за воскресенье всю полученную информацию, и от своего супруга в том числе, поразился до глубины души цинизмом омеги и помимо проблем у Тэхёна с моральными аспектами отношений между альфами и омегами, выявил желание усидеть на двух стульях. О чём и проинформировал скуксившегося под давлением аргументов омегу. Не то чтобы он действительно хотел быть и там, и там, но отпустить Чонгука у него не получалось от слова совсем, что явственно мешало жить и исключительно ему, ибо сам альфа отмахнулся от Тэхёна и часть воскресенья, проведённые с бывшим мужем, прошли в его разглагольствованиях о чудесном омеге, которого он возможно потерял.       Унылого Хосока, заехавшего на чай домой к чете Мин в воскресенье вечером, по приглашению Юнги, Чимину было искренне жаль. Хосок, будучи достаточно проницательным, быстро сложил два и два, прекрасно понимая, что с пьяным бывшим Тэхён не в нарды играл, погрустнел ещё больше. А Тэхёна жаль никому не было.       Мысли оставшегося в одиночестве в кабинете омеги вернулись обратно к сказанным в запале словам Чимина. Оставалось только надеяться, что он не серьёзно и его отпустит через пару дней.       Как разгребать навороченное Тэхёном ранее — тоже хороший вопрос.       И стоил ли секс с пьяным бывшим того, чтобы остаться без друга и обиды на него потрясающего альфы?

***