Бросить курить и не пожалеть об этом

***

      Тэхён понял, что штуки кончились и он действительно крупно попал, когда даже спустя неделю тотального игнора Чимин не оттаял, привычно продолжая упорно не замечать беспрестанно извиняющегося друга.       На тщетные попытки помириться, отворачивался к монитору или вовсе уходил из кабинета. В их чате повисла напряжённая тишина, не нарушаемая даже обсуждением рабочих моментов. Чимин, с хладнокровностью заправского хирурга, отсёк гниющую конечность в лице некогда близкого друга. Сожалел ли он об этом — омега не знал. По нечитаемому лицу теперь уже просто коллеги, понять что-либо было невозможно.       Хосоку ещё раз написать Тэхён не решился, совершенно не представляя, как вообще можно загладить свою вину ещё и перед альфой. Да и, если честно, не особо понимал, что и как говорить. С одной стороны он никому ничего не обещал, а с другой обманул на ровном месте.       Чувство вины перемешивалось с не вовремя проснувшейся гордостью, мешая спокойно спать. Сам альфа помогать в решении чужих моральных проблем, по всей видимости, не собирался и, честно говоря, правильно делал. Не его вина, что Тэхён идиот.       С родителями омега постарался минимизировать общение, боясь ляпнуть что-нибудь не то. Джин со стопроцентной вероятностью поддержит решение Чимина и будет, бесспорно, прав, но от этого осознания легче не становилось от слова совсем.       Признавать чужую правоту — вообще неблагодарное дело. Хорошо старший лишних вопросов не задавал, обходясь краткими отписками и редкими созвонами. То, что сын занят отнюдь не сверхурочной работой, папа догадался моментально, но несвойственно милосердно с расспросами пока не приставал, давая время обдумать и переварить произошедшее.       В конце мучительной шестидневной рабочей недели соизволивший приехать дядюшка, слегка развеял накопившуюся грусть, раздал ценные и не очень указания и укатил обратно к дедушке, оставив после себя на балконе полную пепельницу окурков и горькое разочарование.       Надежда занять себя в освободившееся от общения время перестановками, ремонтом и разбором скопившегося хлама была раздавлена в зародыше категорически несогласным с изменениями Сокджуном. Дядя отговорился отсутствием лишних денег, хотя Тэхён их и не просил, и совершенно уж бредовой дедушкиной ностальгией. В последнее верилось мало. Ко всеобщему сожалению, дедуля в виду возраста за последние пару лет сильно сдал и пребывал где-то на границе сознания, не особо осознавая происходящее вокруг себя. В том что ему медленно, но верно, впадающему в старческий маразм, сильно нужны кривоватые фигурки из серванта или кинескопный телевизор, Тэхён очень сомневался. Да и в конце-то концов, люди изобрели системы хранения, можно же было убрать всё такое «необходимое» туда и в кладовку или под кровать, освободив место, и купить современную, не пропахшую насквозь затхлостью мебель. Не собирался он выбрасывать без разбора дорогие чужому сердцу вещи!       Дядя доводам обречённо закатывающего глаза племянника не внял, щедро освободил для Тэхёна в шкафу крошечную полку, на которую не поместится даже косметичка, и, пожаловавшись на дефицит свободного времени, распрощался до конца декабря.       Омега снова остался один в пустой квартире. Танни, безмолвно поддерживая хозяина, особо не приставал, занимаясь своими важными собачьими делами или воркуя с ковром. Собраться с духом не удавалось, как бы Тэхён не старался, всё валилось из рук. Просидев безвылазно дома целое воскресенье, омега принял волевое решение начать жизнь с чистого листа, если такое возможно под тридцатник-то.       В первую очередь во всех возможных социальных сетях и даже в телефоне, Чонгук без объяснения причин улетел в чёрный список. Во вторую, во избежание эксцессов, Тэхён заблокировал банковские карты, открыв новые счета и заказал сим-карту.       В третью, но не последнюю, в очередной раз вдоль и поперёк перебрал свои вещи, умудрившись собрать себе образы на пять дней вперёд.       В-четвёртых, наступающая на пятки апатия нашептала удалить лишнее из социальных сетей, посему к концу воскресенья профили Тэхёна больше походили на многочисленные безликие спам-боты. Заменив аватарки со своим лицом на чёрно-белые картинки с персонажами из различных аниме, омега с чувством выполненного долга отбросил телефон.       В понедельник, проснувшись пораньше утром, он тщательно собрался, успел по пути на работу забежать за симкой и готовой банковской карточкой, а также в супермаркет возле офиса за обедом и углубился в накопившиеся документы.       Чимин, как обычно, опоздавший, не удостоил омегу и взглядом. Правда Тэхён, смирившийся с игнорированием собственной персоны, на чужое внимание даже не рассчитывал, продолжая мерно стучать по клавиатуре, скрупулёзно изучая едва ли не каждую букву в полученном с утра отчёте. Со своего рабочего места за весь день он поднялся пару раз: отлучился в соседний отдел за кофе, да сбегал в туалет. Пользоваться кофемашиной Чимина ему без спроса не хотелось, а на робкий вопрос «можно ли» ответа всё равно он не получил. Обедал тихо за своим столом, стараясь не шуршать громко обёрткой от онигири.       Ровно по окончанию рабочего времени спокойно поднялся со своего места, забрал мусор и вещи, впервые за долгое время выключил компьютер и молча ушёл домой.       Только в вагоне метро он понял, что мобильный телефон остался лежать возле клавиатуры на рабочем столе. Посему решил скорректировать свой маршрут и заехать к родителям. Волновать Джина ещё больше ему не хотелось.       Папа искренне обрадовался приезду явственно осунувшегося сына. Накормил его свежеприготовленными пигоди и, заварив крепкий зелёный чай, приготовился слушать.       Тэхён, захлёбываясь горькими слезами, не утаивая ни единой детали пересказал всё больше и больше мрачнеющему папе его злоключения, начиная с импровизированного субботнего свидания с Хосоком, заканчивая отвратительным конфликтом с Чимином, с растянувшимся уже на неделю тотальным игнорированием со стороны друга и явно не собирающемуся заканчиваться скорым применением сторон; и мерзкой ситуацией с выпившим Чонгуком. Джин, нервно постукивая пальцами по большой чашке задумчиво произнёс: — Твоё счастье, что отец во вторую смену и не слышит все эти помои. Он бы тебя однозначно прибил, а я с удовольствием добавил. Ты сам-то себя слышал?       Тэхён, всхлипывая, судорожно кивнул. Накопившиеся слёзы лились нескончаемым потоком. Папа, вздохнув, повернулся к небольшой этажерке на окне и вытащил оттуда большую упаковку бумажных полотенец. — Кончай концерт. Слезами делу не поможешь. Лучше скажи мне: ты всё это собираешься исправлять?       Омега, громко высморкавшись в кусок полотенца, пожал плечами. Жизнеспособных идей не было, да вообще никаких идей не было. — Буду работать и жить, что мне ещё остаётся? Извинениями подорванное доверие не восстановишь. В конце концов, если станет совсем плохо, переведусь в другой офис поближе к дому, обрасту знакомыми, найду нового, доброго, красивого и заботливого Хосокаааа, — Тэхён снова горько завыл.       Джин поморщился, терпеть не мог слезомойства в неуёмных количествах. Жизненный опыт подсказывал, что бежать сломя голову на возведёнными обиженными друзьями баррикады не стоило, но омега прекрасно представлял, как тяжело было остаться без поддержки единственного близкого друга, да ещё и по своей же вине. С другой стороны, рациональная часть вежливо сообщала, что, в общем-то, поделом, но это же его сын всё-таки, не мог омега бросить его на произвол судьбы разбираться самостоятельно. Тем более, что сам он проблемы только создавал. Тэхён, вытирая лицо, продолжил: — А если не найду, то останусь на веки вечные в гордом одиночестве, заведу ещё пару собак и умру один. Неплохая поучительная история получится для потомков, которых у меня не будеееееет…       Джин возвёл очи к потолку, молча уточняя у болтающейся там люстры, как заставить сына успокоиться. Люстра, к сожалению, ценных советов не раздавала.       Старший омега аккуратно скатал кухонное полотенце в рогалик, медленно встал и от всей души хлопнул Тэхёна по макушке. — Я кому сказал, подбери сопли! Опух уже, как от свидания с пчёлами. Сходи умойся прохладной водой и возвращайся.       Омега, ошарашенный папиным выходом, быстро поднялся и метнулся в ванную. Зашумела вода, для верности Тэхён сполоснул ещё и шею. Убирая от лица пушистое полотенце, он с ужасом уставился в зеркало. Очень жаль, что он не вампир и вообще отражается. Опухшей физиономией можно было пугать незадачливых алкашей в вытрезвителе, покрасневшие глаза потерялись за наплывшими веками. Омега выполз из ванной комнаты, понуро прошлёпал обратно на кухню, уселся на своё место и подвинул к себе кружку. Папа, оглядев мало изменившийся внешний вид, хмыкнул: — От меня ценных советов не жди, жизнь твоя, и решать, что с ней делать тебе придётся самому. Одно могу сказать точно: не беги впереди паровоза, пока что пусти всё на самотёк. Если никаких изменений не произойдёт, тогда и будешь думать и решать. Омега кивнул, в два глотка допил остывший чай и снова поднялся. — Поеду домой. Танни, наверное, соскучился. Ах да, запиши мой новый номер, я правда телефон на работе забыл, завтра заберу.       Тэхён чмокнул вышедшего проводить омегу на прощание, обмотался благоразумно взятым с собой шарфом до самых глаз и, неожиданно для Джина, глубоко поклонился. — Спасибо, пап!       Пока старший переваривал, шмыгнул за дверь и быстрым шагом удалился к автобусной остановке. Без телефона оказалось не так страшно жить, как изначально казалось. В транспорте, конечно, было скучновато, но не смертельно точно, и он всю дорогу вертел головой по сторонам, вчитываясь в билборды.       Придя домой Тэхён быстро помылся, включил какую-то ерунду по телевизору и под чужие смех и песни играл остаток вечера с собакой. Спать в итоге лёг раньше обычного, из-за чего во вторник соскочил за час до будильника, чувствуя себя бодрым и выспавшимся. Лицо всё ещё было покрыто мелкими красными пятнами, глаза выглядели так, будто он подхватил конъюнктивит. Пошарив в холодильнике на полке с масками и вдумчиво читая этикетки, он выбрал подходящие патчи и охлаждающую маску для лица. В целебный, а главное мгновенный результат не верилось, но попытаться стоило.       Встав на час раньше, но потратив его на тщетные попытки реанимировать лицо, на работу вышел позже обычного. Из-за чего умудрился едва ли не впервые прилично так опоздать. В кабинете уже сидел Чимин, если он и удивился позднему приходу коллеги, то виду не подал.       Забытый телефон лежал на краю стола. Подавив в себе желание первым делом вцепиться в смартфон, Тэхён включил компьютер, взял свою чашку и пошёл просить кофе к соседям, ссылаясь на желание пообщаться с коллегами за чашечкой ароматного напитка. Не вдающиеся в подробности чужой жизни ребята лишних вопросов не задавали, попросили в следующий раз принести с собой сахар, исчезающий со скоростью света. Омега кивнул и, возвращаясь на своё рабочее место, вдумчиво записал себе на клейкий стикер, чтобы не забыть, и прилепил его на монитор.       Чимин, наблюдающий исподлобья за Тэхёном, мысленно удивлялся. Ухищрения с масками и последующим макияжем совершенно не скрывали последствий часовой истерики, и как бы тот не старался выглядеть свежим огурчиком, у омеги не получилось. Чимин украдкой поглядывая на чужую спину размышлял, а не сильно ли он перегнул палку? Если отбросить откровенную подставу со стороны Тэхёна, то омегу было даже жаль. Как будто Чимин не знал, насколько Тэхён ведомый идиот, и что стоит Чонгуку поманить его пальцем, как тот волосы назад и побежит. С другой стороны, никто силой его ни к чему не принуждал, а значит за свои поступки он должен отвечать.       Во всей этой ситуации больше всего было жаль Хосока. Альфа, конечно, не считал, что сможет легко и непринуждённо вытянуть Тэхёна из порочного круга взаимоотношений с бывшим, но и к такой выходке подготовится было сложно. Чимин, благоразумно опустив некоторые подробности, вываленные на него Тэхёном, всё равно в запале ляпнул альфе много лишнего, о чём сейчас сожалел. Оправдывать друга не хотелось, но рациональная часть мозга всё равно упрямо искала причины и следствия поступков.       Оставленный омегой на работе телефон и приличное опоздание тоже не остались незамеченными, а уж отсутствие реакции на трепетно любимый смартфон основательно выбило из колеи. Чтобы Тэхён, да без телефона. Анализируя поведение друга, Чимин мог с точностью сказать, что такого никогда не было.       В обеденный перерыв Чимин прошерстил все наличествующие у омеги социальные сети, даже скачал Инстаграм, и с ещё большим удивлением не обнаружил там ровным счётом ничего. Количество подписок и подписчиков существенно уменьшилось, посты исчезли. Чонгука нигде не наблюдалось.       Омега хмыкнул: неужели для осознания, что все беды в его жизнь приносит бывший муж нужно было доводить до такого?       Честно говоря, Чимина отпустило ещё в прошлую среду, но сдавать позиции он не собирался и упрямо продолжал игнорировать друга. Мириться первым не хотелось, а Тэхён, по обыкновению не обладающий большим запасом терпения, больше попыток наладить отношения не предпринимал, углубившись в работу. Без друга было тяжеловато, Юнги устающий на работе не всегда имел желание общаться с Чимином дома, да и многие темы для разговоров были явно не предназначены для альфы. Омега вздохнул: интересно кто сдастся первым — он или Тэхён?       Упомянутый, звучно выругавшись, распечатал что-то на принтере, собрал свои вещи и, на ходу застегивая куртку, покинул кабинет. Чимин остался один в звенящей тишине. — И что это было?       До конца рабочего дня оставалось 15 минут, посему здраво рассудив, что ничего полезного омега уже не сделает, тоже принялся собираться. Весь оставшийся вечер Чимин пытался понять, что ему-то делать в итоге. Приставание с этим насущным вопросом к Юнги никаких конкретных ответов не дало. Муж, неожиданно вставший на защиту прав сирых и убогих в лице Тэхёна, велел перестать раздувать из мухи слона и примириться. О чём он, оказывается, не единожды сообщал и расстроенному Хосоку, говоря о том, что каждый заслуживает шанса на исправление.       А в среду, следующий за ней четверг и даже в пятницу, Тэхён на работе не появился. У удивлённого вопросами от Чимина, считавшегося лучшим другом омеги, Марка Туана уже на выходе из офиса он шокировано узнал, что впервые за долгое время работы в их компании Тэхён согласился на длительную командировку в Мокпхо. Насколько «длительную» альфа точно не знал, но уточнил, что раньше, чем через месяц омега не вернётся, если вообще планирует возвращаться. Сообщения, отправленные Чимином в затихший общий чат, остались недоставленными, смс висели мёртвым грузом с красными восклицательными знаками.       С трудом подавляя подступающую панику, он набрал Тэхёну и услышал безжизненное: Данный номер не обслуживается.       В социальных сетях Тэхён не появлялся с прошлой недели, сообщения ни на один аккаунт прислать не удавалось из-за настроек конфиденциальности страниц. Отправив везде, где он смог заявки, Чимин в панике написал Хосоку, у него, кажется, остался Инстаграм сбежавшего омеги.       Альфа, занятый на работе, из сбивчивых объяснений перепрыгивающего с пятого на десятое, ровным счётом ничего не понял, попросил выдохнуть и спокойно написать ему в Какао. А освободившись и прочитав подкреплённые скринами сообщения супруга Юнги, неверяще уставился в экран телефона. Уехал, не выдержал и просто уехал на неопределённый срок, — билась паническая мысль. В голове у Хосока медленно начал сформировываться план, правда ему необходима была моральная поддержка в мероприятии и помощь Юнги, посему он нагловато напросился к друзьям на поздний чай и, попрощавшись в чате, поехал домой собираться.       Тэхён проклял тот день, когда, идя на поводу у хандры, согласился поехать в эту чёртову командировку. Мало того, что он невнимательно прочитал распоряжение и только получив билеты узнал в какой город едет, так ещё и экономящий на комфорте сотрудников шеф выбил ему самое дешёвое место в видавшем виды автобусе, едущем со скоростью больной черепашки. Пять часов тряски в гремящем, воняющем гарью транспорте и никаких желаний, кроме как прыгнуть либо в реку Йонсанган, либо в Жёлтое море, в зависимости от местонахождения его гостиницы, не осталось.       С содроганием представляя куда его могли поселить, Тэхён вывалился с небольшим чемоданом на автобусный вокзал. Ёнтан был сдан с рук на руки папе, вряд ли в отеле будут рады постояльцу с питомцами. В чемодане болтались наспех собранные вещи, если что он сможет докупить необходимое здесь. На выходе с автовокзала с его именем, кривовато написанным на мятой картонке, стоял высокий альфа, назначенный руководителем местного офиса ему в сопровождающие. Приветливо помахав рукой, Тэхён быстро посеменил к ожидающему: — Привет! Я и есть Ким, — он вгляделся в табличку, пытаясь разобрать написанное, — ну, в общем, я из пусанского офиса! Альфа неловко рассмеялся, почесал затылок и спрятал табличку за спину: — Я Пак Хёншик, наедине можешь звать меня «хён», если тебе так удобнее. Меня любезно назначили тебе в помощники, но сообщили об этом буквально пару часов назад, поэтому я не особо успел подготовиться.       Омега весело хмыкнул, если уж у них в офисе информация между соседями не доходила своевременно, что говорить об удалённом офисе? Оставалось только благодарить, что хотя бы так. Хёншик тем временем развернулся и, поманив Тэхёна за собой к парковке, продолжил: — Так. В связи с тем, что сегодняшний рабочий день уже подошёл к концу, я отвезу тебя в твой отель, а завтра приступим непосредственно к работе. Если хочешь, то могу провести экскурсии в свободное время. Всё-таки город у нас туристический, есть на что посмотреть.       Омега кивал, с любопытством осматриваясь. В командировках он никогда не был, дальше пригорода Пусана давненько не ездил, и надеялся, что встряска поможет ему снова найти себя. — А… — начал было он, но Хёншик, сворачивая к своей машине и открывая её брелком от сигнализации, продолжил. Чемодан Тэхёна убрал в багажник и проследовал на водительское место. Омега уже пристегивающийся, не к месту вспомнил Хосока, всегда распахивающего двери для него. — Я заберу тебя утром, чтобы довезти до офиса. И не только завтра, мне в любом случае по пути, так что кататься туда–обратно самому не придётся. Ты, главное, не стесняйся, спрашивай или поправляй, я, к сожалению, угадывать чужие мысли по морщинам на лбу не умею, — альфа рассмеялся, заводя машину и плавно выезжая с парковки.       Тэхён удивлённо уставился на альфу, что-то подобное он, кажется, и сам говорил недавно. Забавно.       От вокзала до забронированного для него отеля добрались за каких-то десять минут. Альфа всю дорогу развлекал Тэхёна забавными история из своей жизни и работы. Исходя из мелькавшего в разговоре чаще всего имени и обращения, он жил с ещё одним альфой. Тэхён ханжой не был — чужая личная жизнь вообще мало его волновала.       Возле пятиэтажного синего здания с большой вывеской: «Ekonomy hotel», он остановился и, припарковавшись, повернулся к вертящему по сторонам головой омеге. — Ну вот и прибыли, надеюсь, там всё не так сильно эконом, как обычно бывает. А то придётся забирать тебя к себе жить и вряд ли это обрадует Соджуна, хотя спрашивать его мы, конечно, не станем.       Тэхён фыркнул, представляя перспективы жизни с посторонними людьми, взмолился мысленно вряд ли существующим отельным богам, чтобы в выделенном ему жилье было не так уж и плохо. Обменявшись с альфой контактами в Какао, он подхватил свой чемодан и двинулся в отель.       На ресепшн дремал худощавый омега, Тэхён кашлянул для привлечения внимания и достал из кармана документы для подтверждения брони и дальнейшего заселения. Заспанный администратор вяло ознакомил с удобствами, предупредил о том, что в их гостинице ни в коем случае не разрешается курить и снова впал в дрёму, мгновенно забывая об ещё не ушедшем постояльце.       Тэхён, поразившись «сервису», передёрнул плечами и поплёлся в указанный на бирке ключа номер. Открыв скрипнувшую дверь, он с невероятным облегчением обнаружил вполне пристойную комнату, не пять звёзд, но сойдёт. Большая двуспальная кровать аккуратно заправлена, стопка чистых полотенец покоилась на небольшом письменном столе. Дверь в ванную комнату была распахнута, но при беглом осмотре никаких существенных недочётов Тэхён не нашёл, и, решив лишний раз не выпендриваться, полностью ввалился в номер.       Разбирая чемодан, он понял, что поспешные сборы — это совершенно точно не про него, и вероятно в один из дней придётся прогуляться по местным магазинам и докупить недостающее. Благо основные предметы личной гигиены он всё-таки благоразумно взял: небольшая мочалка, зубная щётка и сменное нижнее бельё покоились на дне чемодана надёжно упакованные в отдельные пакеты. О том, что ему нужен подходящий ему шампунь или гель для душа он не подумал, придётся на первых порах довольствоваться предложенным отелем.       Позвонил папе и отчитался о своём прибытии и размещении в отеле, проболтав с не на шутку взволнованным Джином полчаса, тщетно пытаясь его успокоить, Тэхён решил поужинать и отправляться спать. Не хотелось бы проспать и опоздать на работу в чужой офис, да и задерживать добродушно отнёсшегося к нему Хёншика тоже. В целом, всё было не так уж и плохо, если не задумываться о том, какую разруху он оставил после себя в Пусане, и что туда рано или поздно придётся вернуться.       Спустя две с половиной недели своего пребывания в Мокпхо, Тэхён с удивлением обнаружил, что его начинает отпускать апатия. Желание не отсвечивать и сидеть в тёмном углу медленно, но верно отступало под волной новых впечатлений.       Хёншик познакомил омегу с Соджуном, и альфы вдвоём старательно развлекали омегу, проводя для него чуть ли не ежедневные экскурсии и организовывая поездки во все возможные уголки города.       Собравшись с духом Тэхён стал снова выкладывать истории в Инстаграм и даже пару постов, правда в этот раз особо не светил локацией, хотя многим и так было ясно, где находится омега.       Он с затаённой горечью видел, как его сторис просматривает «JHoseok», но альфа продолжал молчать, а Тэхён старательно отгонял желание снова начать извиняться. Он был уверен, что этот поезд он уже упустил, а вокзал и вовсе прекратил своё существование.       К выходным третьей недели проживания в портовом городе, омегу начало подташнивать от представленных в широком ассортименте морепродуктов, осьминоги скоро начнут сниться в кошмарных снах. Посему от любезного приглашения в очередной морской ресторан на берегу моря от альф, он отказался, ссылаясь на желание провести немного времени с самим собой, побродить по улочкам города, просто наслаждаясь своим редким в этом месяце одиночеством, например.       Сегодня выбор пал на скалы Гатваби. Прикинув примерно время пути по набережной до их нахождения, Тэхён вызвал такси. Водитель высадил его в конце длинной набережной. В конце набережной омега упёрся в парк, расположенный на горе, сил подниматься наверх не было.       Опоясывала парк пешеходная тропа — деревянный мост с перилами. После недолгого пути тропа, огибающая мыс привела к местным заповедным камням, точнее сказать скалами, которые долгие века обтачивали море, солнце, дождь, ветер.       Тэхён с восторгом вдыхал свежий морской ветер и наслаждался открывающимися видами. По вернувшейся к нему привычке выложил сторис в Инстаграм, уж больно здесь было красиво.       Потоптавшись на мостике ещё минут десять, он вздохнул и поплёлся обратно на набережную. Под вечер ощутимо холодало, и его начало неприятно потряхивать. Всё-таки стоило тщательнее собирать чемодан, в сотый раз подумалось ему, от зимней куртки бы он вряд ли сейчас отказался. В захваченных с собой наушниках играл любимый джаз, настроение не смотря на противную дрожь, было приподнятым.       Спустившись вниз, он окончательно продрог и подумывал снова заказать такси уже до отеля, благо адрес он себе благоразумно в заметки записал, но, оглядев полупустую в холодный вечер набережную, остолбенел, телефон выпал из ослабевших рук.       На пустой парковке, прислонившись спиной к машине, стоял Хосок, внимательно разглядывая вышедшего из полутьмы омегу.       Тэхён неловко наклонился, роняя под ноги конец болтающегося на шее шарфа, поднял многострадальный смартфон и, не осматривая, сунул в карман.       Альфа, отчётливо видя в чужих глазах панику, хмыкнул себе под нос. Признаться честно, не только он паниковал, Хосок последние полчаса раз пять порывался уехать обратно в Пусан, только слова взволнованного исчезновением друга Чимина, стоящие в ушах, не давали сдвинуться с места, заставляя покорно ждать: ”Люди, которые быстро уходят, никогда не собирались оставаться”.       Чимин, не ожидавший от Тэхёна побега и планировавший уже помириться, развил бурную деятельность. Выяснил куда, с кем, зачем и почему уехал омега, всю полученную информацию передал Хосоку. Умудрился даже пообщаться с Джином, впервые за долгие годы лично, и дольше, чем 10 минутный разговор о погоде, заодно не мудрствуя лукаво познакомил семью Тэхёна с Хосоком. Возможно, друг будет этому не рад, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.       Родители, вначале ошарашенные активным омегой, оценили и все его действия, и звучавший убедительно план по примирению и возвращению Тэхёна обратно. Да и Хосока тоже. Альфа, по общему мнению, больше походил на принца из сказки.       По итогу, общим мозговым штурмом они пришли к выводу, что общаться в социальных сетях с омегой смысла нет, и нужно ехать вылавливать его на местности. И если с городом и отелем всё было достаточно просто, то вот как поймать Тэхёна днём, чтобы не тащиться к нему в номер — оставалось загадкой.       Разгадку подкинул сам омега, начавший снова вести свой Инстаграм. Через его истории они нашли Хёншика и его альфу. Предварительно, правда, подумав, что Тэхён обалдел в край и решил устроить тройничок. Выяснив, что альфы прекрасно встречаются друг с другом, и омега для них как младший брат — успокоились. Устроили коллективный видеосозвон и, кратко пересказав события прошедших недель, опуская нелицеприятные подробности, попросили посодействовать.       Обожающий романтические хэппи-энды Хёншик, не раздумывая согласился, втянув за собой в авантюру и несопротивляющегося под общим напором Соджуна.       Альфы всю неделю на разные лады подбивали Тэхёна сходить к скалам Гатваби, почему-то набережная рядом с ними казалась им самым удачным местом для встречи. В конечном итоге омега и сам не понял почему, но захотел туда сходить, но без чрезвычайно активных альф. Добив Тэхёна кучей предложений отведать опостылевших осьминогов, альфы с чувством выполненного долга, отчитались перед приехавшим ещё утром Хосоком и отбыли к себе домой, не забыв потребовать подробностей об окончании этой несомненно тяжелейшей операции.       Тэхён сделал маленький шажок на встречу альфе и замер, вырывая его из раздумий. Хосок отлепился от своей машины и решительно преодолел разделяющее их расстояние. Не утруждая себя приветствиями и лишними словами, он просто прижал к себе ошарашенного чужим появлением омегу.       Тэхён громко всхлипнул и крепко обнял тёплого альфу в ответ, сбивчиво бормоча ему в плечо слова извинений. Хосок, мягко поглаживая плачущего омегу по голове, думал, что возможно всё не зря и у них что-нибудь получится. Потерянного времени было не жаль, его, возможно, хватило им обоим для осознания неправильности некоторых своих поступков. Возможно, он и ошибается и дальше будет только хуже, но не попробовав он точно этого не узнает. А сдаваться в начале пути совершенно не в его духе.       Он аккуратно отодвинул от себя всхлипывающего омегу, печально опустившего руки, и, взяв его заплаканное лицо в свои ладони, вытер стекающие по щекам слёзы большими пальцами, а потом решив, что откладывать дальше уже просто нет никаких сил, наклонился и поцеловал изумлённо вытаращившегося на него омегу.       Впрочем, шок быстро прошёл, и Тэхён, заметно расслабившись, прикрыл глаза и ответил на поцелуй, вновь обнимая альфу за талию.       Им в любом случае предстоит тяжёлый разговор, закончившийся громким смехом пары и возмущениями Тэхёна, узнавшего, что Чимин познакомил альфу с его семьёй без него.       Следующим утром Тэхён запросит срочный перевод обратно в офис Пусана по семейным обстоятельствам, и быстро соберёт свои вещи в чемодан, попрощается с хитро улыбающимися Хёншиком и Соджуном, и уедет вместе уже со своим альфой обратно, домой.       Потом будет вереница видеозвонков всем причастным в операции и, конечно же, общий. И Тэхён, улыбающийся от уха до уха заметит, как его волевой и не терпящий слёз папа, украдкой вытирает увлажнившиеся глаза, думая, что внизу экрана этого никто не увидит.       Как отец, хмыкая на тщетные попытки мужа скрыть эмоции, важно кивает, сидящему у него за спиной Хосоку.       Как Чимин, светясь, словно ёлка на Рождество, трясёт от избытка чувств полузадушенного Юнги и, угрожая телефону кулаком, обещает обязательно дать по приезде в глаз — за всё хорошее.       Как довольные собой Хёншик и Соджун соглашаются приехать к ребятам в Пусан погостить.       Своему директору Тэхён, сославшись всё на те же семейные обстоятельства, вынудившие его вернуться из командировки, отпишется, что неделю его на работе могут не ждать, и потратит каждый свой свободный день на Хосока.       Вот теперь жизнь действительно налаживается. А на своих ошибках, как все надеялись, люди учатся.