Легилименс

Пять лет назад

Каждый месяц, когда на небосвод восходит полная луна – Арсений мучается, несмотря на то, что с недавних пор пьёт волчье противоядие, заботливо приготовленное профессором Утяшевой: доверяет только ей, понимая, что если приготовит кто-то другой и добавит что-то лишнее – Попов может умереть. Сегодня первый день, когда Арсению придётся показаться перед друзьями после полнолуния и, не смотря на все предостережения, выглядит он ужасно: на лице красуются три небольших пореза, расположенные чуть выше левого глаза, которые Утяшева и Воля обрабатывали всё утро. Следы от когтей оборотня не убрать зельями или заклинаниями: заживают только естественным образом. Арсений медленно заходит в большой зал, надеясь, что никто не обратит на него внимание – некоторые студенты всё же оборачиваются и с ужасом начинают перешёптываться, другие наоборот смотрят без интереса и мгновенно продолжают трапезу. Попов подходит к столу Гриффиндора, где каждый день его ждут друзья, с которыми он познакомился два года назад: Гриффиндорец Антон Шастун – самый активный и улыбчивый парень во всём Хогвартсе; Когтевранец Дмитрий Позов – непоседа с головой погружённый в учебу; Пуффендуец Сергей Матвиенко – добрый мальчишка, вечно таскающий с кухни печенье, чтобы его приятели в любой момент могли перекусить. – Привет, – Арсений поднимает глаза и слегка улыбается, присаживаясь рядом с Серёжей. – У тебя вчера не было таких шрамов, – удивлённо восклицает он, сидя с яичницей во рту, отчего фраза получается немного невнятной. – что случилось? – Ничего особенного, просто неудачно применил заклинание, – мальчик тянется за тостами с сыром и начинает есть, изредка посматривая на друзей. – Невозможно так применить заклинание, – Антон чешет голову, погружая ложку с хлопьями к себе в рот, запивая это всё апельсиновым соком. – что ты пытался сделать? – Уже не помню, но я колдовал его в первый раз. – Странно, – усмехается Шастун. – не буду мучать, если не хочешь говорить – не надо. – Я всё сказал, – Арсений смотрит на стол, заполненный едой, думая, что же ещё съесть, чтобы не остаться голодным. Мельком смотрит на Диму, не сводящего взгляд с его шрамов. Арсений очень хочет, чтобы парни сами догадались, потому что уже два года тайным ходом добирается до визжащей хижины и следующей день проводит в госпитале, приходя в себя. Сегодня первый раз, когда он решил показаться сразу, понимая, что хочет, чтобы друзья узнали о его тайне. Сам рассказать не может: боится. Люди не любят слушать о своих друзьях правду – особенно, если дружите вы недавно, а тайна настолько огромная, что является частью вашей жизни и её невозможно изменить. Через час мальчики заканчивают завтракать, во время трапезы они спокойно разговаривали и вопросов ни у кого не возникало, только лишь Дима вечно сверлил взглядом недавние раны на лице. – Арсений, постой, – как он и думал, Дима подходит к нему первым и обнимает за плечи, уводя за собой. – У меня урок полётов, мне нужно в другую сторону, – Арсений не понимает, зачем мальчик ведёт его в сторону туалета. В голову лезут неприятные мысли неприсущие тринадцатилетнему ребенку, но всё же возможные, когда на тебе непосильная ноша. Что если Дима ударит его и скажет, что дружбу нужно прекратить, потому что Арсений не заслуживает ничего кроме смерти? Заходя в туалет, сердце начинает биться быстрее, хочется извернуться и убежать подальше, лишь бы не говорить с Димой о шрамах: кажется, именно о них речь и пойдет. – Это не шрамы от палочки, – Позов убирает руку и резко поворачивается, находясь в паре сантиметрах от лица Арсения, отчего тот удивляется. – и не отрицай. У меня родители врачи, я точно знаю, какие существуют шрамы – эти похожи на животные. – Животные? – взгляд теряется, пробегая по лицу Димы – через пару секунд возвращаясь к глазам. – Почему ты так пугаешься? – Позов хмурится, впервые за утро смотря глаза в глаза. Видит в них смесь из страха, отчаяния и желания сказать что-то, отчего в один момент рот Арса открывается, но Дима оказывается быстрее. – Ты же необычный, да, Арс? – Что ты имеешь в виду? – Арсений смотрит на мальчика свысока. – Ты знаешь меня уже два года, я самый обычный ребёнок, как и ты. – Я умнее, чем ты думаешь, и я понимаю, что ты не такой как мы, – Дима мотает головой, смотря на Попова и поджимает губы. – я догадался, но будет лучше, если ты сам скажешь. – Хорошо, но обещай, что поможешь рассказать мальчикам. – Они тоже начали догадываться, я уверен, – Дима слегка улыбается и поправляет очки. – У меня ликантропия, – Попов говорит на выдохе, чтобы было легче принять свои же слова. Арсений смотрит в глаза Димы, дабы понять, как он воспринял информацию и не отвернётся ли он от него сразу же. – Как давно? – мальчик не пугается. Он предполагал, что будет нечто подобное, поэтому аккуратно продолжает разговор, слегка улыбаясь. – С четырёх лет, получается уже девять. – Девять лет? Ты пьёшь какие-нибудь зелья? От этого же… – Нельзя вылечиться – ты прав. Профессор Утяшева варит аконитовое зелье каждый месяц – там особое употребление, я тебе в другой раз расскажу, – Арсений делает паузу и обнимает друга, сильнее прижимаясь к нему. – спасибо, что принял меня таким. – Я приму тебя любым, мы ведь друзья. Не стоит бояться, я никогда не отреагирую по-другому, поэтому можешь рассказывать мне всё: я выслушаю, – Дима говорит спокойно и после сказанного отстраняется, поправляя сумку на плече. – на уроки? – Да. Расскажем парням позже, когда я решусь. – У них будет такая же реакция, будь уверен, – Дима смотрит в голубые глаза, наполненные надеждой, и утвердительно кивает, на что Попов отвечает тем же.

***

– У тебя тут неправильно, – девушка двигает к себе конспекты и пишет одну строчку своим подчерком, зачеркнув предыдущую. – Эй! Тут теперь почерк разный, – Арс возмущается, поворачиваясь к Кате лицом, но увидев сияющие глаза напротив, решает не говорить лишнего. – что ты сделала? – Во-первых, профессор Воля не будет обращать внимание на одну строчку другим почерком, во-вторых, я, которая выросла среди маглов, говорю тебе, что они не употребляют «святая борода Мерлина», скорее говорят «чёрт», «о боже» и в крайнем случае «блять», но ты упорно пишешь другое. – Девушка не должна материться, – он слегка улыбается, смотря из-под век, потому что так выглядит милее. – Арсений, ты и правда граф, – Катя фыркает и толкает его в плечо, снова погружаясь в конспект. – ты уверен, что нет ничего страшного в том, что мы сидим в выручай комнате, а не в библиотеке? – Уверен. Сейчас же первые выходные в этом году: Дима и Серёжа пошли в Хогсмид за шоколадом, а Антон тренируется на поле. Ты знала, что тренировки уже начались? – Арсений кладёт голову на стол, смотря на девушку. Они занимаются в личной гостиной мародёров, ведь сидеть на полу и писать конспекты за чайным столиком оказывается очень удобно, особенно, когда нужно разложить рядом море дополнительной литературы. Магловедение каждый год начинается с конспекта «Как я провёл это лето», но Арсений и Катя решили сразу идти дальше по программе, поэтому выпросили дополнительное задание у Павла Воли. Он любезно предложил им написать лист пергамента «типичных выражений и ругательств в мире маглов». Когда ребята пришли в гостиную, Катя начала говорить грубые слова на разных языках, которые слышала во время поездок с родителями. У Арсения всё это время вяли уши, хотя слушать было забавно. – Ты меня недооцениваешь. Я староста, как и ты, а мы…– она не заканчивает предложение, чтобы Попов сам мог продолжить. – Всё узнаём первыми, – Арсений возвращается к своим записям, параллельно посматривая на Катины и понимая, что девушка ушла вперед: её пергамент почти заканчивается. – ты хочешь и в этом году обойти меня в рейтинге студентов? – в ответ ему лишь кивают. Катя высовывает кончик языка, выводя буквы на пергаменте, изредка окуная перо в чернильницу. Она не из богатой семьи, поэтому денег на автоматическое перо, которое не нужно макать в чернила, у неё нет. Просидев в тишине около часа, Арсений заканчивает писать пояснения к каждому слову и смотрит на Добрачёву, лежащую на диване. – Доброе утро, мадам, – парень вскакивает с пола и садится на диван, укладывая лодыжки девушки на свои бёдра. – массаж? – Сможешь? – Катя улыбается, отрываясь от недавно начатой книги. – Нет, – он показательно скидывает её ноги со своих бёдер и пересаживается подальше. – сейчас придёт Дима и намнёт тебе всё, что нужно. – Фу, пошляк! – девушка сначала открывает рот от удивления, а потом начинает смеяться, вставая с дивана. – как я могу с тобой дружить? – Каждый думает в меру своей испорченности, не надо вешать на меня ярлыки. Я говорил о ногах и спине, – Арсений тихо смеётся, постепенно возвращаясь к обычной улыбке. Дверь в выручай комнату открывается и два молодых человека заходят в гостиную, один из который сразу же выпрямляется и отдаёт пакет со сладостями второму. – Привет, – Сохатый слегка машет рукой и подходит ближе, раскрывая руки для объятий, в которые Добрачёва мгновенно падает. – Привет, Дима, Серёжа, – она обнимает парня, прижимая к себе, и отстраняется. Смотря в глаза, видит в них смущение, а на лице радость: Поз до сих пор глупо улыбается. Девушка точно также обнимает Серёжу, после чего оборачивается, находя глазами своего друга, и кивает Лунатику. – Мне пора, вы начали возвращаться к себе – мне здесь не место. – Ты можешь остаться, – Дима обнимает её за плечи. – тем более мы купили сладости, можем все вместе поесть. – Нет, давай в другой раз, – она слегка хмурится, сбрасывая его руки с себя, и подходит к чайному столику, дабы собрать свои вещи. Арсений решает не помогать, передав эту возможность Диме и пересекаясь с ним взглядом, кивает в сторону Кати – Позов активно мотает головой. В итоге пока они соображают, девушка заканчивает собираться. – Пока, увидимся, – Добрачёва подходит к двери, ребята напоследок кидают пару слов и дверь закрывается. Попов мгновенно начинает собирать свои бумаги, сгребая всё в одну кучу, чтобы это заняло меньше времени. – Арс, ты почему опять её позвал? У нас же есть правило, – Серёжа раскрывает пакет со сладостями и вынимает из него леденец. – Я не собираюсь соблюдать правило, если Антон его не соблюдает. Он вчера приводил Ирину, пока вас не было, – Арсений берёт все свои книги и пергаменты в руки и открывает дверь в комнату, заходя внутрь. – Подожди, но мы же согласовали, что она может прийти, – Серёжа заходит следом за Димой и прикрывает дверь. – Нет, нет, нет, – Арсений кидает всё на кровать и поворачивается к парням, опираясь на комод. – мы договаривались, что Катя, Ира и Оксана могут прийти на первое сентября. – Тоже верно, – Дима кивает и поправляет очки. – Тогда надо сказать Антону, что Ире сюда нельзя, но и Кате тоже. Правило работает для двоих. – Для всех. – Да, для всех. Спасибо, Серёж, – он слегка улыбается и выходит из комнаты. – давайте лучше подготовимся к полнолунию, оно уже завтра ночью. Утяшева дала тебе зелье? – Да, но ингредиентов не хватило, чтобы сделать два флакона, которые нужно пить после полнолуния, – Арсений выходит следом, оставляя Сергея в своей комнате. – так что могу неделю проваляться в кровати. – Ты серьёзно? – Дима садится на диван и вздыхает. – есть запасы аконитового зелья? Лунатик, это не смешно: неделя – это большой срок. – Нет, – Арсений садится рядом. – я, конечно, давно не был в предобморочном состоянии после полнолуния, но всё не так плохо. Представь, если бы у меня вообще не было зелья, убивал бы всех на своём пути, – он сглатывает от осознания и смотрит на Диму. – Мы были бы рядом в любом случае. – Нет. Твоя анимагическая форма – олень, я разорвал бы тебя на куски, даже учитывая, что меня тянет только на людей, – Арс морщится и высовывает язык на секунду. – давай не об этом. – Хорошо – если что я не буду за тобой ухаживать, мне нужно бегать на тренировки по плюй-камням и взяться наконец за учебу, – Дима чешет нос, что в психологии признак вранья. – Дети на третьем курсе заканчивают играть в плюй-камни, а ты до сих пор зависаешь в этом клубе. Вас же там всего 6 человек, – Арсений смеивается над другом, толкая его локтем в бок. Попов считает, что в волшебном мире есть игры поинтереснее, чем кидать заколдованные камни в центр нарисованного поля. Взять те же волшебные шахматы, в которые Арс любит играть с Серёжей, или Квиддич, в который играет Антон на профессиональном уровне. В Хогвартсе множество альтернатив, но Позова уже седьмой год манят камни. – Был бы я на месте Кати, никогда бы не заинтересовался в парне, который играет в плюй-камни. Квиддич куда приятнее, – Арс повторно толкает Диму, когда тот начинает щипать его. – молчу! – Так бы сразу. Между прочим, в этом году нас уже не шесть, а пять. Звучит, конечно, ещё хуже, – Дима улыбается и смотрит в голубые глаза. – ты сказал, что Катя во мне заинтересована? – Не говорил. – Сказал! Давай отвечай за свои слова, козёл, – Дима вновь приближается, чтобы начать атаку щекоткой. – Возможно! Я не могу сказать точно, но мне кажется, что есть движение в положительную сторону, а ещё я сегодня заметил, что она пишет не автоматическим пером. – Спасибо за намёк, я ей обязательно его подарю, – кивает Дима, смотря на Арса с довольной улыбкой. Дверь в выручай комнату щёлкает, оказывается Антон освободился раньше. Он довольно резво заходит в гостиную, улыбчивый, как и обычно. Друзья одновременно переводят на него взгляд, отчего Антон слегка хмурится – не переставая улыбается. – Лунатик, выглядишь так, будто тебя оборотень укусил, - он приземляется рядом с Димой, скидывая сумку на пол. –Бледный, потому что завтра полнолуние, – Серёжа выходит из комнаты, держа в руках пустой флакон. – а ещё у него кончились запасы. – То есть ты не будешь пить зелье после полнолуния? Ты же проваляешься без сознания дня три, – Антон меняется в лице и смотрит на Арсения, будто тот виноват. – Скажи спасибо, что я не девушка, которая умирает от боли, когда у неё месячные, – говорит спокойным тоном, как и обычно. – Ты уже ведёшь себя так, будто у тебя ПМС, – Антон смотрит на него и цокает. – я не имел ввиду ничего плохого. – Да, я понял, – кивает Попов, забирая у Серёжи флакон и осматривая его ещё раз, точно убеждаясь, что ничего не осталось. – Стоп, а как мы будем следить за состоянием Арса, если у нас занятия? Не сдавать же его в госпиталь? – Серёжа присаживается на чайный столик. – Составим график и каждый день кто-то один будет оставаться с Лунатиком – деканам скажем, что заболели. – Дмитрий, вы меня поражаете, как всегда разложили всё по полочкам, – Антон делает вид, что снимает шляпу. – Спасибо, Шаст. Я пойду в комнату, мне нужно дописать конспект по травологии. – Я с тобой, как раз хотел обсудить кое-что, – Матвиенко хвостиком, прямо как в детстве, бежит за Сохатым и закрывает дверь, оставляя Лунатика с Бродягой наедине. Арсений переводит взгляд на Антона, который понимающе смотрит в ответ, слегка улыбаясь. – Не волнуйся, ты точно не умрёшь за эти три дня, – он выжидает минуту и продолжает. – понять только не могу, почему Утяшева не сварила дополнительное зелье заранее? – У неё был запас ингредиентов на два месяца – поскольку в городе она давно не была и полнолуние редко выпадает на начало сентября, попросту не успела купить всё необходимое. Она же не моя мама, чтобы следить за циклом, – Арсений не закладывает ничего смешного в эту фразу, но смотрит на лицо Антона, который явно нашёл над чем посмеяться. – Да ты и не девушка, Лунатик, будем честны, – Бродяга щипает его за плечо и засовывает руку в карман, доставая пачку сигарет, – не против? – Нет, только не кури на меня. – Да, без проблем. Антон вынимает сигарету и зажимает между указательным и средним пальцем, бросая пачку на журнальный столик. Парень берёт в руки палочку и, не говоря ничего вслух, зажигает сигарету, делая первую затяжку и выдыхая дым в сторону. Арсений смотрит на Шастуна. Попов понимает, что выглядит потерянным: волнуется из-за полнолуния, никто ведь не знает, что может случиться после – даже он сам. – Я могу уйти к себе. – Нет, останься, всё хорошо, – Арсений берёт в руки книгу с журнального столика и переводит взгляд голубых глаз на её строки. – Лучше пойду к себе, не хочу мешать, – Антон встаёт с дивана, подбирая пачку с оставшимися сигаретами, и действительно уходит, не оборачиваясь на Арсения. Попов потерян. Никогда в жизни в этой гостиной не было так тихо, все будто испарились: не хотят общаться с ним, избегают, уходят, хотя он просит остаться. Лунатик смотрит на часы, скоро отбой – если в гостиной никого нет, то пора идти к себе. Когда дверь в его комнату хлопает, Сохатый и Хвост выглядывают из спальни первого, оглядывая гостиную. – Никого нет. Тебе не кажется, что… – Дима закрывает дверь, оставаясь в сине-серой комнате. – Что Антон что-то не договаривает? – Ага. Не понимаю, почему он так реагирует на Арсения и вдруг начал общаться с этой Кузнецовой, которой никогда не было в нашем кругу. Я бы понял, если бы на её месте была Оксана, – Дима вскидывает руки и садится на кровать, смотря на Матвиенко. – Только не Оксана, – Серёжа хмурится. – ты замечал что-то летом, когда вы были вдвоём? Может быть Шаст переписывался с Арсением и он его обидел? – Хвост валится на кровать и подкладывает руки под голову, смотря на красивый балдахин. – Лунатик его? Скорее наоборот, – усмехается парень. – а что если Антон повзрослел? Может быть ему не интересно с нами? – Ты его лучший друг и вы провели всё лето вместе, Сохатый. Ты помнишь Антона в прошлом году? Весёлый и активный, бегает по замку, словно первый раз в жизни его видит, а сейчас ходит на свиданки с Ирой и избегает Арса, когда они остаются наедине. – Да, помню, – Позов смотрит на Матвиенко, который поднимает голову, смотря в ответ. Они ничего не говорят, просто молча смотрят и думают, почему и как парни могли поссориться или же дело совсем в другом?

***

Год назад

Хогвартс не считается большой школой, если судить по мировому рейтингу на первом месте Уагаду. Антон не представляет, сколько времени понадобилось бы, чтобы создать карту мародёров, если бы ребята учились там – благо они в Хогвартсе и карта почти закончена. Осталось чуть-чуть и можно будет использовать её для того, чтобы бегать по тайным ходам в Хогсмид или прятаться в комнате с гобеленами оборотня, которую по закону подлости нашёл Лунатик. Последний день исследований и последнее крыло, в которое решили отправить Шастуна, потому что дезиллюминационное заклинание он освоил лучше всех, ну и киргизская борзая вызовет меньше вопросов, чем олень или енот бегающие по замку. Антон идёт тихо: знает, что где-то здесь сегодня дежурит староста Слизерина, не хотелось бы попасться ей на глаза. Он также знает, что на другом конце замка его ждут Лунатик, Сохатый и Хвост. Задумавшись об этом парень роняет палочку, быстро поднимая её и оборачиваясь. – Кто здесь? – девушка бежит к нему издалека: виднеется слабое свечение, видимо зажгла фонарик на кончике палочки. – Стой на месте! У Шастуна не было бы анимагической формы собаки, если бы он не был быстрым и проворным, даже не смотря на его рост. Он успевает быстро подбежать к ближайшей приоткрытой двери и спрятаться за ней, удачно закрывая её: она не издаёт ни звука. Чары развеиваются через минуту – Шастун пытается усмирить сердце, которое бешено колотится от осознания, что за дверью староста и его могут заметить. Антон выжидает пять минут, прежде чем сделать первый шаг в тёмную комнату. – Люмос Максима, – Бродяга тихо произносит заклинание и комната освещается так будто за окном солнце, а не тёмное ночное небо. Антон осматривается – не находит в комнате ничего, кроме огромного зеркала в золотой раме, стоящего на ножках в виде лап с когтями, но Шастуна поражает не это – зеркало настолько большое, что ещё чуть-чуть и коснётся потолка. Парень смотрит на самую верхушку и читает зашифрованную надпись, гласящую «Желание» или же «Еиналеж», как написано на зеркале. Там также расположенная длинная фраза. – Я показываю не твоё лицо, но желание твоего сердца, – Антон мгновенно отворачивается от массивного предмета и смотрит на дверь, сжимая кулаки и закусывая губу, стараясь не кричать от счастья. Зеркало – это миф замка: никто никогда его не видел, но, когда на пятом курсе Оксана рассказала мальчикам о его существовании, Антон загорелся желанием найти Еиналеж. Бродяга знал, что оно в этом крыле: остальной замок они обыскали. Это и стало причиной три дня назад выдвинуть свою кандидатуру на изучение комнат, уж больно ему хотелось увидеть в зеркале… Что-то. Шастун медленно выдыхает и закрывает глаза. – Я хочу выиграть чемпионат по квиддичу, – Антон кивает в пустоту, проговаривая своё желание вслух. Вдруг зеркало реагирует на голос? Бродяга резко разворачивается, смотря в отражение – не видит никого кроме себя. Сначала он удивляется, ведь если рядом никого нет – значит ты счастлив, но через несколько секунд делает шаг назад и смотрит по сторонам. Рядом никого. Ещё один взгляд в зеркало и ещё один поворот на сто восемьдесят градусов. Никого. Антон принимает ситуацию с четвёртого раза, предварительно оббежав всю комнату, а когда вновь подходит к зеркалу ближе, сердце начинает биться с бешенной скоростью, ладони потеют и пульс учащается. Отражение Шастуна стоит неподвижно, смотря на человека рядом с собой, который улыбается ему через зеркало и залазит рукой в волосы, обнимая за плечо. Антон будто всё это чувствует, отходит подальше, бледнеет, смотря в зеркало, которое завлекает его, манит подойти поближе и дотронуться до отражения. Бродяга понимает, что исследование этого крыла продолжит в другой день, однако возвратиться в выручай комнату так рано не может, потому что парни что-то заподозрят. Нужно остаться здесь до утра, а за завтраком сказать, что его поймала староста и отвела в гостиную Гриффиндора. Шастун садится на пол и обнимает свои длинные ноги руками, наблюдая, как в отражении Арсений обнимает его и целует в макушку.