Легилименс

Утреннее солнце бьёт в глаза. Окно над кроватью, не занавешенное шторами, взяло на себя самую большую работу по пробуждению двух мародёров. Арсений и Антон заснули в обнимку, но ночью каждый из них вставал по несколько раз, потому что второй пинался или стаскивал на себя одеяло. К утру Антон спал на спине, закинув одну руку под голову, чтобы Лунатик мог удобнее расположиться под боком. Арсений всё ещё обнимал его, но за грудную клетку. Большую часть кровати занимал Попов: Гриффиндорец лежал прямо — Слизеринец вытянулся поперёк. Шастун открывает глаза, жмурясь от солнечного света из окна над кроватью, над комодом и из окон у уголка с креслом и книгами. Утро после рождества всегда было любимым у Бродяги, но сейчас, когда под боком сопит чёрная макушка, а небо голубое без единого облака — день походит на лучший в его жизни. — Доброе утро, — Антон аккуратно вынимает руку из-под головы и касается волос Арсения, впервые в жизни осознанно, хоть и дрожащей рукой. Есть лёгкое ощущение, что всё, что произошло вчера — сон. Мягкие и слегка спутанные локоны торчат в разные стороны, даже чёлка, которая прошлым вечером аккуратно лежала на лбу. — Доброе. Его голос в тысячу раз приятней утром. Такой бархатный и грубый, как будто охрипший. Лунатик глубоко вздыхает и переворачивается на спину, отстраняясь от Антона, который внимательно наблюдает за ним. Попов садится, не желая покидать тёплую кровать, накидывает одеяло чуть ли не на плечи, потирает глаза и смотрит в окно, жмурясь. — Когда в Лондоне последний раз было такое солнце с утра? — Не знаю, должно быть никогда, — Шаст усмехается, ставит подушку на изголовье кровати и облокачивается на неё, складывая руки в замок на груди. — пойдешь умываться? — Да. Как думаешь, гости уже проснулись? — Арсений валится на свою подушку и закрывает глаза, погружаясь в одеяло по шею. — я сильно замёрз вчера, хочу отогреться. — Надо было предложить тебе принять горячую ванную, — Антон двигается ближе и снова касается волос Слизеринца. Теперь, когда они начали встречаться, вся красота стала доступной и манящей. — Очень в твоём стиле не отвечать на вопросы, Бродяга, — Арсений слегка уводит голову в сторону, наслаждаясь легкими поглаживаниями по волосам. — Я не знаю. Шума снизу не слышно, поэтому, наверное, нет, но я могу позвать домовых эльфов, чтобы спросить. Нужно? — Нет, я ради интереса спросил, — Лунатик открывает глаза и впервые за утро смотрит на Бродягу. — где твоя рубашка? Бродяга выглядит таким же потрёпанным. Слипшиеся от долго сна глаза, сухие губы и растрёпанные волосы, правда из-за кудряшек это не так заметно, как на волосах Арсения. Единственный атрибут, который Попов идеально помнит со вчерашнего вечера — красная рубашка, какую за всю учёбу в Хогвартсе он ни разу не видел, вот и под утро она пропала. — Ночью было жарко, потому что ты постоянно лез обниматься, ну я и решил её снять, — Антон пожимает плечами, не находя в этом какого-то табу, ведь они оба парни и ни раз ходили в ванную вчетвером, а каждые вторые выходные июля бегали купаться на чёрное озеро — до Антона медленно начинает доходить. Он вспоминает все походы на озеро, в ванную и понимает, что Арсений никогда не был рядом с ними, точнее был, но на берегу, не заходя в воду. — ты не умеешь плавать? — С чего это вдруг? — Лунатик оборачивается на новоиспеченного молодого человека, за время раздумий Бродяги он успел встать и переодеться в домашнюю одежду, которую брал с собой из Хогвартса. — Понял, что никогда не видел тебя без футболки, — Шаст медленно встаёт с кровати, перед этим потягиваясь и поправляя волосы. — Я умею плавать. Точно лучше Поза, — Попов роется в сумке, которую перед отъездом расширил при помощи чар незримого расширения, из-за этого рука Слизеринца по плечо погружена в небольшой кожаный тоут. — Если мы говорим о внезапно удививших нас вещах, то я не знал, что ты настолько тактильный во сне. Я попросил обнять меня вечером, а обнимались мы всю ночь. Ты со своими бывшими также обнимался? Арсений отрывается от сумки. Он шокировано смотрит на Антона и кидает в него его же пижамной кофтой, которая попалась под руку. — Что? — Нельзя обсуждать бывших в новых отношениях. Первый закон всех отношений, — Арс закатывает глаза и вновь погружает руку в сумку, не замечая, как Антон пожимает плечами и садится на диван, прикрывая глаза. — Извини, я не знал. — Ничего страшного, — Попов говорит тихо, наконец отрываясь от тоута. В правой руке маленькая кожаная косметичка со средствами для кожи, которые помогают шрамам от когтей заживать быстрее. — ванная справа? — Да, не ошибись и не зайди налево, там скорее всего кто-то спит, не дай бог тебя увидят раньше времени, столько вопросов посыпится, — Антон слегка улыбается, слыша, как Арсений усмехается и открывает скрипучую дверь, выходя в коридор, на полу которого лежит паркет. Как только Попов уходит, Антон тут же открывает глаза, вскакивая с дивана и подбегая к кровати, на которой они спали. Пару раз ударяет воздух от радости, что смог потрогать волосы Лунатика и пообниматься с ним ночью. Прыгать Антон не хочет, чтобы не напугать людей в столовой, ведь она находится прямо под его спальней. Шастун никогда не позволял себе подобной слабости, когда они встречались с Ирой, но сейчас он берёт в руки подушку Арса и обнимает её со всей силы, принюхиваясь к каждому запаху. — Доброе утро, — дверь открывается с таким же скрипом, как и раньше, но на пороге стоит не Арсений. Антон хотел было повернуться с улыбкой, но от женского голоса замирает и откидывает подушку в сторону, быстро повернувшись, закрывает голый торс руками. — Вика! Ты меня до гроба доведешь, — парень облегчённо выдыхает и поднимает с пола красную рубашку, тут же накидывает её на себя, застёгивая все пуговицы. — Не ожидала такой приём. Время видел? Я думала, что ты до сих пор спишь, а потом Майя сказала, что слышала, как сверху кто-то ходит. Мы обе в шоке, что Антон Андреевич Шастун не спит в десять утра, — девушка улыбается и обнимает брата, подходя ближе. Антон отвечает на объятья. — с рождеством. — С рождеством. Я не думал, что ты так рано приедешь, поэтому не хотел спускаться к маме и её друзьям, — Бродяга отстраняется и пожимает плечами, замечая, как сестра смотрит на его кровать. — я не один. — Я заметила, — девушка мотает головой, заворожённая пятью подушками и криво лежащим одеялом. — не будем беспокоить твою невесту или кого ты там привёл в родительский дом на рождество, я не знаю. Идём вниз. — Я ни с кем не спал, — Антон стонет, когда старшая сестра берёт его за руку и насильно уводит вниз, не давая возможности причесаться и почистить зубы. На первом этаже приятно пахнет фруктами, выпечкой и горячим. Один из эльфов стоит в гостиной первого этажа и протирает пол, который за ночь успели истоптать люди из министерства, не имея привычки снимать обувь в гостях. Скорее всего второй эльф на кухне моет посуду или полирует тарелки, но Антон об этом не задумывается, ведь в столовой замечает стол намного красивее вчерашнего. По всей видимости, мама и бабушка решили не останавливаться на семи блюдах, ведь стол на двенадцать персон был заполнен полностью, несмотря на то, что с ночёвкой остались только друзья семьи. Коллеги под конец празднования разлетелись по домам с помощью каминной сети. — Доброе утро, — Майя улыбается, когда видит недавно проснувшегося сына, обнимает его и в который раз поздравляет с рождеством. Антон отвечает тем же, чуть ли не засыпая в объятьях мамы. Гостей в столовой нет, женщина сообщает, что бабушка ушла показывать им задний двор, на котором недавно построили небольшой сарай, где выращивают цветы. Шастун кивает, не говоря ничего про Лунатика, думая, что парень сам спустится и расскажет, что произошло, ведь если сообщить маме что-то заранее, она тут же побежит переодеваться, прихорашиваться и готовить ещё больше угощений. — Антон сегодня ночевал не один, — Вика берёт дело в свои руки, когда они едят, под присмотром Майи. Антон поворачивается к сестре и вскидывает брови, задавая немой вопрос «ты что творишь?». — Неужели? Я думала, ты убежал вчера, чтобы написать письма мальчикам, — Майя удивляется, опуская уголки рта вниз, и точно также как сын вскидывает брови. Они пару секунду смотрят друг на друга, разговаривая лишь мимикой, не желая открывать рта. — Так получилось, что я встретил кое-кого на пороге нашего дома, — Шастун младший пожимает плечами, сдаваясь в этой нечестной битве против старшего поколения, почему-то против женщин у него никогда не хватает аргументов. — Так, очень интересно, кто же к нам пожаловал? — женщина складывает руки на груди. Антон смотрит на сестру, которая есть фруктовый салат. Вика погружает ложку в миску и улыбается, пожимая плечами, ведь теперь брату придётся выпутываться из подставы. Она показывает ему язык, перед тем как отвернуться к своей тарелке. Она легко могла бы попасть в Гриффиндор, какой там Когтевран! Вот засранка, вела себя в Хогвартсе как прилежная ученица, а сама такая же как я. — Майя, простите меня, я, наверное, очень побеспокоил вас и Антона, — Арсений появляется в холле в отличный момент. Антон не собирался рассказывать маме, что вместо Ирины привёл в дом новую пассию, которую считал лучшим другом на протяжении семи лет. Арсений проходит мимо гостиной и заходит в столовую. Волосы идеально уложены, а одежда сидит так, будто Попов всё утро гладил каждый её миллиметр, лишь бы понравиться родственникам парня. Если бы Антон не знал происхождение Арсения, он мог бы дать голову на отсечение, что его мать вейла: у Лунатика приятный голос, красивые движения и аккуратный внешний вид — всё сходится. — Мальчик мой! — женщина вскидывает руки и обходит длинный стол, обнимая Арсения. Он аккуратно приобнимает женщину, не желая прикасаться к ней слишком сильно, чтобы не причинять дискомфорт. — Мам, Арс не любит тактильный контакт, — в который раз напоминает Антон, заворожённый Слизеринцем. — Точно, прости, Арсюш. Что будешь есть? Давай, садись, хотя бы откормлю тебя, а то вы трое берёте пример с моего сына. — Что началось-то? — Шастун младший раскрывает рот от возмущения, оглядываясь на маму и на сестру, будто все в заговоре против него. — Я просто поябедничала, как ты делал всё детство, не надо так на меня смотреть, — девушка улыбается, приподнимаясь из-за стола. — Здравствуйте, — Арс слегка кивает, пожимая руку девушки. — Арсений Попов, Слизерин. — Виктория Шастун, бывший Когтевран. Сейчас работаю в министерстве — мракоборцем. — Я видел вас, когда мы учились на третьем курсе. Кажется, вы подходили к Антону в столовой, чтобы передать что-то от его отца, — Арсений слегка щурит глаза, стараясь вспомнить, правильно ли события отложились в его памяти. Через секунду он расслабляет лицо: девушка кивает, отмечая хорошую память Слизеринца. — у меня были шансы поступить в Когтевран, но не сложилось, — Арс пожимает плечами и садится рядом с Антоном, толкая его колено своим, как бы возмущаясь, что Шастун ушёл вниз без него и не предупредил, как надо выглядеть. Арсений не ревнивый и не злой человек, просто в чужом доме сложно ориентироваться, особенно если ты был в нём один раз три года назад. Завтрак в семейном кругу проходит без происшествий, Попов быстро проникается семейной атмосферой и начинает обсуждать и комментировать какие-то моменты, опираясь на свои знания. Виктории он точно понравился, потому что девушка с интересом говорит о некоторых тонкостях работы в министерстве с мамой брата, пока Арсений внимательно слушает и спрашивает интересные для него нюансы. Антон почти всё время сидит рядом с парнем и рассматривает его, заполняя рот едой каждый раз, когда к нему обращаются с вопросами, в конце концов родня понимает, что легче всего не опираться на младшего за завтраком. К концу трапезы Виктория предлагает прогуляться, не забывая пригласить Арсения: пойти только с Антоном будет крайней степенью невежества, поэтому захватить гиперативного брата и интересного молодого человека кажется отличным решением. Когда все трое оказываются на просторном заднем дворе, граничащим с лесом, гости уходят в дом, здороваясь с детьми. Арсений тут же вдыхает свежий воздух и смотрит в голубое небо, Антон начинает лепить снежки, а Вика засматривается на деревья. — За ночь снег растаял. Арсений, ты приехал вчера ночью, видел, как красиво лежал снег? — девушка поворачивается к новому знакомому, который отрывается от голубого неба, будто захватив его частичку в свои глаза. — Да. В этом году во всей Британии невероятные виды. Вчера днём я был в другом регионе, мы с Антоном поехали разными путями, мне нужно было заглянуть кое-куда. Там тоже было красиво, — Арсений улыбается, наблюдая за Шастуном младшим, который целится в сестру, та оборачивается и успевает отпрыгнуть. — Привезла бы мелкого, не была бы под обстрелом! Сплетница и донощица, — Антон в очередной раз показывает сестре свой розовый язык и кидает в неё несколько снежков, пользуясь волшебной палочкой, чтобы не морозить руки. — Я приехала к другому мелкому, чтобы с ним побеситься. Ребёнка мне и дома хватает, — девушка достаёт из кармана миниатюрную палочку с выступающими узорами по бокам. — У тебя есть дети? — Лунатик удивляется, проделывая те же движения, что и девушка, опасаясь, что в скором времени в него тоже полетит снежок. — Да, сыну недавно исполнилось два года. Я вышла замуж сразу после Хогвартса, может быть ты знаешь бывшего капитана команды Слизерин по квиддичу? — Не уверен, помню только парня с голубыми волосами. Это он? — Да, — девушка кивает, не желая говорить о метаморфах, ведь неестественный цвет волос подразумевает наличие такой особенности. — у тебя есть девушка, Арсений? На Когтевране много классных девушек, советую присмотреться, — Вика смеётся и через секунду вскрикивает: Антон попадает снежком в шапку. — У меня нет девушки, но есть знакомая с твоего факультета. Она потрясающая, — Попов направляет палочку в снег, а потом на Бродягу, начиная снежную атаку. Антон уворачивается от первых снежков, но, когда к Арсению присоединяется Виктория, атака становится невыносимой. В итоге Шастун прячется за дерево. — Антон, кто в этом году выигрывает чемпионат? — интересуется девушка, стараясь вывести парня из себя, либо из убежища. Она поворачивается к Арсению и показывает рукой в правую сторону, намекая, что нужно окружить брата и загнать в ловушку. Лунатик кивает, направляя палочку в дерево. — Гриффиндор, конечно. Когтевран на последнем месте. Лохи! — из-за дерева слышится смех. — Вот засранец! Девушка бежит к убежищу брата с левой стороны, Арсений начинает бежать с правой, утопая в сугробах. Антон прислушивается — улавливает лишь шаги сестры и хруст снега под её ногами, поэтому поворачивается вправо и выбегает из-за дерева, не успевая вовремя заметить Попова: — Антон! — Арсений лежит в снегу, сталкивая с себя Шастуна, который мало того, что упал на него, так ещё и ударил рукой по боку, стараясь обхватить во время падения. — Извини, — Антон закапывает Лунатика в снег, пока тот старается встать. Шаст смеётся так звонко, что кажется, что в его жизни не было лучшего момента. — Я думаю, что Арсений не настроен на твоё игривое настроение, братик, — девушка выбегает из-за дерева, протягивая руку сначала гостю, а потом младшему. — Всё в порядке, я просто не хотел падать в снег, у меня слишком тонкие штаны и обувь не зимняя, — Арсений улыбается, смотря в зелёные глаза рядом. Главное, что Антон счастлив носиться по этим белым просторам. Интересно, если он превратиться с собаку, то ему будет легче? — Давайте закругляться, лучше посидим дома и выйдем позже ещё раз, — старшая смотрит на переглядки двух парней и мотает головой, ударяя младшего брата по плечу и кивая в сторону дома. Ничего интересного дома не проходит, ни днём, ни вечером. В многочисленных разговорах с родственниками и друзьями Антон не желает принимать никакого участия, только вот Арсений не против, поэтому приходится сидеть рядом и выслушивать в свою сторону различные комплементы или упрёки, так, например, мамина подруга два раза старается начать разговор про невесту Антона, но Вика каждый раз ловко переводит разговор на своих детей, за что брат тихо шепчет «спасибо». Шастун не хочет расставаться с сестрой на несколько месяцев, сомневаясь, что он приедет к маме и бабушке на пасху, но дома девушку ждут муж и сын, поэтому долгие объятья с братом и краткое рукопожатие с Арсением должны были когда-то случиться. Вика заходит в большой камин в гостиной второго этажа, набирает в руку летучий порох и чётко говорит адрес, кидает его под ноги, сгорая синим пламенем. Арсений смотрит на Антона, кивая на диван. В гостиной никого не остаётся, некоторые гости разошлись по спальням, кто-то сидит в столовой и выпивает, забывая про временные рамки. Шастун ставит локти на колени, усаживаясь поудобнее, чтобы настроиться на диалог, ведь Лунатик садится не рядом, а напротив, облокачиваясь на спинку дивана. — Ты просил рассказать про вчерашний день, — Попов запускает пятерню в волосы, поправляя чёлку и получая немой кивок от Антона. — я не смогу рассказать всё в точности, было бы здорово, если бы ты владел легилименцией, чтобы проникнуть в мою голову и посмотреть, но я постараюсь передать всё словами. — Легилименция слишком сильное заклинание, применив которое я могу навредить тебе, поэтому просто рассказывай. — Я понимаю, — Арсений кивает, опуская глаза на свои колени, стараясь как можно лучше сформулировать суть вчерашнего дня, так чтобы это было кратко, но подробно. — ты знаешь, что я еду домой, точнее сказать к бабушке, на автобусе, но в этот раз после автобуса я пересел на электричку. Она идёт два часа, в вагоне было несколько человек и мне кажется, что с вокзала за мной наблюдал один и тот же мужчина. Я не видел его, когда поворачивался, чтобы посмотреть, есть ли кто-то сзади, он будто пропадал, но я клянусь, что чувствовал чужое присутствие, — Лунатик не отрывает взгляд от ног, но краем глаза видит, что Антон пересаживается. Оказавшись рядом, Шастун подносит свою руку к чужому колену и поглаживает его. — я приехал к родителям примерно в три часа дня, не знаю, не смотрел на часы, но точно помню, что солнце начинало садиться. Что-то меня остановило прямо перед входной дверью, я не хотел её касаться, не хотел стучать, слишком плохие воспоминания накатили. В детстве родители проводили много времени в столовой, когда готовились к рождеству. В итоге, подойдя к её окну, я увидел, как они выпивают и разговаривают с другими людьми, наверное, с работы, я не знаю. Я не видел там родителей Вани, с которыми раньше они общались, — Арсений переводит взгляд на Антона. — потом я полетел к тебе. — Это всё? — Бродяга хмурится, отводя голову назад от непонимания. — ты говорил, что пришёл пешком. — Да, сначала я поехал в Лондон на автобусе, зашёл в косой переулок, но поскольку многие магазины не работали, я забежал к Серёге, попросил у него метлу. Он, конечно, обалдел, но дал мне одну из своих… — Ты врёшь, — Шастун мотает головой, отстраняясь. В голубых глазах слишком много холода и непонятной обиды, которую зелёные считывают за секунды. — ты же можешь довериться мне, Лунатик. Расскажи, как всё было на самом деле, я поверю. Я твой лучший друг. Один из лучших — это точно. — Когда я смотрел в окно, сзади хрустнула ветка, я подумал, что за мной кто-то наблюдает, но обернувшись, вновь никого не заметил, — Попов пожимает плечами и валится на спинку дивана. — я использовал «акцио», чтобы приманить свою старую метлу. На ней долетел до магловской деревни рядом с тобой, но врезался в каминную трубу, не справившись с управлением, так что пришлось идти пешком. — Мерлин, я летел до этой деревни пару часов, а ты шёл пешком. Не удивительно, что ты замёрз, — Бродяга тяжело вздыхает, желая обнять парня, но не решается, потому что Лунатик в очередной раз отводит взгляд. — Это всё. — Жаль, что я не Дима и не могу дать какие-то классные советы. До сих пор не понимаю, зачем кто-то это провернул? Неужели, если ты один в Хогвартсе, до тебя сложнее добраться? — Антон облокачивается на спинку дивана, складывая руки на груди в замок. — В замок не может войти первый встречный, а я никогда не покидаю его на каникулах, если только на полнолуние, но ведь и в визжащую хижину нелегко попасть. Возможно, что на нас нападут, когда мы пойдём в лес. Я уверен, что кто-то следил за каждым моим передвижением, не понимаю, кто это, но я чувствовал неладное каждой своей мышцей. До сих пор чувствую, несмотря на то, что рядом много взрослых и опытных волшебников. — Давай побудем вместе в эти каникулы. Забьём на эту идиотскую ситуацию. Я понимаю, что ты хотел увидеть родителей и пообщаться с ними, но у меня нет никаких оправданий для таких волшебников. Как можно бросить ребёнка? — Не знаю, Антош, — Попов глубоко вздыхает и потирает лицо мокрыми ладонями. Сильное волнение на душе Лунатика никто никогда не чувствует, даже Антон, который отлично считывает эмоции. Всё потому что он старательно скрывает внутренний страх, что что-то может произойти и он вовсе расстанется с жизнью, сам не понимая, где и как он мог провиниться. Медленным шагом Арс уходит из гостиной. На ночь Арсений и Антон расстаются. Попову выделяют отдельную комнату на втором этаже в другом конце коридора: одна из семейных пар решила уехать пораньше, узнав, что у старшего сына что-то произошло. Новая ванная, новая комната Арсения и вот Антон вновь лежит один в кровати не понимая, зачем жить с парнем в одном доме, если вас разделяют. С другой стороны, мама не знает, что мы встречаемся, надо не вызывать подозрений. Бабушка вообще с ума сойдет. Не понимаю только, почему Арс ведёт себя так, будто он не был геем все эти семь лет, зачем избегать моих прикосновений? Дни летят с бешеной скоростью, каждый день в гости приходит кто-то новый, Лунатик старается общаться, Бродяга старается не злиться, когда разговоры заходят про его личную жизнь. Удивительно, но у Арсения получается сдерживаться. Всё это время они не прикасаются к друг другу, что Антон воспринимает болезненно, ведь в ночь с двадцать четвёртого на двадцать пятое они спали в обнимку в одной кровати. Второго числа, когда мама и бабушка уходят на работу в министерство, где каникулы заканчиваются сразу после Нового года, Антон решает, что самое время немного сблизиться, поэтому, как только просыпается, тут же собирается пойти в комнату к Лунатику, но не успевает он выйти за порог собственной спальни, как видит перед собой Арса. — Что случилось? — Антон замечает, что Слизеринец держит в руке подушку и одеяло. — Хотел полежать с тобой, ты не против? — Конечно нет, спи со мной хоть всю ночь, — Шаст улыбается, отходя от двери, позволяя Лунатику войти внутрь. Подушка и одеяло летят в сторону кровати, но ложиться Арсений не спешит, оборачивается к Бродяге, понимая, что тот хочет спросить, долго ли Арс стоял снаружи. Попов слегка улыбается и первый подходит ближе, обнимая Гриффиндорца. Антон обнимает Арсения, наклоняя голову, чтобы прижаться ближе, и вдыхает приятный аромат чистых волос. — Пойдем на свидание в Хогсмид? — Антон отстраняется через несколько минут. — Бродяга, мы встречаемся, ты можешь не спрашивать, — Арсений слегка посмеивается, переводя взгляд на одежду молодого человека. Пижама на Арсении всё та же, что и в Хогвартсе, а вот на Антоне в очередной раз новая — желтая с зелёным, будто он примкнул к Слизеринцам и Пуффендуйцам вместе взятым. Попов оценивающим взглядом смотрит на пижаму и уходит к кровати. Лунатик падает на мягкий матрас, лодыжки свешивает с края, снимая правой ногой левый носок, а левой правый. — Я хотел привнести нотку романтики в наши отношения, — Антон ложится рядом, складывая руки под голову, уставившись в потолок. — так ты согласен? — Да, — Арсений замирает, смотря на Бродягу, который он неожиданной тишины переводит взгляд на мародёра. — скоро полнолуние. Поможешь мне? — Конечно, ты ещё спрашиваешь? Надо будет только уйти как можно дальше в лес, на территории дома опасно оставаться, я не хочу, чтобы я случае чего ты напал на кого-то. — Да, хорошо, — Арсений переводит взгляд в потолок, не решаясь долго смотреть на Антона — волос в очередной раз касаются тонкие пальцы. Лунатик подносит руку к голове и погружает её в свои волосы, находя пальцы Бродяги, сплетает их вместе, сжимая чужую руку сильнее, после чего Попов меняет положение, оказываясь под боком Антона. Правая рука вытянута в сторону, а пальцы сплетены. Кажется, мы нашли нашу любимую позу. Парни думают об этом одновременно, не замечая, как за окном небо медленно заволакивают тучи. Погода меняется с космической скоростью, в этот раз пойдёт снег или будет метель, поэтому проваляться весь день в кровати кажется прекрасным решением. — Я помню, что тебя беспокоит неизвестный преследователь. Я защищу тебя, обещаю. Дни начинают тянуться медленно, каждое утро Лунатик приходит к Антону, засыпает у него на кровати и спит до обеда, не желая искать оправданий, но Шастун знает, что всё из-за приближающегося полнолуния. Если сейчас не беспокоить Попова, то в будущем всё пройдёт спокойно и без происшествий, Антон думает об этом, помогая Арсению идти в чащу леса, когда парень чуть ли не падает без сознания. — Осталось немного. Он крепко держит правую руку Лунатика, перекинув её через своё плечо. Левая рука лежит на талии оборотня, иногда оказываясь подмышкой, чтобы помочь молодому человеку встать на ноги. — Пусть одежда порвётся, не страшно, я оплачу тебе новую. Хуже будет, если ты замёрзнешь, — Антон ставит Арсения на снег, но он падает на колени. Майя, как и бабушка, думают, что мальчики уехали в гости, не желая узнавать к кому и зачем, женщины отпустили их, попрощавшись рано утром. Под вечер, когда они должны были вернуться с работы, Лунатик и Бродяга были в лесу, пробирались в чащу по сугробам. Арсений не реагирует на слова Антона, не снимает с себя куртку и обувь, в который раз одежде суждено порваться. Шастун никогда не привыкнет к боли и крикам Лунатика во время превращения, он внимательно наблюдает за муками, не понимая, что может сделать. Зелье помогает, но не так хорошо, как могло бы. Бродяга превращается в пса без каких-либо трудностей. Подходит к оборотню, стоящему перед ним, и трётся о ногу, решаясь заменить Сохатого, по которому они обычно понимают, что Попов более-менее соображает. Оборотень поднимает морду к луне, воя так громко, что с деревьев улетают совы. Должно быть, если где-то рядом пройдёт человек, он удивиться такому громкому вою. Бродяга прыгает по снегу, около семи часов они проводят в прогулке по лесу. Лунатик ходит медленно перебирая длинными белыми ногами, оставляя на снегу небольшие следы. В лесу тихо, иногда мимо пробегают животные, но оборотней больше интересуют люди, так что Арс не показывает никакой реакции. Всё проходит на удивление гладко. Шастун смотрит по сторонам. Маленькая лиса пробегает по опушке, не обращения на них никакого внимания. Антон в очередной раз погружается в свои мысли. Идёт по следам Лунатика, несмотря на то что сам имеет довольно длинные ноги. Серёжа бы в таком снегу утонул. Так странно, вроде выпало мало, а все утопают и делают из этого трагедию, наверное, в северных странах волшебники топят снег рядом с домами специальными заклинаниями. Прикольно, у них зелёный газон, а за забором снежные сугробы. Может быть предложить маме растопить снег? Нет, бабушка будет против, в Британии он редко выпадает. Антон выходит из своих мыслей, когда Лунатик падает в снег. Сначала Шастун думает, что это очередная затея оборотня, хочет повеселиться или охладиться, но, когда Арсений начинает дрожать, Бродяга подбегает к нему, начиная биться головой в бок, пытаясь поднять друга на ноги. Попытка не увенчивается успехом, ведь спустя десять минут, в которые Антон бегает вокруг, стараясь бить парня лапами, не выпуская при этом когти — оборотень встаёт сам, смотрит на Бродягу белыми как лёд глазами и заносит лапу для удара, царапая сам себя. Один раз, второй. Бродяга прыгает на него, но ничего не выходит, через пару ударов оборотень сам падает на снег без сознания. Арс был прав. Нас ждали. Жёлтоглазка из запретного леса — это реальный человек, он следит за каждым нашим шагом и выманить Лунатика из замка — его идея. Возможно, письмо родителей было подделкой, чтобы отчаявшийся подросток покинул Хогвартс. Арсений снова контролирует себя. Бродяга смотрит на искалеченное тело оборотня. Надо возвращаться к дому, иначе он истечёт кровью до утра и неизвестно, чем это обернётся. Возможно, его заразили, откуда мне знать? Следующие три часа они проводят в дороге. Антону трудно идти, ему тоже досталось, хоть и без порезов, но он ужасно старался помочь Лунатику, из-за чего вымотался. Постоянная слежка за оборотнем слегка надоедает, но, когда из ран перестаёт капать кровь, Шаст расслабляется, понимая, что можно не спешить. Царапины хоть и не заживают быстро, а если глубокие, то не заживают никогда, но хотя бы перестают кровоточить, образовав тонкую защитную пленку. — Арсений? Ты слышишь меня? — Бродяга превращается в человека, замечая, как оборотень, после недолгих мук, возвращается к человеческому обличию. Попов не приходит в себя как обычно это бывает — встаёт на ноги и идёт переодеваться, в этот раз он падает в снег без сознания. Бродяга снимает с себя куртку, не желая тащить голого мародёра в дом, накидывает её на руки Лунатика и застёгивает, не смотря ниже груди, чтобы не смутиться с утра пораньше. Шастун понимает, почему Арсений никогда не купался с ними и не раздевался при них, прячась под одеялом — спина и грудь искалечены, как свежими, так и старыми ранами. Шастун подхватывает парня на руки, замечая, какое тяжелое тело, когда оно расслабленно. Поднять получается не с первого раза. Он медленно перебирает ногами, доходя до заднего двора, после чего заходит в дом, где никого не оказывается. Счастливая случайность, сыгравшая на руку, ведь им удаётся без происшествий добраться до астрономической комнаты. Антон укладывает парня на кровать и спускается вниз, проклиная ступеньки, по которым поднимался минут десять из-за мародёра на руках. Алкоголя на кухне предостаточно. Бродяга хватает в руки первую попавшуюся бутылку виски, отрывает чистую тряпку от большого белого рулона и бежит наверх. Намочив тряпку алкоголем, он подносит её к носу друга, и Лунатик тут же приходит в себя, собираясь закричать от боли, но Антон вовремя кладёт свою руку на его рот. — Тише, всё будет хорошо, я обработаю раны. Ты помнишь что-нибудь? — Шаст кладёт свою руку на плечо Арсения, помогая ему поднять корпус, после чего укрывает ноги оделом и расстёгивает куртку, замечая царапины на боку. — Нет, — говорит на выдохе, стараясь не показывать эмоций, когда мокрая тряпка, пропитанная алкоголем, касается новых шрамов. Попов дышит тяжело и глубоко, набирая воздух ртом. Долго терпеть не получается. Арсений кладёт руку на плечо Антона и сжимает его со всей силы, стараясь передать боль. Бродяга промакивает рану, переводя взгляд на лицо Лунатика, которое он старательно держит. Гриффиндорец замечает голубые глаза, мелькнувшие на секунду, в которую Арсений посмотрел на него, после чего опять поднял их к потолку. Шаст убирает тряпку в сторону, поглаживая оголённое плечо молодого человека. Касания приносят невероятное удовольствие, но внутри сжимается сердце, замечая, как больно человеку напротив — одновременно с этим оно бьётся сильнее, когда Попов смотрит в зелёные глаза, не скрывая эмоций. Непередаваемая боль, но не только от ран: после полнолуния оборотням сложно возвращаться к человеческому обличию. — Как ты? — Антон убирает руку с плеча Лунатика, двигаясь ближе, не сводя взгляд с голубых глаз. — Не знаю, — голос дрожит, а стоит парню произнести слово, по щеке скатываются две слезы, которые он упорно сдерживал. Антон двигается ближе, оказываясь в паре сантиметрах от лица Арсения. Глаза медленно закрываются, и он слегка наклоняет голову, прикасается своими губами к губам Арсения, думая, что от поцелуя парню станет легче. Слизеринец действительно расслабляет лицо, углубляя поцелуй, не обращая внимание, что по щеке скатывается несколько слёз. Шаст первый открывает глаза, отстраняясь и смотря на реакцию молодого человека. Арсений переводит взгляд на губы Антона, вновь прислоняясь к ним. Лунатик кладёт руку на шею Бродяги, стараясь не обращать внимания на боль, но, когда Антон забываясь касается больного бока, Арс шипит и отстраняется. — Спасибо, — Арсений посмеивается, смотря на свои раны, после переводит взгляд на Антона. — Прости, — шепчет, боясь потревожить обстановку, которую они создали в комнате на несколько минут. Мародёры внимательно смотрят друг на друга, Шастун первым приходит в себя и тянется за тряпкой, возвращаясь к первоначальному плану — обработать раны. — Я не курил уже несколько дней, — Бродяга всеми силами отвлекает молодого человека от неприятных ощущений, смачивает тряпку в алкоголе и повторно проходится по шрамам, при этом поглаживает вытянутую руку Лунатика, переплетая пальцы. — Я чувствую, от тебя не пахнет сигаретами так сильно, как обычно, — Арсений слегка улыбается, смотря на Антона, сидящего перед ним. — поцелуешь меня ещё раз? Бродяга наклоняется к лицу Лунатика, проводя рукой по щеке. Он останавливается на подбородке и целует, не смотря в голубые глаза, к которым так тяготел до этого. Попов не поднимает рук, боится, что боль усилится, но во время поцелуя всё уходит на второй план. Впервые за долгое время он целуется так нежно и охотно, что не хочется останавливаться. Шастун чувствует тоже самое, хочется максимально отдаться долгожданному моменту, но Антон помнит, что напротив сидит искалеченный оборотень, которому нужно дать зелье, с которым всё может зажить куда быстрее. Вспомнив об этом, он отстраняется и вскакивает с кровати, нарушая идиллию. Арсений поднимает голову, не понимая, понравился ли Бродяге поцелуй, поэтому беспокойно наблюдает за метаниями Гриффиндорца, а когда Шаст выбегает из комнаты, голова обессиленно падает на подушку, не понимая, что думать. В голове проносятся разные мысли, о шрамах думать больше не хочется, тем более они не болят: Антон будто забрал себе часть боли. — Я забыл про зелье, — Бродяга влетает в комнату, раскрывая дверь. Он так долго копался в бездонной сумке мародёра, что Арс успел задремать, прикрыв торс одеялом: в спальне прохладно. — Арс, — пятерня аккуратно залезает в чёрные волосы, заставляя голубые глаза распахнутся и посмотреть в зелёные. — выпьешь? — Да, — Арсений садится, не без помощи Антона, он придерживает его за спину, не касаясь шрамов. Руку приходится поднять, но сильной боли это не приносит. Лунатик выпивает всё содержимое и отдает пузырёк Гриффиндорцу. — спасибо. — Не за что, герой. Никогда не видел, чтобы кто-то так храбро сражался за свою жизнь, хоть и находясь при этом в трансе. Лунатик улыбается, укладываясь на спину и хлопая рядом с собой, призывая Антона лечь, но Бродяга начинает убирать из-под одеяла куртку, после чего снимает штаны и кофту. Оставаясь в трусах, Шаст быстро надевает пижаму, в которой укладывается под плед, чтобы не смущать голого Арсения под одеялом. Бродяга поворачивается к нему лицом, убирая одну руку под голову, и смотрит в голубые глаза, отвечающие ему нежным взглядом, стоит Попову повернуть голову в сторону Антона. — Ты мне так сильно нравишься, — Шастун двигается ближе и касается своим носом носа Арса, слегка прикрывая глаза, погружаясь в очередной поцелуй. Свободная рука обнимает Лунатика за талию, двигаясь медленно, чтобы не задеть болезненные участки. — Ты мне тоже, — Арсений отстраняется, когда они заканчивают быстрый поцелуй, и смотрит в зелёные глаза. — спасибо. — Не за что. Я обещал оберегать тебя, — Бродяга переводит взгляд на волосы Лунатика, которых касается свободной рукой, переводя её с талии на голову. — С тобой я чувствую себя собой, — Арсений смотрит на Антона последние секунды, после чего закрывает глаза, наслаждаясь поглаживаниями и коротким поцелуем в щёку, который Шастун дарит ему перед сном.