Дуальность

Школьная юбка подскакивает под партой от нервного движения ногой. Каору сидит за второй партой в среднем ряду, учитель монотонно зачитывает параграф по истории. В нетерпении смотрит на часы, висящие над дверью в класс. Момо, сидящая за первой партой у дверей, оборачивается, взглядом спрашивает всё ли в порядке. Закусывает нижнюю губу, следя за секундной стрелкой. Звенит звонок, учитель отпускает их, но Каору пропускает мимо ушей задание на дом. Подруга выбегает за ней следом из класса, хватает за руку. -Что случилось? -Ничего, – быстро отвечает девушка, отводит взгляд. -Каору-тян, - понижает голос, склоняясь к подруге. – Альфа, да? -Тссс! - Отводит подругу к окну, озирается по сторонам, боясь быть услышанной. – Он вернулся. -В смысле - живёт с вами? Каору утвердительно кивает. – Уииии! – визжит одноклассница, радостно трясёт кулачками у лица. -Момо-тян! -Прости, – шепчет девушка. – Тогда почему ты выглядишь так, словно в тебя вселился призрак? -Потому что… Три дня Кеншин спит в комнате напротив, три дня они ужинают за одним столом, три дня она украдкой за ним наблюдает и не может поверить. Он принял второе приглашение на совместное проживание в доме несмотря на возможность уголовного наказания. Тщательно избегал оставаться с ней в комнате наедине, держал дистанцию не меньше метра, вежливо улыбался, ходил за покупками, короче вёл себя как истинный джентльмен ни взглядом, ни мыслью не бросал тень на целомудрие хозяйки дома. А ей так отчаянно хотелось, чтобы он увидел в ней женщину, но она не хотела создавать проблем. До дня рождения оставалось чуть больше четырёх месяцев. Совершеннолетие. Разница в одиннадцать лет не пугала, тем более, Кеншин выглядел моложе своего возраста, а ещё они были почти одного роста, и она чувствовала себя рядом с ним в безопасности. Но альфа никак не выказывал своего предпочтения, оставляя постоянно теряться в догадках. Да, он остался жить с ними, но никаких обещаний не давал. Он словно всё время ждал удара со спины, был напряжён, а когда думал, что на него никто не смотрит - тревожно-задумчив. -Потому что. Пойдём обедать на улицу? Распаковывая бенто, слышит завистливый вздох подруги. Момо палочками берёт кусочек сосиски из коробки подруги. -Ууу, ты только посмотри на этого идеального осьминога! – вертит перед лицом Камия жареную сосиску. – Он даже глазки ему сделал из гвоздики. И ты ещё сомневаешься! Смущаясь, опускает взгляд на обед на коленях, ковыряет правильно сваренный рис, тыкает палочками в омлет. -Их могла приготовить я. -Ага, конечно, – хмыкает подруга. - Ты и готовка! Это - как второе пришествие. -Эй! -Тогда почему раньше брала с собой в школу бутерброды или булочки из магазина? – Нависает над брюнеткой, выпучив глаза. -Ладно-ладно. Не я их готовила! – Отклоняется от подруги, забирает сосиску обратно, быстро жует. -Эх, завидую я тебе, Каору-тян. -Ты? Мне? -У тебя есть альфа, - девушка открывает коробку с обедом. -Он не мой! И мы не… Ну, ты знаешь. -Да, но скоро всё изменится. Камия непонимающе смотрит на подругу. Чему завидовать? Вот у Момо фигура что надо и за ней бегает полшколы альф, да даже обычным парням она нравится. В меру пышная грудь, большие глаза, пухлые губы и стройные ноги. О недавних событиях, связанных с альфа-преступниками, они больше не вспоминали, стараясь быстрее пережить и забыть тот ужас. -Я тебя не понимаю. -Альфа и омега. Мы это уже обсуждали. Твоя жизнь приобретёт смысл, наполнится красками, о которых ты и не подозревала! – Воодушевлённо произносит девушка размахивая палочками в воздухе. -Всё равно не понимаю, как вторичный пол изменит мою жизнь к лучшему? Мне придётся быть более осторожной, постоянно принимать подавители, а это дополнительные расходы! К тому же - выпадать из жизни на несколько дней… -Тебя только деньги и волнуют. Дело в ощущениях. Говорят, нет ничего лучше, чем быть окутанной запахом альфы. – Мечтательно смотрит на небо, запрокидывая голову. -Ты вот омега, а часто жалуешься. -Я жалуюсь из-за мамы. Ну и ещё из-за некоторых уродов, но это мелочи. -Не хочу, чтобы альфа становился центром моего мира. – Брюнетка морщит носик, не заостряет внимания на упоминании преступников. -Ты захочешь, чтобы определённый альфа им стал. Ты уже этого хочешь, только не понимаешь. -Я… Признаюсь, хочу стать омегой, но мне не нравится мысль, что альфы могут повелевать мной! -Да ты феминистка, подруга. -Дело не в феминизме. Мы же с тобой читали, что у альф есть этот, как его? -Альфа тон? -Он заставляет омег подчиняться. Это похоже на рабство, а не на романтические отношения. -В мире всегда были уроды и в топку таких альф. Поверь, большинство альф будут хотеть тебе угодить, а не сделать рабыней. Они повелевают, но сами подчиняются. -Но биологически омеги слабее и устроены… -Стоп-стоп. Да, мужчины физически сильнее, но у женщин есть мозг. И некоторые им пользуется, а те женщины (и омеги), у которых есть ещё красота, объединяют ум и привлекательность. -Звучит как обман. -Да нет же! Ну как тебе объяснить? Используй свои сильные стороны, Каору-тян. – Кривит в сомнении лицо, глядя на подругу. – Прости, но я не знаю, как тебе ещё объяснить. Я выросла среди женщин и видела, как двухметровый альфа подчиняется ласковой просьбе бабушки донести покупки. Обаяние. Харизма. Таинственная улыбка. Немного флирта на грани дозволенного, лишь тень намёка и мужчина сделает всё, что пожелаешь. Каору раздумывает над словами подруги, доедая обед. Она была далека от кокетства. Будь мама жива, смогла бы объяснить всю динамику отношений между противоположными полами? Можно только мечтать. Она вот тоже женщина, как Момо, но почему-то за ней не выстраиваются в очередь альфы, не бегают украдкой посмотреть на переменах ученики других классов, не оставляют анонимные любовные послания и маленькие подарочки в шкафчике для обуви. Чувствует себя дефектной, неправильной. Наверное, поэтому омега не спешит в ней проявляться. -Ты уже придумала подарок? – После долгой паузы спрашивает Момо. - Для своего альфы? День святого Валентина через три дня, забыла? -Я подумала, что это будет неуместно. – Закрывает пустую коробочку из-под обеда. -Брось! Всего лишь шоколад. Хочешь, я могу помочь тебе приготовить его? Сегодня после уроков? -Мне надо на работу. -Тогда завтра на большой перемене? Заискивающе смотрит на подругу и Камия сдается, просто кивая. А на следующий день Каору отделывается двумя порезами на пальцах, испорченной кастрюлей и всего одним использованным огнетушителем. Учитель отчитывает девушек, оставляет после уроков в наказание. Со слезами на глазах просит прощения у Момо, но девушка только отмахивается, говоря, что примерно этого и ожидала, несмотря на свою помощь. Она пахнет копотью, в волосах застревают кусочки несостоявшегося шоколада, которые невозможно достать, не вымыв голову, но она в школе, а после идёт на подработку. Прячет волосы за рабочей белой косынкой, пальцы заклеивает цветастыми пластырями. Ну почему её так ненавидит любая кухня в мире?! Чтобы не готовила - всё либо сгорает, либо взрывается! Может, ну его, этот праздник? Нет, Кеншин заботится о доме, готовит, дважды спас их, как же его отблагодарить? О! Можно купить готовый шоколад. Она откладывала деньги на покупку косметики, но это может подождать. Покупает дорогую плитку шоколада в золотой обёртке. Ей нравится запах апельсина и кофе, исходящий от подарка, дополнительно повязывает красный бант. Для брата покупает шоколад попроще. Утром четырнадцатого спускается на завтрак последней, прячет за спиной подарки, стесняясь, вручает мужчинам. Яхико самодовольно улыбается, говорит о безмерной любви сестры к себе, но в конце тихо благодарит и спешит одеться к школе. Они остаются вдвоём за обеденным столом. -Не любишь шоколад? – Ёрзая на стуле, нервно спрашивает Каору, из-под ресниц смотрит на мужчину, сидящего напротив. -Нет… В смысле, вы очень щедры, госпожа Каору, осмелюсь доложить. – Лёгкий шок быстро сменяется глуповатой улыбкой. Альфа дарит ей одну из своих самых ярких улыбок из скудного арсенала. – Вам не стоит засиживаться за столом, можете опоздать в школу, вот что я скажу. Химура суетливо встаёт из-за стола, спешит упаковать еду по коробочкам для учеников. Ему понравилось или как? Внимательно всматривается в спину рыжеволосого, опускает взгляд на бант от фартука, повязанный на пояснице. Выглядит как всегда: немного сгорблен в плечах, ноги на ширине плеч, пятки смотрят друг на друга, волосы собраны в низкий хвост. Засматривается на плохо расчёсанные волосы и тогда замечает – кончики ушей немного покраснели. Мужчина комментирует каждое действие, роняет на пол крышку от контейнера. Каору довольно улыбается, прикрывает рот руками, боясь засмеяться вслух от счастья. Смущённый альфа кажется супер милым. В уюте и вкусной домашней еде заканчивается февраль. Теплеет и приходит март. Ей нравится установившаяся рутина. Часто альфа и брат встречают её на полпути домой с работы. Ощущение будто обрела семью заново. Можно было больше не быть постоянно сильной, ожидать подвоха от жизни. Доброта Кеншина подарила двум сиротам уверенность в завтрашнем дне. Негласно они приняли его за старшего в доме, а соседи прекратили расспросы как только убедились в безобидности рыжеволосого альфы. Он даже помогал старичкам на улице донести покупки или что-то починить по-мелочи в доме. Каору и не замечала, что и их дом пришёл в запущенное состояние. А бродяга починил крышу, избавился от плесени в доме, привёл в порядок небольшой задний двор. Он полностью занимался благоустройством жилья, стал для них домом, в который хотелось вернуться. Видела, как брату не хватало мужской руки и Кеншин с радостью отвечал на вопросы мальчика, давал советы, играл с ним, стал вроде старшего брата или дяди (а как он видит её?). Яхико больше не доставлял проблем, а Каору размышляла о якудзе. Может бродяга бывший уголовник или уволенный сотрудник правоохранительных органов? Из того, что она знала, мафия так просто никого не отпускает. Вопросов к альфе только прибавлялось с каждым днём, но она радовалась тому, что было. В один из редких выходных решает поваляться в кровати подольше. Тяжёлое одеяло приятно обнимает, за окном светло, в доме тихо. Яхико давно знает, а Кеншин уже привык, что в такие дни её лучше не трогать и дать время на сон. Не выспавшаяся Каору – злая Каору, которая будет ворчать весь день и от неё можно будет отхватить (в брата часто летели всякие безделушки за излишний шум). Часы показывали одиннадцатый час утра, не спеша встала, расчесала волосы, переоделась. На выходе из комнаты встретила брата, заходящего к себе в комнату. -Встала? -Доброе утро, – улыбаясь отвечает девушка. -Скоро обед, – фыркает мальчик. -У меня выходной! -Ага, – останавливается в дверном проёме. – А, вспомнил. Кеншин спрашивал, где мы храним стиральный порошок. -В постирочной, за машинкой. -Вот и скажи это ему, а мне надо делать уроки. Каору идёт в ванну на этаже, решая умыться. Чистя зубы, довольно пританцовывает, когда неожиданная мысль посещает голову. Кеншин собрался стирать, ну да погода вроде, будет хорошей, можно и на улице развесить бельё. Сплёвывает, умывается, любуется собой в зеркале, а затем до неё доходит. Бельё! Её трусики в общей корзине. Ужас! Срывается на бег. Ноги в носках скользят по полу, держась за перила, перепрыгивает через ступеньки. Заворачивает за угол, смотрит на открытую дверь слева возле гостевой ванны. -НЕЕЕЕТ!!! С криком влетает в крошечную комнатку с окном под потолком. Химура стоит посреди комнаты, в ногах таз, а вокруг вещи, разделённые на кучки по цвету. Поворачивается к девушке лицом, в правой руке крышечка с кондиционером для белья, а в левой - синие кружевные стринги. Оба моментально краснеют. Мужчина открывает и закрывает рот не зная, что сказать, напоминая выброшенную на сушу рыбу. Светлые брови скорбно сходятся домиком, из горла вырывается непонятный звук. Беря себя в руки, выставляет за дверь альфу, на ходу выдёргивая трусики, облокачивается спиной на дверь изнутри. -Стыдоба-то какая! – закрывая лицо ладонями, бурчит Каору себе под нос. До этого стиркой занимался Яхико – нажать пару кнопок для младшеклассника не проблема, а вот она занималась сушкой и сортировкой. Они семья, было привычно загружать стирку, но Кеншин… О, Кеншин! Что он теперь подумает про неё? Эти трусики у неё были ещё до их знакомства, она любила кружевное бельё. Пусть он не подумает, что она пыталась его соблазнить. О, Ками, пусть она провалится под землю прямо сейчас! Загружает стирку, предварительно достав всё своё нижнее бельё, складывает его в наволочку. Остальное грязное бельё отправляет в корзину, тихонько отворяет дверь, в щель разглядывает коридор одним глазком, выходит. Спешит к себе в комнату, заталкивает поклажу в шкаф. Пытается успокоиться, равномерно дышит и решает пойти на кухню. Вымучено смотрит сбоку на нарезающего овощи мужчину. -К-кеншин, – голос звучит неестественно высоко, прочищает горло. – Такого не повторится. Спасибо, что решил помочь со стиркой! – скороговоркой выдаёт брюнетка и сбегает обратно к себе. Ками, надеюсь он услышал меня! Вечером того же дня они все вместе ужинают под звук телевизора. Каору молчит, смотрит себе в тарелку. -Эй! Вы чего сегодня такие тихие? – ставя локоть на стол и облокачиваясь на руку спрашивает Яхико, тыкая в сторону сестры палочками. -Ничего! – визгливо отвечает девушка. -Ну да, – берёт кусочек тушенного мяса, смотрит на рыжеволосого. – Ты, типа, случайно зашла в ванну, когда там был Кеншин, да? Каору давится едой, альфа смущается, легонько бьёт девушку по спине ладонью. -Яхико, хочешь добавки? – мужчина не дожидаясь ответа берёт пиалу мальчика, идёт к плите. -Угадал? -Заткнись! – вытирая рот салфеткой шипит брюнетка. -Нет, ну а что такого? – не въезжая, почему лицо альфы напоминает по цвету спелый помидор, а сестра чуть ли не кипит от злости, как забытый на плите чайник. – Я вот видел Каору голой. Нас вместе пару раз купали. Химура бормочет что-то нечленораздельное, плошка в его руках так и скачет. Извиняясь, ссылается на закончившийся сахар и уходит в сторону подсобки быстрым шагом, едва не срываясь на бег. Каору вопит на брата. Между родственниками завязывается потасовка, в конце Яхико получает удар по коленке, а сестра, не доев, уходит к себе. -Глупый-глупый! Избивая подушку, приговаривает Камия. Злится на брата, расстроена из-за ситуации с нижним бельём, но больше всего рассержена на саму себя. Вот тебе и совместная жизнь с альфой. Больше никогда в жизни не сможет посмотреть ему в глаза, никогда! А ведь им завтра идти вместе в магазин. Кошмар! *** -Ахахаха! – держась за живот, заливается смехом Момо, сидя на скамейке в спортивном зале. – Прости! Но я... ахаха... не могу остановится! Ахахаха! -На тебя уже учитель косо смотрит, – пихает подругу в бок. -Ты... Ахаха... и правда заставляешь его стирать бельё ахаха? -Момо! Простите. – закрывает подруге рот ладошками под неодобрительный взгляд одноклассников. – Извините! Пока другие ждали очереди прыжков в длину и бега с препятствиями, Каору шепотом поделилась с подругой неудачей на выходных, но вместо сочувствия одноклассница залилась смехом. Н-да, не такой реакции она ждала. Отсмеявшись, Момо придвинулась к ней вплотную и зашептала на ухо. -А говорила, что не понимаешь, а сама вон уже давно обвила вокруг пальца бедного альфу. Чего? Да она… А что, собственно, имеется в виду? Они жили втроём под одной крышей, ели за одним столом еду, приготовленной Химурой, ходили в магазин. Ну да, готовкой, уборкой, стиркой и починкой всего в доме занимался рыжеволосый, но он сам напросился («В качестве платы за вашу доброту, госпожа Каору»). Добровольно! Она не просила его стирать или готовить для них, просто так вышло, само по себе. Он делал это в разы лучше, чем она, к тому же, и был не против. Чёрт, она всё-таки навесила на него заботу о хозяйстве (или нет?). Такими вещами негласно занимались омеги, но это современный мир, а, значит, домашний труд поделён поровну в семье. Запуталась. Смотрит, как подруга строит глазки учителю и говорит, что не может перепрыгнуть через козла, а когда её заставляют - неуклюже плюхается на маты рядом. Учитель обескуражен, а мальчишки, играющие в баскетбол, останавливают игру, выкрикивают слова приободрения девушке. Каору напряжённо думает. Неужели она делает что-то неправильно? Женщины добились много за последние сто с хвостиком лет, уравнялись в правах, получили доступ к медицине и свободе передвижений, но… Почему несмотря на это она должна оставить свои мечты? Нечестно! О чём, собственно, она мечтает? Хотелось бы не зависеть ни от кого, зарабатывать деньги, есть горячую еду, заниматься любимым делом. А вот что такое «любое дело» и с чем его едят - так и не выяснила, была занята выживанием, воспитанием брата. Выпускные экзамены не за горами. Чего она хочет? -КАМИЯ! – звук учительского свистка вырывает из мыслей. Спешит подняться, занять исходную позицию и на отлично выполнить прыжки. Нет, спорту она не посвятит свою жизнь – не вызывает отклика в сердце. А вот жить с бродягой и братом ей нравится. Такая идиллия. Ками, да у неё биполярка! С одной стороны хочет быть стать независимой, успешной женщиной, а с другой - жить в уютном доме с альфой, видеть его каждый день, а там, может, детки пойдут… Тебе семнадцать! О чём ты только думаешь! Так, разговоры с Момо пошатнули мир, навели на неожиданные мысли. Она запуталась раньше, чем проявилась вторая сущность, что же будет, если омега войдёт в её жизнь? В таких сумбурных размышлениях проходят несколько дней. Мечется из крайности в крайность. Две вещи точно хочет: бродягу в своём доме и найти работу, способную прокормить её с братом. Осталось понять, как удержать первого и найти второе. И правда, девушки немного глупеют влюбляясь, думает Камия про себя. Наблюдая за Кеншином, не видит, чтобы тот был против смены ролей в доме. Возможно, потому, что не видит в ней свою будущую партнёршу? Альфа не альфа, а накормить себя и прибраться должен уметь каждый, вне зависимости от статуса. В четверг, на большой обеденной перемене, они с Момо сидят на улице во дворе, нежатся в первых весенних лучах, которые прогревают достаточно, чтобы можно было снять тёплую куртку. Возвращаясь в класс, идут мимо склада для физкультурного инвентаря. Подруга останавливается, прислушивается. -Чувствуешь? -Что? – недоумённо спрашивает Камия, вертя головой по сторонам. – Ты что-то увидела? -Запах. -Кто-то курит на территории школы? – Момо отрицательно вертит головой. -Вот сейчас… Ты слышала? -Вроде. Каору неуверенно делает шаг в сторону склада. Момо спешит за ней, обхватывает ладошку брюнетки в непроизвольном защитном жесте, обмениваются взглядами. До слуха девушек доносится грохот, а затем низкий стон. Двери склада не закрыты до конца. Заглядывая в щель, видят свет от нескольких фонариков, девичий смех разносится по помещению. -Посмотрите, какой у него! -Ахаха! Как у собаки. -Точно-точно! -Эй, это твой первый гон, да? -Тида-тян, не дразни его. Смотри, как он возбуждён. Сразу видно - только определился. -Что ты делаешь? -Хочу поиграть с нашим мистером-недотрогой. -Ах! Нет… Пожалуйста. Ещё! Каору знала о школьном буллинге, часто попадала под него, в особенности из-за Момо. Последняя фраза была сказана явно только определившимся парнем. Использовать чужую уязвимость чтобы поиздеваться? Ну уж нет! -Эй вы! С ноги открывает двери, разгоняя полумрак в помещении. Три девушки омеги щурят глаза от внезапного света, прикрывают лица руками. На полу, на груде неровно лежащих матов, лежит полураздетый парень. Он тяжело дышит через рот, дрожащие руки вцепились в дерматиновую обивку. Расстёгнутая рубашка на груди вздымается от частого дыхания, коричневые соски затвердели, кожа покрыта испариной. Чёрные школьные брюки расстёгнуты, из ширинки торчит эрегированный член, с кончика капает смазка. Одна из девушек-задир поставила парню на грудь свою обутую ногу, две другие стоят рядом. До обоняния доносится терпкий запах переспевших фруктов, пыли. Это заставляет Каору замереть на пороге, голова в миг пустеет. Очередной стон парня приковывает к себе взгляды окружающих. -Ч… Какого чёрта вы тут делаете?! – приходя в себя громко спрашивает брюнетка, грозно смотря на омег. Девушка, наступившая на альфу, делает шаг в её сторону ухмыляясь. -Хочешь присоединится к нам с подружкой? – многозначительный взгляд. -Момо, позови учителя. – командует Камия не оборачиваясь. – Быстрее! Звук убегающих шагов, зловещая улыбка школьницы напротив, стон неизвестного парня и две немного напуганные девушки сбоку. Боги, ты опять вляпалась, Каору! Может стоит попробовать стать полицейским с твоим-то чувством обострённой справедливости? -Разве тебе не интересно? – спрашивает омега, тыкает кончиком туфли парня в ногу. Парень стонет в возбуждении, переворачивается на бок, трётся об ногу девушки, моля о чём-то. -П… По… Жалуйста! -Слышишь? Ты нам помешала. Этому грязному альфе только и нужна дырка для самоудовлетворения. – в отвращении отпихивает от себя школьника. -Н-нет! Омега!..Ах. Каору с жалостью смотрит на него. Три девушки тихо смеются, наблюдая за страданиями альфы. Одна из подпевал включает камеру, хочет снять на видео происходящие. -Это вы отвратительны! – выхватывает телефон, швыряет его об пол со всех сил. -Защищаешь это отребье? -Да! Кто-то её толкает, она толкает в ответ. Между ними завязывается драка. Каору пинается, кусается, её тянут за волосы, царапают. Чувствует, как по венам растекается адреналин, кровь словно зажигается. Чистая ярость поглощает разум. Защитить. Набатом бьётся в голове. Кто-то обхватывает её сзади за талию, поднимает немного над землёй и бросает. Больно ударяясь коленками, зло поднимает голову. Двое неизвестных парней, одетые в школьную форму, разводят девушек по сторонам. Определившийся альфа жалобно скулит. Она порывается встать, когда внезапный низкий рык разносится по помещению заставляя замереть. Омеги боязливо сбиваются в кучу, смотря на новоприбывшего альфу. В голове мелькает мысль, что парни проходили мимо или их привлёк шум. Альфа подскакивает к лежащему парню, скалится ему в лицо, хватает за грудки, а потом наносит ударом кулаком по лицу. Чего?! Разве они не пришли помочь? Омеги, гон, биология. Чёрт! С криком Каору поднимается на ноги и бросается к альфе на спину, пытаясь остановить драку. Определившийся альфа с окровавленным лицом падает обратно на маты, стонет и молит об омеге. Её сдергивают со спины, хватают за горло, прижимают к стене. Пытается вырваться, носки едва касаются пола. Её глаза встречаются с глазами альфы. Утробное рычание парня обдаёт лицо приятным запахом ментола и травы, замирает. Парень удивлённо смотрит на неё, словно возвращаясь в реальность. -Омега. Слово, как мёд, растекается в воздухе, заставляет сжать бедра вместе. Она загипнотизирована чужим взглядом, рычание кажется самым приятным на свете, а хватка на горле - приятной. Парень склоняется к её горлу, немного ослабляет давление пальцев, принюхивается. -Что ты делаешь, Рю?! Освежающий запах исчезает, голову словно ватой набили. Отупело смотрит, как альфа пытается вырваться из хватки друга, омеги скулят, а полуголый альфа на матах тянет к ней руки. -Каору-тян! Переводит взгляд на двери. Момо в сопровождении учителей вбегает в помещение. Учитель физкультуры разнимает парней, за шкирку выводит на воздух. Другая учительница выводит омег, попутно расспрашивая о случившемся. Медсестра опускается на колени перед стонущим альфой, прикрывает своим халатом, а второй рукой набирает что-то на телефоне. -Им нужен свежий воздух. – командует медсестра. – Помоги ей встать. Момо беспрекословно слушается, берёт подругу под руку, насильно выводит на улицу. Свежий воздух бьёт в голову, чужой запах выветривается окончательно. Каору оседает на землю, утягивая подругу за собой. Звуки с трудом проникают в её мир, картинка перед глазами размыта и замедлена. Момо обхватывает её лицо ладонями. Становится невыносимо жарко, отмахивается от чужих рук, пытается снять кардиган и блузку. Во рту - пустыня, словно никогда не пила воды. Живот скручивает спазм боли, стонет вслух. -Горячо. – не соображая, шепчет Камия. Мир вращается перед глазами. Вот подруга пытается напоить водой из-под крана, смачивает ей запястья и шею. Их куда-то ведут, подальше от школы. Белый мини-автобус с красной полоской и мигающими огнями режет глаза. -Держись. Это школьная медсестра? Куда её везут? Всё тело горит, бросает в холодный пот, а после - в жар, и так - по кругу. Усаживают в кресло, пристёгивают ремнями. Медсестра садится рядом со стонущим альфой, которого положили на каталку и привязали. Их обоих отпаивают водой, альфе ставят катетер. Её шатает из стороны в сторону, слабым голосом просит ничего не колоть. Тело горит, шея невыносимо чешется, кисти рук сводит судорогой. Машина делает резкий поворот и в глазах темнеет. В следующий момент, открыв глаза, обнаруживает себя на больничной койке. На столике рядом стоит бутылка с водой и одноразовый стаканчик. Пытаясь встать, морщится от боли в правой руке. Ей делали укол? Срывает пластырь. Что произошло? Это больница? В палату входит медсестра в маске в сопровождении пожилого врача. Мужчина быстро проводит осмотр, нейтральным тоном сообщает, что всплеск феромонов двух альф пробудил в ней проявление омеги. Всех пришлось изолировать на время, а по пути в больницу вкололи успокаивающее. Доктор оставляет на тумбочке пузырёк с подавителями. -Принимайте их дважды в день перед едой. Сейчас вы стабильны, но это пока действуют лекарства. Ближе к ночи лекарства перестанут действовать, и вы впадёте в течку. -П-простите? - ошеломлённо спрашивает Камия, растеряно смотрит на молчаливую медсестру с планшетом в руках. -Дорогуша вы омега и нет, я не могу вам прописать успокоительные или снотворные на время течки. Это не безопасно, особенно в первый раз, а после не рекомендовано ВОЗ и находится в списке запрещённых препаратов для употребления без предписания врача. -Но… -Вам будут приносить еду трижды в день. Вы обязаны находится здесь до окончания своего периода. Мужчина быстро уходит, оставляя после себя кучу вопросов. Звук засова с другой стороны двери режет слух. В смешанных чувствах смотрит на белую дверь, переводит взгляд на крошечное зарешёченное окно. Небольшое помещение с узкой койкой и тумбой, напротив окна дверь ведущая в душ и туалет. На ней больничная рубаха и одноразовые резиновые тапочки. В голове каша из обрывков воспоминаний. Злится, когда осознаёт, что ей даже не оставили мобильный. Яхико и Кеншин будут волноваться. Белые стены давят, она чувствует гнетущую атмосферу, пытается позвать дежурную медсестру колотя руками по дверям, но никто не приходит. Выбившись из сил, ложится на кровать. Лекарство перестаёт действовать, как только за окном сгущаются сумерки. Конечности постепенно нагреваются, поясницу ломит, в висках стучит. А затем на неё обрушивается течка. Это подобно цунами из лавы. Обливается потом, стучит зубами и просит-просит… О чём она просит и кого зовёт непонятно. Шея зудит, живот скручивает от спазмов боли, в паху пульсирует. Мечется по кровати в лихорадке. Кое-как доползает до туалета, садится на пластиковое дно душевой кабины, включает холодную воду. Ледяной душ помогает не сильно, в голове немного проясняется. Боги и так будет каждый раз? У некоторых омег течки происходят четыре-шесть раз в год. Как они это терпят? Почему Момо не сказала, что будет так… Одиноко? Пусто. Страшно. Не выходит из туалета, когда слышит как медсестра приносит в палату ужин, лежит и поливает себя струями холодной воды до рассвета. На следующий день становится ещё хуже. Невыносимо жарко как в самом пекле. Вода больше не помогает. Пытается поесть, но всё идёт обратно. Лежит на кровати скрючившись в позе эмбриона. Темнеет, приносят поздний ужин, не в силах подняться и включить свет. Гладит себя руками по животу в попытке прогнать ноющую боль в паху. Чувствует себя разбитой и запредельно возбуждённой одновременно. Она словно подцепила неизвестную болезнь и теперь мучается, сгорая в лихорадке. Не знает сколько проходит времени в таких мучениях, но просыпается рано утром истощённой и больше не чувствует всепоглощающего жара в теле. Ест пресную больничную еду, много пьёт. Дежурный врач проводит осмотр, но оставляет её в больнице на пару дней для стабилизации организма. На следующий день Каору канючит у стойки дежурной медсестры, просится домой, но поскольку она несовершеннолетняя и не кому поручится не отпускают. К счастью, в этот же день её навещает школьная медсестра, просит женщину о помощи. -Пожалуйста! Я так хочу домой. Тут невыносимо. -Каору-кун… -Там всё белое… И у меня нет вещей. Даже мобильного или нижнего белья. Пожалуйста. Не знает как, но у школьной медсестры получается выбить ей свободу. Подписывает несколько бланков отказа от претензий. Ей вручают школьную форму, которая плохо пахнет, морщась одевает её, стараясь не выказывать брезгливости. -Надень. – медсестра вручает плотную медицинскую маску. – От запахов у тебя может кружится голова первое время, но ты привыкнешь. Пойдём я вызвала нам такси, отвезу тебя домой. Ты под моей ответственностью Каору-кун до конца выходных так что постарайся ничего не натворить или меня уволят с работы. Активно кивает головой соглашаясь со спасительницей, молча надевает маску, садится в такси. Всё ещё чувствует усталость и слабость, но держится перед медсестрой. Боги, она едет домой, совсем скоро сможет лечь в свою уютную кроватку. Больше не будет одинокой. Яхико и Кеншин позаботятся о ней. Да, дом, покой, отдых. Она не будет одна. Скорее!