Дуальность

Темнота. Он утонул во мраке. Протягивает руки перед собой. Неестественно белый цвет кожи с тонкими синими венами, поворачивает ладони к верху. Из середины ладоней течёт густая алая кровь, капает на пол. В ужасе отступает назад, под ногами раздаётся хруст. Оборачивается назад в поисках выхода. Человеческие черепа, хребты, костяшки пальцев. Он стоит на вершине горы костей, всё вокруг заливает кровью из ладоней. Ему не больно, нет, ведь это чужая кровь. Кровавые руки убийцы. Оскальзывается на костях, летит кубарем вниз. Он тонет, тонет в море крови и костей, украденных жизнях, что нету счета и которые не помнит. Просыпается, подскакивая на кровати с бешено колотящимся сердцем. Обхватывает голову руками в попытке успокоиться. Холодная вода из-под крана приносит облегчение. В столь поздний час дом погружён в темноту и тишину. Бесшумно спускается вниз, заваривает на кухне чай. Давно ему не снились кошмары. Принюхивается, но не ощутив даже призрака аромата жасмина, разочаровано открывает кухонное окно. Запах ночной прохлады и росы врывается в лёгкие. Весна на подходе. Четыре дня назад Каору пошла в школу и не вернулась. Это потом они с Яхико поздно ночью получат звонок от директора и новость, что девушка определилась. Её и других учеников отправили в городскую клинику для альф и омег. А это значит, что ни навестить, ни позвонить ей они не могли. Кеншин облокачивается на откос окна, смотрит на чернильное небо. Он помнил их первую встречу: она прошла мимо него по улице. Это было в первые дни, когда он прибыл в Токио. Черные волосы, собранные в высокий хвост, задорно раскачивались из стороны в сторону, короткие джинсовые шорты выгодно показывают стройность ног, свободная белая футболка придавала хрупкости ключицам. Она смотрела вперёд, высоко держа голову. Кеншин засмотрелся, почувствовал тонкий аромат жасмина и вовремя отдёрнул себя, чтобы не пойти за девушкой. Он странствовал не меньше десяти лет по всей стране. «Путь искупления» как однажды сказал ему бывший наёмник и неожиданный друг. Сколько они не виделись? А сколько людей он повстречал на своём пути. Отказался от телефона и прочих средств коммуникации, порвал все связи с прошлой жизнью и отправился в пешее путешествие. Современный мир был приспособлен для одиночных путешествий, но у него не было ни карты, ни навигатора, даже компаса. Намерено отринул всё и вся, постоянно занимался умственным самобичеванием и помнил посмертный запах цветущей сливы на белом снегу. Решил остаться в Токио на неопределённый срок. Ему не было и тридцати, а ощущал себя на все сто. В последнее время усталость ощущалась не только физически. Было так заманчиво осесть где-то в глубинке. Он устал скитаться, бежать от кошмаров и самого себя. Истерзанная душа нуждалась в покое. «Пристанище падших» последняя обитель забытых и осквернённых находилась в заброшенном районе города подлежащему сносу. Ветхие дома планировалось снести и построить зелёную зону с элитными домами. Прах к праху как говорится и дать расцвести новой жизни. Это казалось хорошим вариантом. Он пришёл к ним поздним вечером, никто не задал вопроса как он тут оказался или почему. Химура чувствовал исходящий от них запах крови и отчаяния. Ему будет тут хорошо, неплохое место для последнего вздоха среди таких же истерзанных душ. Воры, убийцы, проститутки – самое то для убийцы вроде него. Организм, привыкший к лишениям, не бунтовал, когда он отказался от приёма пищи, жажда была давней подругой. Он заслужил смерти. Хотелось тихо уснуть. Пока однажды легкий цветочный запах не ворвался в его тлеющий мир. Глубокие синие глаза смотрели на него с лёгким оттенком любопытства. Она что-то говорила ему, протягивала руку. Омега. Молодая, наивная, притягательная и такая живая. Переслащенный чай ощущался на языке взрывом по рецепторам, а простая вода с каждой каплей вливала жизнь. Каору была самой жизнью и щедро ею делилась, не боясь опустеть. Дни спустя, когда булка зачерствела, а организм снова привык и начал замирать, к нему подсел глава падших. Мужчины долго сидели бок о бок в тишине, другие же не подходили к ним, казалось лагерь опустел. -Мелочи подобные именам забываются. Меня называют просто «Отто-сан». – заговорил мужчина, обращаясь к Химуре. – Она хорошая девочка… У неё вся жизнь впереди. Знаешь, я живу здесь так давно, что уже и не помню другой жизни. И я впервые вижу, чтобы кто-то интересовался падшим. Она расспрашивала о тебе несколько раз. Что бы ни случилось в прошлом, кажется, ты немного поторопился, решив остаться здесь. Кеншин не смотрит на мужчину, но каждое слово отпечатывается в мозгу. Она была другой, цельной и бурной словно поток горной воды, бесхитростной и открытой. Он видел это по тому, как другие бездомные к ней тянулись, буквально ели с девичьих рук, ждали её прихода. И он тоже стал ждать поневоле, незаметно для себя отказался от забвения. «Простите», шептал он по ночам своим безликим жертвам, «но я хочу жить». Невольно стал наблюдать за девушкой, так чтобы не обозначить своего присутствия. Они встретились дважды, прежде чем свору бродяг стали выселять. Он бродил по улицам в поисках убежища, днём становилось холодно. Наткнувшись на мальчишку сразу и не понял кто перед ним. Яхико нажил неприятностей с якудзой. Кеншин приходил ко всем на выручку без разбора, он боролся за мирное время и поддерживал его всеми силами даже отойдя от дел, только теперь без смертей. Приглашение пожить с Каору и её братом стало подарком с небес, но вот доверчивость девушки очень удивила. В доме не пахло другими мужчинами, даже едва ощутимый запах возрастного альфы ощущался только в комнате, в которую его поселили. Отец. Теперь понятно почему она так усердно работала. Призрачный запах омеги, исходящий от девушки, навёл на мысли, что она либо ещё не определилась, либо омега в ней слабо выражена. В чужом доме он наконец обрёл покой, который не смог обрести за все года странствий. Химура не планировал вступать в отношения, был прекрасно осведомлён о зарождающейся влюблённости девушки. Его испугало что он мог стать предметом воздыханий, прошлого опыта хватало с головой, но и уйти из дома наполненного лёгким ароматом жасмина и тоски не мог. Его приняли безоговорочно, не расспрашивали ни о чём, за что был благодарен. Новость о том, что Каору школьница выбила едва устаканившуюся почву из-под ног. Бегство стало выходом. Корил себя за поспешность выводов. Нынешние девушки выглядят не на свой возраст, оправдывал себя. Самобичевание вернулось, но однажды испив живительной воды больше не мог вернуться к дремоте, кануть в лету как обычный грешник. Казалось, Камия заряжали всё вокруг своей энергичностью. Перебивался однодневными заработками на стройках или рынке. Старался не думать почему хотя бы раз в день оказывался в районе, где был дом Камии, пару раз даже прошёл мимо. Повстречать Яхико на улице было к беде и точно – Каору пропала. Аромат омеги в беде заставлял рецепторы в носу трепетать от злости. Плавные четкие движение по болевым точкам, тает под взглядом синих глаз сдаваясь и признавая поражение. Хрупкая, не раскрытая омега владела колдовством не иначе. Отдёргивал себя как собаку постоянно, держал дистанцию, но нет-нет да принюхивался к воздуху вокруг Каору. Проклинал животную сущность, впервые в жизни возненавидел альфу внутри и инстинкты. Чёрт бы побрал эти инстинкты! Запрет на любовь и животное желание обладания подводили каждый день к грани дозволенного. Чувствовал себя извращенцем в ожидании спелости фрукта. А она словно подливала бензина в огонь: короткая школьная юбка, наивный распахнутый взгляд. Каждый день борьба, борьба с самим собой, с альфой, с желанием уйти и остаться. Этот дом будто был создан для него, ждал нового хозяина, а внутри была семья. Осторожно спрашивал мог ли он выполнить что-то по дому, как-то помочь. Бразды правления были добровольно отданы в его руки, руки, которые он запятнал и всё же ему были рады. Известие о том, что Каору определилось заставило альфу внутри скребстись, просится наружу. Ещё утром она пахла как обычно, то есть на грани определения и вот спустя несколько часов кто-то пробудил в ней омегу. Стало завидно, что это был не он. Альфа внутри мурлыкал что причиной, толчком к этому стало их совместное проживание. Яхико передал слова директора о том, что никто не пострадал и в голову закрался червячок подозрения: что же произошло в школе, что несколько школьников в один день одновременно определились? Нет, долой ревнивые мысли. За окном светало, проехала первая машина по улице, был слышен шум уборки мусора, первые собачники выходили на улицу с питомцами. Смотрит на остывший чай в полупустой кружке, выливает остатки в умывальник, завязывает фартук, достаёт рис из шкафчика. Завтрак готов, зовёт мальчика к столу. Без Каору в доме стало пусто и даже вечно шебутной Яхико притих, постоянно бурчал, что сестра должна поскорее вернуться домой. Четверг и пятница прошли в размышлениях о состоянии Каору, утро субботы стало разочарованием. Субботний обед прошёл в хлопотах, вечер сводил с ума, а утром воскресения Яхико напросился пойти на рынок вместе. Он был рад компании, стены грозились сомкнуться над головой, а альфа внутри как мантру безостановочно требовал вернуть омегу домой. -…а потом Кейта упал, вот так я выиграл спор. -Тебе стоит быть внимательнее к друзьям, осмелюсь доложить. -Да ладно тебе Кеншин! Мы просто одноклассники и он заслужил – постоянно всех задирает, даже в других классах. Я первый решил преподать ему урок, как ты с теми парнями в переулке. -Я не самый лучший пример для подражания, вот что я скажу. – перехватывая поудобнее плетённые корзинки с продуктами вежливо отвечает мужчина. -Ладно. – немного помолчав мальчик спрашивает. – Скажи, а почему ты ходишь на рынок с этими допотопными корзинками? – фиалковые глаза удивлённо распахиваются, смотрят на поклажу в руках. – Ты альфа, а ведёшь себя как бабка с рынка. -Это удобно. – с улыбкой отвечает мужчина смотря на парнишку. – Я их починил, нашёл в кладовой, не пропадать же добру. -Да, но… - Яхико понижает голос. – Разве тебе не стыдно? -Стыдно? -Ну, ты альфа. – мужчина тихо смеётся, глядя на растерянного паренька. – А ещё ведёшь домашнее хозяйство. -Это не делает меня меньше альфой. Мужчину определяют поступки. Мне нравится это делать для вас. -Но ведь корзинки! -Не в них суть, смотри глубже. – взъерошивает волосы на голове мальчика, весело продолжает шагать к дому. Яхико останавливается на тротуаре, непонятливо смотрит вслед альфе. И как это понимать? Трясёт головой, догоняет бродягу. Поход на рынок немного отвлёк от мыслей, альфа внутри на время притих. Он считал парнишку смышлёным, но тому не хватало опыта и терпения, когда-то он был таким же. Дерзким, с гонором, не видавший ничего кроме отшельнической жизни с Учителем. Кажется, те воспоминания покрылись толстым слоем пыли. Чувство ностальгии приятно обволакивает сознание, делает глубокий вдох подходя к калитке, замирает. -Что случилось, Кеншин? Опять щеколда заела? Голос Яхико доносится издалека. Что-то изменилось, это ощущается в воздухе, в не до конца затворённой калитке. Опасностью не пахло, наоборот было очень сладко, приятно, тягуче. Знакомый аромат жасмина обволакивает сознание, спутывает все мысли, альфа внутри толкается, скребётся об рёбра. -Каору… С придыханием тихо произносит мужчина и спешит в дом. Корзинки выскальзывают из рук, как только дверь открывается перед ним, следом бежит ничего не понимающий Яхико. Химура застывает на пороге, прикрывает глаза и с шумом втягивает носом воздух в доме. Устремляется в гостиную, раздвигает обеими руками двери. На диване спит Каору свернувшись клубочком. Она пахнет распустившимся цветком и тёплой весной, прохладной горной водой и самим ветром. А ещё недавней течкой, рот наполняется слюнями в миг. Так сладко и свежо одновременно, она не должна была возвращаться домой до понедельника. -Она спит, да? Голос Яхико приводит его в чувства. Когда он успел присесть на колени перед диваном? С силой заставляет себя оторвать жаждущий взгляд от девушки. Ты для неё слишком взрослый, прочь! -Да… Кхм. – делает пару шагов назад, но глаза живут своей жизнью так и пожирают омегу. -Кеншин? -Я в порядке. Ты… Кто-то звонил и предупреждал, что её отпустят раньше? – сжимает ладони в кулаки пытаясь обрести самообладание, удержаться и не пометить девушку. -Нет. Хотя… Погоди я проверю телефон. – достаёт из кармана мобильный. – Э, нет, никто не звонил. -Ещё рано. - бормочет бродяга, отталкивается от стены и спешит на кухню за стаканом воды. -Каору? О, ты проснулась! – облегчённо произносит Яхико подходя к сестре. Девушка немного потерянно озирается вокруг, протирает глаза громко зевая. -Тебе плохо? – волнительно спрашивает мальчишка. -Есть хочу. - жалобно произносит брюнетка. -Я приготовлю. – подходя к девушке со спины говорит Химура. – Чего бы вам хотелось? -Кеншин. Его имя звучит как мелодия, как перезвон колокольчиков в лесу, как… Так приятно ему кажется ещё никогда в жизни не было. Альфа внутри высоко поднимает голову и чуть ли не мурлычет от удовольствия. Натягивает на лицо свою вежливую маску-улыбку, заискивающе смотрит в синие глаза. Каору замирает, смотрит на него снизу вверх. Глаза расширяются, ноздри втягивают воздух. Видит как девичий подбородок дёргается, рот немного приоткрывается. -Вкусно. Она помнила, как умоляла школьную медсестру забрать её из этой ужасной больницы, как садилась в такси и пыталась не уснуть, как нашла запасной ключ под подоконником, вошла в дом и… Уснула на диване? Сколько времени прошло? Её разбудил шум и голоса над головой. Стянула маску с лица, в которой умудрилась заснуть, даже не помыв рук при входе домой. Горький запах пота заставил посмотреть в сторону младшего брата. Яхико пах знакомо? На неё в момент обрушилось невероятное количество ароматов. Пахло старыми деревянными половицами, свежими овощами, моющим средством, немного потом от брата и… Яркий сочный аромат цитрусов вытеснил все остальные, когда Кеншин подошёл со спины и предложил поесть. Аромат апельсинов и мандарин усилился, а ещё он пах немного металлом, влажной землёй, сочной травой и чем-то необъяснимо притягательным. Альфа. Глаза заволокло пеленой, нестерпимо захотелось прикоснуться к мужчине, завернуться в его объятия как в одеяло, потереться шеей и кистями об его бёдра. Эти ароматы казались самыми вкусными в жизни, так и хотелось попробовать их, ощутить его кожу на своём языке. Он пах так вкусно! -Каору? Смотрит на мужчину со стаканом в руке. Она что сказала это вслух? Бросается через диван, перехватывает стакан с остатками воды, выпивает залпом, закашливается. -Приготовь чего-то вкусненького Кеншин. – подрывается с дивана во второй раз, смотрит на обалдевшего брата, спешит укрыться в своей комнате на ходу бросая. – Позовёте как будет готово. *** Она не считала себя чудачкой. До этих пор. Возвращение домой было самым желанным местом в мире. Физическая боль от прошедшего первого цикла сошла через пару дней, а вот последствия в виде голода и усталости ещё сохранялись. Так как она сбежала из больницы раньше срока, то могла восстанавливаться в уютной домашней обстановке. Её постоянно терзали запахи (чуть ли не рычала на брата и командовала тому чаще мыться), нос чесался без остановки. Но хуже всего был аромат альфы. Нет, ей нравился запах Кеншина, он был таким освежающим и приятным, что хотелось делать странные вещи. Каору пару (десятков) раз ловила себя на том, что обнюхивает пространство вокруг мужчины, старается быть как можно ближе к нему. Невыносимое желание быть на виду или видеть Кеншина превратилось в манию, она чуть ли не попятам ходила за ним. Он ничего не говорил только глупо улыбался и спрашивал, чего ей нужно. Быть омегой так странно! Винила во всём проснувшиеся инстинкты, интернет тоже не помогал – виртуальные странички всё твердили, что такое поведение характерно для омег нашедших подходящего альфу для размножения. Дети? Ей всего семнадцать! Она пряталась в комнате, клятвенно в конце каждого дня обещала себе так больше не поступать, а на следующий день снова выслеживала по дому альфу. В последний выходной перед возвращением в школу, когда Яхико ушёл на тренировку, Каору не выдержала. Долго мялась на ступенях обдумывая речь. Ничего лучше извинения не придумав с опаской спустилась и прошла на кухню. Химуры там не оказалось, зато за окном виднелось свежевыстиранное постельное бельё. Решительным шагом направилась к задней двери дома ведущей в небольшой дворик. Рыжеволосый сидел на крыльце, запрокинув голову подставляя лицо весенним солнечным лучам, рядом стоял пустой таз для белья. -Госпожа Каору. – спокойно произносит альфа не поворачиваясь. Чёрт, вот теперь точно придётся с ним поговорить! -Кеншин… Занят? – н-да, глупое начало, подумала девушка, но всё равно вышла и присела с другого края ступенек. -Просто наслаждаюсь погодой. Вы тоже вышли подышать воздухом? – садится ровно, немного поворачивает голову в её сторону. -Типа того. Слушай… - нервно сглатывает и в последний момент трусит. – А как ты знал, что это я? Двери были открыты, я даже не шлёпала тапочками. -По запаху. -А? В удивлении смотрит на мужчину. Фиолетовые глаза пристально её разглядывают. Он ждёт ответа? Но вопроса-то не было! «По запаху». Значит, он тоже её чувствует, как она его? -Прости. – подтягивает ноги, согнутые в коленях к себе, ставит на них подбородок. – Ты точно заметил моё странное поведение. -Госпожа, вы не странная. -Я помню, что обещала не доставлять проблем, но ты так вкусно пахнешь. Ой! Я несу бред, не обращай внимания! – нервно трясёт головой из стороны в сторону, от чего чёлка закрывает глаза, встаёт собираясь позорно сбежать. -Вы тоже приятно пахнете. -Э? С мягкой улыбкой на лице говорит альфа, смотря на неё снизу вверх. Застигнутая врасплох оборачивается на внезапные слова. Приятно? Это как? Значит он не сердится? -Мне нравится ваш запах. Думаю, вы ещё привыкаете к новому миру ароматов, это нормально. Яхико теперь моется дважды в день и наносит такое количество дезодоранта, что даже мне плохо. Новый статус может сбивать вас с толку, но прошу, не стесняйтесь вашего покорного слуги, спрашивайте у него всё что хотите, госпожа. -И-и-и… - заикаясь и не веря своим ушам, спрашивает Каору. – Ты ответишь? -Мои знания в вашем распоряжении, вот что я скажу. -А-а, угу. Спасибо! М-м, ты не против? – вопрошающий взгляд фиолетовых глаз. – Не против, что я тебя нюхаю? -Нет. – обезоруживающая искренняя улыбка от альфы заставляет сердце биться чаще. – Но другие это могут посчитать оскорбительным или приглашением. -Приглашением? – садится обратно на ступени. -Вы скоро поймёте как устроен мир альф и омег. Обнюхивание считается фамильярностью, оскорбительным тоном. Также особо фривольные особи могут посчитать это приглашением для вступления в свободные отношения. – это он сейчас про секс без обязательств что ли? Девушка краснеет от догадки. -Ч-что ещё нельзя делать? С незнакомыми альфами? -Этого достаточно для избежания неловких ситуаций, госпожа Каору. А ещё постарайтесь не ссорится с занятыми омегами – альфы очень ревнивы и не спустят с рук оскорбления партнёра не смотря на ваш статус. -Ты имеешь в виду связанных омег? – легкий кивок. – Понятно. Значит не нюхать и не драться. Ясно. Что насчёт тебя? Почему не обиделся на меня за обнюхивание? -Вы меня любезно приютили и вдобавок только определились, как старший я должен быть более снисходительным. К тому же я не считаю это оскорблением – это часть нашей природы, от этого не сбежать. Запахи помогают понять кто перед вами. – а ещё учуять опасность или враждебность, про себя добавляет мужчина. -Я научусь себя контролировать, обещаю. – воодушевлённо произносит брюнетка. – А пока… Не возражаешь если буду тебя нюхать? -Так вы скорее привыкнете ко мне, к моему запаху. -Ты пахнешь как райский остров. – выпаливает девушка краснея. Кеншин удивляется внезапному признанию, затем улыбается, глядя на смущённую омегу. Внутри растекается приятное тепло, альфа внутри одобрительно мурлычет. Незаметно втягивает носом воздух, тонет в жасминовом аромате. Ничего, главное привыкнуть, не наделать делов. В конечном счёте связь должна быть взаимной. Каору смотрит на него из-под ресниц, всё ещё смущённая и красная. Возможно, у них будет шанс, но не сейчас.