Дуальность

-Кеншин! – кричит, спускаясь по ступеням. – Где у нас аптечка? -Госпожа? – бродяга выходит из постирочной, пустая коробка из-под порошка покоится в его руках. – Вам плохо, осмелюсь спросить? Присматривать (ухаживать) за девушкой для него было счастьем. Долгие годы отказывался от этого чувства, раз обжёгшись. Он был молод, неопытен, горячая голова одним словом. Первая любовь захватила все существо, альфа внутри буквально расцветал после сурового отношения в приюте и холодного обращения Учителя. В ретроспективе жизнь напоминала шаблоны: ноль – брошенный ребёнок, один – печаль, два-три – голод и одиночество, четыре – лик родителя-спасителя, мастера по единоборствам - Хико Сейджуро. Пятым шаблоном стало обретение товарищей, их взгляды, слова повлияли на выбор будущего мальчика, некогда носившего имя Шинта. Неожиданно жизнь действует экспромтом: встречает Сано и Мегуми, которые в последующем становятся его друзьями. Кеншин чувствует себя своим среди Патриотов. Убийства – необходимость, долг перед молодыми поколениями, ради будущего страны он пойдёт на эти жертвы. Шестым шаблоном становятся секреты. Он тайное оружие, наёмный убийца Патриотов - хитокири Баттосай. Его зовут демоном, вызывающим кровавый дождь. Химура Кеншин становится сном, воспоминанием. Седьмой шаблон - убийственный взгляд. А ещё шепотки, они повсюду, его обсуждают даже слепые и нищие, боятся одного звучания прозвища Баттосай. Патриоты рады, что на их стороне такой сильный воин, но даже невооружённым взглядом виден их страх перед Баттосаем, а по сути, мальчиком-подростком. Это стереотипы, стереотипы, которым люди (и он в том числе) следуют. Красивые фразы не могут долгое время подкреплять в воинах веру в идеальное будущее, заставлять сражаться. Недостижимое благо тяготит. Деньги, грех, смысл, слухи, дни и ночи, рай и ад, всё перемешивается в голове четырнадцатилетнего мальчика. Его руки по локоть в крови, но нет, он не пьёт её вопреки расхожему мнению. Одежда не отстирывается, в кожу словно въелся чужой запах страха и крови. Время идёт, а инстинкты альфы реагируют только на приказы командира. Возможно, он и правда стал монстром. Альфа и человек живут животным чутьём. Постепенно теряет себя в этой войне, но хуже всего, что не понимает этого. Бунт и уход от Учителя - естественный подростковый процесс, как жаль, что он пришёлся на период исторических событий. Многие военные находят разрядку в попойках, обжорстве, соитии. Ничто его не привлекает, он машина, идеальный воин, верный солдат. Боевые навыки растут с каждым прожитым месяцем, а в душе темно. Впервые Кеншин задаётся вопросом: должно ли так быть? Нормально ли это чувствовать? Но проблема в том, что он не чувствует ничего, абсолютно, боль от ран тоже притупляется. В переломный момент, а тогда казалось проигрыш, встречает её – Томое Юкиширо. Она одного возраста с Мегуми и самое удивительное - омега. Девушка подрабатывает в гостинице, в которой они прячутся. Патриоты тщательно исследуют прошлое любого вхожего в их узкий круг. Томое оказывается простым гражданским лицом с типичным прошлым и юностью, выпавшей на войну: семья среднего класса, банкротство, смерть родителей, нужда. Альфа внутри впервые заинтересовывается омегой, поднимает голову, принюхивается. Патриоты вынуждены бежать, ему в пару достаётся Томое, как прикрытие. Их отношения развиваются одновременно медленно и быстро. Она опытна и знает, как обращаться с альфой в нужде. Уже после узнаёт, что он у неё не первый, но первый по взаимному согласию. Привязанность, забота, волнение, желание входят в жизнь Химуры. Ему семнадцать и жизнь кажется прекрасной. Перерыв от войны, обретение партнёрши делают жизнь стабильной, он познаёт себя как человека. Томое учит готовить, вести хозяйство. Размеренная жизнь сказывается благотворно, он словно обретает себя, хотя никогда не терял, но война не дала сформироваться ему как личности. Ему нравится пережаренное мясо, тонкие, слегка сыроватые лепёшки из муки и воды, грибы вызывают ощущения резины во рту. Химуре Кеншину нравится любоваться восходами и закатами солнца, запах свежевыстиранной одежды, крепкий чай, играть с соседскими детишками, складывать оригами, тёплый долгий душ и разговоры. О да, ему очень нравятся разговоры, особенно с Томое, но она не мечтает о будущем, не строит планов, а Кеншину этого хочется. Ему не нравится неопределённость, подвешенность, ощущение, что он скоро вновь должен взять в руки оружие. Новое чувство под названием тревога тоже не нравится, а ещё грустный взгляд омеги, когда она думает, что он спит. Тратит почти все сбережения лишь бы порадовать её, старается в сексе, пытается узнать, чего бы ей хотелось. Скромная улыбка, лёгкий поклон головой, вежливый ответ. Альфа внутри шепчет, что он недостаточно старается. Но в один день всё меняется. Девушка рассказывает свою историю про мёртвого жениха, которого он убил, про желание мести, про заговор. Он прощает её в тот же миг как слова разносятся по воздуху. Молит о прощении, даёт обещание вернуть украденное счастье. Восьмой шаблон несёт разрушение и смерть, крах ростков надежды. Томое умирает у него на руках. Теперь он понимает, почему многие отказывались заводить дружбу и семью во время войны. Одиночество бережёт, теперь ему это известно. Возвращается в Киото разбитым. Война не окончена, он должен принести мир в эту страну. Альфа внутри скулит от потери, прячется глубоко внутри, сбегает от боли. Война служит отличным средством сублимации. В оружие больше нет нужды, ему нет дела до проигравших или высокой должности. Аойя становится пристанищем для таких потерянных как Химура. Он не понимает, что делать дальше, как жить, куда идти. Сано с Мегуми на пару пытаются его растормошить. Обет «не убий» приходит в голову одной бессонной ночью. Он не смог помочь одному дорогу человеку, но может сможет вернуть справедливость в жизни других? Прощальная записка и тактический рюкзак за плечами дают ощущение правильности принятого решения. Годы идут, а он всё задается вопросами, переосмысливает прошлое, свои поступки, слова. Ему кажется, что он не успел сказать нужных слов Томое. Крестообразный шрам не мучает, а напоминает об ошибках юности, своей неровной поверхностью, впадинами. Тяжелее всего даются зимы, именно их приход напоминает, что прошёл ещё один год. Подолгу не остается в городах и поселениях. Деньги за службу раздаёт всем нуждающимся и к концу третьего года полностью превращается в бродягу. У него на руках никакой техники, ориентируется только на разговоры с людьми, встречающимися по дороге. Перед исходом десятого года чувствует, что силы покидают его. Химура Кеншин хочет исчезнуть, умереть и наконец обрести покой. Легендарному демону место на страницах истории, нет жизни в мирное время. Физические силы тают с каждым часом, разум пуст, а впереди забвение. Яркая и шумная омега буквально вырывает его из лап ледяной смерти. Запах цветущей сливы вызывал боль в сердце, но эта девушка пахла по-другому, не так женственно, не сладко. Каору буквально ткала аромат жизни подтверждая своё имя. В ней зиждилась сила и энергия. Она стала символом прекрасной жизни, теперь он понял ради чего сражался до последнего, зачем скитался, терпел лишения. Девушка благоухала тонким ароматом жасмина. Запах горной прохладной воды успокаивал, лёгкий аромат полевых трав ощущался ветром на коже, их кислинка будоражила рецепторы, возвращала к жизни. Вся она была знамением благоухания и умиротворения. Мегуми пахла ромовым шоколадом и розами, от неопределившейся Мисао исходил едва заметный аромат сирени, остальные омеги пахли почти одинаково чем-то сладким и притягательным. Он влюбился не в запах, хотя тот ему был по душе, а в пронзительную синеву глаз. Каору вглядывалась в его тень, видела что-то большее, чем он был, верила в свет, который он утратил. Кеншин просыпался каждое утро благодаря тем силам, что она дарила. Он не воин, не герой, не демон, просто человек, который пытается жить, любить. Земля продолжала вращение, а бывший хитокири отдал сердце девушке. Не осуждала, не ждала рассказов из прошлого, оправдания её не интересовали. Полное принятие, отсутствие порицания, она судила по поступкам нынешнего времени, проявляла чуткость несвойственную столь молодым девушкам без опыта. Он и не знал, представить не мог, что вода может так успокаивать. Её аромат окутывал его изнутри с каждым вдохом, снимал оковы с сердца. Альфа принял её как часть себя быстрее, чем мужчина осознал, что она забралась ему под кожу. Инстинкты внутри бурлят, стереотипам больше нет места в его жизни. Он хочет убежать и спрятаться, остаться с ней навсегда, присвоить, пометить, о да, оставить метку на светлой коже стало навязчивой идеей. Хочет большего с ней и видит ответную жажду в синих глазах, оба не могли с этим бороться. Быть друзьями невозможно, поэтому он позволяет себе маленькие слабости. Делает это очень осторожно, проверяет границы дозволенного как дикое животное. Каору отдаёт свою территорию добровольно. Неопытность или наивность? И да, и нет. Она приветствует его как равного, не играет, не притворяется. Вспоминает, что ему нравится готовить, невзначай предлагает в этом нехитром деле свою помощь; идёт дальше – делает закупки, готовит каждый день, делает бенто. Он боялся не удовлетворить её. Омега абсолютно не умеет вести хозяйство, возможно, из-за отсутствия примера для подражания, ранней смерти родителей. Девушка немного хаотична, своевольна в отличии от привычных ему омег. Она не понимает свою ценность и тем больше хочется её заполучить. Не огранённый бриллиант, вот она что. Борется с самим собой, с предрассудками, с альфой внутри. Становится только сложнее, когда она определяется. Безмятежный запах омеги не так привлекателен для других, что ему на руку. Её запах только его, купается в нём каждый день, дышит медленно и глубоко. Она благодать. Наконец он обретает мир внутри себя. Война давно закончилась, но только она смогла дать ему это ощущение утешения, мира и равновесия. Кеншин осмеливается впервые за долгие годы мечтать о будущем, с ней, подле неё. «Госпожа» не только уважительное отношение, но и броня. Назвать по имени – присвоить себе. Но он всего лишь человек, а не машина. Ухаживание за девушкой напоминает брачный танец животных. Приготовить любимой еды, вовремя отодвинуть стул, подать салфетку или припасти вкусности, отдать последний кусочек мяса, любоваться её довольным лицом. Срыв предсказуем, он ждёт его, но всячески пытается предотвратить, отложить. Идёт на соглашение с альфой внутри, даёт крохи в надежде усмирить зверя. К удивлению, девушка реагирует не так как ожидалось. Едва заметное касание и омега трепещет, замирает в ожидании большего, синие глаза смотрят с жаждой на него, молят о продолжении. Но сделку с совестью не нарушает. В следующий раз касается её не через одежду, а напрямую - кожа к коже. Тёплая и мягкая, видит, как омега принюхивается к нему, естественный аромат девушки усиливается, манит. Альфа требует большего. Посмотри на неё, она хочет нас. Она всегда нас хотела, с первой встречи в той помойке. Разве ты не слышишь её зова? Нельзя. Я и так позволил нам слишком много. Чудо, что нас не выгнали. Она готова. Подойди и понюхай. Чувствуешь? Она пахнет так для нас, из-за нас. Это безумие. Я стар для неё. У неё есть будущее, выбор. И её выбор это мы. Смотри как она заботится о тебе, как старается. Она кормит нас, одевает, разрешает жить с ней, позволяет оберегать и заботиться в ответ. Я делаю это не для того, чтобы затащить её в кровать! На добро отвечают добром, я всего лишь отдают свой долг за кров. Отговорки. Она ждала нас, этот дом ждал нас. Тут будет хорошо, спокойно. Она заберёт кошмары, даст нам семью. Чего ты боишься? Себя. Монстра внутри. А вдруг кто-то придёт и узнает меня? Она будет в опасности. Мы защитим. Мы? Нет, Баттосаю нельзя появляться. Он опаснее всех. Наша девочка так вкусно пахнет, другие глупцы, не видят ценности омеги. Разве тебе не нравится её касаться? Не нравится держать подле себя? Она трепещет от наших прикосновений, жаждет их. Она возбуждена не меньше нашего, сможет выносить нам потомство. Она не Томое, у неё нет секретов. У неё никого не было, мы научим её всему, будем дорожить и оберегать. Мы не станем её менять, а она не требует от нас изменений. Она знает о Баттосае и не ушла до сих пор. Мы её не пугаем, а знаешь почему? Молчи! Отпустить её нам надо. Нельзянельзянельзянельзя!.. Ей нравится наша сила. Она выше всего этого. Мы покоряемся ей добровольно, она не желает нас использовать. Мы сильны и опасны такова наша суть. Её не пугает наше естество. Она может выбрать любого, но смотрит только на тебя. Омега чувствует инстинктивно, что мы подходим. В мире много сильных альф, но она выбирает тебя. Мы выбрали её, хотим её. Дай нам её! Нет! Касаться мало. Мы хотим погрузиться в неё, сделать своей, пометить. Весь мир должен знать, что она принадлежит нам! Она может выжить без нас, но её так легко обмануть. Но мы не станем, в этом нет нужды, она сама идёт нам в руки. Возьми то, что по праву принадлежит нам. Нет! Каждый день внутренняя борьба с самим собой. Кеншин чувствует, что проигрыш не за горами. Взять Каору за руку и притянуть к себе на спортивном фестивале было слабостью. Альфа внутри замолкает, наслаждаясь моментом. Восемьдесят семь раз касался её кожи напрямую, двести шестьдесят пять раз через одежду. Цифры немного помогали в торгах со зверем, но тот всё равно был жаден. Почему он не был алчен с Томое? Почему инстинкты вопят только с Каору? Истинные. Идеально подходят друг другу. В этом суть? Тогда ему нельзя облажаться как в прошлый раз. Тактику избегания (провальную) меняет на постепенное сближение. Он позволит себе быть счастливым и сделает всё как надо. Близость достигается постепенно, через разговоры, ежедневную заботу. Маленькие знаки внимания в виде букета цветов, удачно подставленной руки, чтобы девушка не упала. Кеншин обращается в слух ещё больше, советуется насчёт хозяйства, интересуется её мнением. Разговоры лучший способ приблизиться, стать с ней единым. Интимная близость вторична, не спешит с ней. Каору оказывается такой же болтушкой, как и он когда-то, выкладывает всё начистоту, говорит то быстро, то медленно, размахивает руками что-то доказывая, опускает глаза при грустных воспоминаниях, смеётся громко и искренне, немного стесняется своих вопросов, внимательно слушает. Ему нравится всё в ней: от детской наивности до праведной вспыльчивости. Химура не был религиозен, но каждый день благодарил богов за ещё один день с ней. Переход к возлюбленным был томительным, тонкой игрой, но тем желаннее был приз в конце. Запах омеги меняется резко одним утром. Аромат жасмина едва чувствуется, вода на языке горчит. Предположение девушке о болезни объясняет запах. От больных часто пахнет немного кисло, потом, прелостью. Незаметно принюхавшись к девушке утром, со спокойной душой подаёт таблетки, а на ужин готовит лёгкий куриный бульон, заваривает чай с имбирём. Кислинка усиливается по прошествии нескольких дней, он слышит, как по ночам она прочищает горло, ворочается в кровати. Беспокойство не даёт альфе спать. Просит у Мегуми рецепт на лекарства, призывает девушку остаться дома на пару дней, но та упряма, словно мул. Докторша только фыркает и успокаивает его, говоря, что лёгкую простуду можно и на ногах перенести, если температура не повышается. Градусник и термос с чаем постоянные спутники, приходится уговаривать омегу мерять температуру, брать с собой на работу чай. Состояние Каору не ухудшается, но и не проходит. Внезапная просьба Мегуми сопровождать на дом к пациенту не предвещает ничего плохого, но на всякий случай просит Сано заглянуть в дом. На сердце неспокойно, но отказать подруге в помощи не может. Докторша в редких случаях просила о сопровождении и не зря в этот раз волновалась: пожилой альфа на последней стадии Альцгеймера не узнает никого, бросается на семью и врача с ножом. Быстро обезоруживает старика, немного скручивает, позволяя Мегуми вколоть успокоительное. Родственники плачут, подписывая соглашение на госпитализацию. Богатство – не защита от невзгод, думает мужчина, выходя из чужого дома, помогает Такани нести саквояж до машины. Женщина напрашивается в гости, а он в ответ просит осмотреть Каору. -Ты слишком о ней волнуешься, Кенни. – говорит Мегуми давая водителю такси адрес дома Камия. -Ты не можешь не согласится, что это не нормальное протекание болезни. -Не так давно весь мир переживал ковид. Науке всего неизвестно, вирусы бывают разные, не беспокойся. -Может быть, что это связано с недавним определением? – продолжает строить догадки бродяга. -Её первый цикл прошёл недавно. Прости пожалуйста, но я попросила Шиномори достать мне историю болезни из больницы. -Что ты нашла? – напряжённо спрашивает Химура смотря докторше в глаза. -Ничего. Каору здорова. Гормональный фон повышен, но это в порядке вещей для определившихся. В течении года организм стабилизируется. -Я не сержусь, но не одобряю твоего поступка. -Пожалуйста не вини Шиномори, я была инициатором этого. Между альфой и доктором воцаряется молчание. Мегуми кусает щёку изнутри. Один вопрос терзает в последние месяцы, и она решается его задать. Отодрать пластырь за раз, не теряться в догадках. -Скажи, ты кхм… Ты решился? -Прости, не понимаю о чём ты. – безразлично отвечает мужчина. -Ты понял меня, не притворяйся дурачком. Она омега, а ты альфа. Вы живёте под одной крышей. -Ничего не было. – поспешно отвечает рыжеволосый глядя в окно машины. -Но ты хочешь. – с нажимом произносит женщина, решаясь идти до последнего. -… -Кеншин. – протягивает к плечу мужчины руку, но отдёргивает себя. – После Томое… -Я осознаю всю опасность ситуации и не позволю никому причинить госпоже Каору боль. – серьёзным тоном произносит Химура. – Я собираюсь всё ей рассказать прежде, чем… Она должна знать. -Я не об этом говорила. – поворачивается к подруге лицом. – Ты уверен? В своих чувствах к ней? Каору ещё совсем девчонка и… -Знаю. Я готов ждать столько сколько потребуется. -Ты… Ты и правда всё решил для себя. – с печальной улыбкой говорит женщина. -Мегуми, я должен тебе сказать… -Нет. – прикрыв глаза и отрицательно качая головой говорит докторша. – Мы друзья. Я всегда это знала. -Спасибо за понимание. – касается руки женщины, благодарно улыбаясь. Так вот как разбивается сердце, думает Мегуми глядя на их руки. Всегда обходителен, вежлив, заботится о всех одинаково, но эта девочка… Она сразу поняла, что ждать беды, как только услышала донесения от Онивабан. Примчалась в Токио бросив все дела и пациентов. Низенькая, шумная, полное отсутствие манер, никакой женственности и такта. Мальчишеская фигура, грудь только-только немного налилась, постоянно носит джинсы и застиранные кофты, полное пренебрежение косметикой, от неё даже пахло нейтрально – водой и травой. Омеги так не пахнут, это не привлекательно! Мегуми обманулась решив, что та ей не соперница и жестоко ошиблась. Ни одна фотография девушки не могла передать характера, но было в ней что-то. Не изюминка, нет, и не животная харизма. Каору была обычной, со среднестатистической внешностью, кроме синих глаз, но и они теряли своё очарование, как только омега открывала рот. Мегуми проиграла. И кому? Обычной девчонке и дело было не в возрасте. Она так и не смогла понять, что в ней нашёл Химура. Томое была редкой красавицей, великолепно воспитана, знала, как угодить мужчине. Вот каким был типаж альфы, но видно годы скитаний изменили вкусы альфы. Такани могла обольстит любого альфу или мужчину, но рыжеволосый никогда не смотрел на неё как на женщину, только как на врача. Едва сдерживает слёзы, хочет остаться в одиночестве, но долг доктора превыше всего. -Спасибо, что съездил со мной. -Всегда рад тебе помочь. -Я осмотрю её, а потом поеду домой. -Сегодня на ужин ход-доги, оставайся. -Яхико уговорил? – со смешком уточняет Такани, качает головой. – Прости, но мне ещё надо написать отчёт, в другой раз. -Пожалуйста не избегай меня. Я очень дорожу нашей дружбой. -Кеншин… Она не успевает договорить, как такси останавливается перед домом Камия. Расплатившись выходит из машины с помощью Химуры. Время, ей потребуется время, но она переживёт отказ. Яхико выбегает им навстречу, волосы мальчишки взъерошены больше обычного, в глазах паника. -Кеншин! -Яхико? – озабочено спрашивает мужчина, открывая калитку. -Каору в больнице! -Что случилось? – спрашивает Мегуми, заходит во двор. -Сано не мог до вас дозвонится. – торопливо объясняет мальчик, размахивает руками. – Прислал мне сообщение час назад. Я был на тренировке и не мог ответить. -Всё в порядке. – кладёт руку на голову мальчика. – Ты знаешь в какую больницу он её повез? -Нет. -Давайте войдём в дом. – предлагает докторша. В гостиной становится все понятно по запаху. Ноздри Кеншина трепещут, но он не возбуждён, а скорее расстроен. Мегуми ищет телефон, перерывает весь саквояж. -Вот же! – восклицает женщина. – Видно от удара антисептик разлился, а телефон был рядом. -Кеншин? – Яхико дёргает застывшего мужчину за рукав. Входная дверь хлопает, входит потрёпанный Сагара, все быстро обступают его кругом, заваливают вопросами. -Ничего не было. – спешит дать ответ бывший боец, смотря в глаза бродяге. – Клянусь. -Что с Каору? – перебивает мальчишка. -Эээ, ну это… Началось… В смысле природа позвала. -Сано, что ты несёшь?! – Мегуми легко шлёпает мужчину по плечу. -Я уже взрослый, - с вызовом произносит Яхико. – У Каору начался цикл? -А, да. Я не знал, что делать. Звонил тебе сто раз. – смотрит на подругу. – Я пришёл, как ты просил, Кеншин. Она принимала ванну, видно пыталась выйти, лежала на полу в коридоре. Ты говорил, что она болеет, поэтому я сразу не догадался. – оправдывается Сано. -В какую больницу ты её отвёз? Ей нужно в центр поддержки омег. -Стой! – мужчина хватает докторшу за руку останавливая. – Она попросила позвонить подруге, та омега и рассказала, что делать. Я эммм одел её, заказал такси. В заметках был адрес центра, оказывается она у них уже была. Её осмотрели, дали лекарства и отправили в палату. -Какие лекарства? -Я… Я не знаю. Всё происходило так быстро. Её знобило, как при лихорадке. Простите. -Сано. – произносит имя друга Химура. -Прости, я растерялся. Они пообещали о ней позаботится. -Сано, ты сделал то, что должно. Спасибо. - Кеншин ещё напряжён, но друга благодарит искренне. -Дай мне свой телефон и скажи название центра. – требует женщина. Мегуми выхватывает протянутый телефон, быстро набирает номер, разговаривает с приёмным отделением представляясь родственницей. Яхико услышав, что сестра в безопасности, садится на диван. Кеншин решает себя чем-то занять, идёт на кухню заваривать чай. Страх сменяется фрустрацией, альфа внутри рвёт и мечет. Запах омеги в течке заставляет зверя внутри требовать своего. Мы нужны ей. Забери её. Ставит чайник полный воды на плиту, зажигает огонь. Ей больно. Она нуждается в нас. Открывает шкафчик, достаёт четыре чашки, ставит их на стол. Это вторая течка, будет больно. Наша омега будет плакать. Мы должны успокоить её, взять на руки. Упирается ладонями на столешницу. Он полностью согласен с внутренним голосом, но у него нет прав. До её цикла оставалось примерно месяц-два, этого времени казалось достаточно, чтобы узнать захочет ли она провести течку с ним. У них было время на сближение. Время… Теперь его нету. -Кеншин? Вода закипела. – Сано подходит к другу сбоку. Рыжеволосый выключает конфорку. – Ты должен знать, что я ничего не делал с ней. -Я знаю. – голос бродяги звучит отстранённо. – Ты уже говорил. -Я, - прочищает горло. – Никого к ней не подпускал, даже вызвал специальное такси. -Хорошо. Спасибо. – стискивает руками столешницу до по беления костяшек. -Каору… Она звала тебя всё время. Сагара сглатывает, произнося последнюю фразу. Химура переводит взгляд на друга, чёлка падает на глаза. «Звала» эхом разносится в голове рыжеволосого. -У меня для вас новости. – Мегуми проходит на кухню, отдаёт другу телефон. -Что-то с Каору? – Яхико тут же подскакивает к столу. -Думаю, у меня есть догадка почему цикл начался раньше. – женщина отбрасывает волосы за спину, смотрит на мужчин по очереди. – Буду говорить прямо. -Она не болела. – нейтрально произносит Химура, но все видят, как кулаки мужчины сжимаются. -Как раз наоборот. Я заново просмотрела отчёт, сравнила с нынешними анализами и пришла к выводу, что это было неизбежно. -О чём ты говоришь? – Сано поддаётся немного вперёд, внимательно слушает подругу. -У неё высокий уровень гормонов, даже слишком. Говоря проще тело пытается угнаться за биологией. Эстроген и прогестерон повышаются перед началом цикла, особенно в первый раз. Превышение нормы в два-три раза не считается критичным, ведь после он падает, но в случае Каору была внешняя стимуляция. -Простуда спровоцировала начало цикла? – спрашивает Химура. -Скорее всего. Для омег нормально не регулярный цикл в первый год после раскрытия. Никто не обратил внимание на то, что у неё также повышен кортизол. Идиоты. – раздражённо произносит Такани. -Значит малышка нервничала в последнее время? -Да Саноске, она нервничала. – женщина закатывает глаза. - По отдельности это особо ни на что не влияет, но стресс, позднее определение, зашкаливающий уровень гормонов и простуда ускорили наступление второго цикла. Ты хорошо её кормил, - смотрит на бродягу. – Организм почувствовал послабление, к тому же в последнее время её окружали альфы, как следствие раскрытие. Внешняя стимуляция продолжалась, кортизол рос, запахи альф. Наступление цикла было неотвратимым. -Ей больно? – тихо спрашивает Яхико. -Нет. – слишком медленно отвечает женщина, но это успокаивает мальчика. – Такое случается, это, конечно, не норма, но бывает. Думаю, её подавители не слишком хорошего качества. Я осмотрю её после выписки, назначу анализы и выпишу новое лекарство. -Благодарю госпожа Мегуми. – Кеншин склоняет голову в почтении. И вновь они вернулись к формальному тону, подавляет вздох. -В этом нет ничьей вины, как врач, уверяю вас. Сано, ты всё сделал правильно -Угу. – Саноске неловко берёт в руки пустую чашку, вертит. -Кен-сан, не смейте винить себя. Я запрещаю. Это произошло не потому, что в доме был альфа, а просто такова природа, биология. Ты слышишь меня? -Да. -А когда Каору вернётся домой? – спрашивает мальчик. -Думаю через пару дней. Мне надо купить новый телефон, восстановить номер. -Я пойду с тобой. Сано быстро одевается, подаёт подруге верхнюю одежду, прощается со всеми. Кеншин молча открывает холодильник, достаёт продукты. Готовка отвлекает. Яхико настороженно за ним наблюдает, решает включить телевизор, заполнить неуютную тишину. Лишь поздно ночью бродяга даёт полную волю мыслям. Альфа подливает масла в огонь красочно расписывая как они могли провести эту ночь с омегой. Следующие три дня проходят одинаково. Он разрывается между желанием вернуть девушку домой и ничего не деланьем. Решимость предложить стать парой тает с каждым вдохом. Возбуждение Каору выветривается, но диван сильно пахнет ею. Когда Яхико нет дома, он ложится на него и вдыхает призрак девушки. Логика берёт своё утром четвёртого дня. Сожаление вот, что он чувствовал. Ему хотелось быть с ней в этот период, облегчить боль, пройти через это вместе. Природа альфы – защищать омег, провести через течки. Если, Сано сказал правду, и она звала его, то у них всё может получится. Она звала не абстрактного альфу, а его, произносила его имя, хотела его. Сано и Мегуми приходят каждый день, засиживаются допоздна, пытаются растормошить. Кеншин и сам видит своё напряжение, но покоя не будет пока девушка не вернётся домой. Друзья выбирают тактику отвлечения: докторша зовёт его с собой в качестве сопровождения на выезд к пациентам. День длится бесконечно долго в качестве носителя врачебного саквояжа. Пару раз его помощь оказывается нужной с буйными пациентами, а в остальном день проходит мирно. Заканчивают после десяти вечера, идут на подземную парковку от последнего клиента. -Спасибо за помощь, Кен-сан. – докторша ищет в сумке ключ от арендованной машины. -Признаюсь это сработало, немного отвлекло. -Ты догадался. – жмёт на ключ, машина пиликает в левом углу. Бродяга улыбается, смотря на подругу. -Мне повезло с друзьями, вот что я скажу. -Слушай… Мегуми подходит к машине, оборачивается к мужчине, замирает на полуслове, глядя ему за спину. Химура оглядывается назад. С десяток мужчин, одетых в черные спортивные костюмы, спешат в их сторону. Биты, кастеты, ножи и парочка пистолетов. Быстро оценив ситуацию, приказывает подруге садиться в машину. -А как же ты? -При первой же возможности уезжай и позвони Сано – пусть встретит тебя. – Химура не оборачивается, говоря с женщиной. -Не так быстро, голубки! – говорит один из мужчин, выступает впереди остальных, самодовольно улыбается. -Кто вы и что вам нужно? – спокойно говорит Кеншин, вставая перед машиной. -Мы пришли за хитокири Баттосаем. – отвечает второй верзила, прокручивая в руке стилет. -Тогда отпустите женщину, она тут не причём. -Нет-нет. Она залог того, что ты не сбежишь. – отвечает первый и тут же отдаёт команду остальным. – Взять его! Он ожидал подобного, поэтому вначале просто уворачивается, забирает у самого нерасторопного короткую дубинку, бьёт его по коленкам. Химуру пытаются взять в кольцо, но рост, скорость и просчёт в том, что безоружный он ни на что не способен действуют в его пользу. Эффект неожиданности быстро сходит на нет, в него стреляют, едва успевает увернуться. Левое плечо и бёдра опаляет боль, пули проходят по касательной, попадают в бетонные столбы и машины. Вой сигнализации от нескольких машин усиливаются эхом подземного помещения. Пятеро лежат на земле, стонут от боли. Он читает их движения, но действовать нужно быстро, пока они не добрались до машины. Залом руки, поставить на колени, оттолкнуть нападающего сзади, ударить первого по спине ногой, с разворота рукой ударить дубинкой по лицу второго. Оставшихся троих вывести из строя остаётся делом скорости, ведь пули закончились. Выкручивает руку предводителю, что говорил в начале. -Кто вы? – склоняясь над мужчиной, с тяжёлым дыханием спрашивает бродяга. -Аааа! Пусти, сволочь! -Ещё раз. – наступает ногой на повреждённую щиколотку, усиливает давление на вывернутое запястье. -Ты бы лучше следил за своей женщиной, чем языком трепал. – раздаётся хриплый голос позади Химуры. Кеншин отпускает поверженного мужчину, выравнивается, оборачиваясь. Грузный широкоплечий мужчина держит перед собой Мегуми. К горлу женщины приставлен нож, докторша тихо всхлипывает. -Кто ты? -Тот, кто убьёт тебя. Внимательно оглядывает мужчину, плавно двигается в его сторону. Серые короткие волосы собраны в крошечный хвост на затылке, посередине лба широкий шрам, от уголка левой стороны рта тянется неровный шрам. Явно зашивал непрофессионал, думает бродяга, в полевых условиях. -Ты воевал. -Ха! -Отпусти госпожу Мегуми и сразись со мной честно. – предлагает Кеншин. -Стой, где стоишь, иначе мне придётся попортить эту дивную белую кожу. – усиливает давление ножа. Кеншин не двигается с места, обдумывает как забрать подругу, когда мужчина внезапно отталкивает от себя заложницу, заводит руки за спину. Бросается вперёд, подхватывает Мегуми, прячет себе за спину. Тем временем неизвестный мужчина достаёт короткую косу, разматывает с рукоятки цепь, на конце которой гиря. -Акамацу Арундо - человек, который заберёт твою жизнь сегодня Баттосай! Запомни! -Я уже привык, что за мной постоянно охотятся, но у меня нет желания отдавать свою жизнь без особой на то причины, вот что я скажу. – Кеншин двигается в сторону колоны, толкает за неё подругу. – Почему ты здесь? -Тебе нужна особая причина? Она у тебя будет. – Арундо отводит косу немного в сторону, раскручивает цепь в руках, делает выпад. – Я ВЫБЬЮ ЭТУ ПРИЧИНУ НА ТВОЁМ НАДГРОБЬИ! Гиря ударяется о колону, за которой прячется докторша, Кеншин уворачивается. Поверженные соратники Акамацу немного приходят в себя, расползаются в стороны, освобождая место боя. -Я вижу тебя! – кричит Арундо, подтягивает цепь, вновь раскручивает её для следующего выпада. – Ты слева! Химура запрыгивает на машину уворачиваясь от удара. Новый вой сигнализации раздаётся на парковке. -Что ты увидел? Мою тень? – спокойно произносит рыжеволосый. – Значит, я двигался недостаточно быстро. -Гррааа! Какого чёрта?! Третий выпад, но бродяга не уворачивается, а наступает ногой на звенья, соединяющие цепь и гирю. С помощью короткой дубинки быстро наматывает на неё цепь, резким движением тянет врага на себя. Выставляет левый локоть, а правую руку с дубинкой отводит в противоположную сторону, таким образом вытягивая оружие из рук нападающего. Локоть бьёт в солнечное сплетение и Арундо закашливается, теряет равновесие, закрывает глаза от неожиданной атаки. -Это конец. Ты не сможешь победить, вот что я скажу. – Кеншин отбрасывает чужое оружие. – Кто ты такой и зачем преследуешь меня? -Простите меня! – Арундо в панике падает на колени, низко склоняет голову. – Простите! Я искренне сожалею о случившемся! Я не желаю вам зла! Меня заставил Шибуми-сан! -Секретарь правительства? – фиалковые глаза прищурены, с подозрением смотрят на оппонента. - Я не верю тебе до конца, но советую понять свою ошибку и выйти из этого дела как можно скорее. – разворачивается спиной к проигравшему, идёт к Мегуму сидящей на полу за колонной. -Д-да… Да! Конечно! Арундо поднимается на ноги, рукой шарит за поясом. -Ха-ха-ха! Ты и впрямь думал, что я сдамся так легко?! – тонкая цепь, обмотанная вокруг талии мужчины высвобождается быстрым движением, замах. – Глупец! Скрытая цепь? Успевает подумать Химура и подставить руку к шее, предотвращая удушение. Мегуми вскрикивает в ужасе. -Ха-ха! Ты подставил руку, чтобы защитить горло, очень умно. Но что дальше? Ты в ловушке. Пришёл твой конец! - Акамацу обеими руками хватается за основание цепи, тащит на себя. Кеншин падает на колени, продолжает сопротивляться. – Ты быстрее меня, но сейчас ты ограничен в движениях. Победит тот, кто обладает большей силой! Рука рыжеволосого хрустит под натиском. Цепь туже затягивается на горле, бродяга падает лицом на пол. -Неееет!!! – кричит Мегуми сквозь слёзы. -Ты уже умер? – спрашивает Арундо, натяжение цепи ослабевает, довольно скалится подходя к альфе. – Я обещал написать на твоей могиле всю правду, что ж… Я вместе с Джинье занимаюсь заказными убийствами по приказу политиков. Не знаю зачем им это всё нужно. Думаю, эти парни вспомнили о тебе, когда ты решил осесть. Скорее всего они наняли нас, чтобы ты никогда не смог рассказать об их грязных делах во времена Революции. Похоже, что у каждого члена нового правительства есть свои нелицеприятные тайны того времени. Харе скулить! – последнюю фразу адресует плачущей докторше. -Ясно. – Химура переворачивается на спину. Пока мужчина разглагольствовал и ослабил хватку, бродяга размотал край цепи на своей шее, метнул её в сторону оппонента, обматывания ноги мужчины. -Чт?.. Арундо, упивающийся победой, потерял бдительность и оказался поваленным на спину. Кеншин нанёс несколько точных ударов по лицу и горлу мужчины лишая сознания. Такани бросается к рыжеволосому, как только он неловко встаёт, поддерживает его за плечи помогая обрести равновесие. -Ты ранен! – встревожено произносит женщин, бегло осматривает друга. -Всё в порядке. – морщась от боли говорит Кеншин. Вой полицейских машин слышится с улицы, отряд вооруженных представителей правоохранительных органов врывается на подземную парковку с пистолетами наготове. Первее всех, из толпы одетых в бронежилеты представителей власти, подбегает Сагара размахивая руками. -Сано? – удивлённо спрашивает рыжеволосый. -Кеншин! – останавливается перед другом, кричит во всю мощь лёгких. – СКОРУЮ! СРОЧНО! -Твой дружок всегда себя так ведёт? – Хаджиме отдаёт приказ рукой подчинённым, подходит к троице. Полицейские надевают наручники на поверженных, уводят. – Хмм, судя по внешнему виду, схватка с Акамацу доставила тебе немало трудностей. – закуривает сигарету. – Я был прав в прошлый раз насчёт тебя. -Как ты здесь оказался? – поддерживаемый Такани спрашивает бродяга, пристально смотря на офицера полиции. -Этот петух позвонил в полицию. – небрежно указывает большим пальцем в сторону Сагары. -Эй! Кто бы говорил, треклятый волчара! – возмущается Сано, объясняет друзьям. – Мне позвонила Мегуми, я услышал выстрелы. -Но как вы так быстро сюда добрались? – спрашивает женщина. -За Баттосаем ведётся наблюдение. – выдыхая дым равнодушно отвечает бывший волк Мибу. -Ты следил не только за мной. – говорит Кеншин. – Он назвал имя. -Секретаря? -Ты знал. – фиолетовые глаза недобро прищуриваются. -Ловил на живца. -Как низко! – возмущённо произносит Такани. -Тогда тебе известно и второе имя – Джинье. – добавляет Кеншин. Сано подходит к другу, кладёт его руку себе на плечо. -Значит эта тварь перебралась сюда. – Сайто рукой подзывает подчинённого. – Сообщи, что Курогаса тоже замешан. -Курогаса? – переспрашивает Сагара сгибаясь под рост альфы. -Новое прозвище. Ты не встречал его раньше. – полицейский выбрасывает окурок в сторону. – Он использует альфа тон подчиняя противника своей воле. -Но альфа тон действует только на омег! – озадачено произносит докторша. -Он усовершенствовал этот навык. Убивает Патриотов, которые занимаются политикой. Перед убийством жертвы получают послание. Первоклассный киллер. – Хаджиме достаёт вибрирующий телефон из кармана, просматривает сообщение. -Значит он один из переживших Революцию. -Курогаса наслаждается своими убийствами. Ему нравится убивать стольких людей, скольких он сможет. Целый отряд полицейских полёг в Шизуоке. Это ведь было в отчёте Шиномори? – с ухмылкой спрашивает Сайто у Химуры, последний стискивает зубы. -Ты просишь о помощи с Курогасой? – вместо ответа спрашивает рыжеволосый. -Нет. Но ты можешь стать проблемой. -Кеншин не проблема! – встаёт на защиту друга Сагара. Хаджиме закатывает глаза, на лице читаются субтитры: «Идиот». -Пол часа назад было совершенно нападение на больницу ххх. Это уже попало в новости. -Там куколка! – вскрикивает бывший боец. -А вот, что нашли приехавшие на место полицейские. Хаджиме клацает по экрану мобильного, поворачивает его в сторону Химуры. Лицо бродяги бледнеет, лоб хмурится. На экране увеличенное фото записки написанной простой чёрной ручкой. «Я жду тебя, Баттосай!» Каору! Руки сжимаются в кулаки, освобождается от поддержки друзей. -А вот и он. Мне нравится твой взгляд. Сайто ухмыляется уголком рта смотря на бывшего противника.