Дуальность

-ЧТО? – громко говорит Яхико. – Зачем? Каору решила сообщить о новой работе за ужином. В этот вечер их было трое и лучше момента не сыскать, чтобы сообщить о второй работе. После ночного визита Момо прошло несколько дней, Каору всё думала, что надо как-то менять свою жизнь, двигаться дальше. Всё еще было стыдно за поцелуй, прятала глаза от альфы и пришла к выводу, что во всём виновато желание стать омегой. О, да, природа сыграла с ней злую шутку и желание обернулось проклятием. Конечно, она сильно преувеличивала про проклятие, но проблемы усугубились с проявлением вторичного пола. Она так мечтала познать запах бродяги, переживала о месте в мире, поиске себя, нервничала из-за нехватки денег, что проигнорировала сопутствующие проблемы после получения желаемого. Кеншин пах просто изумительно, ярко, сочно, а помимо этого был надёжным, сильным, добрым, мягким и понимающим. Одним словом, её идеальный альфа, несбывшаяся мечта. Разница в возрасте не пугала по-прежнему, но Каору стала для него проблемой даже после совершеннолетия. Может Сайто был прав насчёт своеволия? В любом случае, решила вытравить из себя чувства к бродяге в буквальном смысле. После недолгого поиска в интернете было найдено чудо средство, но для начала надо заработать на него денег. Выход – вторая работа. В «Акабеко» работала девушка, которая совмещала две работы, вот Каору и попросила сосватать второе место заработка. Акеми была простым человеком, фигуристой, высокой и бойкой. Её предупредили о своеобразном месте, где придётся работать официанткой до поздней ночи, но сумма еженедельного заработка пересилила дальнейшие расспросы и голос совести. Через Акеми назначили собеседование, которое она прошла, определили первый день выхода на работу. Дело оставалось за малым – отговорить Кеншина её встречать. -Я думал у нас всё в порядке с деньгами. – немного озадачено произносит Яхико. Кеншин смотрит на неё удивлённо, не доносит палочки с кусочком мяса до рта, внимательно изучает взглядом. Девушка видит, как брат напрягается, спешит сказать заранее отрепетированную ложь во благо. «Пусть поверит! Только бы поверили!» - молит про себя Камия. -Дурак! Конечно, мы не нуждаемся и можем спокойно оплачивать счета, правда за предыдущие месяцы, но не важно! – бодро говорит брюнетка, смотря на брата. – Мегуми назначила мне новые подавители, а они не дешёвые. Старые были совсем плохи. -Госпожа, я бы мог… - хочет предложить свою помощь Химура, но она резко его перебивает. -Нет. Я сама. Это моё здоровье и моя проблема. -И всё же, если вы позволите вашему слуге, вам помочь и внести свою лепту. Хотя бы за оплату коммунальных услуг или еды. -Ты гость в нашем доме. – с нажимом говорит девушка. «Не переусердствуй, Каору. Не паникуй. Он согласится. Веди себя естественно.» - Я позвала тебя в наш дом в качестве оплаты за наши с братом спасения. Ты сделал достаточно. -Позвольте с вами не согласиться. – альфа откладывает палочки, смотрит ей в глаза. – Я живу тут достаточно долго и пора… -Ты лучшее, что случалось с этим домом. – вновь перебивает Каору, отчаянно сжимает руки под столом. – Кухня цела только благодаря тебе. Моя стряпня отвратительна, ты знаешь. Я бы давно отравила себя и брата, или спалила дом. Ты поддерживаешь уют и чистоту здесь. Без тебя мы бы не справились. Да, Яхико? -А? Да-да… Кеншин, ты и правда много для нас делаешь. Сестра ужасная хозяйка. Всё, что она может – заваривать чай. Каору, тебе и правда надо устраиваться на вторую работу? -Я хочу стать самостоятельной, а труд закаляет. – с энтузиазмом произносит брюнетка. «Почти удалось.» - Я хочу стать достойным человеком, гордиться собой. – «Перебор, Камия, перебор.» -Госпожа, разрешите узнать, что за работа? – Химура меняет тактику. Его не переиграть, но можно сказать полуправду. -Официанткой, в одном заведении. -И где находится это заведение? – альфа сверлит взглядом. «Не опускай головы, Каору! Не прячь глаз. Держись!» -Оно находится в ХХХ. -Я знаю где это. – вклинивается брат. – Это рядом с центром, мы ходим туда с ребятами из клуба поиграть в игровые автоматы. Как называется? -Что-там луна. – неопределённо машет рукой, изображая попытку вспомнить. – Не помню. Завтра уточню у Акеми, она со мной на смене. Я уже сходила на собеседование, выхожу в четверг. -Как же вы будете совмещать две посменные работы, госпожа? -Не волнуйся, Акеми тоже там работает и проблем нету. Заранее составляют график на неделю. Начальство очень лояльно и Тайе не против если количество девушек в зале не меняется. -С твоей-то неуклюжестью, уверенна, что потянешь две работы? – с сомнением спрашивает брат. -А-то! На моей стороне молодость. – с улыбкой заявляет девушка. -Не повезло им. -Что ты сказал, паршивец? – пинает брата под столом ногой. – Лучше скажи, а какую оценку ты получил за контрольную, а? Меня в школу не будут вызывать? Каору лихо меняет тему, но взгляд альфы говорит, что свои расспросы он не закончил. Посылает мужчине мило-невинную улыбку, нахваливает еду и мечтает поскорее сбежать в свою комнату. Она понимала, что план не идеален, но это виделось единственным выходом. *** -Какого чёрта ты там устроила? – кричит менеджер на Каору, захлопывая дверь кабинета. Первый рабочий день не задался. Плохой идеей было врать себе и остальным. Каору устроилась работать официанткой, но не в ресторан, а ночной клуб. Ночной клуб с особым дресс-кодом и определённой клиентурой, богатыми и требовательными людьми. Под короткую униформу горничной надела плотные шорты телесного цвета и больше не боялась светить трусиками при наклоне. Она знала о приставаниях от Акеми, но, когда мужчина нагло полез под юбку, не выдержала и со всего маху заехала наглецу подносом по голове. Естественно, разбив стаканы с напитками и облив мужчину. «Первый день и сразу увольнение, молодец Каору-тян», - внутренне распекала себя девушка, пока менеджер громко отчитывала. Женщина, что приняла её на работу была средних лет, с гладкой белой кожей и короткими волосами, выкрашенными в красный цвет. Она не знала её настоящего имени, но все обращались по псевдониму – Джейн-сама. Официантки и танцовщицы тоже не использовали на работе настоящие имена. Каору пока не придумала себе прозвище, но инцидент в зале подсказал, что ей и не суждено. -…Ты меня поняла?! -Да, Джейн-сама. – Камия склоняет голову, но раскаяния не чувствует совсем. -Я думала, Акеми предупредила тебя, что с клиентами нужно вести себя покладисто, но ты видно решила, что это шутки. -Но он первый начал! -Тут тебе не детский сад! Как думаешь почему у тебя такая высокая зарплата? За красивые глазки? Нет! Наши клиенты состоятельные люди. Они приходят сюда отдохнуть и повеселиться в компании красивых девушек, а ты разбила нашему постоянному клиенту голову! -Всего лишь нос. – бурчит под нос брюнетка. -Боги! Ведёшь себя как девственница. – омега краснеет и это не укрывается от глаз женщины, та замирает от догадки. – Ты… Какого ёкая ты сюда тогда пришла?! -Мне нужны деньги. -Пф! А кому они не нужны! – садиться за стол, шумно вздыхает, сверлит нерадивую новенькую взглядом. – И за что мне боги тебя послали?.. -Я уволена, да? -Ну ты явно не предназначена для услады мужских глаз или определённого рода услуг. Не все наши девочки их предоставляют, но всё же… Эта работа не для тебя. -Дайте мне ещё один шанс! – бросается к столу менеджера, заламывает руки в молящем жесте. Синие глаза пылают и это заставляет женщину задуматься. -Что ты умеешь помимо разбивания дешёвых пластиков подносов об головы мужчин? -А? -Какие навыки у тебя есть? -Ааа… Ну… - Каору рада предоставленной возможности, но толкового ничего не может сказать. – Я не умею готовить. -Это не навык. – фыркает менеджер, скрывая улыбку. Дерзость девушки ей нравится. – Зачем тебе деньги? -На лекарства. Мне нужны очень сильные подавители, а денег с первой работы хватает только на еду и немного оплату за дом. -Акеми, говорила, что у тебя есть младший брат. -Заканчивает среднюю школу. – кивает Каору. Говорить полуправду входит в привычку и это удручает, но она хватается за возможность. – Мама умерла, когда я была маленькой, а папа почти три года назад. -Значит о вас некому позаботиться. – размышляет женщина. Она видела, как из-за отчаяния девушки приходят к ней в клуб, устраиваются на работу. Кто-то обзаводиться папиком, а кто-то скатывается и идёт по наклонной. Официантка или танцовщица, неважно, исход был для всех один. Акеми дольше всех держалась за роль простой официантки, терпела приставания с улыбкой достойной Оскара и вот привела к ней невинную овечку, даже не посвятив в какой грязный мир девушка вступает. Нужда, страх, долги у всех были свои причины, но Каору её чем-то зацепила. По-хорошему стоило её уволить или позволить опуститься на самое дно, но… Всегда есть проклятое «но». Джейн и сама когда-то прошла этот грязный путь, о котором не вспоминала, но ей удалось подняться сохранить частичку себя и добиться чего-то. Путь от проданной в детстве омеги, старику альфе в захолустной деревне на рыбацком острове, до проститутки, которой удалось заработать и устроиться менеджером в элитный клуб, дался нелегко. Своей нынешней свободой она заплатила поруганной честью, кровавыми слезами и испорченным здоровьем. Можно было винить нищих родителей, развратного старикана-альфу или саму судьбу, но она никогда не забывала, что пообещала себе вырваться и получить всё самое лучшее от жизни. В ней был стержень и такой же стержень она видела в невинной девушке стоящий по другую сторону стола. Ей почему-то не хотелось, чтобы это дитя познало тёмную изнанку жизни, прошла через тоже, что и другие девушки клуба. -Спина у тебя крепкая? Как с математикой? – она даст этому ребёнку шанс, а остальное будет за ней. -А? Я умею считать, даже без калькулятора. Могу поднять мешок с рисом. -Ой ли? – скептически поднимает брови, смеривает девушку оценивающим взглядом. – Ты можешь остаться, но только ни шагу в зал к клиентам! – назидательно поднимает указательный палец. -Да! Как скажете Джейн-сама! – Камия кивает головой как китайский болванчик. -Будешь приходить за час до открытия и уходить, когда я скажу. -Да! С этих пор Каору занималась самой разнообразной работой, стала девушкой на побегушках в ночном клубе. Надо было принести со склада ящик с виски – Каору бежала со всех ног; у одной из танцовщиц заклинило змейку – зашила платье прямо на девушке; менеджер принимал поставку продуктов – стояла рядом и всё записывала для отчёта; клиент захотел цветов – бежала в круглосуточный за букетом. Камия познавала жизнь ночного клуба с иной стороны неоновых софитов. Знала расписание службы охраны, была в курсе циклов девушек и их проблем в личной жизни, пришлось вникать в тонкости бухгалтерского учёта, которые вела менеджер, познакомилась с барменами и официантками ближе, знала где покупаются блёстки для нарядов танцовщиц, кто отшивает для них дешёвую форму горничных, кто поставляет алкоголь и как успокоить плачущую девушку или помочь замазать синяки. Последние две вещи ей не нравились, но девушки возвращались к работе на следующий день. «Деньги – не пахнут» - так ей говорили обитательницы ночного клуба, после плохого обращения клиентов. Каору злилась, переживала за других, но менеджер дала прекрасный совет: -Ты думаешь они дурочки? Нет, они даже умнее меня и тебя. Деньги их мотиватор и за это они готовы платить телом. -Но им же плохо! – в возмущении произносит брюнетка, отвлекаясь от подбития отчётов о прибыли за прошедшую неделю. – Некоторые мужчины ведут себя как свиньи: обзывают, лапают. -Это их выбор и не тебе их осуждать. – закуривая сигарету отвечает женщина. – У всех свои причины приходить сюда. Больная мать или родственники, взявшие кредит, низкая самооценка, попытка выбраться из нищеты, сбежать от прошлого или банальное желание выжить и не умереть с голоду. -Я не осуждаю их. – пододвигает к себе новую стопку чеков. – Просто эти мужчины отвратительны. Такое потребительское отношение к женщинам! -Ты ещё дитя и только познаёшь мир. Он не чёрный и белый, или серый. В нём миллион оттенков и только ты выбираешь в какой разукрасить свой мир. Любая из них могла пойти работать кассиршей или уборщицей в торговый центр, но выбрала более удобный и простой путь. Не додумывай то, чего нету пока не пройдёшь в обуви человека его путь. Что там с виски? Количество закупленного и выпитого сходится? Каору возвращается к работе, но мысли о выборе жизни не покидают. Она так много думала о девушках и мужчинах в клубе, что стала избегать мыслей о собственной жизни и выбранном пути. Она смотрела на вожделенный пластиковый пузырёк в своих руках и думала, думала... Совмещать две работы оказалось непосильной задачей. Она засыпала где угодно и когда угодно. Дома почти не бывала, постоянно бежала то на работу, то с работы. Календарь и будильник в телефоне стали незаменимыми помощниками. Кеншин напрямую высказал своё волнение и попросил разрешить встречать со второй работы. Наотрез отказалась мотивирую тем, что у неё нет нормированного рабочего графика. Альфа пытался провожать или встречать её, но она сбегала от него придумывая самые дурацкие отговорки. Было стыдно за такое поведение. Бродяга не оставлял своих попыток, и они даже поругались на этот счёт. Камия что-то кричала о личном пространстве, свободе выбора, приплетая свой совершеннолетний возраст. Мужчина опешил от столь рьяного отпора, что больше не заикался о помощи. Через пару дней попросила прощения, но чувствовала, что с тех пор между ними появилась ещё большая недосказанность, а пропасть увеличилась. Она не могла никому сказать, где работает, чем занимается, а главное почему. Розовые таблетки в руке прожигали ладонь. Отринуть свою природу в момент отчаяния казалось правильным решением. Если бы только она снова стала обычным человеком… Если бы ничего не чувствовала к рыжеволосому бродяге… Изменилась бы тогда жизнь? У розовых таблеток было сладкое послевкусие, голова после приёма немного кружилась, а съеденное за день уже через час просилось наружу. Такова была цена уничтожения омеги внутри себя. После тяжелых двух смен подряд, Каору вернулась домой, приняла душ и теперь стояла перед запотевшим зеркалом и разглядывала дорогие таблетки. Её предупреждали о побочных эффектах, говорили, что последствия могут быть необратимыми, но она всё равно решилась их принимать. Сейчас же не знала правильно ли поступала. Она красочно помнила заплаканные девичьи лица в гримёрке ночного клуба, сальные взгляды подвыпивших мужчин, громкую музыку, заглушающую собственный голос, липкий пол от разлитого алкоголя, дорогую мебель в кабинете менеджере, трезвых услужливых барменов, молчаливых охранников-вышибал, полумрак помещения, блестящие, дешёвые наряды выступающих на сцене девушек. Нет, не о такой жизни она мечтала. Джейн-сама не дала ей затеряться среди безликих красавиц-официанток, взяла под своё крыло в качестве недо-ассистентки, показала, насколько мир может быть тёмным, что скрывается за блеском ночной жизни. Каору осознала, что стала терять себя, сбегала от собственных чувств и выбрала не тот путь. «Неправильно. Это неправильно.» - думала девушка, разглядывая внешнюю текстуру розовых таблеток. – «Похоже я ошиблась. Струсила, не приняла свои чувства, ответ Кеншина, отвергла саму себя. О Боги! Всё не должно было обернуться так! Я должна остановиться сейчас же!». Выбрасывает таблетки из рук в унитаз, несколько раз нажимает кнопку слива, хватается за голову. Она губила себя. Казалось, отринуть сущность поможет справиться с проблемами, но это только нанесло вред здоровью, испортило отношения с семьёй… Да, Кеншин стал частью семьи, как и Яхико в своё время, а ещё Сано и Мегуми тоже стали дороги. Ближе всех был Яхико, как младший брат, а после бродяга. И пусть они не стали парой, он заботился о ней, оберегал как старший брат или дядя. «Что же я натворила?? Больше никаких таблеток. Ты превратилась в ту, которую осуждала, да-да, ты осуждала тех девушек в клубе и посмотри на себя теперь. Кем ты стала? Трусиха, избегающая себя. Соберись!» Каору постигла тонкое искусство принятия скоропалительных решений. Теперь черёд исправления. Шаг первый – отказаться от наносящих вред здоровью таблеток. Шаг второй – уволится с работы в ночном клубе. Для начала неплохо, вот только оставлять работу приносящий хороший заработок было жалко, но необходимо. Она не хотела потерять себя в погоне за деньгами и последствиями принятия серии неправильных решений. Джейн-сама приняла её просьбу как данность, напомнила, что она должна доработать неделю, только тогда получит зарплату. У неофициального трудоустройства были свои минусы, но Каору подозревала, что женщина о ней заботиться своим способом. Уходя вечером на смену в клуб, увидела, как Кеншин снимал бельё на заднем дворе. Она ещё не рассказала о своём решении уволиться, а о таблетках запретила даже себе думать. «Прости меня», - мысленно разговаривает с бродягой Камия. – «Обещаю я больше не буду так с тобой и с собой поступать. Нам надо поговорить, но для начала мне нужно исправить ошибки. Подожди меня ещё немного. Я буду тебе другом, сестрой, сожительницей, кем скажешь, только больше не смотри на меня таким грустным взглядом». Оставалось отработать две смены на неделе, и девушка смогла бы вернуться к прежней рутине. Простая работа в семейном ресторанчике «Акабеко», где все милы и максимум, что может сделать клиент не заплатить или накричать; вечерние посиделки в большой компании по выходным, просмотры фильмов или походы на рынок с Кеншином; а сколько она не болтала с Мисао по телефону было страшно даже подумать! Момо присылала голосовые и фотки каждый день, девушка была рада за подругу. Их разделяло море, но они не забывали, что есть друг у дружки, поддерживали связь несмотря на километры. Каору продолжала бежать по жизни, но не увидела, как свернула не туда и простая дорога завела в непроходимую чащу. Она ещё помнила обратный путь назад и стремилась не увязнуть в трясине. *** Первое, что она узнаёт, приходя в клуб, что у них заболели две официантки (или прогуливают). Менеджер недовольна, кричит на всех, со скрипящем сердцем просит Каору подменить. -На один вечер. – поджимая губы говорит женщина, стоя в своём кабинете. -Хорошо. – недовольство так и читается на лице Каору. – Где мне взять униформу? -Пойдёшь так. -Так? – оглядывает свои потёртые джинсы, полуприталенную белую футболку, жёлтый батник, повязанный на бёдрах, стоптанные ботинки с высокой шнуровкой. В клубе всегда тепло и она привыкла одевать одежду в несколько слоёв и оставаться в футболках по приходу на работу. Дресс-код для неё отсутствовал так как она не выходила в зал. -Только сними это цыплячье недоразумение с бёдер и надень передник. В баре всегда есть парочка запасных. Я предупрежу охрану о тебе и ради всех богов Каору-тян не пришиби сегодня никого! -Да, Джейн-сама. – кивает девушка, с тоской смотрит на гору отчётов на столе менеджера. Она так надеялась по-быстрому отработать смену и вернуться домой! -И ещё, позови ко мне Акеми и Юку. Я скажу им, чтобы не нагружали тебя сильно, только, когда никого свободного не останется, а так будешь у бара. Кто сегодня на баре? -Карлос. -Его тоже позови ко мне. -Простите за хлопоты. – девушка кланяется, развязывает рукава батника. -Надеюсь ты родилась под счастливой звездой, а теперь иди отсюда и не натвори дел! До полуночи Каору справляется неплохо, помогает официантам разносить напитки с бара, несколько раз принимает новые заказы. Её одежда вызывает недоумённые взгляды, но никто не пристаёт, пару раз шутят насчёт неуместной одежды, но она смиренно сжимает руки за спиной в кулаки и молча уходит за заказом или меню. Слова можно проигнорировать, сделать вид, что не к тебе обращаются. Ровно в полночь начинается танцевальное шоу, свет в зале гаснет, тусклые неоновые огни на стенах и потолке едва освящают помещение, посетителей прибавляется. Подвыпившие мужчины в дорогих костюмах, опрысканные одеколонами с ног до головы, от которых кружится голова; руки гостей, украшенные перстнями, шеи - толстыми золотыми цепочками и все они похожи на возбуждённых собак, льнущих к сцене. Каору отвратительно такое животное поведение, их нецензурные крики и высказывания в адрес танцующим девушкам раздражают. «Вот, где заканчиваются манеры, когда офисный трудяга превращается в зверя», - размышляет Камия проталкиваясь в сторону бара, передаёт заказ. -У нас ЧП. – сообщает бармен, крича ей на ухо. Музыка оглушает, а шум толпы делает невозможным словесную коммуникацию. -Что? -Говорю, пришли клиенты из ВИП зоны, а обслужить их некому. – Карлос кричит ещё громче, взбалтывает коктейль в шейкере. -Я свободна. – также громко кричит Каору. – Где меню? -Ты? Не думаю, что это хорошая идея. -Я пошла! Взяв глянцевое меню из-под ведёрка со льдом, спешит протиснуться сквозь толпу и подняться на второй этаж. Одна дверь в ВИП комнату открыта, оттуда доносится гвалт голосов, нецензурная брань, хохот и Каору понимают, что это её клиенты. Мужчины одеты пёстро: цветные рубашки, штаны или галстуки с анималистичным принтом, пиджаки сняты и отброшены в сторону, кто-то даже умудрился потерять туфлю. Улюлюкают, когда она входит в помещение, другие продолжают наблюдать за шоу через внутреннее стекло, занимающее всю стену. Музыка тут слышна тише, поэтому она беспрепятственно принимает большой заказ, игнорирует приказы остаться и составить им компанию. Требуются два захода, чтобы принести заказ и всё терпение мира, чтобы не ответить на скабрезные заигрывания. «Две смены, Каору, осталось две смены. Всего один раз побудь официанткой, а после вернешься к работе в милом и уютном «Акабеко»», - увещевала себя девушка, натужно улыбаясь ВИП гостям. Через сорок минут пришлось к ним вернуться для нового заказа. Карлос сочувственно смотрел на неё, аккуратно ставил выпивку на поднос, добавил тарелку винограда поверх бокалов с пивом. Чудом удалось не разбить столь хрупкую конструкцию. Часть компании была столь пьяна, что завалилась на диван или сидела на полу перед окном, посылала воздушные поцелуи и грязные словечки через окно танцовщицам. Троица самых стойких плясала в центре комнаты, курила, подначивала других к непойми чему. Каору изображала из себя невидимку. Ловко поставили алкоголь и снедь на низкий столик, сгребла на поднос мусор с пустыми бокала. Но этот трюк не сработал. Самый наглый мужчина положил ей руку на плечо, насильно развернул обратно в комнату. «Держи себя в руках Камия. Всего пару часов и будешь дома. Не сломай этому придурку руку или нос. Вежливо улыбнись, уйди». -Ик! Ты почему не хочешь составить нам компанию? – немного пошатываясь спрашивает мужчина, руку с плеча не спешит убрать, наоборот притягивает ближе к себе. Каору морщит нос от запаха сигар вперемешку с алкоголем. От кислотно-розовой рубашки гостя рябит в глазах. -Простите, я всего лишь официантка. – у неё почти получается изобразить вежливый тон, но поклониться не позволяет гордость. -Хэй! Вы слышали ребята? – мужчина размахивает полупустым бокалом из-под пива, обращаясь к своим друзьям. Двое более-менее стоящих на ногах мужчин хохочут, двигаются в их сторону от окна. -Чего ещё желаете? – пытаясь выкрутиться, спрашивает Каору в надежде сбежать. -Посиди с нами малышка. – обращается к ней другой мужчина с леопардовым галстуком, повязанным вокруг головы. Каору сбрасывает руку мужчины, пятится назад, смотря на трёх мужчин перед собой. -Да у нас тут недотрога! – пьяно произносит третий, цепляется за друга с галстуком на голове, хохочет. -Я официантка, а не танцовщица. – упрямо повторяет девушка. -Тогда спой нам! – говорит первый. – Это умеют все. Ну же, доставь нам удовольствие. Каору ошалело смотрит на гостей, а когда первый шаткой походкой пытается приблизится, как не в себя начинает громко петь первое, что приходит на ум. Похудела я или нет, тебе-то какое дело? Мне неприятно тебя видеть Оставь свои бессмысленные поздравления для кого-то другого Потому-что мое тело – это нечто большее Не говори ерунды, ненавидь меня так Словно я стою гораздо больше На-на-на-на-на Она поет из рук вон плохо, мимо нот, завывает в конце куплета, путает слова, оно и неудивительно, ведь поёт любимую корейскую песню Момо не зная перевода. Но мужчин не волнует техника исполнения, они радостно хлопают в ладоши, нелепо приплясывают на месте, им нужен движ. Каору продолжает завывать как подбитая собака, издаёт звуки похожие на слова, пятится спиной к дверям, пока мужчины увлечены комичным пьяным танцем. Заводит руку за спину в попытке нащупать дверную ручку, но натыкается на что-то странное, в испуге отшатывается, резко оборачивается назад. Новый гость смотрит на неё сверху вниз. Первое, что девушка замечает кончик носа со сползшими крошечными очками, карие глаза вызывают дрожь в теле, выбеленные волосы слегка растрёпаны. Каору отшатывается от нового гостя. -Босс! – кричит мужчина в кислотной рубашке. – Босс пришёл! Вставай дурень! – расталкивает уснувших мужчин на диване. -Здравствуйте, босс! – кланяются едва стоящие на ногах танцоры, руки сложены по швам. Каору отходит в сторону, пропускает в комнату мужчину, которого все величают боссом. «Такой молодой» - думает девушка, разглядывая его одежду и ленивую походку. Оранжевые шёлковые брюки прямого кроя придаёт его походке хищности, свободного кроя рубашка в тон штанам расстёгнута, тёмно-синяя майка обтягивает мускулистый торс. «Красивый. Ой! Соберись, дурёха!». Беловолосый обходит комнату, с лёгким презрением оглядывает подопечных. Толпясь мужчины, спешат выстроится перед ним, одновременно делают глубокий приветственный поклон, не разгибаясь, ожидают приказа. Молодой человек в оранжевых одеждах что-то говорит на непонятном Каору языке, в его тоне слышно недовольство, пинает крайнего ногой в плечо. Мужчина заваливается назад, быстро меняет позу распластавшись на полу в поклоне, глухо отвечает боссу. Девушка охает, чем привлекает внимание главаря. Он подходит к ней, что-то говорит. -П… Простите! – растерянно произносит Камия, спешит склонить голову к груди. – Извините, но я вас не понимаю! -Тогда не пой песни на неизвестном языке. – по-японски говорит босс. -Да! Простите! -Кто ты такая? -Официантка. – отвечает брюнетка, смотрит на мужчину исподлобья. Молодой парень подходит к ней впритык, наматывает собранные в хвост волосы на кулак. Каору тихо ахает, склоняет голову на правый бок. Мужчина шумно обнюхивает её шею, а в следующую секунду отталкивает от себя. -Как тебя зовут? – карий взгляд прожигает. -Юна. – не думая отвечает Камия. -Принеси мне выпить. -Д-да. Девушка ошарашенно отвечает на автомате, спешит покинуть комнату, бежит по ступеням забыв о брошенном на пол подносе. Шум музыки оглушает, потеряно подбегает к бару. -Каору-тян? -Джейн-сама! – облегчённо произносит Камия. -Где тебя носило? – строго спрашивает женщина. -В… ВИП комната. -Кто додумался её туда отправить? – гневно ставя руки на бёдра произносит менеджер, смотрит на бармена, Акеми поднимающую поднос с выпивкой. – Всё ясно. Ты их рассчитала? – обращается к брюнетке. -Нет. Там… Там пришёл гость и они… Они… -Ясно. Токо. – выхватывает из толпы официантку. – Займись гостями из ВИП зала. -Слушаюсь. – девушка быстро кивает, спешит в сторону ступеней по дороге разнося заказы. -На сегодня ты свободна. Иди домой, Каору-тян. – говорит менеджер, отвечает на сообщения в телефоне. -Спасибо! Каору спешит снять передник, ретироваться в раздевалку. «Что это было?» - размышляет девушка, натягивает батник, повязывает на шеи шарф, снимает куртку с крючка. «Якудза? Иностранцы? Наркоторговцы или?.. Забей. Не думай и уходи отсюда скорее!» Успевает на последний автобус, но полдороги домой всё равно приходится проделать пешком. Идёт быстро, руки прячет в карманы, спасаясь от холода. -Госпожа. Из потока сумбурных мыслей её вырывает родной голос. -Кеншин! – удивлённо говорит брюнетка, подходит к мужчине. – Ты снова встречаешь меня. -Вы задержались больше обычного, вот что я скажу. -Тебе не стоило… - смущённо бормочет, идёт рядом с мужчиной, украдкой разглядывает его профиль. -Вы никому не говорите, где работаете и когда вас можно встретить. – в голосе альфы слышен укор. -Прости. -Яхико вас ждал, но уснул. Я приготовил вам ужин, если вы ни с кем ещё не поужинали. -Угу. Каору стыдливо отводит глаза от бродяги. «Это был намёк? От неё пахнет другим мужчиной? Вроде нет». Незаметно принюхивается к себе, но чувствует только морозный запах воздуха и пряный аромат идущего рядом мужчины. «Показалось. Кеншин ничего бы не почувствовал». Дорога проходит в тишине. Пока она переодевается, альфа заваривает чай, разогревает еду. Каору с жадностью набрасывается на еду. Прошли недели, когда она оставалась с ним наедине. -Вкусно! – хвалит девушка, накладывая в тарелку новую порцию риса. -Вы скажете, чем занимаетесь? – Кеншин стоит напротив неё, руками сжимает спинку стула. -Ты о чём? – имитирует беспечный тон, тянется к соевому соусу. – Я работаю официанткой. -Ты пахнешь алкоголем и мужчинами. - отбросив вежливой тон, прямо говорит бродяга. – Приходишь поздно, скрываешь место работы. Я больше не достоин твоего доверия, Каору? Это из-за случившегося с Джинъэ? -Нет. -Расскажи мне, что случилось. Я выслушаю тебя. Обещаю не буду осуждать или оправдываться. Что с тобой происходит в последний месяц? Ты избегаешь меня, больше не улыбаешься. Мы все волнуемся за тебя. Я волнуюсь. Пожалуйста, доверься мне, я помогу. – с чувством говорит альфа, смотрит на девушку с мольбой. -Кеншин… - слёзы наворачиваются на глаза. -Поговори со мной. – подходит к девушке, садиться на колени перед ней, берёт за руку. – Пожалуйста. -Прости. Шепчет Каору, усилием воли забирает руку из мягкой хватки мужчины. Она видит какую боль доставляет Химуре, хлюпает носом. Фиолетовые глаза с надеждой продолжают на неё смотреть, она не выдерживает и уходит из кухни. *** Утром следующего дня просыпается разбитой. Будильник на телефоне громко играет на всю комнату. Собравшись, спускается вниз. Яхико уплетает завтрак, краем глаза смотрит в сторону телевизора. Кеншин стоит у плиты, помешивает половником суп. -Доброе утро. – тихо говорит брюнетка, присаживается за стол. -Доброе. – отвечает брат. -Утро, госпожа. – Кеншин ставит перед ней чашку с чаем. Завтрак проходит в неловком молчании, но мальчишка этого не замечает, смотрит программу по телевидению. Рыжеволосый присаживается сбоку от неё, пьёт маленькими глоточками чай. «Два дня, Кеншин, мне надо ещё два дня, и я смогу с тобой поговорить.» -Спасибо за завтрак. -Ты в «Акабеко»? – Яхико поворачивает голову к сестре. -Да. Конец месяца, буду поздно. -Как обычно. – недовольно ворчит мальчишка. -Я… Как дела в школе? – спрашивает Камия. -Нормально. Ты бы знала, если бы чаще бывала дома. – Кеншин только смотрит на родственников, назревающую ссору. -Прости. – слабым голосом произносит девушка. На неё устремляются два удивлённых взгляда. Обычно она бы отвесила брату подзатыльник или пнула ногой, требуя уважительного к себе отношения, но сил не осталось. Ночной клуб менял людей и это пугало. Она успела отказаться от выбранного пути, надеялась, что не успела потерять себя. -Я на работу. *** Последняя смена в ночном клубе начинается со встречи с менеджером в кабинете. Женщина долго на неё смотрит, достаёт из верхнего ящика стола белый конверт. -Твоя зарплата. – двигает конверт через стол. -Благодарю. – Камия кланяется. – Сегодня закончим с ревизией на кухне или подобьём расходы? -Ни то, ни другое. – достаёт из стола второй более пухлый конверт. – Я посмотрела записи из ВИП комнат. Звука не было, но ты что пела? -Ну… Это… С пением у меня тоже проблемы. -Значит ни готовить, ни петь красивые песни ты не умеешь, тогда не ясно. – женщина тыкает указательным пальчиком в конверт. – Это наши новые клиенты, но им я не могу отказать как бы мне этого не хотелось. Очень влиятельные люди, занимающиеся определённым бизнесом. Даже директор клуба к ним относится с уважением. Что тебе сказал глава? -А? -Каору-тян, включай голову, что тебе сказал тот молодой человек на прошлой смене? – напряжённо спрашивает менеджер. -Тот с белыми волосами? Ничего. А, спросил имя. – Каору озадачено смотрит на второй конверт. – Я сделала что-то не так? -В тот-то и дело, что я не знаю, что ты сделала. Юкиширо-сан пришёл ко мне после твоего ухода и настоятельно потребовал, чтобы ты их обслужила. Конечно, я сказала, что ты не официантка, но… Столь влиятельные люди не принимают отказа. Ты хоть не настоящее имя назвала? -Нет. Я не понимаю, Джейн-сама. -Я тоже. Это, - двигает конверт в сторону девушки. – твоё, если согласишься их сегодня обслужить. У них забронирована комната на полночь. Тут три месячных зарплаты. Каору в неверии смотрит на конверт, лежащий на столе, переводит взгляд на менеджера, снова на конверт. Зачем кому-то платить за встречу с ней? Она как-то обидела тех гангстеров? Вроде нет. Её ужасное пение даже не освистали. Может, потому что она пела на корейском, а не японском? Ей точно нельзя показываться им на глаза! -Джейн-сама… -Да? -Могу я… Можно ли мне вычесть из зарплаты последний рабочий день и уйти домой? – с надеждой смотрит на женщину. -Кто тебя видел сегодня, когда ты пришла на работу? -Э, охрана на входе и вы. -Хорошо. – женщина берёт в руки телефон, быстро строчит сообщение. – Ты свободна. Я поменяю смены охранников. -Джейн-сама! – не веря собственному счастью, облегчённо произносит девушка. -Забудь дорогу сюда, Каору-тян, и всё, что ты здесь видела. – серьёзно говорит менеджер. – Советую тебе как подруга, нет, как сестра. Уходи и не смей сюда возвращаться. Поняла? -Да! Спасибо, Джейн-сама! -Чего стоишь? Бегом отсюда! Каору пятиться назад, благодарно кланяется несколько раз, спешит уйти. Быстро одевается в раздевалке, прячет конверт с зарплатой во внутренний карман куртки. Проходит через пустой зал, бармена ещё нету, а охранники куда-то ушли. Толкает двери, выбегает на улицу и сталкивается с тяжёлым взглядом. -Кеншин. – замирая на тротуаре, растерянно произносит Каору. Альфа стоит на тротуаре перед вывеской ночного клуба. Огни от проезжающих позади него машин причудливо выбеливают рыжие волосы, собранные в низкий хвост. Руки мужчины сложены в карманы куртки, лицо выглядит сурово, фиолетовые глаза сосредоточенно смотрят на неё. Девушка нервно сглатывает, крепче цепляется за ремешок сумки на плече. Он подходит к ней, оглядывает с ног до головы, принюхивается к воздуху. Химура Кеншин отказался от прежней жизни военного, предпочитал вести тихую гражданскую жизнь, был терпеливым и добрым альфой, но чего он терпеть не мог так это лжи. В фиолетовых глазах мерцали золотистые искорки говорящие, что терпению мужчины пришёл конец. -Больше никаких отговорок, Каору. Ты расскажешь мне всё.