Дуальность

Молчание могло тяготить, пугать, обескураживать. Молчание часто служило инструментом манипуляций, проявлялось у робких людей в спорах или было способом показать своё превосходство. Молчание обладало универсальным выражением человеческой позиции в отношении других людей. Его силу недооценивают, приписывают слабохарактерным. Великой властью обладает немота. Дорога домой прошла в безмолвии. Кеншин не произнёс ни слова после их встречи у ночного клуба. Произнесённое спокойным голосом фраза «Ты расскажешь мне всё» заставила Каору невольно внутренне сжаться, почувствовать себя нашкодившим котёнком. В голосе альфы не было ни намёка на агрессию или недовольство, от того невозмутимый тон вызывал дискомфорт. Мужчина подал руку при входе/выходе из транспорта, стоял рядом, оберегая от толкучки метро. В искусственном белом свете фиолетовые глаза выглядели потемневшими, губы были сжаты в тонкую линию. От него словно расходились маленькие разряды в воздухе, запах стал более терпким и напоминал сангрию. Мужчины-пассажиры, а также альфы, сторонились их дуэта, отворачивали головы в другую сторону. «Психопат Джинъэ был прав: она и правда не знала настоящую сущность Баттосая» - думала Каору. Невысокого роста альфа одним своим запахом или взглядом мог внушить страх. Парадокс был в том, что она не боялась такого бродягу. Наоборот, это немного возбуждало, вызывало трепет. Девушка неловко повела плечами, стиснула бёдра, закусила нижнюю губу, разглядывая профиль альфы, жёсткую линию челюсти, рыжий кончик хвоста, выбившийся из-под шапки. Химура шёл рядом с ней по левую руку, смотрел прямо на дорогу. О чём он думал? Как нашёл её? Сколько знает? Камия не собиралась больше врать, не сейчас и желательно больше никогда, не ему. Папа часто говорил, что у неё всё написано на лице, поэтому считала себя ужасной лгуньей. Замалчивание правды - один из сортов лжи. Враньё ощущалось восьмым грехом, тяжким грузом на плечах. Надеялась, что предстоящий разговор с Кеншином избавит от этой ноши. Мужчина открывает входную дверь, зажигает свет, жестом руки просит девушку первой войти в дом. Ни вертлявого брата, ни шумного Саноске, ни даже Мегуми не видно на горизонте. Химура разувается, помогает ей снять куртку, идёт на кухню, по пути включая свет в гостиной. Он не ставит чайник на плиту, не предлагает отужинать и это настораживает. «Он знает. Всё знает» - с ужасом понимает девушка. Кеншин становится спиной к кухне, руки обхватывают спинку задвинутого обеденного стула. Каору несмело проходит мимо дивана, становится напротив альфы через стол, готовая к приговору. Бродяга поднимает взгляд на неё, с тихим вздохом отворачивается к шкафчикам, что-то достаёт с нижней полки. -Что это? – ставит на стол между ними баночку, поворачивает этикеткой к ней, давая шанс на оправдания. Каору вмиг узнаёт розовые пилюли, заливается румянцем. В голосе альфы нет упрёка или ненависти. «Уж лучше бы он кричал, бил посуду! Критиковал или матерился! Что сказать? Как слова помогут объяснить ему?..». Терзания девушки отразились на лице, тогда мужчина решил продолжить нелёгкий разговор. -Ты вела себя странно. – переходя с уважительного обращения на неформальное, ровно произносит альфа, а у самого костяшки белеют от напряжения. – Между нами установились доверительные отношения. Ты знаешь о моём прошлом, принимаешь его. Я стал по-настоящему счастлив здесь, с тобой. Ты позволила мне заботиться о доме, вашей семье, наполнила мою жизнь смыслом. Скажи, пожалуйста, зачем ты это купила? Почему принимаешь эти таблетки? Камия отрицательно качает головой, опускает подбородок к груди, пытается подавить слёзы. «Не плачь! Не смей! Слышишь, как больно ты ему сделала? Альфа ждёт объяснений.» - причитает в панике омега внутри. -Каору? -Прости. – едва размыкая губы шепчет девушка, всхлипывает. -Мегуми сказала, что это экспериментальные, нелегальные таблетки. Они могут навредить твоему здоровью. -Я знаю… -Тогда почему? Вкрадчивый голос Кеншина заставляет чувствовать себя глупой, запутавшимся ребёнком. Она наконец осмеливается поднять глаза, взглянуть на него. Девушка понимает, что плачет только, когда альфа притягивает её к своей груди, гладит по лопаткам, пытаясь успокоить. -Я не… Хотела… Быть… Омегой… - сквозь всхлипы отвечает брюнетка. Одной рукой не замечает, как цепляется за кофту мужчины, другой стирает дорожки слёз на щеках. -Каору… - в голосе мужчины столько заботы и ласки, что она снова разражается потоком слёз. -Я… Понимаешь… - беря себя в руки пытается рассказать девушка, немного отодвигается от мужской груди, приподнимает голову, смотря прямо в глаза бродяге. – Мне было страшно. – признаётся Камия и сразу чувствует облегчение. Правда – освобождение. Она начинает говорить так быстро, сквозь слёзы и всхлипы, что некоторые фразы приходится повторять по несколько раз. Кеншин внимательно слушает, не перебивает, руки не убирает с тела девушки. Чувствуя полное принятие, Каору выкладывает всё, что испытывала за последний год. Рассказывает, как почувствовала притяжение к нему в их первую встречу в обители бродяг. -Голос внутри меня шептал остаться с тобой. Я так отчаянно искала встречи с тобой, придумывала поводы... Так глупо. – криво улыбается, поднимает глаза к потолку, не давая новым слезам выхода, часто моргает в попытке успокоится. – Ты мне нравишься, Кеншин. – признаётся девушка, высвобождается из кольца мужских рук, отходит спиной назад. – Правда нравишься. Как мужчина и это не Стокгольмский синдром или что-то подобное. Ещё до того, как я услышала твой запах альфы, ты мне понравился. Ты скажешь, что я ещё маленькая, могу найти другого, но я знаю, что чувствую и никто другой мне не нужен. -Каору… -Нет, дай мне договорить, пока могу. – выставляет ладонь перед собой. – Я знаю, всё, что ты или другие мне скажут по поводу чувств. Ты вёл себя так… Так словно тебе не всё равно. Мне казалось, что я тебе интересна. Как женщина и омега. Я думала, что ты останавливал себя пока я не достигну совершеннолетия. Поэтому там, в храме, п… поцеловала. Прости, мне жаль. Я… Фух сделала неправильные выводы. Химура в смятении смотрит на девушку, обнимающую себя за плечи руками, вытягивает руки вдоль тела, стискивает кулаки. Глаза щурятся, он злится на себя, ему абсолютно не нравится рассказ омеги. -Я решила отказаться от своих чувств к тебе, хотела сохранить дружбу. Это оказалось сложнее, чем я думала. Омега внутри меня кричала и тогда я решила… - брюнетка шумно сглатывает, отводит взгляд от рыжеволосого. – Избавится от неё. Думала, вытравив её станет легче. -Тебе нужны были деньги. – Камия кивает на сухую фразу мужчины. – Акеми отвела тебя в тот клуб. -К-как ты узнал? – вскидывая голову, ошарашено спрашивает девушка. -Я беспокоился. Ты не моя. Запретила себя встречать, не говорила, где работаешь, кем. Вела себя скрытно и подозрительно, а домой приходила как выжатый лимон. Мы больше не разговаривали как раньше, ты стала избегать меня. Пахла сигаретами и алкоголем, другими мужчинами. Я пошёл в «Акабеко», поговорил с Таей и другими девушками. От одной из официанток пахло также как и от тебя. Она призналась мне, что вы работаете вместе в ночном клубе. -Я была помощницей менеджера. – краснея, объясняет Каору. – Ничего больше. Сегодня доработала последний день. -Знаю, но у клуба соответствующая репутация. Я не понимал зачем ты этим занимаешься. У меня не было права остановить тебя, потребовать объяснений. Мы не пара и даже не родственники. Ты независимая омега и можешь делать, что угодно. У меня нет прав. – Каору хлопает глазами, не верит ушам. «Он говорит так, будто хочет, чтобы я была его. Он расстроен?» - Я ждал, когда ты придёшь ко мне и всё расскажешь. Заметил, что ты стала бледной, волосы больше не блестели, кожа стала сухой. Слышал, как тебя тошнило в ванне несколько раз, как ты не спишь по ночам, плачешь. Поделился с Мегуми, прости, но она украдкой от меня порылась в твоих вещах и нашла эти таблетки. Прошу прощения за её действия, но ты… -Прости! – подавлено перебивает девушка, шмыгает носом. – Это было неверным решением! -Это ужасное решение, Каору. – фиолетовые глаза излучают тревогу. – Ты знаешь, что их длительное применение не только прекратить наступление циклов, но может привести к отказу почек? Мегуми сказала, что это некачественная подделка, дешёвый аналог. -Я перестала их пить. Честно! -Сколько баночек ты выпила? -Это первая. Всего шесть таблеток. Я не смогла их принимать из-за головокружения и тошноты. В интернете писали, что надо принимать каждый день по две таблетки, но мне было так плохо после них, что выбросила последние в унитаз. Кеншин смотрит на неё, заглядывает в самую душу. Она чувствует себя уязвимой, хрупкой, готовой рассыпаться в любой момент. Впервые видит в глазах альфы боль. -Я поняла, что натворила и решила от них отказаться. -Из-за меня. Ты пошла работать в клуб из-за меня, чтобы заработать на таблетки, которые испортят твой чудесный аромат. -Кеншин… Мужчина отшатывается от осознания, что девушка чуть не сгубила своё здоровье и причина тому он. Он думал, что оберегает её, что надо подождать, чтобы она привыкла к нему, дать время себе и ей. Хватается за голову обеими руками, быстро расхаживает из стороны в сторону. -Я виноват. Это моя вина. -Нет, Кеншин, погоди… - Каору не знает, что сказать, видя смятение альфы. – Ты не виноват. -Виноват. Ещё как! – с чувством говорит бродяга, останавливается перед ней, руки опускаются. – Прости меня! – падает перед ней на колени, лбом касается пола. -Кеншин! – девушка присаживается, пытается поднять его с пола, но тщетно. -Моя двусмысленность ввела тебя в заблуждение, запутала. Прости! Я сделаю всё чтобы исправить свою ошибку. Прости меня, Каору! -Кеншин, вставай! Ты не должен… -Должен. Узнай твоя семья, что ты сделала из-за меня – не простила бы никогда. -Н-но… У меня никого нет, Кеншин. Встань, пожалуйста! -Поэтому я возьму всю ответственность на себя. – альфа садиться на пятки, с решимостью смотрит на стоящую перед ним на коленях девушку. -Иногда ошибки допускаются. Я… Просто человек. Думала, что у нас правда всё получится, но на самом деле была глупой, не понимала последствий. Сейчас это очевидно. Но всё нормально, всё хорошо. В конце концов так даже лучше. -Ты не понимаешь. – качая головой говорит Химура. – Как альфа, мужчина, я несу ответственность за тебя. -З-за меня? – непонимающе произносит брюнетка. – Нет, ты не станешь быть со мной только потому, что глупая девица натворила дел. Не хочу, чтобы это стало причиной твоего нахождения в этом доме. Это не та ошибка, которую надо искупать ценой собственной жизни. Не смей! Только я одна несу ответственность за свои поступки. -А если я скажу, что причина не только в этом? -А? Альфа нежно берёт её за руки, смотрит в глаза. -Не отрицай, но в твоём поступке есть моя вина. Я причинил тебе боль своими действиями. Думал, что они скажут громче, чем простые слова. Медлил, сдерживался, давая тебе время. Себе время. -Время? Я не понимаю… -Бывший наёмник не самая лучшая партия. – слегка сжимает девичьи ладони. – К тому же разница в возрасте и прошлое всегда будут моими спутниками. Я лишь хотел защитить тебя. Моя милая Каору, ты такая невинная и нежная, как я мог мечтать, что что-то столь безмятежное войдёт в мою жизнь? Ты стала светом, разогнала мрак. Я боялся, что сгублю тебя. -Но это не так! Всё совсем не так! – пылко протестует брюнетка. Химура грустно улыбается. – Ты замечательный человек! Спас Момо и брата. Меня. Ты заботился о нас каждый день. Ты удивительный, великолепный, добрый, понимающий. Не такой как другие альфы! Я никогда не встречала никого похожего на тебя. Ты милый и заботливый, так много всего умеешь в отличии от меня… -Каору. – мужчина поднимается на ноги, тянет за собой девушку. – С тобой мне легко и спокойно. Ты стала моим домой. Но… Ты понимаешь, что призналась мне? -… -Несколько раз. Мужчина должен признаваться первым. Девушка открывает рот в изумлении, захлопывает его. Смущается, прячет руки за спину. -Такая смелая и открытая. – делает шаг в сторону омеги. – Я восхищён. Ты сказала забыть наш первый поцелуй, но разве я могу? Я так долго игнорировал чувства, что это почти привело к беде. Я никогда не прощу себя за то, что Джинъэ похитил тебя, за то, что ты травила себя. -Ты не вино… -Тсс! – прикладывает указательный палец к девичьим губам, сокращает расстояние между ними до нуля. – Моя дерзкая госпожа. Вы намного смелее меня. Я должен был сказать это первым. Девушка хлопает глазами, прирастает к полу. -Каору, можно я стану твоим? – синие глаза округляются от удивления, а Кеншин продолжает говорить. – Я принимал неверные решения всю свою жизнь; долго не мог определиться, когда дело коснулось тебя. Позволь стать твоим альфой, оберегать и заботится, как о своей омеге. Я хочу образовать с тобой пару. Называть тебя своей хозяйкой, спасительницей мне мало, я хочу больше, чем просто дружба. Ты позволишь? Она в ступоре, голова пустеет после признания. Пытается осмыслить произошедшее. Только утром корила себя за ложь, в очередной раз обещала всё рассказать альфе и вот он застаёт её врасплох у работы, просит о разговоре. Всё на что она могла надеяться после признания, что Кеншин хотя бы не уйдёт. Но вот он стоит перед ней, предлагает стать парой, а пару минут назад просил прощения на коленях за её неверное решение. Невообразимо. Кровь отливает от лица и конечностей, тёплая рука бродяги перестаёт её касаться, но он не отходит, ждёт ответа. «Это не сон. Он сказал, что хочет быть парой» - медленно размышляет девушка, прокручивает в голове раз за разом слова мужчины. - «Кто-нибудь ущипните меня». -Ты не обязана давать мне ответ сейчас. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной. Даже если ответишь отказом – пойму и приму. После всего случившегося с Джинъэ могут прийти и другие… Я не позволю никому навредить тебе. Я ответственен за безопасность жильцов этого дома. Прости, но даже если выгонишь - не смогу быть далеко от тебя. Я обязан тебе жизнью и, если ты попросишь, больше никогда не заикнусь о чувствах. Видеть тебя здоровой и счастливой будет лучшей наградой. К тому же, я проконтролирую твоё восстановление после этих таблеток. Это не подлежит обсуждению. Мы вместе пойдём к доктору и сдадим анализы. Твоё здоровье может быть под угрозой. -Кеншин… - её хватает только произнести имя рыжеволосого, как слёзы облегчения брызгают из глаз. -Всё будет хорошо, Каору. Я буду рядом, мы пройдём через это вместе, обещаю. – Химура гладит по голове девушку. Его слова не пустой звук, хоть и звучат нежно. – А теперь, когда тайн не сталось, не хотите поужинать, госпожа? Я могу… -Кеншин! – брюнетка бросается мужчине на шею, крепко стискивает в своих объятиях. -Госпожа? -Ты не злишься на меня? – немного отклоняясь назад, спрашивает Камия. -В произошедшем нет вашей вины. Вы запутались. -Не вини себя. Я правда поступила глупо. -Вам не хватает опыта, госпожа. – с грустной улыбкой произносит рыжеволосый, гладит её по щеке. -Эта жизнь – моя первая. Ошибки допустимы. – неловко шутит Каору. – Ты правда хочешь стать со мной парой? -Да. – просто отвечает бродяга. Фиолетовые глаза пристально смотрят на неё. «Кеншин не из тех, кто бросает слов на ветер» - проскакивает в голове девушки мысль. – «Если он что-то решил, то сделает это». Румянец вновь приливает к девичьим щекам. Они находятся так близко друг к другу, чувствуют тепло чужого тела. У неё кружится голова от запаха альфы. Цитрусовый букет проникает в лёгкие, оставляет невесомый след на коже, одежде, сердце. Это ещё не запаховая метка, но так приятно быть окутанной этим оранжевым духом, что напоминает лето и райские острова. Химура медленно склоняет голову, касается своим лбом её, прикрывает глаза. Теплое дыхание опаляет губы девушки, она не может отвести взгляда от его лица. -Я сделаю всё, что ты скажешь. – тихо признаётся мужчина. – Только прикажи. -Кеншин. – фиолетовые глаза распахиваются в ожидании. – Обними меня. Бродяга тут же выполняет просьбу, аккуратно притягивает омегу к себе. Учитель пытался научить его ценить хорошее саке, показывал как правильно пить и не пьянеть, но он так и не понял суть удовольствия от алкоголя. Он помнил беззаботное чувство лёгкости после нескольких чашек саке, как расслабляются мышцы в теле, как пустеет голова, но никакие тренировки в мире не смогли бы его подготовить к запаху Каору. Она дурманила незаметно, как песнь Сирены, как взгляд Медузы. Он чувствовал, что парит и придавлен к земле одновременно. Незамысловатый запах воды и горных трав освежал, лишь после длительного вдыхания вблизи открывая благоухание распустившегося цветка жасмина. Как и вода, Каору была спокойной и бурной, тёплой и стылой, могла оживить умирающего от жажды или сгубить своими тёмными водами. Её синие глаза напоминали океан, он мог потеряться в них без путеводной звезды. Кеншин чувствовал себя моряком, выброшенным за борт и это ощущение приносило свободу. Ещё никогда в жизни он не был так спокоен, что это вызывало тревогу. Двойственность. Каору – дихотомия. Ему было страшно вступать в отношения, боялся всё испортить, навредить, при этом не в силах был отказаться от девушки. Признаться самому себе, принять, что способен на любовь было риском, ещё большем чем пойти на войну. Тогда он делал это для других, безликих людей будущего, сейчас же брал обязательства за жизнь конкретного человека и у него не было права на ошибку. Одна из военный кокард прошлого была при нём и по сей день: «Только женщины и дети могут позволить себе жить беспечно, мужчины – нет». Подобное говорил и Учитель, но за года всё выветрилось из головы. Сейчас, как никогда прежде, он был готов взять на себя ответственность за принятое решение. Он больше не был четырнадцатилетним мальчишкой, у него был опыт, знания, а главное трезво оценивал свои силы, размышлял над последствиями. -Ты всё же должна поесть. – отстраняясь от девушки, говорит Химура. Каору видит в его глазах столько нежности, что тонет в фиолетовом море. Альфа на скорую руку готовит ужин, садится сбоку от неё, левую руку кладёт на её спинку стула. Она чувствует себя непривычно в окружении тела и запаха мужчины. Кеншин заваривает им чай, ставит на стол печенье, просит рассказать о работе в клубе. -Джейн-сама удивительна. - делая первый глоток чая рассказывает Камия. – Знаешь, только сейчас я поняла, что она заботилась обо мне больше, чем о других девушках. Она многому меня научила, а после первого провального дня дала второй шанс в качестве помощницы. С математикой у меня никогда не было проблем, но бухгалтерский учёт сущий ад. -Значит всё время проводила в её кабинете? – невзначай спрашивает рыжеволосый, но она замечает подтекст, хоть вопрос и был произнесён нейтрально. -Почти. Мы занимались приёмом товаров ещё. Быть девушкой на побегушках многому научило. – беззаботно отвечает брюнетка. – Я даже научилась шить невидимые швы цветными нитками и наносить макияж танцовщицам. О, а ещё могу отличить виски от рома по цвету. Кеншин прячет недовольный вздох за глотком чая. -Я знаю, что за люди туда приходят и обходила их стороной. – придвигается ближе к бродяге, их бёдра соприкасаются, краснеет от собственного действия. – Я была осторожна. -Мне не нравится, когда между нами существуют недомолвки, Каору. – фиолетовые глаза сверлят её, но тон по-прежнему звучит сдержано. – Из-за этого возникают проблемы. Как я смогу помочь, если не знаю, что у тебя в голове? Мы должны быть друг перед другом честны, всегда. -Обещаю, что буду тебе всё рассказывать! – с жаром заявляет омега. -Хорошо. Я должен рассказать тебе одну историю из своего прошлого. С сегодняшнего дня, между нами, больше не будет тайн. – Химура ставит на стол чашку, поворачивается лицом к девушке. – Отношения – это полное доверие другому. Ты можешь спрашивать меня о чём угодно, а взамен я буду откровенен с тобой. Давай переместимся на диван, так будет удобнее. Кеншин встаёт первым, подаёт руку. Между ними расстояние в ладонь. Она ёрзает на диване, ставит на колени декоративную подушку. Мужчина начинает свой рассказ издалека. Подробно описывает жизнь в приюте, встречу с Учителем, вступление в ряды Патриотов и общеизвестную военную информацию. -Об этом не сказано в учебниках, но обе стороны часто прибегали к шпионажу, используя женщин. Проститутки всегда были под подозрением, но вот свободные женщины или чьи-то жёны – другое дело. -Хочешь сказать?.. - не заканчивает свою догадку Каору. -Такие уж были времена. За красивыми дебатами и парадной формой стояли картонные стены из лжи, манипуляций, предательств, шпионажа. Дети были самым безобидным инструментом в тот период. Ты плачешь. – нежно касается лица девушки ладонью. -Это не честно! – шмыгая носом возмущается Каору. – Тебя лишили всего. Не оставили и шанса на нормальную жизни. Аррр! -Не стоит искать виновного в прошлом, я уже это пережил, моя милая Каору. Пожалуйста, не плачь. -Это слёзы злости. -Улыбка тебе больше идёт. Ты ведь не забыла, что этот путь я выбрал сам? – альфа грустно улыбается, гладит девичьи щёки. – Спасибо, что злишься за меня, но оставь это в прошлом. Как бы там не было, я стал тайным палачом. Сейчас, в современных театрах, ставят забавные сценки, а волков Мибу чтут как героев несмотря на проигрыш. Мой капитан за меня волновался, я был их самым сильным оружием. У военных часто появляется «туннельный взгляд», который направлен в никуда, их глаза кажутся стеклянными, а движения становятся автоматическими. Это помогает выжить, но постоянно пребывать в таком состоянии грозит сумасшествием. Я почти сошёл с ума за первый год Революции, если бы не переломный момент, когда все думали, что мы проиграем. Как раз перед этим событием и появился в моей жизни один человек. Она работала в гостинице, где прятались Патриоты. Было решено, что мне следует уйти из города вместе с ней так как пара подростков не вызовет подозрений у патрулей. Кеншин делает паузу, допивает остатки остывшего чая, прихваченного с собой. Каору сидит на диване ровно, осмысливает услышанное, молча ждёт продолжения рассказа. Он рассказывает про Томое более подробно, описывает их рутину, скитания по деревням, прикрытие в качестве пары, сбежавшей от родителей, не получившей благословения на союз, рассказывает, как научился садоводству, выращивал травы на продажу. -Это была спасительная пауза. В постоянной борьбе воин может потерять свой путь и начать просто убивать ради вида крови. Я был близок к этому как никогда. Камия боится пошевелиться и ненароком прервать мужчину, смотрит в одну точку перед собой. Альфа продолжает рассказывать, как на время забыл о Революции и наслаждался простой деревенской жизнью вместе с Томое, как их пару раз навещал её младший брат, как отсутствовали новости от соратников многие месяцы. А когда переходит к рассказу о заранее спланированным врагами соблазнении с помощью омеги, она тихо плачет. -Я убил её наречённого. Самое страшное, что я не помнил их лиц, ни одного. Я даже не знал имён патрульных, просто выполнял приказ. Она хотела мне отомстить, так на неё вышли монархисты и завербовали. Томое должна была выяснить мои слабости и передать информацию. – голос Кеншина звучит глухо, а глаза пусты, обеими руками сжимает чашку перед собой. – Она влюбилась в меня и рассказала о заговоре. Вскоре нам устроили засаду. Мужчина рассказывает о снежных схватках на окраине горной деревни, вскользь описывает ранения и противников. Изможденный, раненый, ослабленный от потери крови из последних сил бросается на врага с ножом, но не замечает омегу, ставшую перед ним. -Она пыталась меня защитить, несмотря на убийство жениха. Люди называют это судьбой, карой небесной, отмщением. Шрам на лице оставила пара, которую я разлучил. Это ли не перст Божий? В риторичном вопросе звучит горечь. Каору бросается на шею мужчине, обнимает, роняет ему за ворот горячие слёзы. Как много она плакала за сегодняшний день? Всё это становится неважно после рассказа альфы. Мужчина так глубоко ушёл в воспоминания, что сидит какое-то время неподвижно. -Кеншин… - осипшим голосом произносит брюнетка, выпускает мужчину из объятий, садится с боку, поджимая ноги под себя. -Каору, я рассказал тебе об этом, потому что доверяю и хочу быть с тобой. Вина за смерть Томоэ преследовала меня больше десяти лет, но сейчас я готов её отпустить. Я всё ещё должен искупить вину за отобранные мною жизни, но теперь я вижу, что это невозможно, если я не научусь дорожить собственной жизнью. И её остаток я хочу провести с тобой. Позволишь ли ты бродяге остаться подле себя? -Да. – кивает. – Да, будь со мной. Каору улыбается, когда мужчина берёт её руки в свои. История о Томое было печальной, пропитанной болью несостоявшейся первой любви. Сейчас между ними больше не было преград, никаких секретов или недосказанности. Его обнажённая душа была перед ней как на ладони: уязвима и изранена. Она собиралась своей любовью исцелить её и беречь как зеницу ока. Теперь её поступок казался ещё более абсурдным. Было больно слышать о детстве альфы, предательстве любимой и их несостоявшейся жизни; она даже не могла представить через, что ему прошлось пройти, как он смог сохранить себя и эту дурашливую улыбку. Он сказал, что будет оберегать её, но и она позаботится о нём, сделает счастливым. Они смотрят друг другу в глаза, счастливые после тяжёлых признаний. Кеншин гладит её руки большим пальцем, притягивает к себе. Каору сама льнёт к нему, забирается на колени. Их носы сталкиваются, она тихо смеётся от неловкости, краснеет. Альфа немного наклоняет голову, смотрит на девичьи губы, медленно приближается, глаза блестят от предвкушения. В этот момент он похож на хищника, достигшего своей добычи. Этот поцелуй ощущается по-другому, он нежен и нетороплив. Губы мужчины немного сухие и тёплые, аромат апельсинов усиливается. Ей нужно больше, как и ему. Мужская рука зарывается в чёрные волосы девушки, притягивает ещё ближе, её губы распахиваются ему навстречу. Нежность сменяется страстью и напором. Горячий язык ласкает её рот изнутри, прикусывает нижнюю губу. Каору мычит от удовольствия, голова кружится, пытается поспеть за темпом возлюбленного, воздуха не хватает из-за неопытности. Кеншин отрывается от неё с тяжёлым дыханием, глаза счастливо сверкают, губы покрыты их смешанной слюной и такой вид разгорячённого мужчины ей нравится больше всего. Она чувствует возбуждение, в животе становится горячо, сжимает бёдра. Зрачки альфы расширяются, крылья носа трепещут словно он учуял что-то вожделенное. Погодите, когда он успел уложить её на спину? Новый раунд поцелуев не заставляет себя ждать. Нерастраченная за годы нежность мужчины подобна лаве, накрывает её, его поцелуи пылкие, умелые. Она чувствует, как вся горит, запах фруктов пьянит, в голове не остаётся ни одной мысли, тело жаждет разрядки. Инстинкты преобладают над ними. Разводит бёдра в сторону, позволяя альфе потереться пахом о живот. Он облизывает её губы, целует в шею и за ушком, пока рука оглаживает внутреннюю часть бедра. Стон срывается с девичьих губ, глаза закрываются от удовольствия, прогибается в спине. Одной рукой цепляется за мужскую кофту, другую кладёт ему на шею, пальчиками зарываясь в рыжие волосы на затылке. Шершавая рука забирается ей под свитер, гладит живот. Немного испуганно Каору дергается, распахивает глаза смотря на нависающего альфу. -Ты в порядке? – заботливо спрашивает Кеншин, вглядываясь в синие глаза напротив. -Да… -Каору, ты должна говорить если тебе что-то не нравится или больно. – бродяга отталкивается назад, садится на пятки, рукой держится за спинку дивана. -Ммм… - мычит девушка, одёргивает свитер на животе. Краснеет вспоминая, где секунду назад были руки альфы. -Думаю, нам надо остановиться… -НЕТ! -…на сегодня. – заканчивает фразу бродяга. Тихо смеётся на протест омег. Камия заливается румянцем по самые уши, закрывает лицо ладонями. Поспешные выводы – были её давним пороком. «Я подумала, что он передумал. Вот глупая!» - ругает себя девушка под смешок альфы. -Ну же, посмотри на меня. – Кеншин игриво гладит её по коленке. -Нет. -Не стоит стыдиться своих чувств ко мне, милая Каору. – поднимает девушку с дивана за плечи, но она всё равно не отнимает рук от лица. – Как же мне тебя целовать? -Целовать? – удивлённо произносит Камия, на секунду отнимая ладонь от лица. Химура реагирует быстро, оставляет лёгкий поцелуй у виска девушки, кладёт голову ей на плечо, ведёт носом по горлу. Шумно вдыхает аромат девичьей кожи, обнимает за талию обеими руками. -Каждый раз, как думаю, что поймал тебя, ты ускользаешь из моих рук словно вода из сита. – мягко произносит бродяга. – Давай побудим так ещё немного. -Угу. Их близость для неё нова, необыкновенна. Через пару минут её дыхание выравнивается, решается погладить альфу по голове, тот прикрыв глаза от удовольствия пододвигается, прижимает к себе сильнее омегу. Каору просыпается от лёгкого толчка на руках мужчины, несущего её вверх по лестнице. -Ты так сладко спала, было жалко будить. – поясняет альфа, ставит девушку на ноги в коридоре второго этажа. -Который час? – сонно потирая глаза спрашивает Каору, оглядывается в полутёмном коридоре. -Третий час ночи. -Ммм. – опирается головой на грудь мужчины. -Тебе нужен отдых, давай пойдём в твою спальню. Поддерживая девушку за локоть, направляет в нужную сторону, свободной рукой открывает дверь спальни. Каору вяло проходит в комнату, зажигает настольную лампу, когда замечает, что альфа собирается уходить. -Доброй ночи. – ласково произносит Химура, левой рукой касается ручки двери, останавливается, видя расстроенный взгляд омеги. – Что такое? -Просто… Ничего. -Скажи. – подходит к девушке, аккуратно притягивает к себе. – Мы договорились, помнишь? -Не хочу, чтобы ты уходил. – бурчит Каору в ворот мужской кофты. Кеншин издаёт смешок. -Я тоже. – оставляет невесомый поцелуй на волосах омеги. – Ты согласилась стать моей. У нас всё ещё впереди, мы сделаем это постепенно. -Ты мой. – важно произносит Камия, притягивая альфу к себе за талию, прячет счастливую улыбку, прижимаясь правой щекой к мужской ключице. Запах тёплой кожи и апельсинов дарит ощущение защиты и безмятежности. -Твой. – подтверждает альфа. Немного отодвигается, целует девушку глубоко и страстно, прерывается, когда тонкие пальчики пытаются задрать его кофту. – Каору, остановись. Каору… -Ммм… - мурлычет омега, встаёт на носочки, пытается продолжить поцелуй. -Каору, нам надо остановиться. -Надо?.. – потерянно произносит девушка, синие глаза поддёрнуты пеленой желания. Она не особо соображает, что делает. -Да… - в последний раз целует девушку и отстраняется. – Тебя дурманят феромоны. Нам обоим нужен свежий воздух. Кеншин быстро перемещается к окну, распахивает его настежь. Ночной морозный воздух проникает в комнату, посылая табун мурашек по коже. Он подходит к омеге, усаживает на кровать, поглаживает по руке. -Лучше? – участливо спрашивает Химура, заглядывая в лицо омеги. -Да… Что это было? – тряхнув головой, спрашивает брюнетка. -Биология. – с усмешкой отвечает бродяга, продолжая гладить её по руке. – Думаю, мы так долго отталкивали друг друга, что инстинкты решили выступить в качестве сватов. Скоро пройдёт. -Жарко. -Прими душ и ложись спать. Я тоже пойду освежиться, но в гостевую ванну. – встаёт с кровати, наклоняется к девушке и на прощание целует в лоб. – Спокойной ночи. -Спокойной. Вторит ему Каору, глядя как альфа выходит из комнаты, медленно притворяет за собой дверь, на прощание посылает улыбку и исчезает. Несколько минут сидит не двигаясь, позволяя свежему воздуху привести мысли в порядок. Раздевается в ванной, включает душ, когда замечает красные щёки в отражение зеркала, подходит ближе. Касается рукой лица, проводит по шее, чувствуя аромат фруктового сока. «Кеншин…» - проносится в голове девушки. Хихикает самой себе, кружится вокруг оси от счастья, отталкивает ногой с пола промокшие от возбуждения трусики. Намыливая тело, вспоминает как руки альфы касались её, их поцелуи, которым нету счёта. «Теперь я его, а он – мой. Я его, а он мой! Мой!..» - в блаженстве думает девушка. Смеётся. Камия пританцовывая одевается, выходит из ванны, спешит укутаться в одеяло, выключить свет. Не может уснуть, прокручивая в голове события прошедшего вечера. Ей было больно слышать о прошлом бродяги, узнать о его первой любви. Признание Кеншина звучало как просьба, предложение, оставляя выбор за ней, признавшись в чувствах. Она чувствовала себя драгоценной под взглядом фиолетовых глаз. Ему было важно её мнение и дело было больше не в его нерешительности или чём-то ещё. Он признавал её равной, что редкость среди альф. Из рассказов Момо и интернета знала, что как только омега вступает в отношения с альфой то, по негласным правилам общества, становится его собственностью, теряет право голоса. С этого момента альфа несёт полную ответственность за действия омеги. В новости попадали ужасные случаи, когда альфы злоупотребляли властью над омегами, доводили их до суицида или ещё хуже… Старалась об этом не задумываться, да и Кеншин был не из таких альф. Его покровительство окутывало её невидимым куполом, он не навязывался, но всегда был рядом, готовый в любую секунду прийти на помощь. Омеги следовали за альфами, но в их случае он всегда буквально шёл позади неё на два шага, давал пространство, лишь изредка позволяя себе указывать на последствия. «Как сегодня» - думает брюнетка. Она ожидала скандала, хотя прежде бродяга никогда не повышал ни на кого голоса. Каору так любила его, что была готова пожертвовать своей свободой лишь бы он остался рядом. Какого было её удивление, когда альфа повёл себя нетипично для своего вида. «Кеншин всегда ведёт себя сдержано и немногословно» - сама себе поддакивает в мыслях Камия. Она сделала правильный выбор пригласив его домой, ещё раз убеждается девушка. В патриархальном мире, который все называют демократическим, до сих пор царила биологическая иерархия. Предоставления и закрепления прав на уровне конституции не уравняли омег, разве, что на бумаге. По факту обретение партнёра всё ещё было русской рулеткой, но не все альфы подавляли. Муж Момо, Кеншин тому примеры. Их обществу ещё было далеко до идеала, но, как говорится: «совершенству – нет предела». Каору вертелась в кровати, тело гудело от эндорфинов и окситоцина. Основной конфликт между ними был улажен, тайны раскрыты, но побочные вопросы оставались. Омега внутри ворковала от радости, просила пойти и лечь под бочок альфы. Заснула под утро представляя безмятежное будущее.