Дуальность

Он предполагал, что встреча будет тяжелой. Боль от потери, умноженная на одиночество, могла ожесточить мальчика. Кеншин был готов к его ненависти. Из отчёта Сайто, сделал определённые выводы насчёт навыков мальчика, но чего он не ожидал так это увидеть жажду в глазах Эниши. Он нарушил все границы дозволенного, вторгся в личное пространство омеги, пытался принудить к близости, наплевал на его территорию. И если он мог соревноваться с ним в рукопашном бою, то сердцем Каору не владел. Химура слышал, чувствовал по запаху в доме, что она сопротивлялась. Инстинкты альфы заполонили разум, а Баттосай был рад сбросить оковы забвения. Он мог отвоевать дом, вернуть омегу, но чего он не смог бы сделать так это предотвратить проявления интереса со стороны своей госпожи в отношении Эниши. Он знал, что Каору заинтересует мальчика. Камия была аномалией, не из-за своей натуры или внешности, а аромата. Он видел её влияние на альф, не на оперившихся юнцов, а на повидавших жизнь самцов. Сайто был одним из примеров. Кеншин помнил, как тот предложил понести омегу на ступенях храма, как принюхивался к нему, смотрел на временную метку на шее. Любой другой посчитал бы предложение волка насмешкой над физической силой хитокири, но только не он. Кеншин знал этот взгляд. Джинъэ был таким же. Аромат омеги давал ощущение умиротворения, успокаивал потерянные души коими являлись воины Революции. И вот теперь к ним присоединился и Эниши. Кеншин не понимал, как в девушку можно было не влюбиться или не преследовать. Он был одним из таких малодушных, которые следовали за ней. Каору собрала вокруг себя поистине отчаянных ребят. Беловолосый занял место сгинувшего Удо, но оставались он и Сайто. Он знал, что полицейский не бросит свою пару, но это не значило, что он не возжелает молодую омегу. Девушка была подобна фимиаму: дарила успокоение, усмиряла зверя внутри, погружала в гармонию, приводила к чувству завершённости. По сути, они и были зверями, которые слишком долго кормились кровью на поле брани. Но Эниши, о, Эниши был другим. В нём он увидел своего истинного соперника. Учитель часто говорил, чтобы познать сердце противника нужно вступить с ним в схватку. Сердце Эниши было подобно кровоточащей ране. Боль от потери Томоэ преследовала альф, но Кеншин смог с ней справится, учился заново жить и всё это благодаря Каору. Юкиширо же напоминал зверя чья лапа застряла в капкане и он тащил его повсюду за собой со стенаниями. Каору и Эниши были детьми нового времени. Для них мир был песочницей, глаза широко открыты, а души стремились к познанию. Кем был он? Уцелевший реликт. Старый воин. И он, покалеченный, испорченный, дряхлый, позволил себе полюбить молодую девушку. Величал госпожой не только из-за уважения, но потому что нарёк хозяйкой своего сердца. Знал, что раз позволив поддаться чувствам больше не сможет её отпустить. Он не ревновал её в физическом смысле, нет. Ему было страшно, что он может лишить её чего-то. Если бы она захотела уйти, отпустил бы, порадовался, тайно проверял как идёт её жизнь, не появлялся на глаза. Он свой выбор сделал, но теперь боялся, что Каору в силу молодости спешит и со временем пожалеет, что связалась с ним. Она пробудила в нём жажду, которую сама же тушила одной лишь улыбкой. Она и не догадывалась о власти, которой обладала над ним - вознести к небесам или отправить в пучину ада. Кеншин терзался ежечасно. Неуверенность, сомнения отравляли его счастливые деньки подле своей госпожи. И вот теперь, когда первая встреча с Эниши закончилась погромом в доме Камия, а он пришёл в себя после лекарств поздней ночью, страшные мысли снедали мозг. Он долго боролся с собой, метался по комнате, пока не решился. Ранее часто позволял себе маленькую слабость постоять возле дверей её комнаты, когда дом был погружен в ночную тишину. Он знал какая половица скрипом может выдать его ночные бдения, но сегодня забыл о всех предосторожностях. Баттосай возбуждённый недавней дракой блуждал по кромке сознания, а альфа требовал пойти и заявить свои права на омегу. Ни одному из них он не мог позволить взять вверх, пытался действовать как бродяга. В конечном счёте недавний скачок адреналина, страх потерять омегу и простое человеческое беспокойство смешались в непонятный клубок неразделённых чувств. Он больше не понимал, кто руководит телом и мыслями. Химура соглашался с мягкой натурой бродяги, что госпожу надо проверить, был не против чтобы баттосай проверил безопасность комнаты девушки и потакал альфе в желании быть ближе. В таких смятённых чувствах он оказался внутри комнаты девушки. -Что случилось? – Откидывая одеяло и вставая, взволновано спрашивает Каору. – Тебе больно? Мне позвать Мегуми? Я сейчас! Подожди! Кеншин бережно обхватывает руки брюнетки, та останавливается, вопросительно смотрит на мужчину. -Госпожа. – Голос альфы непривычно тих и слаб. -Где болит? Давай я… -Нет. – мужчина отрицательно качает головой. – Госпожа… Каору… Прости. -За что? Кеншин? Эй, я в порядке. Мегуми говорит, что я живучая как собака, за которой погналась. Не стоит переживать, это пустяки. Но тебе следует вернуться в кровать и отдыхать. Мегуми будет злится, что ты встал. Ты ранен. Пожалуйста, вернись в кровать, я проведу тебя. – заботливо предлагает Камия. -Каору. -Да? -Каору. -Кеншин, ты меня пугаешь. Что случилось? -Каору, я могу?.. Длинная пауза. Она непонимающе хлопает глазами, когда бродяга поднимает на неё взгляд. В фиолетовых глазах плещется боль вперемешку с тревогой. Химура выглядит потерянно, перебинтованные руки гладят девичьи ладони. Она глубоко вдыхает, чтобы снова повторить вопрос, когда давится воздухом. От альфы пахнет антисептиком, испорченными фруктами, запах кислит и резок. -Кен… -Я правда могу?.. Ты не против?.. Кеншин опускается перед ней на колени, голова низко склонена к груди. Каору удивлённо замирает. Он медленно поднимает взгляд на неё. Свет прикроватной лампы подсвечивает сбоку его сгорбленную фигуру. Неаккуратная чёлка обрамляет лицо, тёмные тени заостряют черты лица. Она смотрит ему прямо в глаза, рот слегка приоткрыт. В фиолетовых радужках блуждает золото, придавая его глазам инопланетный вид. -Пожалуйста… В голосе столько мольбы и отчаяния, что сердце замирает в груди. -Что? Что мне для тебя сделать? Шепотом произносит Каору. Химура напоминает ей падшего ангела в эту секунду, она готова нарушить все человеческие законы и библейские заветы лишь бы он перестал страдать. -Мне надо… Проверить… -П-проверить? Что проверить? -Тебя. Она не понимает ответа, но думает, что лучше всего позволить ему сделать, что он хочет. Каору кивает, продолжая смотреть альфе в глаза. Получив дозволение, Кеншин приподнимается и утыкается носом в центральный шов пижамных шорт девушки. Каору тут же краснеет и замирает. Она чувствует тяжёлое дыхание на своей промежности через слои ткани. Они стоят так пару минут, пока девушка не решается положить правую ладонь на макушку рыжеволосого. Это приводит в движение мужчину. Он отстраняется, но тут же пальцами касается левой икры. Он ощупывает каждый миллиметр девичьей кожи, дополнительно принюхивается. Мурашки бегут по телу омеги, но она не смеет пошевелиться. Она чувствует, как тело тщательно исследуют, боготворят, об этом говорят едва слышимые вздохи на коже. Коленопреклоненный, он дважды проверяет её ноги на наличие видимых увечий, особое внимание уделяя бёдрам и внутренней поверхности. Каору буквально загорается, когда пальцы альфы проходятся по кромке трусов, забравшись в свободную штанину шорт. Кеншин делает несколько глубоких вдохов вновь прислонившись носом к её промежности, затем обеими руками нежно обхватывает её за правую кисть и поднимается на ноги. Он целует каждый пальчик и сустав, облизывает запястье, где бьётся тонкая венка. Прежде девушка бы посчитала это неприемлемым или отвратительным, но сейчас ей хотелось, чтобы он никогда не останавливался. Химура переходит ко второй руке и повторяет свои действия. Поворачивает её к себе спиной, руками гладит позвонки через тонкую майку, перебрасывает распущенные волосы наперёд. Он прижимается к ней всем телом, обхватив спереди руками у основания шеи. Комната наполняется запахом их совместного возбуждения. Каору дышит быстро и поверхностно, в горле сухо. Облизав губы, поворачивается лицом к мужчине. Он снова пахнет сочными апельсинами и металлом. Счастливо улыбнувшись, кратко целует альфу в губы. Золотая поволока с глаз Химуры спадает, он в восхищении смотрит на девушку в своих руках. -Я могу?.. -Всё что захочешь. – Твёрдо отвечает брюнетка. – Ты можешь делать всё что захочешь со мной. Только ты. Навсегда. Его поцелуй напорист, горяч, почти животный. Руки альфы повсюду: гладят спину, забираются под край майки, оглаживают живот. Одна рука смыкается на небольшом полушарии, а вторая властно притягивает к себе за шею. Играючи покусывает нижнюю девичью губу. У неё кружится голова от страсти альфы, поэтому не сразу соображает, что он уложил их поперёк кровати и теперь нависает, упираясь на локти. Кеншин облизывает её горло, и она удивляется своему стону. -Тшшш. -Кеншин… -Да, моя госпожа? Но вместо ответа она тянется к нему. Оставляет влажные следы хаотичных поцелуев на его лице. Мужская рука ложится на живот, оттягивает резинку пижамных шорт. Его ладонь шершавая и тёплая, накрывает её лобок. Пальцы гладят внешние складочки, и она стонет, прикрыв глаза. Кеншин отстраняется лишь для того, чтобы стянуть шорты с трусами с неё. Он любуется её наготой, гладит ноги. Жестом просит согнуть ноги в коленях и развести в стороны. Каору стесняется и едва раскрывает бёдра. Он наклоняется, грудью прижимается к промежности и оставляет дорожку поцелуев от пупка до лобка. -Ты мне доверяешь? – Его голос звучит сладко и порочно, в полутьме комнаты. -Больше, чем себе. – Отвечает Каору, борясь с стеснением и страхом неизведанного. Приподняв голову, смотрит на мужчину между своих широко разведённых бёдер. – Не останавливайся. Он улыбается её лёгкому командному тону, оставляет поцелуй на внутренней поверхности левого бедра. Прикосновение влажного языка к влагалищу заставляет её дернуться, закатить глаза. Кеншин удерживает её на месте обхватив за запястья и прижав к кровати. Она чувствует себя слишком открытой, чувствительной, потерявшей контроль над собственным телом. Ей страшно и любопытно. Она хочет большего и в тоже время, чтобы он остановился. Он облизывает половые губы, двумя пальцами немного раздвигает складочки. Чувствует по запаху и реакции тела, как омега напряжена. Ранее она дала ему позволение, но в любую секунду он готов был остановиться. Уровень самоконтроля поражал его самого. Ему хотелось, чтобы она также сходила с ума как он; голодала, чтобы он мог накормить её; он бы прислуживал, а она бы отдавала приказы; он был чудовищем, а она красавицей в беде. Кеншин чувствовал себя олимпийским чемпионом и проигравшим, находясь между её бёдер. Каору звучала прерывисто, едва слышно. Её тело напоминало высоковольтный провод, опустившийся на землю у края лужи. Он был этой грязной лужей и желал увидеть, как ярко она может сиять. Движения его языка были неспешны, почти ленивы. Он искал её точки удовольствия, посасывал клитор. Каору была близка к оргазму, но его медлительность не давала желанной разрядки. Желание. Томность. Власть. Не он владел ситуацией, а она. Её удовольствие стало главным для него. Он лизал её клитор, осторожно провёл правым указательным пальцем вдоль входа, чем вызвал невнятное бормотание. Живот девушки напрягся ещё сильнее, пальцы на ногах поджались. Он медленно водил пальцем вдоль входа и продолжал одновременно лизать. Не спеша ввёл внутрь один палец и повёл им вперёд/назад. Повторил это движение несколько раз, добавил второй палец и тогда почувствовал, как омега кончает на его пальцах. Её внутренние мышцы туго сжались, но он продолжал лизать клитор. Каору стиснула бёдра, крепко зажав голову альфы. Рот открылся в немом стоне, выгнулась дугой, но он не дал ей отползти от него. Мир утратил звуки и краски. Синие глаза зажмурились до серебряных искр под веками. Ей было жарко, она чувствовала освобождение, низ живота свело приятной судорогой. Кеншин поднялся, лёг рядом и заключил омегу в объятия, положив подбородок поверх девичьей макушки. Запах жасмина был тяжёлым, дурманил голову. Грудь Каору, скрытая майкой быстро опадала и поднималась, он слышал, как колотилось её сердце и радовался, как мальчишка, что смог доставить своей юной госпоже удовольствие. Они нежились в объятиях друг друга, пока её дыхание не выровнялось. Ему показалось, что девушка заснула, но она внезапно заговорила, подняла голову. -Знаешь, такие проверки должны происходить чаще. Ему требуется несколько секунд, чтобы понять смысл сказанного. Его смех тих, искренен. Он притягивает её к себе ещё ближе, до хруста в костях. Ему бы слиться с ней в единое целое, спрятать в самом глубокой и тёмной пещере подальше от людских глаз, чтобы никто не видел, как она прекрасна, не познал её запаха. Она укротила баттосая одним словом, прикормила бродягу со своих рук булочками, привязала альфу взмахом волос. Ей не надо было ничего делать, а он уже был у её ног и ждал приказа, как верный солдат. И было это страшно и волнительно. Он отдал ей своё разбитое сердце и знал, что отныне оно будет в сохранности, чтобы она не выбрала в будущем. -Спи, любимая. Химура будит её на рассвете поцелуями в висок. Мужская рука гладит её по спутанным волосам. Девушка довольно мурлычет от удовольствия не открывая глаз. -Госпожа, я должен идти. – Шепчет альфа. Её глаза быстро распахиваются в панике. -Что? -Простите, что разбудил вас, но я не хотел уходить, не попрощавшись с вами. -Почему? Не надо! Каору быстро садится на кровати, одеяло сползает. Она хватает его за руки, в попытке предотвратить неизбежное. -Я должен вернуться в комнату иначе госпожа Мегуми будет ворчать на нас, вот так вот. Рыжеволосый удивлённо смотрит на девушку, понимает, что произошло недопонимание и спешит объясниться. Он поднимается, легонько бодает её в лоб. -Вы и правда спешите, как поток воды, моя милая госпожа. Уверяю вас, я никуда не уйду, пока вы меня не прогоните, осмелюсь сказать. -Обещаешь? – Немного расслабившись, уточняет Камия. -Да. -Ты снова обращаешься ко мне на «вы», Кеншин. -Простите, госпожа. -Вчера ты называл меня по имени. – Лукаво спрашивает девушка, целует мужчину в щёку. – Может мне стоит по чаще проходить твои проверки? Похоже это способно укротить твой язык. -Оро? Химура опешивает от смелости и двусмысленности слов омеги. Изумлённо смотрит ей в глаза. Это была их вторая близость, но стыдливость со стороны девушки только усилилась, ведь они в полном смысле не дошли до конца. Он переплетает их пальцы, целует в висок. -У тебя правда ничего не болит? – Каору отстраняется от бродяги, пытливо рассматривает сбитые костяшки и царапины на мужских кистях. – Мегуми сказала, что ничего не сломано, но… -Эниши хотел… - «Убить меня», - думает Химура, но не произносит этого в слух, не желая тревожить омегу. – Всего лишь проверить меня, вот что я скажу. – Безопасная улыбка в стиле бродяги. -Он мне не нравится. – Брюнетка морщит нос. – Думаешь он придёт ещё? -Что он вам говорил? -Мы говорили о тебе и… Томоэ. – Каору опускает взгляд на их сцепленные руки. – Я пыталась его убедить, что ты изменился и не он один страдает. -Вы слишком великодушны, моя госпожа. – С грустной улыбкой произносит Химура, притягивает её руку для поцелуя. – Это всё? Он угрожал вам? -Нет. – отрицательно качает головой. – Он настаивал войти в дом, думал, что подкупит меня рассказами из твоего прошлого. – Камия фыркает. – Словно мы чужие! А ещё… -Да? -Он… Прости, пожалуйста! Я не знала, но мы с ним встречались ранее в клубе, в мой последний рабочий день. Ну, когда я призналась тебе про таблетки. – прячет взгляд. – Клянусь я не знала, что это был брат Томоэ! -Всё хорошо. Я не злюсь, не волнуйтесь. Каору нервно поднимает взгляд на мужчину, но видит только его спокойное выражение лица да глаза, светящиеся любовью. -Конечно, вы не знали кто он, да и я не показывал вам фотографии Эниши. Признаться у меня их и нету. В моей памяти, до вчерашнего дня, Эниши был маленьким мальчиком со спутанными волосами, который ревновал меня к своей старшей сестре. -Я написала тебе и Сано сообщение о подозрительном парне перед домом. Саноске сказал, что телефон забыл в раздевалке. -Простите, госпожа, но я так и не увидел вашего сообщения. Вчера мне пришлось уйти в начале рабочего дня. Кое-кто из прошлого пожелал меня увидеть и побеседовать. Мне пришлось выключить телефон. -Они снова звали тебя на службу? – Недовольно спрашивает Каору. Ему приятно, что она злится за него. -Нет. Иногда хочется посмотреть на других выживших и удостовериться, что прошлое было, а ты жив и это не сон. Это была вдова господина Кацуры Когоро и господин Ямагата Аримото. – Честно признаётся Химура, видя вопрос в девичьих глазах. – Не стоит волноваться, ваш покорный слуга больше не вернётся на передовую. -Хорошо. – Облегчённо произносит Камия. -Так Эниши уже знал кто вы, когда пришёл в клуб, получается? -Нет. Я назвалась чужим именем и сбежала, а в дверях встретила тебя. Я не знала кто он и забыла пока не увидела перед домом. Мне предстояло столько рассказать тебе, что это вылетело из головы. Они молчат. За окном светлеет небо, но она боится пошевелиться. -Кеншин… Я правда… Он сам! Я не хотела, честно! -Я знаю. – Рыжеволосый гладит её кисть большим пальцем. -Он хотел меня увести. – Говорит Каору, понимая, что оба имеют в виду не состоявшийся поцелуй между ней и Юкиширо. -Он использовал альфа тон. -Как?.. Лицо Кеншина темнеет. Девушка в волнении смотрит на альфу. Он закрывает глаза, медленно их открывает и снова смотрит на неё с нежностью и любовью. -Я знаю, что вы будете противится любой навязанной воле. Вы слишком независимы и самодостаточны. Я буду рядом, моя госпожа. Теперь и правда надо вставать. Каору поднимается следом за бродягой, спешит натянуть пижамные шорты. Трусики падают на пол, брюнетка ногой отшвыривает их под кровать, стараясь не смотреть на рыжеволосого. Перед закрытыми дверями они ещё раз обнимаются. Он целует её в лоб на прощание, зарывается носом в волосы. -Увидимся внизу, госпожа Каору. У неё нет слов, крепче сжимает низ его кофты. Счастье переполняет, вытекает за невидимые пределы и велит всему миру радоваться вместе с ней. *** Каору знает, что другие знают. Сано догадался по смущённому румянцу, а Мегуми по запаху. Яхико же волновался о Кеншине и не замечал напряжённой атмосферы между двумя женщинами в доме. Несмотря на протесты докторши, Химура поднялся с кровати и изъявил желание пойти на работу. Такани настаивала, что ушибы на теле бродяги будут дольше заживать, если он не даст себе время на отдых, но он мягко уверял, что с ним всё в порядке. Каору стало стыдно. Теперь она поняла почему ночью он не разделся, и они не… Мысли о прошедшей ночи вгоняли в краску, не осмеливалась их додумывать до конца. И всё же она была счастлива. Счастлива чувствовать на себе запах альфы, ловить его взгляды, мимолётные прикосновения. Счастлива как женщина. Омега внутри пела песни, вертелась вокруг альфы, отвечала на мимолётные касания бродяги. Эниши не объявлялся. О его приходе напоминала пустующая стенка, где ранее висел телевизор, да заколоченная фанерой дверь на задний двор. Десять дней прошли незаметно. Десять ночей Кеншин и Каору провели в спальне девушки. Он приходил к ней после полуночи, ложился рядом, гладил по волосам, целовал. Они говорили тесно прижавшись друг к другу, не включая лампу. Обсуждали произошедшее, признавались в чувствах, оставляя друг на друге запаховые метки, не спешили с сексом. Химура уверял, что здоров, но она настаивала на его полном восстановлении. -Моя госпожа, так обо мне заботится. – Шепчет бродяга, лёжа на боку и гладя девушку по бедру. – Вы делает меня счастливым. -Ты мажешь спину мазью, что принесла Мегуми? -Да. -Хорошо. Кеншин? – Спрашивает Каору, прижимаясь лицом к груди мужчины. – Скажи, а почему мы в моей комнате? Нет, я не против, но тоже могла бы прийти к тебе. -Простите, госпожа, но я не могу целовать вас в комнате ваших родителей. Это было бы неправильно и неуважительно в отношении мёртвых. Вы дали мне крышу над головой, а я по ночам забавляюсь с хозяйской дочкой, да и ещё в их спальне. -Ах ты!.. Я для тебя игрушка? Раздражённым тоном спрашивает брюнетка, бьёт альфу кулачками по груди, тянет за волосы. -Айяяяяй! Я не это имел в виду. – Рыжеволосый тихо посмеивается, перехватывает девичьи руки. Лукаво спрашивает. – Вам так не терпится стать моей? -Я-я… Дурак, Кеншин! Он снова тихо смеётся, Каору наигранно-обиженно пытается отстраниться. Химура тянет её на себя, прижимает к груди. -Кеншин? – Перестав выдираться, говорит Каору и поворачивается к бродяге лицом. -Да, госпожа? Камия закусывает нижнюю губу, мнётся, прежде чем произнести следующую фразу. Темнота стала покровителем влюблённых, но ей хотелось увидеть его лицо. Химура терпеливо ждал пока девушка соберётся с мыслями. Быстро пока не передумала, брюнетка включила прикроватную лампу. Альфа лежал без подушки на левом боку, устроив голову на сгиб локтя. Одеяло едва прикрывало ноги. На нём была свободная домашняя кофта, спортивные хлопковые штаны на завязках. Рыжие волосы, ещё влажные после ванны, были заплетены в косу, кончик которой промочил правое плечо. Каору залюбовалась им и быстро юркнула в его распахнутые объятия. Аромат цитрусов дарил чувство безмятежности, а твёрдое тело буквально гарантировало безопасность. Говорят, что девочки ищут мужчин похожих на своих отцов и Каору с этим была согласна. Внешне мужчины кардинально отличались, но с обоими она снова чувствовала себя беззаботной и любимой, расслабленной. Прочистив горло и по третьему кругу провертев заготовленные фразы в голове, решается. -Кеншин. -Да? -Кеншин… Ну, знаешь… Я… Это… Тынепротивпровеститечкусомной? Выпаливает Каору на одном дыхании, краснеет. Лицо Химуры на пару секунд застывает, он пытается обработать услышанное. Мужская рука на её талии каменеет, глаза прищуриваются. -Вы хотите, чтобы я… Кхе-кхе, провёл вас через следующий цикл?.. -Да… - Ей кажется, что он сейчас откажет. – Ты не обязан! Я просто подумала, раз уж мы стали парой… Только если захочешь… Будет время… -Госпожа… -Мне… Я-я… А знаешь, что? Забудь! Я сморозила глупость. Девушка нервно натягивает одеяло до груди. -Каору, не прячься от меня. – Нежно произносит Кеншин, пододвигается ближе. – Помнишь: говорить правду? Неужели ты подумала, что я могу отказать? -Ты слишком добр и мог подумать… -Так, стоп. Посмотри на меня. – Он улыбается, глядя на смущающуюся омегу. – Неужели ты подумала, что я соглашусь на твоё предложение только потому, что обязан тебе как хозяйке дома? Нет. Я правда хочу быть с тобой. Я уже говорил и буду повторять это до конца своих дней, ты лучшее, что случалось со мной. Я не умею говорить красивых слов, поэтому все мои признания звучат одинаково и просто. Будь я поэтом – восхвалял твою красоту в четверостишьях; будь судьба щедрой, имел бы талант художника и рисовал твои портреты каждый день; дар пения мне тоже недоступен. Ваш покорный слуга простой воин без медалей и титула. Я старый солдат не знающий слов любви.* Мне всё ещё не верится, что такая юная и пылкая девушка, как вы обратили на меня внимание. Я счастлив уже просто быть рядом. Я заставил тебя сомневаться в себе, опять. Прости. Я опять ошибочно решил, что время поможет нам постепенно сблизится, а когда мы узнаем друг друга получше, ты сможешь сделать свой выбор. Ты спросила первой то, о чём я думал долгое время. Мне не хотелось тебя торопить, моя дорогая Каору. -Кеншин… Каору не может сдержать чувств, смахивает пару слезинок, целует мужчину в губы. -Это самые красивые слова, что мне когда-либо говорили. Пожалуйста, не смей больше принижать себя. Ты достоин лучшего! Ты так много сделал для страны, а сколько для меня и Яхико! Ты спасал меня не единожды. Благодаря тебе я больше не одинока. -Вы действуете более решительно чем я. Мне кажется, что альфа в наших отношениях вы госпожа. – Дарит ей одну из своих редких настоящих улыбок, проводит пальцами по щеке. -Нуууу… Я просто хочу быть с тобой. Так, ты только не подумай, что я какая-то сентиментальная идиотка, которая мечтает о… Не важно! В общем… Что я действительно хочу сказать, так это… Мне кажется мы должны были встретиться. С тех пор как встретила тебя, моя омега буквально сошла с ума и постоянно твердит, что мы созданы друг для друга. Знаю, звучит глупо и по-детски. Ты мне очень нравишься Химура Кеншин. – Смотрит бродяге прямо в глаза. – Я бы хотела стать твоей омегой и провести течку вместе с тобой. -Я говорил вам, что ваши глаза напоминают мне воду? Они похожи на те открытки с океаном, которые туристы покупают на побережье в киосках. Кажется, что вода чиста и понятна, но через секунду налетает шторм и ты не уходишь с берега, любуясь непогодой. – Камия внимательно слушает его в ожидании ответа. – Вы полны загадок, госпожа. Мне не угнаться за вами. Вы понимаете, что фактически делаете мне предложение? -Это плохо? – Девушка напрягается. -Нет, но я безмерно рад, что наши чувства взаимны. Простите мне мою медлительность и спасибо, что так терпеливы со мной. Если вы позволите, я проведу вас через течку. Но прежде… -Прежде? -Мне надо сделать пару «проверок» и подготовить нас к близости. «Э, как он лихо назвал потерю девственности», - думает девушка, краснея. –«Хочу поскорее стать твоей». -Будьте готовы. -Пожалуйста, позаботься обо мне. – Не рассчитав силы, больно стукается об лоб мужчины. Химура потирает лоб ладошкой, тихо смеётся на чертыханье омеги. – Вода. Необузданная вода, моя госпожа. *** -Я дома! – Громко сообщает Каору, входя в дом с мороза. -С возвращением, госпожа. – Бродяга в белом переднике и с половником в руках, показывается в коридоре. – Ужин почти готов. -Я только переоденусь и помою руки. – Вешая сумку и снимая шапку, отвечает девушка. -Это Каору? – Кричит Яхико из гостиной. – Эй, достань из сумки мой телефон. -Сам возьми! – В ответ кричит брюнетка. Химура возвращается на кухню. -Я играю в карты с Сано, если уйду он сжульничает! -Эй! – До неё доносится возмущённый вопль Саноске. Камия недовольно снимает куртку, вешает на крючок. Роется среди вещей, наваленных кучей на тумбу. «Большая семья — это конечно хорошо, но, когда кто-то кроме меня и Кеншина начнёт прибираться за собой?» - недовольно перебирая куртки, размышляет брюнетка. Куртка бродяги съезжает, она не успевает её подхватить. Бурчит под нос, отряхивая верхнюю одежду, когда замечает торчащий из внешнего кармана зеленый уголок бумаги. Она тянет за край быстрее, чем успевает подумать, что не стоит рыться в чужих вещах. В руках у девушки оказывается небольшая стопка квитанций, перебирает их. Рот открывается в изумлении. Одной ногой снимает ботинок, а второй - свободной рукой, поскальзываясь, устремляется молнией в гостиную. Просьба брата забыта, как и один носок в ботинке. Каору с разбегу налетает на расставляющего на стол тарелки бродягу, вешается ему на шею. Весь словарный запас забывается и всё что она может так это целовать лицо мужчины. -Ты чё творишь? – Недовольно спрашивает Яхико, когда девушка бедром врезается в обеденный стол, за которым они с Сано играют в карты. -Воу, малышка! – Бывший кулачный боец свистит, когда пара целуется. -Оро? - Кеншин ошарашено замирает под напором брюнетки. -Фу! Мы едим в этой комнате. Оставьте нежности на потом. Отвратительно! – Мальчик берёт из колоды две карты. -Яхико! – Девушка отстраняется от мужчины, возбуждённо смотрит на брата. – Иди сюда! Быстрее! Вытягивает мальчика из-за стола, становится перед альфой. -Благодари! -Чего? -Благодари Кеншина, дубина! – Каору насильно склоняет голову брата, и сама спешит поклониться. -Что происходит? – Сано встаёт из-за стола, но видя растерянный вид друга, смотрит на девушку. -Вот! Свет, вода, газ. – Каору показывает брату и Саноске квитанции об оплате. – И земля! Ты почти полностью выплатил наш долг за землю! – Она сияет ярче солнца. -Так вот на что ты копил и ходил на подработку. – Произносит Сагара. – Мужик! – Хлопает рыжеволосого по плечу. -Я не понимаю. – Хмурится Яхико. -Кеншин оплатил наши старые долги. Нам больше не будут присылать уведомления об оплате за землю и грозить выселением. Он погасил почти весь долг на оплату налога за землю со смерти отца! Яхико, ещё один-два платежа и мы ничего не должны! Кешин смущённо опускает глаза. Брат с сестрой, не сговариваясь одновременно заключают альфу в тесные объятия. Девушка не скрывает слёз радости, Яхико прячет лицо в складке мужской кофты. Сано довольно всех обнимает своими огромными ручищами. Троица стонет, а после смеётся. Каору шепчет слова благодарности, беря альфу за руку. Яхико предлагает свою помощь с ужином. Саноске отпускает пару шуточек. В доме Камия царит мир и благодать. *** -Каору-тян, тебя зовут к пятому столику. – Тайе подходит к девушке, после того как она рассчитала семейную пару. -Сано? -Нет, я его не знаю. -Хорошо, уже иду. Каору оправляет черный передник, кладёт чаевые в красный карман. С улыбкой подходит к столику, за которым сидит мужчина в возрасте. На клиенте серый костюм, пиджак расстёгнут, узел галстука ослаблен. Неизвестный мужчина немного полноват, на круглое добродушное лицо надеты большие квадратные очки в чёрной оправе, тонкие губы расплываются в улыбке с приходом девушки. -Здравствуйте. Вы готовы заказать или вам нужна помощь? – Произносит Камия дежурную фразу. -Камия-сан, добрый день. Меня зовут Харада Гин, я врач Юкиширо-сана. -Аааа!.. -Я бы хотел с вами поговорить, если вы не против. Присаживайтесь, пожалуйста. -Мммм!.. Я на работе. -Это не займёт много времени. Уверяю вас. – Мужчина добродушно улыбается. -Яяя… Мне надо отпроситься. Подождите! -Конечно. Мужчина кивает, и она растерянно спешит в комнаты для персонала. Очень быстро достаёт телефон из шкафчика и набирает номер Кеншина. Отпросившись у Тайе и сняв передник, возвращается в зал. Делает глубокий вдох и садится за стол напротив мужчины. -Наверняка вы удивлены. – Мягко произносит Харада. – И думаете, что мне от вас надобно. Прошу не бойтесь меня. Я здесь по собственной воле и Юкиширо-сан не знает о моём визите. -Значит вас послал не Эниши? – Не ослабляя защиту, с подозрением спрашивает девушка. -Нет-нет. Он бы пришёл в ярость узнай, что я здесь. Позволите задавать вам пару вопросов? -Вы правда врач? -Кардиолог. – Достаёт визитку и протягивает брюнетке. – Видите ли, в студенческие времена я дополнительно изучал психологию и не знал, что спустя столько лет она мне пригодится. -Эниши?.. – Каору не осмеливается озвучить страшную догадку. -Нет, физически он здоров, не беспокойтесь. Юкиширо-сан говорил, что имел удовольствие дважды с вами встретиться. -Пф! Он разбил мой телевизор и сломал двери! – Каору недовольно складывает руки на груди, откидывается на спинку дивана. -Тогда вы знакомы с нравом господина. Наша первая встреча с ним тоже прошла бурно, и я навязался ему в качестве психолога. Его случай меня заинтересовал. – Видя, что его внимательно слушают, мужчина продолжает. – Последние три года я пытался помочь юноше. Он активно сопротивлялся помощи, но в последние пару месяцев у нас наметился сдвиг. -Да у него проблемы с общением! Он ведёт себя как в средние века! Приказывает и ждёт, что все будут рады. – Выпаливает Камия. -Вы видели его в гневе. – Мужчина складывает руки на столе, придвигается. – Он причинил вам вред? -Он пытался заставить меня уйти с ним используя альфа тон. А потом подрался с Кеншином. -Правда? Интересно. – Харада задумчиво поправляет очки на носу. – Я знаю о Химуре-сане и его отношениях со старшей сестрой Юкиширо-сана. О чём вы с ним говорили, Камия-сан? -О Томоэ. – Честно признаётся омега. – Я сказала, что не он один страдает. -И Юкиширо-сан вспылил. – Девушка кивает. – Ожидаемо. Мы с ним только начали работу над агрессией. Понимаете, иногда боль от потери близких сказывается на сознании и люди могут терять себя. Возможно, господин при вас начинал говорить с воздухом или возводить взгляд наверх? -Ам, да. Когда пришёл к нам домой. Он что-то бормотал и смотрел в потолок. – Припоминая, отвечает девушка. – Мы с ним спорили. -Он упорно отрицал ваш взгляд на ситуацию, так? – Утвердительный кивок. – А после он как-то появлялся в вашей жизни? Присылал цветы там или другие подарки? -Что? Нет. Вы думаете, что Эниши вл… Но Каору не успевает закончить фразу, как на стол между ней и врачом с громким хлопком приземляется мужская ладонь. -Старый козёл! – Рычит Эниши, сверля доктора убийственным взглядом. – Я не разрешал тебе! -Я не спрашивал вашего разрешения, Юкиширо-сан. – Мягко отвечает Харада Гин, смотря на юношу снизу верх. -Аррр! – Альфа переводит взгляд на девушку. – Что ты ему сказала? Не важно! Каору открывает рот, чтобы ответить, но её грубо хватают за руку и вытягивают из-за стола. -Отпусти меня, придурок! – Пытаясь вырвать руку, шипит Камия. - Сейчас же! -Юкиширо-сан, напоминаю вам, что так вы не добьётесь расположения девушки. -Заткнись!! Омегу тащат на выход, она активно сопротивляется, пытается укусить беловолосого за руку, но тот сильнее. Посетители вскакивают с мест, пытаются разглядеть, кто причина шума. Тайе в ужасе смотрит, как уводят сотрудницу, спешит вызвать полицейских. -Юкиширо-сан, пожалуйста остановитесь! – За ними следом на улицу выбегает врач. -Идиот! Я сказала нет! Отпусти меня! – Кричит Каору. Эниши не останавливаясь тащит за собой девушку к переулку. Молча останавливается перед машиной, снимает сигнализацию и открывает заднюю дверь. -Нет! Нетнетнет! – В ужасе кричит омега. – Помогите!!! -Юкиширо-сан, это уже похищение! Остановитесь! – Харада пытается остановить альфу, но его с лёгкостью отбрасывают в сторону одной рукой. -Эниши! – Её перехватывают поперёк тела, пытаются усадить в машину. Каору пинается. – ТОМОЭ! Имя сестры заставляет парня замереть с девушкой на руках. Она слышит, как альфа рокочет, карие глаза недовольно сверлят её. -Подумай, чтобы сказала твоя сестра! – Каору ухватывается за соломинку. Он опускает её на землю, но не выпускает из захвата. – Я знаю, ты хочешь меня спасти, но я не в опасности. Я люблю его, а ты хочешь лишить меня счастья. Эниши опускает руки, отходит на шаг назад. Карии глаза полны муки, а лицо выражает вселенскую скорбь. -Прости и спасибо. Я люблю его. Я хочу быть с ним. Пожалуйста, не делай этого. – Произносит Каору, тяжело дыша. Она отталкивается от распахнутых дверей машины, хочет уйти. Альфа молниеносно подскакивает и заключает её в объятия. Эниши гора мышц, непредсказуемый зверь. Их разница в росте столь велика, что он сгибается пополам и заграбастывает её в медвежьи объятия, прижимаясь всем телом. Она беспомощно смотрит по сторонам, доктор сидит на земле не зная, что сказать. Сначала это капля, потом две, пять. Эниши безмолвно плачет, роняя слёзы ей за шиворот черной фирменной рубашки. Каору расслабляется. Харада одобрительно кивает, что-то показывает жестами, пока до неё не доходит. Не смело девушка поднимает правую руку и начинает медленно поглаживать альфу по спине. Через минуту парень отстраняется от неё. -Эниши… Каору смотрит на заплаканное лицо альфы и сердце щемит от тоски и жалости. Она не может представить себе его боль, но и стать утешением тоже не может. -Молчи. – Сиплым голос произносит альфа. – Не говори ничего. -ЭНИШИ! В переулок влетает Химура. Голос его полон холода. На нём нет куртки, рыжий хвост угрожающе развивается за его спиной. Лицо бродяги ничего не выражает, кулаки готовы к бою. -Кеншин! – Девушка делает полшага в сторону своей пары, как её тут же подхватывает на руки Химуры. – Я в порядке. Всё хорошо. Бродяга быстро сканирует её взглядом, обхватывает лицо обеими руками. С облегчением прижимает брюнетку к груди, вдыхая запах омеги. Она знает, что пахнет другим альфой, поэтому крепко сжимает кофту рыжеволосого. -Пойдёмте, госпожа. – Неожиданно спокойно звучит голос бродяги над её головой. -А? Рыжеволосый переплетает их руки, тянет за собой на выход из переулка, подальше от машины. Он не смотрит ни на кого, кроме неё. Его лицо не выражает ничего и это очень беспокоит Каору. -Так и уйдёшь? – Окрикивает Эниши, разводит руки в стороны. – Я хотел её увести. Я бы забрал её у тебя, сделал своей. Я знаю, ты её не тронул. Это бы отправило тебя в ад. Кеншин останавливается, крепче сжимает руку девушку, оглядывается через плечо. -Но ты не сделал этого. – Спокойный ответ. Каору сглатывает и видит, как напряжение покидает тело бродяги. Эниши недовольно пинает колесо машины и больше ничего не произносит. В уверенном тоне пары слышно превосходство и сила. Если в прошлый раз он с головой бросился в драку, то сейчас был неестественно собран. Авторитет и доминирование так и витали в воздухе вокруг него. Каору была восхищена, удивлена, увлечена этой стороной Химуры. -Эниши, когда найдёшь в себе силы – приходи. Я буду рад поговорить с тобой. -Да пошёл ты! Каору смотрит на своего альфу влюблёнными глазами и не смеет отвести взгляд. -Пойдёмте, госпожа. Нам здесь больше делать нечего. Она кивает и молча следует за парой.