Дуальность

Ноги гудели от ежедневных долгих прогулок. Ступни к вечеру отекали, но Мисао было невозможно остановить. Киото встречало пасмурной погодой. Очевидный интерес жителей Аойи к столичной омеге не пытались скрыть. Все чувствовали себя словно вернулись домой за исключением Каору. На удивление девушки брат быстро адаптировался, постоянно ругался с Мисао, донимал всех расспросами, то она ощущала себя под наблюдением, даже оставаясь в комнате в одиночестве (что почти не представлялось возможным). Гостиница была похожа на муравейник, а её жители лишь усиливали суету. Дедушка Мисао, Окина, оказался энергичным старичком любившим приударить за противоположным полом. Мегуми знавшая привычки пожилого Казановы игриво отвечала, заламывала похотливые руки, тянувшиеся к мягкому месту, и изысканно смеялась, прикрыв ладошкой ротик. Каору было неловко. Она делила комнату с активной Макимачи. Отвыкла спать на футоне, мечтала вернуться в свою кровать вместе с Кеншином, где они бы друг друга ласкали, а после обнявшись засыпали. Альфа немного рассказал ей о людях по дороге в поезде, обитающих в гостинице, но удивление при виде некоторых персонажей так и проскакивало на лице девушки. Длиннорукий Ханья в медицинской маске, мускулистый Сикидзё, низкорослый с лукавым взглядом Бешими, выглядящий как сумоист и всего с парой зубов впереди Хоко. Все они вызывали замешательство брюнетки, остальные же выглядели обычно за исключением движений. Они двигались словно кошки: плавно и лениво. За вежливыми улыбками чувствовалась скрытая сила и ловкость даже от быстроногих девушек. «Ниндзя. Поправка - бывшие ниндзя, занимающиеся теперь мирными делами. Аойя не просто гостиница, а приют для переживших войну. Неудивительно, что Кеншин стал более расслабленным и хмурым» - размышляла Камия сидя рядом с любимым во время совместных трапез в гостинице. В целом ей всё нравилось, а принимали их с почтением и вниманием высокопоставленных гостей. Все хотели перекинуться парой слов с рыжеволосым и у них оставались крохи совместного времени. Они виделись за приёмами пищи да когда непоседливая Мисао тащила всех на экскурсию и они могли идти держась за руки. Альфа шептал ей на ушко ремарки касательно достопримечательностей, делился мыслями и воспоминаниями. Она видела, как лицо пары порой становилось задумчивым. Химура мог подолгу остановится на месте и смотреть на дом или улицу, предаваясь видениям прошлого. В такие моменты наблюдала за мужчиной со стороны, а через время мягко касалась и уводила в сторону. Кеншин благодарно на неё смотрел, но улыбка его была грустной. Каору хотелось так многое ему сказать, обсудить, но им не давали побыть наедине. Окина подшучивал над брюнеткой, дразнил намёками на свадьбу. Сано отрывался по полной и пытался всех напоить. Молчаливый и угрюмый Шиномори Аоши поддался всеобщему веселью и позволил себе напиться до беспамятства разок. Мисао причитала над уснувшим возлюбленным попутно успевая колотить Сагару и кричать на Яхико, которому удалось умыкнуть пару чаш с саке. Мегуми напропалую флиртовала с бродягой, уворачивалась от шлепков старика и скалилась Каору, пока никто не видел. У брюнетки в конце дня не оставалось сил поэтому она просто следила чтобы бродяга не отключался за ежедневными обильными застольями, а после вместе с остальными женщинами отводила мужчин по комнатам. Каору очень понравилась старая часть города. Узенькие улочки да древние каналы отправляли в прошлое, давали ощущения, что она по меньшей мере дочь самурая. Январские ветра заставляли кутаться в шарф и засовывать руки в перчатках в карманы. И тем не менее она согласилась на идею Мисао арендовать традиционную одежду и сходить в храм. -Мы сделаем много-премного фотографий! – Щебетала Макимачи, пока продавщица помогала ей облачиться в тёплое кимоно. – И тогда Аоши влюбится в меня, а ты порадуешь Химуру. – Подмигивает подруге. Каору краснеет на ремарку, прокашливается и отходит к стеллажам выбирая узор для будущего наряда. Подруга выбрала глубокого синего цвета кимоно с белыми цветами, и она уже не могла выбрать кобальтовую расцветку чтобы подчеркнуть глаза иначе бы они сливались, когда шли рядом. Она знала, что белый был неоднозначным цветом, что в разные эпохи считался то нарядом невест, то облачением вдов, но не смогла пройти мимо белого кимоно с красными полураспустившимися маками на тонких стебельках по подолу. Продавщица одобрила выбор брюнетки и шепнула, что кимоно сделано из самой дорогой ткани в магазине. Каору сглотнула, помня о своей неуклюжести, но выбор не изменила. Их накрасили, закрутили волосы в гульки и вставили по одной кандзаси в причёски. «Я красивая» - изумлённо подумала Камия, разглядывая себя в большом зеркале магазина. -Мы выглядим просто сногсшибательно! Да, Каору? – Мисао довольно хихикая вертелась на месте разглядывая свой наряд. -Угу… Кеншин много раз говорил, насколько она красива, но только сегодня увидела и поняла, что альфа не просто льстил и ворковал над парой, а говорил правду. Ещё до выхода на улицу девушки сделали несколько десятков фотографий и запостили в социальной сети. Они передвигались по улице держась друг за дружку – обе не привыкли к ношению гёта. Мисао постоянно хихикала, спотыкалась и норовила утащить за собой брюнетку. Каору вторила смеху подруги, позволяя себе быть неидеальной в идеальном наряде. На них смотрели прохожие, но среди всех взглядов больше было восхищённых. Туристов было относительно немного и девушки решили сходить в ближайший храм. Она помолилась за покой в душе бродяги, попросила печали отпустить и дать им жить в мире; для брата взвешенных решений, а для Саноске – больше трезвых дней памятуя о его любви к алкоголю. Каору не забыла бросить монетку и за Момо с супругом. В конечном итоге в её кошельке не осталось монеток для молитв, надеялась, что своими множественными просьбами за всех друзей и знакомых не прогневила богов. Мисао усердно молилась, крепко прижав ладошки друг к другу и зажмурив глаза так что ресниц почти стало не видно. Брюнетка решила не задерживать небольшую очередь и прогуляться. Оглянулась на небольшой фонтан для омовения перед храмом и решила обойти здание в ожидание подруги. Прошла по тропинкам внимательно глядя под ноги, старалась удержать равновесие. «А если идти носками внутрь? Ой! Нет, так я точно навернусь» - витала в мыслях омега. Деревья были ухожены, а живая изгородь аккуратно подстрижена. Один из монахов наводил порядок возле пристройки позади храма. Почтительно склонила голову, продолжая безмолвно бродить. Делала глубокие вдохи морозного воздуха, наслаждалась тишиной. Тонкий слой шерсти надетый поверх первого нательного защищал от холода, а в широкие рукава можно было спрятать озябшие ладошки. Тихо хихикая, сделала несколько фотографий своих ног, отправила фотографию в профиль Кеншину. «Красивая» - быстро пришёл ответ от альфы. – «Когда вы собираетесь возвращаться?» «Скоро. Жду Мисао.» - Каору написала ответ. «Темнеет. Мы вас встретим. В каком вы храме?» «Нам ещё надо будет вернуть наряды. Здесь.» - Скидывает локацию. «Подождите нас у храма. Мы недалеко, ездили в продуктовый» Каору стоит на месте, быстро строчит сообщения паре, скидывает несколько фотографий с сегодняшней прогулки. «Ты прекраснее всех пейзажей» Заливается румянцем на ответ Химуры, думает, что ей тоже стоит начать говорить комплименты паре, ведь не одни женщины любят ушами. Сообщает подруге, что за ними заедут. Глаза Макимачи загораются, припрыгивая возвращается внутрь храма купить амулеты для дедули и Аоши. Каору спускается по ступеням с особой аккуратностью, смотрит на сгущающиеся сумерки. Последние туристы покидают храм, а бойкой подруги не видно. Обняв себя руками, расхаживает вдоль дороги перед ступенями, когда слышит шорох из ближайших кустов. «Наверное кошка или другое животное» - некстати вспоминаются другие обстоятельства, при которых она насильно провела время в храме наедине с убийцей. Мурашки бегут по загривку, не оформившиеся тревожные мысли заполоняют разум. Решается разубедить себя смелым решением: включить фонарик на телефоне и проверить кусты. В позе эмбриона на боку лежит пожилой мужчина. Ей не видно лица незнакомца, но отчётливо слышно, как тот тихо матерится. Погодите! Это вовсе не незнакомец и не старик. Этот запах печали и гнева ни с чем не перепутать. -Эниши? – Всё ещё неуверенная в собственных догадках, спрашивает Каору, неуклюже присаживается на корточки. Реакция альфы быстра: он не глядя делает подсечку и укладывает её на лопатки. Весь воздух исчезает из лёгких. От шока не соображает, что надо сделать вдох, во все глаза смотрит на нависающего над ней беловолосого мужчину. Юкиширо выглядит как загнанный в угол дикий зверь: белесые волосы примяты и в крови, что стекает вдоль левого виска, одежда порвана, ноги босые, левое бедро рассечено, губы разбиты, а правый глаз заплыл, но синяк ещё не налился цветом. От альфы пахнет кровью, потом, дракой. Опасностью. Эниши моргает несколько раз, делает пару тяжёлых вдохов через рот. Узнавание мелькает на лице юноши, он скатывается от неё в сторону со стоном. -Ч… Что случилось? – Приходя в себя задаёт вопрос омега, обеспокоено пытается разглядеть кашляющего альфу. Беловолосый сплёвывает кровь на землю, утирает рот тыльной стороной грязной руки, отводит взгляд. -Уходи. Ты должна уйти! – Предупреждающе рычит альфа. -Эниши, что случилось? – Каору поднимает низ кимоно, подползает к альфе. – На тебя напали? Нужно сообщить в полицию! -Нет! – Хватает девушку за руку. Каору поскальзывается, чертыхается. Хватка мужчины столь слаба, что немного силы и неудобная одежда вынуждают её вернуться на холодную землю. -Тааак! – Раздражённо произносит омега. – Я не знаю, что с тобой произошло, но мы в кустах, а на дворе не лето! Вставай! Сейчас приедут… Эниши не даёт ей договорить, положив кончики дрожащих пальцев на губы. Во взгляде альфы мольба. Он кажется ей хрупким. Кровь и пот неприятно щекочут обоняние. Он обнимает её, кладёт голову на плечо, нюхает кожу за воротником. -Ты стала его. Где метка? -Идиот! – Отпихивает от себя альфу, закатывает глаза в недовольстве. – Тебя избили, а всё о чём ты думаешь это был ли у меня секс? Боже, ты просто придурок! Тебе точно били по голове много раз. Вставай! Альфа смеётся, но сразу закашливается. Она тем временем поднимается, пытается поднять с земли мужчину. -У тебя точно был секс с Баттосаем, но я всё ещё чую твой запах. – Эниши поднимается, повисая на девушке. – Ты… Он не оставил на тебе метку. – Полувопросительно произносит последнюю фразу. Каору поджимает губы в молчаливом ответе, кряхтит, когда делает шаг, морщится под тяжестью чужого тела. -Почему Баттосай не оставил на тебе свою метку принадлежности? Я чувствую на тебе его запах, совсем недавний. – Втягивает носом аромат с волос на макушке омеге. -Заткнись и дай тебе помочь! -Твои слова жалят. Каору достаёт из сумочки мобильный, но беловолосый швыряет его на землю. -Эй! Какого?!.. -За мной следят. Хотят убить. – Отшатывается от брюнетки. Одной рукой продолжает держаться за плечо девушки, чтобы вновь не оказаться на земле. – Я решил выйти из бизнеса, но синдикат отпускает только на тот свет, даже если ты глава. – Хмыкает, снова сплёвывает на землю. -Так ты решил… -Попробовать пожить обычной жизнью. – Иронично кривит губы и тут же морщится от боли, прижимает руку к кровоточащей ноге. – Они найдут меня. Тебе лучше сжечь своё чудесное кимоно и поспешить в объятия Баттосая. Сейчас из меня отстойный защитник, да и опыта в этом мало. Уходи. Быстро. Каору долго всматривается в глаза мужчины, выдыхает принимая решение. Разрывает подол нижнего слоя кимоно, перевязывает повреждённую ногу альфы выше раны, чтобы остановить кровотечение. Рвёт ещё несколько полосок, стягивает рану. Эниши удивлённо наблюдает за манипуляциями девушки. -С минуты на минуту сюда приедет Кеншин за мной и Мисао, а с ним, возможно, будет парочка бывших ниндзя. Нам лучше уйти отсюда. -Нам? – Поражённо уточняет альфа. -Да. Кеншин захочет тебе помочь или ещё хуже – вы снова подерётесь. Я не хочу, чтобы он ввязывался в это. – Решительно говорит девушка. - Поэтому помогу тебе уйти отсюда. У тебя есть ммм доверенное лицо? Тайное убежище или друг, у которого можно остановиться? Эниши? -Есть один чайный дом. – После паузы отвечает беловолосый. -Хорошо. Каору уверенно кладёт руку альфы себе на плечи, обхватывает одной рукой его за поясницу. Её больше не заботит что из-за широкого шага кимоно неприлично распахивается, а пояс пришлось расслабить для удобства. Эниши опирается на неё, дышит хрипло. Они передвигаются закоулками. Она жалеет, что не успела сообщить Мисао о своём уходе, представляет, как будет волноваться бродяга, не найдя её в храме. Совесть нашептывает неприятные вещи о предательстве пары. Гонит все мысли прочь, сосредотачивается на своих движениях. Небо над головой давно потемнело, уличные фонари зажглись. Спину ломило от перекоса вправо. Вес чужого тела согревал бок. Ноги растёрла и на белоснежных носках проступили бурые пятна крови, но она упрямо продолжала идти. Вовремя одного из перерыва у дерева, где Эниши облокотился на ствол плечом и переводил дыхание, альфа заговорил. -Тут могила Томоэ. – Сквозь тяжёлое дыхание произнёс Юкиширо, разглядывая из тени проходящих вдалеке людей. Каору ничего не ответила, лишь продолжила массировать плечи и поясницу. С тоской подумала об испорченном наряде, взятом напрокат, молилась, чтобы их не обнаружили. -Баттосай приходил к сестре на могилу. Пф! -Я знаю. – Подходит к альфе. -Ты тоже там была? -Нет. – Просто отвечает Камия. – Кеншин должен был сделать это в одиночку иначе не смог бы отпустить прошлое. Я помолилась за упокой её души сегодня в храме. -Почему в твоих словах я слышу подтекст? Томоэ навсегда будет со мной! – Гневаясь заявляет альфа. Каору подхватывает его, вновь закидывает руку себе на плечо, продолжает идти. -Я этого не говорила, но это то, что вам обоим следует сделать. Это не значит забыть твою сестру. Ты должен найти свой пути, Эниши. -Звучишь как проклятый Баттосай! – Всё ещё гневаясь отвечает Юкиширо, рукой указывает, что им надо свернуть в переулок и подождать пока не иссякнет поток машин через дорогу. -Я повзрослела, Эниши. Возможно всё дело в сексе. Я устала быть беспомощной и полагаться на других. – Выглядывает из-за мусорных баков, ведёт их вдоль здания. Редкие прохожие шарахаются от них, спешат уйти подальше. -Ты никогда не была слабой. – С паузами произносит мужчина. – Но ты точно повзрослела. Не плачешь, не кричишь, но всё также командуешь и ругаешь меня. Прошло всего несколько недель, а ты изменилась. Я хочу тебя. Каору недовольно сбрасывает альфу с себя на землю под тихий смешок. -Нам ещё далеко? -Такая же неприступная как шторм. Нет, ты пчела. Твои обзывательства жалят меня, но не способны навредить достаточно. – Эниши в восторге смотрит на омегу снизу вверх. – Дефлорация пошла тебе на пользу. Как насчёт одного поцелуя? -Далеко? – Настаивает брюнетка. -За углом. – Альфа кивает головой. – Тебя не должны видеть со мной или почувствовать твой запах. Сожги это кимоно и уезжай из этого проклятого города. Сегодня же. Думаю, ты знаешь, как убедить Баттосая. -Я его арендовала, балбес! – Складывает руки под грудью. – Тебе тоже стоит повзрослеть, Эниши. -Может займёшься со мной сексом тогда? Тебе ведь помогло. – Пытается подмигнуть омеге. -Дурак. Точно сам дойти сможешь? -Что ты скажешь Баттосаю? – Пошатываясь поднимается на ноги, взгляд расфокусирован. -Правду. Беловолосый ухмыляется краешком рта, развязывает импровизированные бандажи. -Я пахну тобой, но никто не подумает, что мне помогла омега, а простые жители, видящие нас вместе не узнают тебя под слоями косметики. -Ну ты!.. – Каору принимает пропитавшиеся чужой кровью лоскутки ткани, прячет в сумочку. -Сожги их тоже. – Наставляет альфа, поворачивается, медленно бредёт пошатываясь в сторону чайного дома. -Надеюсь это было наше последнее прощание. – Прилетает в спину альфе. -Не говори мне прощай. До скорой встречи, Камия Каору. – Повторяет прощание их прошлой встречи Юкиширо. Она стоит некоторое время глядя ему вслед. Совесть заставляет пойти за ним и посмотреть зайдёт ли он в чайный домик, а альфы уже и след простыл. Пытается вернуться обратно к храму, но не помнит дорогу. В сумочке всего пару монет на такси не хватит, а общественный транспорт давно не ходит. Ей страшно бродить глубокой ночью по чужому городу. Заходит в круглосуточный, покупает булочку на последние деньги. «Надо было запомнить хоть чей-то номер телефона или адрес Аойи. Дурочка ты, Каору» - ругает себя мысленно омега продолжая бродить. В какой-то момент понимает, что покинула центральную часть города. Частные дома, гавканье собак, да редкие машины проезжают мимо неё. Вдали виднеется магазинчик, решает до него дойти и попросить хозяина поискать адрес гостиницы в интернете. «И почему я об этом раньше не подумала? У них должен быть телефон, а там мне закажут такси.» Двери для посетителей закрыты, но свет внутри горит. Идёт к заднему входу в надежде найти хотя бы продавца. Шум мужских голосов, выкрик боли. Завернув за угол, замечает двух подвыпивших мужчин, хохочущих над упавшим на асфальт пожилым мужчиной. «Да что ж за день сегодня такой!! Мужчины сошли с ума. Идиоты!» -Эй! – Швыряет одну гёту в нападающего, второй попадает одному точно в затылок. -Какого?!.. «Блеск. Я разозлила их.» Начинает препираться с мужчинами. Громко увещевать, что нельзя избивать людей, что есть закон. Они наступают на неё неотвратимо. Оценив ситуацию и физическое состояние мужчин решает убежать. «Простите дедуля, но только так они отстанут от вас. И побегут за тобой, Каору. И кто теперь идиотка? Вот же проклятие!» Подбирает обеими руками разорванный подол кимоно и пускается в бегство на середине фразы. Перед дверями для посетителей стоит высокий мужчина, а позади него продуктовый грузовик с распахнутой водительской дверью. -Помогх!.. Не успевает позвать на помощь, когда чувствует, как её тянут назад за волосы. Картинка перед глазами смазывается, и она оказывается спиной на земле. Далее всё происходит так быстро, что до слуха доносятся только болезненные вскрики. -Ты в порядке, красавица? – Спрашивает высокий широкоплечий мужчина, подавая ей руку. Каору болезненно морщась хватается за предложенную ладонь, с кряхтением поднимается. Двое пьяных мужчины валяются на земле и стонут. Запах моторного масла, глины, костра ударяет в нос. Альфа, сразу понимает девушка. -Д-да… -Что случилось? – Спрашивает незнакомец. Ей кажется или он незаметно принюхивается к ней? -Они напали на мужчину. Там… Ум, где запасной выход. – Скомкано объясняет брюнетка. -Не впервой. Говорил же Рёте, поставить камеры наблюдения да перестать продавать алкоголь, но нет. Жадный ублюдок. Я вообще-то про тебя спрашивал, красотка. Что ты забыла так поздно на улице, да ещё перепачканная в чужой крови? -Вы не могли бы меня отвезти в полицейский участок? – Вместо ответа просит Камия. Мужчина оценивающе на неё смотрит, просит подождать пока сходит за стариком. Он грузит старика в багажник прям поверх коробок с продуктами, а ей вежливо предлагает занять место рядом с водителем. Каору всю дорогу до больницы переживает за стонущего старика. -Он в порядке. – Глядя на дорогу отвечает мужчина, продолжая вести автомобиль. - С ним не впервой. Сегодня я правда не успел. Ты правда думала, что справишься с двумя, пусть и пьяными мужчинами? Вместо ответа Каору заливается румянцем смущения, чем вызывает громкий смех незнакомца. -Угораздило же моего глупого ученика найти такую же глупую омегу. – Девушка непонимающе смотрит на мужчину. – Судя по запаху фруктов окружающих тебя этому глупцу удалось пережить войну. -Вы… -Хико Сэйджуру тринадцатый, учитель этого мелкого идиота. -Кеншин не идиот! – Оборонительно повышая голос произносит омега. -Я так не думаю. – На лице мужчины играет ухмылка. – Сначала мы отвезём в больницу старикана, а потом тебя. Где ты живёшь? -Аойя. Хико морщит лоб, улыбка сползает с лица мужчины. Они больше не говорят. Она ждёт в машине, пока учитель Кеншина оформляет старика в больницу. В предрассветные часы они подъезжают к гостинице. В окнах горит свет, а на улице их ждут. -Неужели ты думала, что я им не сообщу? – Вопрошает Сэйджуру, паркует грузовичок. – Выходи. Ну, чего расселась? Каору открывает дверь. Кеншин стоит с каменным выражением на лице, руки вытянуты вдоль тела. По бокам стоят Аоши и Окина. Старик приветливо улыбается гостям. Шиномори сложил руки за спину, настороженно оглядывает Хико. -Кеншин… - Тихо произносит брюнетка, но её сразу перебивает положивший ей на голову ладонь Сэйджуро. -Итак, мой глупый ученик, ты вернулся. – Смотрит на Химуру стоящего напротив. -Хо-хо-хо! – Окина встаёт между мужчинами, счастливо хлопает в ладоши. – Дорогой гость, проходите в дом. Госпожа Такани приготовила чудесные онигири на завтрак, отведайте. У меня ещё и бутылочка сливового саке есть. – Подмигивает учителю бродяги. – Каору-сан, не стойте, проходите-проходите! Окина ловко обнимает омегу за плечи, настойчиво ведёт в дом. Каору успевает бросить взгляд на пару и заметить с каким напряжением он смотрит на учителя. Аоши идёт за ними в дом. Старик ловко пляшет вокруг девушки, настаивает на принятии ванны. Каору обещает Мисао всё рассказать позже, берёт вещи и идёт в ванну. Мычит от боли снимая носки, которые прилипли из-за засохшей крови. Поливает уставшие ноги прохладной водой, тщательно распутывает волосы, моет уставшее тело. По возвращению в комнату вместо спящей подруги видит стоящего у окна рыжеволосого альфу. Замирает на пороге. -Закрой дверь. – Прохладно произносит бродяга, поворачиваясь к ней лицом. В фиолетовых глазах сверкают золотые искры, запах меди преобладает над цитрусовым ароматом. Она послушно выполняет приказ. Слова льются из неё потоком. Химура не задаёт вопросов, лишь пристально смотрит. Каору рассказывает, как ждала его у храма, как случайно встретила Эниши, как помогла ему уйти. -Я хотела тебе позвонить, но он разбил мой телефон. – Оправдывается девушка. – Я… Я не хотела, чтобы вы встретились снова. – Признаётся омега честно. – Вы бы… Подрались или ещё что-нибудь. Я понимаю, что ты за меня волновался, но я не хотела… Эм… Мы только стали жить спокойно и… Он молниеносно оказывается рядом, толкает её к стене, впивается поцелуем в губы. Каору охает, но восклицание тонет в поцелуе. Кеншин терзает её губы, рукой забирается под футболку. -Ты должна быть наказана. Его шепот – грех. Руки жадно гладят влажное девичье тело. Он оставляет на розоватой коже свои следы зубами, руками. Его дыхание – пламя. И она готова сгореть в нём без оглядки. Порывистость движений вначале напугала её, но самое странное, что за этим последовало предвкушение. Каору не успевала отвечать на поцелуи как альфа переходил к другому участку на её теле. На секунду показалось, что он в отчаянии так жадно касался её. Она даже не поняла, как осталась без пижамы и всё ещё была прижата к стене. Он пресекал попытки погладить его. До этого в их близости была ласка, неспешность, равенство. Сегодня же Кеншин всем руководил. Он больше не спрашивал её мнения. Он властвовал над ней, получал, а она отдавала всю себя ему с радостью. -Развернись. – Командует Химура, заставляет её встать на носочки и немного прогнуться в спине. В его голосе отсутствовал альфа-тон. Она подчинилась. Странно, но она не чувствовала себя подавленной или оскорблённой. Она завелась, извивалась моля поскорее с ней соединиться. Он вошёл в неё с размаху, чем вызвал тихий выкрик. Кеншин зажал её рот рукой и начал двигаться, порыкивая в шею. Каору прогнулась в спине посильнее, кончики пальцев едва касались стены, но со следующим сильным толчком пришлось облокотиться грудью на стену. -Скажи… Обнял её за талию привлекая к своей груди, другой рукой сжимал бок девичьего бедра. -Скажи!.. Каору находилась далеко, витала в мареве феромонов альфы, поэтому не сразу услышала вопрос. Он прикусил её плечо привлекая внимание. -Скажи! Быстрые движения альфы буквально выбили из неё все мысли оставив только ощущение горячего тела позади себя и его алчное желание. Кеншин перестал двигаться внутри неё. Переместил руку с живота на горло, слегка его сжал. Каору раскрыла глаза, непонимающе захлопала ресницами в тщетной попытке сообразить, что от неё хотят и почему пара прекратила это восхитительное ощущение зарождающиеся в её внутренних мышцах. Девушка попыталась подвигаться, но альфа прижал её к себе сильнее. -Ах!.. -Скажи. – Низким рокочущим голосом произнёс Химура. Она ощущала себя завернутой в шёлковый кокон, пахнущий сочными апельсинами. Шея начинала болеть от неудобной позы. Фиолетово-золотистые радужки поглотили её волю. Каору чувствовала, что пропала в чувствах. Ещё никогда Кеншин не вёл себя с ней так по-собственнически. Он был ненасытен. Словно зверь, живущий в нём, увидел открытую дверь и теперь спешил покинуть своё заточение. Мужчина, альфа и воин в нём смешались воедино в этом момент. Она нашла нужные слова. -…твоя… Каору улыбнулась. Кеншин поцеловал её в уголок губ, продолжил толчки. В этот раз они были менее болезненные. Он словно искупал вину за грубое обращение ранее, а она продолжала ему вторить опираясь ладошками на стену и прогнувшись в спине. -…твоя. -Люб-лю… -Я… Тво-о-оя… Со стоном он кончил в неё. Альфа прижал её к себе, уткнулся влажным от пота лбом в спину. Кеншин уложил их на расстеленный на полу футон, завернул в одеяло, крепко прижал к себе. Каору проснулась через пару часов. Бродяга лежал рядом на боку и гладил под одеялом кисть её левой руки. Комната пахла сексом и альфой. Она пошевелила пальцами руки привлекая внимание мужчины. Радужки снова стали фиолетовыми, рыжие волосы спутались. -Прости. -Это моя фраза. – Смотрит омеге в глаза. -Я знаю, что заставила тебя волноваться, но я считаю, что поступила правильно. – Уверено произносит Камия. Кеншин выдыхает через нос, переплетает их пальцы. -Ты злишься? – Осторожно через пару минут спрашивает девушка. -Нет. Я волновался, что ты вновь пропала, а я не смог этому помешать. Мы в Киото, а тут меня ещё помнят. Я думал, что тебе навредили. – Откровенно признаётся бродяга. Каору спешит уверить пару, что всё в порядке, пододвигается ближе, целует в губы. Они говорят об Эниши, о суете, что поднялась в гостинице, как все переживали за неё, как Мисао чуть ли не плакала и во всём винила себя. -Теперь, когда я знаю, что ты была в относительной безопасности я успокоился. Будет неправильно запереть тебя дома или пытаться контролировать твои передвижения. -Но тебе бы хотелось. – Говорит брюнетка. -Не скрою, что моя животная ипостась этого требует, но я слишком люблю тебя и понимаю разумом, что это испортить наши отношения. -Ты поэтому набросился на меня? – Игриво произносит девушка. Кеншин краснеет, отводит глаза в сторону. Омега хихикает. -Мне понравилось. – Скептичный взгляд. – Правда! Это было так страстно! Ммм горячо. Не стоит стесняться своих порывов. Я люблю тебя всего. -Тебе было больно. – Упрямо говорит рыжеволосый. -Немного. В начале. Ты порой забываешь, что я из плоти и крови. Я тоже хочу тебя также сильно как ты меня. Кеншин отбрасывает волосы с девичьего плеча, гладит подушечкой большого пальца засосы и следы от зубов вдоль запаховый железы. -Ты знаешь мои тёмные глубины. Ты - сахар на моих ранах. -Я твоя. И всегда буду принадлежать тебе, как только ты поставишь метку. Они лежат в обнимку, неспешно обсуждают прошедшую ночь. Кеншин говорит, что на её месте поступил бы также. Она обещает больше так не делать, снова говорит, что хотела его защитить. -Женщина должна плакать от наслаждения, а не от боли, так говорил учитель. Я принёс много боли в твою жизнь. – Перебирает кончики женских волос. – Я буду лучше тебя защищать. Обещаю. -Но Кеншин, ты и так делаешь всё возможное. Ты заботишься обо мне и брате, ведёшь хозяйство. Да ещё и долги наши выплачиваешь. Я не знаю, как тебя отблагодарить. -Просто люби меня и поменьше попадай в неприятности. -Кстати, твой учитель… Он интересный человек. – Говорит Каору решая, что тема закрыта и меняя её. -Да… -Он сказал, что связался с тобой. – Ей жутко любопытно. -Он позвонил на общий номер гостиницы и Окон передала его слова. -Расскажешь о нём? – Напрямую спрашивает брюнетка. До позднего обеда они не выходят из комнаты, разговаривали. На рассказы Кеншина об учителе делится своими воспоминаниями о детстве. -Пока ты была в ванне мы с ним немного поговорили. Он не сердится на меня. Предлагал встретиться. -Так это здорово! – Счастливо произносит Каору. -Он уехал к себе домой. Думаю и нам стоит поступить также. Эниши поднял шум, да и моё прибытие не осталось незамеченным. -Ладно. – Понуро отвечает брюнетка. -Это не твоя вина, любимая. Пусть Сайто с этим разбирается, а то небось заскучал в столице. – Шутит бродяга, но она понимает, что доставила другим хлопот. Вечером она приносит свои извинения перед всеми жителями Аойи. Сано хохочет, вспоминает свои былые проделки. Каору благодарно смотрит на бывшего кулачного бойца. Мисао и Яхико напрямую допрашивают её за столом о случившемся. Окина цыкает на внучку, а Химура даёт краткое пояснение. Мегуми весь вечер бросает на неё недовольные взгляды. -Ты пахла чужим альфой. – Нейтрально произносит Аоши подавая гостье чай. Она сидит у стены и наблюдает как бродяга играет в карты с Бешими. Мисао и Яхико болеют за мужчин, обсуждают хода. Окина и Саноске соревнуются в игре, кто больше выпьет и не свалиться в обморок, пока Мегуми и остальные ведут разговор о старых знакомых. -А? Спасибо. – Принимает чашку ароматного чая из рук возлюбленного Макимачи. -Поэтому вас сегодня не беспокоили. – Шиномори присаживается рядом. Ни один мускул не дергается на лице мужчины, а вот Каору стремительно краснеет, вспоминая недавний секс с рыжеволосым. -Ничего не было. – Бурчит брюнетка, делая первый глоток напитка. -Очевидно. Мы сожгли одежду. Каору думает понял ли что она имела в виду Эниши или для него это прозвучало оправданием, что Мисао выставили из собственной комнаты на целый день. -Одежда! Мне надо было её вернуть в магазин. – Вспоминает омега. -Не стоит переживать, Каору-сан. – Произносит Аоши наблюдая за скачущей напротив Мисао, которая трясёт за плечи Бешими. – Мисао сказала в каком вы были магазине. За одежду было уплачено, а это попросили передать вам. Шиномори вынимает из кармана штанов медную шпильку, на кончике которой закреплена пчела с распущенными крылышками. Каору в ужасе отшатывается, пялится во все глаза на украшение. Только вчера Эниши сравнил её с пчелой. Значит ли это, что он был тем, кто возместил ущерб за кимоно? Сомнений не осталось после взгляда на украшение. -Я не могу это принять! – В панике произносит Каору. – Это неправильно! -Мисао постоянно говорит о вас, показывает ваши фотографии. – Продолжая наблюдать за омегой теперь ссорящийся с Яхико, говорит Шиномори. – Она высоко ценит ваше мнение и дружбу. Каору вопросительно-непонимающе смотрит на сидящего рядом мужчину. -Такани-сан вас ревнует, балбес Саноске считает младшей сестрой, а сам Баттосай готов распрощаться ради вас со своей и чужой жизнью. Бывший глава шанхайского синдиката у ваших ног, а учитель Химуры одобряет выбор воспитанника. Не будь я альфой, сказал, что дело в вашем аромате омеги. – Переводит взгляд на замершую гостью. – Вы честны и открыты. Попадает в нелепые ситуации из-за поступков других, но и сами готовы пойти на отчаянный шаг ради любимых. Они одновременно смотрят на смеющегося Кеншина. В этот раз Ханнья тусует карты и раздаёт на троих. Аоши продолжает говорить после небольшой паузы. -В нашу первую встречу вы без лишних расспросов предоставили нам кров и дело было не во влиянии Химуры на вас. Вы всё ещё наивны, не понимаете свою власть. -Власть? – Переспрашивает Камия. -Власть. Над мужчинами. Женскую красоту переоценивают. Вас же недооценивают. В этом ваше преимущество. Вода бежит плавно, но многие забывают, что за маленьким ручейком стоит целое море. Все приходят набрать из источника, но, когда он внезапно превращается в бурный ручей - бегут в ужасе. Она всё ещё не понимает к чему ведёт Шиномори. Шум, хохот, звон бутылок, грохот упавшего Саноске. -Химура сказал, что вы завтра отбываете. Мисао будет скучать, но так будет лучше. «Так вот к чему эти витиеватые фразы – я принесла проблемы в их дом» - думает девушка. -Вы привыкли полагаться на себя долгое время. Вашим избранником стал сильный и опасный альфа, но не стоит забывать, что вы не одни. Семья Химуры – наша семья. -Благодарю, Аоши-сан. Каору благодарно улыбается, слегка кланяется мужчине, тот почтительно склоняет голову в ответ. «Я ошиблась. Все эти дни они приглядывалась ко мне и решили, что я достойна их доверия. Хорошо иметь в друзьях бывших ниндзя, а то с моим безрассудством и правильностью Кеншина мы ещё не исчерпали лимит глупых поступков. Аааах! А год только начался…» Медленно пьёт чай, наблюдая за остальными. Шиномори пододвигает к ней блюдце со сладостями. Каору видит в этом знак доверия и думает, что весной позовёт киотских знакомых на любование цветением сакуры. Ответный визит доверия и дружбы не должен заставлять себя ждать. Токио встречало их непогодой и пустым холодильником.