Дуальность

Горячая вода и долгое время в ванне полной пены расслабило Каору. В последние недели она чувствовала себя странно. С возвращения домой прошло две недели. Она всё ещё помнила горячие дыхание на горле пары сзади, руки, сжимающие её тело до синяков, его неистовые движения внутри неё. Больше этого не повторялось. Нет, у них был секс несколько раз после возвращения их Киото, но это было… Не травматично что ли? Кеншин извинился примерно миллион раз перед ней. Их секс стал как прежде: нежным и ласковым. Каору злилась, пыхтела на альфу, напоминала, что она не стеклянная. Ей хотелось снова почувствовать тот драйв и страсть между ними, как в спальне подруги. Сама не понимала себя и свои чувства. Буквально набрасывалась на рыжеволосого перед сном. Чувствовала себя нимфоманкой, а он нежно ей улыбался и доводил до разрядки неспешными движениями. Удовлетворение было недостаточным. Хотелось большего, но чего сама не понимала. Сушит волосы, надевает тёплую пижаму, а сверху халат. Выходит из ванны, напевая какую-то песенку. Снизу слышится грохот и крик. Спешит спуститься вниз. Яхико неистово кричит на бродягу стоя перед диваном, в гневе пинает журнальный столик, спешит в коридор одеться. -Доброе… -ДОСТАЛИ! Мальчишка обувается, хватает в руки сумку и куртку, выбегает из дома, громко хлопнув входной дверью. -…утро. – Заканчивает фразу Камия, ошарашено стоя на предпоследней ступеньке. – Кеншин? – Проходит в гостиную. -Доброе утро. – Стоя с полотенцем в руке, грустно произносит бродяга. -Что случилось? - Подходит к мужчине, заглядывает в фиолетовые глаза. – Что на этот раз не понравилось Яхико? Честное слово, подростки просто невыносимы! Химура вздыхает, посылает ей лёгкую улыбку, возвращается к мытью посуды. -Завтрак? -Кеншин, давай я с ним поговорю? На Сано и так не было особой надежды, но я смогу вправить этому поганцу мозги. – Подходит к мужчине. -Не надо. Всё в порядке. -Порядке? – Приподнимая брови, в раздражении произносит Камия. – Этот паршивец… -Всего лишь мальчик. – С улыбкой поворачивается к девушке. – Гормоны. -Это неуважительно. – Бурчит Каору, складывая руки на груди. -Ты… - Кеншин одаривает пару долгим взглядом. -А? Что? Почему ты так смотришь на меня? -Мы не принимаем таблетки. – Отвечает рыжеволосый. Каору непонимающе смотрит на него. – Вы не кровные родственники. В доме взрослые альфа и омеги. -Тааак. И? -Яхико растёт, любимая, вот что с ним происходит. – Касается руки омеги. – Он постоянно окружён взрослыми у которых сформировался вторичный пол, а мы с тобой ещё не связаны. -Хочешь сказать… -Да. – Химура гладит тыльную сторону запястья девушки. – Его реакция естественна. Думаю, в скором времени мальчик станет альфой. Сейчас он не понимает, что с ним происходит, но гормоны роста уже дали о себе знать. Борьба за территорию и неповиновение лишь начало. -Территорию? – Повторяет Каору. -Это дом в котором он вырос, а я чужак занимающий место главы его дома. Противостояние Яхико продиктовано самой природой. К тому же вы не кровные родственники. – Делает акцент повторяя последнюю фразу. -Я… Он… Да ты что! – Не находит слов приходит в возмущение девушка. -Разница в вашем возрасте невелика. – Сокращает расстояние между ними. – Сейчас он ведом нутром. Чутьё подсказывает, что что-то не так. И стоит признать, что начало твоего цикла совсем близко. -Яхико мой младший братик! -Знаю. – В фиолетовых радужках блестят золотистые искры. – Всё наладиться, как только ты станешь полностью моей парой. Голос альфы звучит низко, вызывает табун мурашек на загривке. Кеншин подносит к губам левую кисть омеги, целует костяшки пальцев неотрывно смотря брюнетке в глаза. Цитрусовый аромат усиливается, окутывает её, заключает в кокон. Стены дома исчезают, мир перед глазами заполняет аромат альфы. Каору первая инициирует поцелуй, обвивает руками шею мужчины, стонет ему в рот. Она – пламя. Он вторит её движением тела, накрывает собой, толкает за грань. Журнальный столик сдвинут, декоративные подушки сброшены на пол. Её трусики валяются у раздвижных дверей в гостиную. Кеншин лежит на спине, запрокинув одну руку за голову, а второй лениво поглаживая женскую спину вдоль позвоночника. Горячие пальцы мужчины вызывают щекотку. Каору слышит биение сердца рыжеволосого, приподнимается на локтях, целует пару. Она хочет ещё. Ей мало его, близости. В доме тихо. Сано на тренировке, а Мегуми уехала на частный вызов к клиенту. Они занимаются любовь ещё раз после обеда, но уже на кровати в спальне Каору. Яхико присылает сообщение, что переночует у Сагары. Каору вздыхает, глядя как бродяга натягивает кофту. Его торс в старых шрамах разных размеров, кожа бледна. «Идеальный» - прикусывая нижнюю губу, размышляет девушка. -Я больше не смогу. – Присаживаясь обратно на кровать говорит рыжеволосый. Трётся кончиком носа об щёку девушки. – Ты выжала меня словно лимон. -Ты был не против. – Дуясь, протестует брюнетка, отводит взгляд в сторону. Альфа тихо смеётся, обнимает её облокачиваясь на изголовье кровати. -Я готов удовлетворять тебя, но у всего есть предел. Другое дело, когда придёт течка и у меня начнётся гон. Каору вздыхает, переплетает их пальцы, любуется венами на руках альфы. -Думаю твоя течка придёт раньше срока утверждённым доктором. – С закрытыми глазами произносит Химура. -С чего ты так решил? – Гладит синеватые венки указательным пальцем. «Его руки больше моих, хотя мы почти одного роста. Альфа» - довольно думает брюнетка. -Твой вес увеличился… -Эй! Я не толстая! – Протестует Каору. -Ты как обычно спешишь с выводами, любимая. – Рыжеволосый издаёт тихий смешок. – Ты не толстая. Твоё тело делает запасы на предстоящую течку – ему предстоят колоссальные расходы. Твой сексуальный аппетит также увеличился. За последние пару дней мы занимались любовью по меньшей мере семь раз. А твой запах так и кричит о сексе. -Ничего подобного. Ладно, может ты и прав, но мой запах прежний. Я не заметила изменений. – Нехотя соглашается девушка. -Мы оба постепенно отошли от приёма блокаторов. Теперь твой чудесный аромат манит всех не связанных альф. Каору что-то бурчит про надоедливых клиентов «Акабеко» в свою защиту. -Ты, между прочим, тоже не ангел! – Насуплено произносит брюнетка. – И я не всегда первая набрасываюсь на тебя. Погоди, да ты совсем не против того, что между нами происходит! Химура целует её в висок, подминает под себя, целует в губы. -Перед тобой невозможно устоять. – Целует в кончик носа, скатывается с девушки. Кеншин лежит поперёк кровати раскинув руки в стороны. Каору прижимается к боку мужчины, голову кладёт ему на плечо. -Что хорошего в воде? – Немного расстроено тихим голосом говорит девушка. – Всё равно, что ничем не пахнуть. Вот ты пахнешь тропическим островом и летом. Так и хочется тебя выпить. -Выпить? – Удивляется формулировке пары бродяга, вновь смеётся. Каору нравится его смех. Легкий и непринуждённый. Кеншин словно становится моложе, когда смеётся. Его смех всегда звучит негромко, словно он боится спугнуть своё счастье, губы изгибаются в улыбке, голова опускается к груди, но это только придаёт ему невинности. Каору хочет в такие моменты расцеловать альфу, запрыгнуть ему на руки или спрятать в своей спальне и заниматься любовью дни напролёт. В чём-то бродяга прав на её счёт. -Угу. Как свежевыжатый апельсиновый сок. Знаешь, такой, что подают в высоком стакане, с бумажной цветной трубочкой и долькой апельсина. Ммм! Сразу становится так свежо и хорошо. Каору поворачивается, кладёт ладони мужчине на грудь, ставит на них подбородок. Она игриво кусает его за подбородок наслаждаясь вкусом кожи альфы. -Твой запах тоже стал сильнее. Медь и апельсины самый вкусный запах в мире для меня. -Ты мне в любви признаёшься? – Приподнимает голову, глядя на довольную омегу. – Или снова есть хочешь? -Кеншин! – Тыкает пальцами мужчине в бок в возмущении. -Ауч! Колючка. Иди ко мне. Камия строит обиженную моську, отсаживается на кровати подальше от пары. Кеншин со смешком притягивает едва сопротивляющуюся омегу к себе. Они лежат лицом друг к другу укрытые одеялом. -Я буду рядом. Мы пройдём через это вместе. Я позабочусь о тебе, родная. – Прижимает к своей груди. -Да… Каору дышит им. Немного пота, фруктов и железа знакомо заполняют легкие. -Я купил новые одеяла и пледы. Завтра постираю. – Сообщает мужчина, гладит её по голове. -Угу. -Я уже сделал запасы еды и воды. Сано и Мегуми позаботятся о Яхико пока мы будем недоступны. На работе меня готовы отпустить в любой момент и подменить. Ты поговорила с Тайе? -Да. – Утыкается носом в ложбинку на мужской шее. -Но ты волнуешься. – Подмечает альфа. – Что случилось? Ты можешь рассказать мне. Или Мегуми, если… -Я правда тебе нравлюсь? – Перебивает девушка. Её сердце замирает, затем начинает учащённо биться. Щёки наливаются румянцем, боится пошевелиться в объятиях рыжеволосого. -Я люблю тебя, родная. – Ласково говорит Химура, заставляет её поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Больше всего на свете. Я сделаю для тебя всё возможное и невозможное. Фиолетовые глаза мужчины полны решимости, а голос уверенности. Она знает, что Кеншин не из тех, кто бросает слова на ветер. Его слова звучат как обет. Ей стыдно за свой вопрос, волнение кажется несущественным, но всё же ей хочется знать. -Я тоже люблю тебя. – Стесняясь, отвечает брюнетка. – Ты… Тебе и правда нравится мой запах? Момо и другие омеги пахнут сладко, а я…. Странно. -Ничего не странно ты пахнешь. – Заверяет альфа. На лице мужчины отображается облегчение. Он откладывал деньги на покупку вещей если вдруг пара захочет гнездоваться, составил список продуктов и блюд, которыми будет кормить омегу в нужде. На самом деле он волновался больше девушки. Читал форумы и советы других альф в интернете, советовался с врачом. Он до дрожи боялся сделать что-то не так, особенно причинить боль паре. Зверь под кожей зудел в предвкушении метки, Баттосай просчитывал варианты безопасности, а бродяга пытался угодить паре. Каору не понимала, что с ней происходит. Она цеплялась за него, постоянно касалась, уловками и открыто требовала секса. Она изменилась и осталась прежней. Но главное, что она смотрела только на него. Её аромат стал ярко выраженным, манил. Синие глаза жадно следили за ним. Она не обращала ни на кого внимание, ходила по дому за ним хвостиком, целовала, брала за руки, садилась рядом. Он переживал, что с отменой препаратов девушка передумает и уйдёт к другому альфе. Каору вела себя так как он раньше с единственной разницей, что делала всё открыто и без стеснения. Она могла внезапно поцеловать его на улице или у работы. Самый большой страх, что она предпочтёт его другому исчез. Феромоны девушки кричали, что хозяйка фертильна и совсем скоро наступит цикл. Кеншин чувствовал себя безмерно польщённым таким внимаем со стороны омеги, спешил оказать ответные знаки внимания с удвоенной силой, окружить заботой и вниманием. Казалось этого было мало. Заверил её, что всё подготовил к течке, но омега всё ещё выглядела недовольной и взволнованной. Пытался разговорить, но ничего не выходило. Каору явно о чём-то переживала и спустя пару дней наконец призналась, что дело было в запахе. «Всего-то?» хотелось ему выкрикнуть в облегчении. Девушка выглядела уязвимо. Он знал, что долго тянул с признанием, но в этот раз от него не требовалось слов любви. Ему привычнее орудовать оружием, вступить в вооружённый конфликт, чем подобрать нужные слова. Воистину женщины тонкие существа и больше нуждаются в словах. -Я люблю твой аромат. Ты идеальна. Омега не выглядит довольной. Он быстро думает, подбирает слова, а потом глядит ей в глаза и нужные слова приходят сами. -Помнишь ли ты как нашла меня? Я видел тебя раньше на улицах города. Твой высокий хвост развевался на ветру, ты уверенно шла, гордо держа голову. Я сидел на тротуаре и думал, что моя жизнь мне больше не нужна. Весь мир выглядел серым, ничто меня не трогало и не заботило. Ты пролетела мимо меня словно весенняя бабочка, только распустившая крылья. Такой юная и свежая, что я последовал за тобой и остановился только, когда ты вошла в автобус. Это было похоже на морок. Я нашёл обитель таких же бездомных и измученных жизнью, но ты снова нашла меня, накормила и напоила. Ты и правда пахнешь водой. Я жадно пил воду из полупустой бутылки, что слабо пахла тобой. В меня будто возвращалась жизнь. Ты приходила часто, кормила бездомных, а я боялся показаться тебе на глаза. Кеншин переводит дыхание, сглатывает. Каору в удивлении хлопает глазами на откровение альфы, боится издать хоть звук. Она знала всё о его тёмном прошлом, несмываемых грехах, но откровение бродяги вывело их на какой-то новый уровень доверия. Она видела, как ему больно говорить о своём прошлом, сожаление постоянно отражалось на лице мужчины если он вспоминал о своих поступках, горечь и вина были его давними спутниками. Он рассказал ей всё о себе. Кеншин научил её обсуждать чувства с ним, доверять, но сам редко когда упоминал о своих. Они всё ещё были только сформировавшейся парой без метки и с совместными планами на будущее. Нет, он говорил, что любит её, хоть она и была первой кто призналась. Может альфа и был прав – течка должна прийти раньше. Иначе почему она так расчувствовалась и просит сказать, что нравится ему? Это было неестественно для взрывной Каору. Она ощущала себя беззащитной, постоянно хотелось видеть рядом с собой сильного и надежного бродягу, быть окутанной его запахом и руками. Вместо слащавых слов и поцелуев получила настоящее сокровище: откровение альфы. Его рассказ о видении себя со стороны поразил. «Он и правда любит меня. Сильнее чем я представляла. Кеншин, который хмурит лоб, погружается в себя и решает проблемы в одиночку заинтересовался мной, когда я ещё не определилась. Разве такое возможно? Я думала, что первая влюбилась.» -Устроив чаепитие в холодную погоду, ты как-то сказала, что тебе не важно прошлое человека, главное каким он предстаёт перед тобой сейчас. Что-то в этом роде, дословно уже и не помню. Твои слова и открытость суждений запали мне глубоко в сердце. Я стряхнул с плеч оковы оцепенения и впервые за долгое время посмотрел на мир. Он был синим. Как твои глаза. Пах водой: чистой и живительной. Ты пахнешь водой, которая вернула меня к жизни. Легкими горными травами и цветком жасмина. Особенно когда я касаюсь тебя. Твой аромат раскрывается под моими пальцами. Он взывает ко мне. Я чувствую, что живой и должен сохранить его во что бы то не стало. Ты не пахнешь как другие омеги и это чудесно. Сладость приедается, а я не люблю сладкое, от него портятся зубы и вяжет язык если много съесть. Твой аромат лёгок и приятен. Я не могу надышаться тобой. Мне постоянно не хватает тебя, я волнуюсь за тебя. – Глаза мужчины блестят. В них столько эмоций, что она теряется под этим взглядом. - Но в тоже время ты цунами. Вода, что поддерживает жизнь, может стать погибелью в ненастье. Мне всё в тебе нравится. Твой изгиб спины, мускулистые ноги, тонкие, но сильные руки. Твоя грудь и длинные волосы. Твои глаза такие живые! Ты подвижная и не стесняешься своих чувств. Твоя открытость привлекательна, и я боюсь, что тебе из-за этого могут навредить. Ты притягиваешь меня просто существуя. Я счастлив быть с тобой. Спасибо, что выбрала меня. Кеншин опускает голову, легонько бодает её лбом. Он смущён собственной откровенностью. Каору не двигается, а потом обнимает мужчину, целует в губы. -Я люблю тебя. Я и не знала, что мы встречались раньше. – Тихо произносит девушка боясь разрушить момент. – Я помню, как посмотрела тебе в глаза. Мне не хотелось уходить, но в тоже время мозг командовал бежать. Только после поняла, что меня к тебе потянуло и что ты был альфой. -Мне хотелось ещё раз увидеть тебя. Я бродил по городу в надежде уловить твой аромат. Яхико встретил случайно. От него немного пахло тобой. Я сразу понял во что ввязался мальчишка. Я так разволновался, что решил, что тебя забрали за долги якудза. У меня ещё оставались связи и я хотел… Решил… -Что? – Затаив дыхание, спрашивает Каору глядя в фиолетовые радужки напротив. -Найти тебя. Я готов был поднять все свои воинские связи и выкупить тебя. – Признаётся Химура. – В тот момент мне было всё равно, что это за собой бы повлекло и какую цену пришлось бы заплатить. -Ты готов был вернуться на службу? – Охает девушка. -Старый дурак. Ты стоишь намного больше, чем клятва не убивать. Твоя жизнь важнее моей. И так будет всегда. -Ты не старый и не дурак. – Мягко заявляет Камия, всё ещё впечатлённая словами мужчины. – И ты пошёл? Снова бы стал военным? -Да. – Без колебаний отвечает бродяга. -Но мы даже толком не разговаривали! -В том и суть. Я уже знал на что пойду ради тебя. Ты дитя мирного времени. Я воевал ради лучшего будущего своей страны, а ты и есть это будущее. Молодые люди, не знающие запаха крови и ужасов войны. Вы, которые учили историю, а не проживали её, должны жить в мире и улыбаться, не гадая наступит ли завтрашний день. Стискивает его руки в своих. Эта немая поддержка говорит больше, чем она способна выразить. -Ты тоже достоин жизни. Твои руки обеспечили нам мир, и ты имеешь полное право жить в этом мире. -Каору… -Тсс! Я люблю тебя и хочу наслаждаться жизнью вместе с тобой. Ты заслуживаешь быть в этом мире. Глаза омеги блестят от слёз. Она волнуется за него. Только у него могло получиться так, что приятные слова привели к горестным мыслям. Мысленно ругает себя, а она надеется, что прошлое однажды отпустить любимого мужчину. Они нежатся в объятиях друг друга, наслаждаясь моментом близости. Их голые тела переплетаются. Пошлости нет, только полное доверие и понимание. Обнажённые души сливаются ближе, чем их оголённые тела. -Каору, осталось ещё одно дело, которое мы не обсудили. -Да? – Сонливо говорит брюнетка. Скулы альфы краснеют, поправляет одеяло, что съехало с плеч девушки. -Кхм! Мы занимались сексом в Киото без защиты и последние разы тоже… -Шансы беременности очень малы. – Сон как рукой сходит с неё. – Я делала тест пару дней назад… Ничего. В смысле, я не беременна. -Ум, да, ясно. Она впервые видит, чтобы Кеншин выглядел так взволнованно. -Я бы… Я бы хотела, чтобы у нас был ребёнок. А ты? -Да. Я всё ещё сомневаюсь смогу ли стать хорошим отцом, но я буду заботиться о вас с малышом. Я хочу… Хочу, чтобы бы ты выносила мне ребёнка. Сейчас, конечно, ещё рано об этом говорить, но да, я хочу завести с тобой ребёнка. Может через пару лет, когда ты станешь немного старше. Собственно, об этом я и хотел поговорить. Во время течки ты будешь ммм мало соображать. Мы будем полностью поглощены процессом, а поскольку ты дала согласие, то я помечу тебя, и мы станем полноценной парой. -Я не передумала! – Быстро и громко произносит Камия. Кеншин улыбается на реплику девушки. -Хорошо. Мы пока не готовы к детям, да и не поженились ещё, поэтому я хотел предупредить, что нам потребуется специальная защита для предотвращения беременности. -Я пью противозачаточные, ты же знаешь. Поездка была исключением – я забыла таблетки дома. -Да-да, просто хотел это подтвердить. Я куплю специальные презервативы и таблетку на всякий случай. Доктор выпишет рецепт. Главное не забыть. Каору не сразу соображает от усталости. «Он хочет со мной детей. Кеншин готов завести ребёнка. Со мной.» -Я согласна. Альфа непонимающе смотрит на неё. -Я хочу завести с тобой ребёнка. Знаю у нас мало что есть, да и ещё не все долги за дом уплачены и у меня нет высшего образования… Но я не против. Мы мало, что сможем дать малышу, но у него будет наша любовь и забота. Может, когда соберём немного денег, то попробуем? -Ты хочешь?.. -Да. Представляешь нас в роли мамы и папы? – Она улыбается, смотря ему в глаза. – Ты бы научил его или её готовить. Сочетание твоей уравновешенности и моего оптимизма подарили бы малышу много друзей. -Каору… Целует её, крепко прижав к себе. Они ещё говорят о будущем, представляют своего малыша, хихикают пока не засыпают от усталости. Комната полна их смешанными ароматами, но сильнее всего пахнет взаимным доверием и надеждой. *** Каору дерганая, взвинченная так что волоски на руках стоят дыбом. Альфа буквально танцует вокруг неё пытаясь угодить. «Пытаясь», потому что омега ведёт себя непредсказуемо. Может кричать на Сано до хрипоты в горле, а через секунду расплакаться на пару часов. Кеншин чувствует изменение в запахе пары. Аромат цветка усиливается до дурноты, манит испить из источника. Он видит, как на девушку реагируют другие альфы. Занимается с ней любовью каждый день, облизывает шею и запястья, трётся об неё во сне оставляя свой запах на коже и волосах, но гормоны Каору уже к обеду перебивают его запах. Золотистый взгляд Баттосая отпугивает всех охочих подойти к брюнетке. Волнение зашкаливает, ведь он не может постоянно находится с ней рядом и отгонять желающих наложить свои лапы на не помеченную омегу. Ему удаётся уговорить девушку взять отгулы на работе раньше. Каору бесится весь день проводя дома, ругается со всеми подряд, а после плачет и просит прощения. Мегуми подливает масла в огонь своими визитами. Яхико не выдерживает первым и переезжает на время в берлогу Саноске. Бывший кулачный боец, видя хаос в доме и взбудораженность рыжеволосого друга ограничивается телефонными звонками и сообщениями. Химура вежливо просит старую подругу временно не навещать их. Такани старается держать лицо слушая просьбу бродяги, принимает удар стойко, целует его на прощание в щёку и игриво напоминает, что опытные женщины лучше и она всегда будет ждать его. Каору закатывает скандал видя след от помады на лице пары, а Кеншин готов проклясть весь коварный женский род. Два дня уходит на то, чтобы успокоить пару, при этом как-то ходить на работу, а вечером уделять внимание омеге, не забывая в течение дня звонить ей и писать. Химура чувствует себя попавшим в заколдованный адский круг Данте. Каждый день похож на предыдущий. Привычный к лишениям и боевой опасности никто не подготовил его к женским истерикам, предшествующим наступлению цикла омеги. Он думает, что скачки настроения девушки связаны с будущим процессом соития и последующей меткой. На самом деле он тоже это чувствует - трепет от инициации и становление парой. Слишком долго он ограничивал себя, вёл монашеский образ жизни. За всю жизнь у него не было столько секса с женщинами, сколько с Каору за последние месяцы. Омега становилась жадной с каждым днём, хныкала, требовала словесного подтверждения верности и любви. По большей части альф такое поведение раздражало, но не его. Томоэ была холодной и скрытной, с другими женщинами был разовый секс без обязательств. Каору же не только просила любви и нуждалась в нём, но и сама была щедра на ласку и приятные слова. Брюнетка постоянно говорила, как он вкусно пахнет, как мечтает стать его супругой, парой, перестала стесняться своего обнажённого тела и с восторгом изучала его. Он в прямом смысле слова купался в любви девушки. Думал, что она была ниспослана ему за все страдания и муки совести. Кеншин был готов ещё раз пройти войну зная, что в конце его ждёт такая награда. В один из вечеров, после ужина наедине, когда Каору в очередной раз расплакалась из-за того, что брату пришлось уйти из дома, он положил руку на плечо девушке в попытке успокоить. Её кожа благоухала насыщенным ароматом жасмина, покрылась мурашками, но не это его удивило, а необычайно высокая температура тела омеги. Лицо Камии раскраснелось, а градусник показывал тридцать семь и восемь градусов. Поздний звонок врачу подтвердил догадку бродяги. «Скоро. Завтра или сегодня? Ещё есть время сходить в магазин? Нет, нельзя оставлять её одну. Может заказать доставку или?..» Этой ночью у них не было секса, девушка беспокойно спала. Кеншин отправил сообщение начальнику, что не придёт на работу в ближайшие дни. Каору металась во сне по кровати, постоянно раскрывалась или льнула к нему в поисках тепла. Утром отказалась от завтрака и провела весь день в кровати. Он наготовил еды на несколько дней вперёд, постоянно ходил проверить спящую омегу, решал рабочие вопросы по телефону и пытался навести в доме порядок, хотя и так всё было на местах. Решил разбудить девушку и принести еды в комнату. Каору сидела на полу перед открытым шкафом. Часть вещей вынула, распаковала и принесла новые пледы и одеяла. Старые постельные принадлежности лежали разбросанными на полу, а новые пахнущие кондиционером для белья аккуратной стопочкой лежали на не застеленной кровати. Окно в комнате было закрыто, комната словно плыла в мареве тягучих феромонов омеги. Каору критично осматривала узоры на тканях, прощупывала материал, принюхивалась к ним и отбрасывала в сторону, если не нравилось. В раздражении стянула с себя домашний свитер оставаясь в обтягивающей майке. Кеншин сглотнул, замирая на пороге и разглядывая сидящую на полу в трусиках и майке омегу. Очертания груди девушки заставили забыть приготовленную речь и уговоры покушать. -Альфа! Каору радостно подскакивает на ноги, с улыбкой подходит к рыжеволосому. Её движения плавные, руки заведены за спину и скреплены в замок так чтобы подчеркнуть выпирающую грудь и стройность ног. Невербальные сигналы приняты, но он не может заставить себя пошевелиться, продолжая жадно пялится на омегу. Чёрные длинные волосы омеги кокетливо перекинуты через одно плечо, чёлка слегка взмокла от пота и завивается у висков, легкий румянец на щеках, рот приоткрыт в возбуждении, глаза блестят. Она рада его видеть, о чём кричит весь её внешний вид. «Ещё рано, но она близка» - делая глубокий вдох и приходя в себя от дурмана запаха омеги, решает Химура. -Ты пришёл! – Радостно улыбается мужчине, хватает за руку и ведёт в центр одеяльного хаоса. Кеншин неловко ставит поднос с едой на стол, садится на подушку без наволочки. Каору не отпускает его руку. Свободной рукой подтягивает ранее отвергнутое постельное бельё, приподнимает перед ним, откладывает в сторону повторяя процесс со следующим пледом. Он покорно сидит напротив омеги на расстоянии меньше полуметра, смотрит на их соединённые руки. Каору что-то бормочет себе под нос, щебечет с улыбкой спрашивая его мнения насчёт того или иного атрибута спальни. Он покорно со всем соглашается, дышит медленно пропуская её аромат через себя. Внезапно Каору начинает плакать, прикрывая лицо обеими руками. В ужасе бросается к ней, заключает в объятия. Девушка плачет так словно у неё кто-то умер, запах жасмина горчит на языке, аромат воды словно покрывается коркой льда. Отчаянно допытывается, что случилось у пары, не понимает, как утешить. -Тебе не нравится! – Сквозь поток слёз разбирает мужчина. – Я плохая! (?) – В отчаянии произносит брюнетка. Кеншин озадаченно целует её лицо. Спешит уверить, что она самая лучшая и прекрасная в мире омега и как ему повезло встретить её. Он самый счастливый и везучий альфа во всём мире. Воркует над ней, баюкает в своих объятиях, а когда девушка немного успокаивается кормит с рук. Слёзы ещё не высохли на девичьих щеках, икает, но кушает, заглядывая бродяге в глаза, открывает ротик для очередного кусочка жареного мяса. Мужчина довольно смотрит на неё, приговаривает какая она умница, целует в висок, усаживает себе на колени. -Нет! Не хочу больше! – Камия отталкивает руку мужчины с чашкой остывшего чая. -Госпожа, ещё полглоточка, пожалуйста! -Нет! Коричневая жидкость немного расплёскивается на пол. Каору недовольно складывает руки на груди, демонстративно отворачивается от мужчины. Кеншин вытирает капли чая со старого паркета, расстроено смотрит на девушку. Пытается вернуть расположение омеги, но его выгоняют из комнаты. Каору похожа на разъярённую тигрицу выталкивая рыжеволосого и с хлопком закрывает дверь перед удивлённым лицом альфы. Он извиняется, просит простить его, впустить обратно или доесть остатки еды на тарелке. -Не хочу! – Доносится из-за двери девичий голос. -Я что-то сделал не так? – Прислоняется лицом к дверному полотну, вслушивается в шорохи по ту сторону двери. Молчание. Сердце болезненно ухает, живот неприятно скручивает. Просчитывает, где допустил ошибку. -Каору… -Нет. – Тихий ответ. – Не готово. Приходи позже. -Я принесу тебе еды, хорошо? Ты должна поесть. – Химура немного успокаивается после ответа омеги. – Каору, пожалуйста! -Не сейчас! Потом. Я не закончила. Уходи! Он стоит перед закрытой дверью какое-то время. Со вздохом понуро спускается по лестнице. Достаёт продукты из холодильника, тщательно промывает рис, ставит сковородку на плиту постоянно прислушиваясь к звукам наверху. От Сано приходят сумбурные сообщения с разномастными вопросами от «как дела?» до «началось?». Кеншин отвечает другу кратко, просит не звонить в ближайшие дни, предупреждает, что не будет выходить на связь, и чтобы друзья не волновались. Бродяга сервирует стол на двоих, моет посуду, когда внезапно на телефон поступает звонок от Аоши. Хмурится, долго решает брать трубку или нет. Второй звонок от бывшего ниндзя идёт сразу за первым, и он поднимает трубку решая, что просто так ему бы не позвонили в столь поздний час. Шиномори звучит потрясенно, эхо эмоций гудят в мужчине, слышно, как мужчина сдерживается, не понимает, как их правильно выразить. -Мисао проявилась. Всего два слова от Аоши и в телефоне повисает пауза. Кеншин пытается понять о чём толкует друг. Аккуратно расспрашивает киотского друга как это произошло. Шиномори кратко и быстро сообщает, что девушка вернулась домой вечером после похода в кино с друзьями. -Её знобило, словно она заболела. Окон померила температура и та была низкой. Окина решил везти её в больницу. Санитар в приёмном отделении набросился на неё. Я… Избил его. Он потерял сознание. Я не понял, что она стала омегой. -Аоши, - Подбирая слова и радуясь за друга, уверенно произносит Химура. – Ты знал, поэтому защитил её. Вы все слишком переволновались за Мисао, вот и не подумали, что она могла не заболеть. Ты находился с ней постоянно, неужели не заметил изменения в собственном поведении? Шиномори задумывается над словами рыжеволосого. Пауза снова повисает на телефонной линии. Кеншин молчит в ожидании ответа. -Я старался не навязываться. – Отвечает мужчина медленно. Что в переводе с языка стоического ниндзя означает, что тот ходил за девушкой постоянно и скорее всего следил за ней, когда она покидала дом. Кеншин улыбается в трубку вспоминая собственное одержимое поведение. -Запах Мисао немного изменился, да? Стал более выраженным? -Да. – Односложно отвечает Аоши. -Хорошо. Она просила тебя остаться с ней? -Она постоянно зовёт меня. – С мукой в голосе отвечает Шиномори. – Врачи дали ей успокоительное и отвели в специальную комнату. -Окина передумал? -Нет. Не знаю. Он хочет… Хочет чтобы Мисао пришла в себя и тогда выбрала. – Нотки злости сквозят в речи мужчины. Кеншин выражает соболезнование другу, полностью на него стороне, поддерживает, говорит, чтобы он далеко не уходил. -Мы все в больнице. Вся Аойя. Я отошёл. Мне нужно… Нужен был твой совет. – Произносит, слегка нервничая Аоши. Химура рассказывает ему свою историю и странные действия, что подметил за собой, когда Каору проявилась. -Не спеши. – Наставляет бродяга. – Дай ей пространство, но всегда будет рядом. Не навязывайся. -Она зовёт меня. – С рычанием говорит Шиномори. – Её аромат взывает ко мне. Я не могу… Как мне?.. Как мне сдержаться? -Никак. Займи чем-то голову. Медитируй. Займись спортом. В малых дозах нахождение рядом поможет вначале сдерживаться. Станет совсем невмоготу – выйди из помещения. Держи при себе вещь, которая пахнет ею больше всего. Возможно, это поможет. -Я боюсь… Не хочу сделать ей больно. – Признаётся мужчина. -И не сделаешь. Ты лучше меня контролируешь себя. У тебя всё получится, Аоши. В глазах Мисао ты всегда был единственным. Потерпи несколько дней пока она не придёт в себя, а после поговорите. -Окина теперь не оставит нас наедине. Он альфа. Она под его опекой. -А когда не была? Ничего не изменилось. Мисао всегда будет его внучкой независимо от природы. Напомни ему, что это он хотел сыграть вашу свадьбу год назад. -Хмм… -Аоши? Поздравляю. -Ещё рано. Мы ещё не знаем сможет ли Мисао… -Об этом рано думать. Пока достаточно что ты наконец решился быть с ней. – Говорит Химура. – Пусть даже это определило раскрытие и наступление цикла. Все мы нуждаемся в стимулах. -Да… Ты… Как у вас дела? – Меняя тему, немного успокоившись, спрашивает Шиномори. -Каору гнездуется сейчас. Мы решили закрепить наши узы. Аоши снова молчит в трубку. Кеншин слышит его тяжёлое дыхание после слова «закрепить». У него самого в голове проносятся картинки скорого соития и клеймения. -Поздравляю. – Сквозь рычание говорит бывший ниндзя. -Выйди на улицу, Аоши. Свежий воздух прочистит тебе голову. Слышишь? Химура продолжает давать советы другу, уговаривает переключиться на что-то. Удостоверившись, что друг немного успокоился и пришёл в себя, обещает перезвонить через несколько дней. Шиномори отключается, а он строчит сообщения Мегуми с новостями из Киото. Выключив звук на телефоне, откладывает его в сторону, разогревает остывшую еду. -Каору? – Стучит в дверь спальни девушки. – Я приготовил нам еды. Выйди, пожалуйста. -Нет! Уходи! Кеншин хмурит лоб, недовольно смотрит на дверное полотно. -Омега. – Его голос близок к альфа тону, звучит на грани неоспоримого приказа. – Выходи. За дверью что-то падает с глухим звуком, слышится шуршание. -Либо ты выходишь, либо я выломаю эти двери. У тебя пять секунд. Тишина. Ни звука не доносится до его слуха. -Два. Три. -Ты не сказал один! -Четыре. Кладёт руку на дверную ручку. Каору резко распахивает двери. На ней хлопковые пижамные бриджи и его кофта. Она быстро выходит и закрывает за собой двери. Он пристально смотрит на неё, дышит ею. Течка почти началась, она на грани. Одобрительно кладёт ладонь девушке на голову, сурово смотрит ей в лицо. -Кушать. Немедленно. Каору идёт первой, нервно оглядывается на него через плечо, молча присаживается за стол напротив. Они едят в тишине. Кеншин постоянно смотрит на неё, но глаза омеги полностью сосредоточены на пище, голова низко опущена к груди. Не перегнул ли он палку? Не был ли слишком суров с ней? Он же не использовал альфа тон? Нет? -Я хочу посмотреть, что ты сделала. – Произносит Химура. – Но сначала ты должна всё съесть. Девушка в волнении поднимает на него глаза, быстро орудует палочками, чуть ли не давясь едой. Он хочет рассмеяться, но чувствует, что это будет лишним. Каору играет и он должен быть готовым. Она неуверенно поднимается из-за стола, идёт к лестнице. Он следует за ней на шаг позади, готовый в любую секунду схватить. Замешкавшись на пороге комнаты, медленно толкает дверь, входит первой. Голова кружится от тяжелого запаха в комнате. Окно было закрыто с прошлой ночи, а значит аромат омеги тут концентрирован. Кеншин сглатывает, на языке оседает запах воды и дурманящего жасминового цветка. Проходит вглубь девичьей спальни. Матрас с кровати снят, один угол засунут в открытые двери шкафа. Одежда с вешалок снята и брошена в дальний угол у окна. Одеяла и пледы скручены кольцом поверх неровно лежащего на полу матраса, подушки шаткими стопочками окружают матрас. Внутри круга на матрасе расстелен пушистый плед без единой складки. Он аккуратно переступает через подушки, садится в центр матраса стараясь не нарушить конструкцию гнезда. Сбоку на полу стоит лампа и освещает комнату желтоватым тусклым светом, шторы на окне плотно закрыты и не пропускают света уличного фонаря. Бродяга скрещивает ноги по-турецки, смотрит снизу вверх на стоящую омегу в открытых дверях. Каору напряженно следит за ним, на лице девушки отражается крайняя степень волнения. -Оно идеально. – Держа зрительный контакт, глубоким голосом произносит рыжеволосый. – Омега, иди ко мне. Химура протягивает руку. Каору неуверенно делает шаг в сторону гнезда, замирает перед мужчиной, а в следующую секунду разворачивается и бежит прочь из комнаты. Он был готов к такой реакции, срывается на бег. Его скорость превышает её, но у неё фора в пару секунд. Кеншин настигает её перед ступенями, хватает за руку, тянет на себя. Девушка визжит, сопротивляется, отбивается руками-ногами. Он валит её на пол, подминает под себя. Брюнетка пытается сбросить с себя альфу. Локтем давит на девичью спину, левой ладонью зажимает шею и слегка прикусывает железу на шее. Каору вмиг затихает, прекращая сопротивление. Не замечает, как тихо рычит ей в шею, насильно придавив к полу. Он лижет и покусывает ароматическую железу пока она полностью под ним не расслабляется. Одной рукой перехватывает девичьи кисти, другой заставляет её перевернуться к нему лицом. Каору дышит быстро, зрачки расширены. Она обильно потеет, глаза мечутся. Мысленно радуется, что запер двери и спрятал ключи заранее, но ещё оставались окна. Заставляет её подняться на ноги, крепко держа за талию обеими руками. Девушка недовольно смотрит на него, пытается увеличить расстояние между ними. Кеншин заталкивает её в ванну, закрывает двери на замок. Брюнетка недовольно включает воду, раздевается. Жадными глазами следит за обнажённой девичьей спиной. Она не позволяет ему присоединиться к себе, медленно втирает мыло в кожу, проводит кончиками пальцев по грудям, нахально на него смотря. «Будда, даруй мне своё терпение. Она это специально» - проносится в голове рыжеволосого. Поддаётся игре омеги, с невозмутимым лицом облокачивается на двери, а на деле сжимает руки в кулаки за спиной. Ванна наполняется горячим паром. Запах подступающей течки совместно с влажным воздухом кружит голову. Кеншин вспоминает, что окно в спальне по-прежнему закрыто и это лишь сильнее возбудит его, когда они вернуться туда. Он заворачивает её в большое пушистое полотенце, что купил специально для неё. Крепко прижимает омегу к своему боку и выводит в коридор. Босые ноги шлёпают по холодному полу, поднимает её на руки. Каору хихикает ему на ухо. -Холодно. – Жалобно произносит девушка, трётся носом об шею мужчины. Ему слышен укор, а звериная натура подсказывает побыстрее обеспечить тепло и безопасность пары. Прижимает её сильнее к себе, чем вызывает писк. Изловчившись открывает двери со второй попытки, укладывает её в гнездо, а сам пристраивается позади пары тесно прижавшись. -Холодно. – Повторяет Камия поудобнее устраиваясь на боку и прижимая зад к альфе. Одной рукой он касается её бока, а другой пытается на ощупь вытащить покрывало. Каору не позволяет разрушить мягкие стены гнезда. На попытку подняться получает предупредительный рык от альфы. -Кеншин… - Смотрит в потемневшие глаза мужчины. – Там, за кроватью одеяло. Не доставай другое. Пожалуйста? Поднимает ладонь, гладит колено бродяги, кивком головы указывает на изголовье кровати. С прищуром смотрит на брюнетку всё ещё опасаясь, что она продолжит игру в догонялки. Смело поднимается, целует альфу в уголок рта. Он с жадностью набрасывается на её рот, валит на матрас. Руки собственнически блуждают по разгорячённому телу омеги, срывают влажное полотенце. -Холодно! – Протестует Камия. Это задевает его, заставляет остановиться, нависнув над девушкой. Легонько пихает пару рукой по груди, строит обиженную моську. Он разрывается между инстинктами. Нехотя медленно поднимается, спиной двигается в сторону кровати, не отрывая взгляда от обнажённой омеги, готовый в любую секунду побежать за ней. Башня подушек обваливается и его награждают недовольным взглядом. Каору дует губы, слёзы выступают на глазах. Кеншин дёргает за край торчащего одеяла. С прикроватной тумбочки слетают предметы. Накрывает их плюшевым одеялом с длинным ворсом. Каору ложится на бок к нему спиной. Он прижимается к ней, обеими руками обхватывает тело омеги зная, что в скором времени рука затечёт. Толстое синтетическое одеяло напоминает объятия детской игрушки, но если это, то чего хочет пара, то он готов лежать под ним до скончания веков. Каору долго елозит пока не засыпает. Химура не осмеливается прикрыть глаза хоть на секунду охраняя сон омеги словно сторожевой пёс. Разум пуст, в голове царят инстинкты. Альфа берёт внутренние бразды правления выводя чутьё на первый план. Прислушивается к звукам в доме и на улице. Он насторожен, не соображает, что никто не отберёт омегу у него. Тело действует рефлекторно, когда Каору начинает шевелиться во сне. Девушка меняет позу поворачиваясь к нему лицом. Приоткрытые губы едва касаются мужского кадыка. Её ровное дыхание заставляет табун мурашек пробежать по коже. Несмотря на неудобную позу продолжает обнимать пару. Ближе к утру становится невыносимо жарко, сбрасывает с себя одеяло. Голова болит от сильного запаха феромонов омеги. Кожа брюнетки напоминает пламя. Каору стонет сквозь сон, сбрасывает с себя одеяло, ластиться к мужчине не открывая глаз. На нём домашняя одежда, но это не мешает ей залезть под резинку штанов и поглаживать его эрегированный член через ткань трусов. На задворках сознания мелькает мысль о внеплановой беременности. Они не готовы. Не сейчас. Не сегодня. Пока что. Достаёт из кармана штанов специальный презерватив для альф во время течек омег. Он купил пять упаковок по завышенной цене, не зная сколько им понадобится. Помнил, что омега принимает противозачаточные таблетки, но решил дополнительно подстраховаться. Она не сказала ему нет, а только позже. И это чертовски тешило эго, хотя он надеялся, что она забудет принять таблетки, а презервативы окажутся бесполезными. Ему хотелось наполнить её собой до краёв, наблюдать как каждый день растёт животик девушки, кормить и оберегать. Последние два желания превалировали в нём больше всего. Зачатие стало навязчивой идеей в последние несколько часов. Он был старше, главнее, альфой и пообещал провести её через течку, а значит ему было непозволительно полностью отдаться инстинктам несмотря на требование зверя внутри. Быстро, пока не передумал, стянул за раз трусы и штаны, надел презерватив. Каору целовала его лицо, спустилась к шее и ключицам. Кеншин обхватил её обеими руками за талию и посадил себе на торс. Девушка охнула от резкой перемены места, стала елозить сверху шире раздвигая бёдра пока не опустилась на член. Оба замерли на пару секунд наслаждаясь единением плоти. Внутри неё было очень влажно и жарко. Она первая начала двигаться, упираясь обеими руками на мужскую грудь. Каору была ведома первозданным желанием. Любовался своей богиней, волосы которой разметались по плечам и прикрывали соски. Он гладил её живот, бока, сомкнул руки на грудях. Девушка закинула голову назад со стоном. Ей было мало, хныкала в попытках получить оргазм. Кеншин обхватывает её руками, переворачивает на спину подминая под себя, закидывает женские щиколотки себе повыше на талию. Целует её долго и глубоко, медленно двигаясь внутри. Ей стоны похожи на тихое мяуканье кошечки, что заводит сильнее. Движения бёдрами ускоряются. Он входит в неё до конца размашистыми движениями. Её трясёт от оргазма, хватается за него руками, тянет на себя, кусает за плечо. Его удовлетворение следует за её. Плечо ноет от боли. Гадает наказывает ли она так его или… Додумать не успевает, как женские губы целуют следы оставленные секундами ранее зубами. Не позволяет ему отстраниться или перевернуть их обоих на бок, крепко сцепив на спине мужчины ноги и обняв руками за шею. Зарывается одной рукой в его спутанные ото сна волосы, мурлычет. Её дыхание напоминает пламя, а тело источает сильный жар. Кеншин боится раздавить омегу под собой, но больше всего переживает за обезвоживание. -Хочешь пить? – Хриплым голосом спрашивает бродяга. Каору продолжает что-то мурлыкать, не давая ему отстраниться ни на сантиметр. Её тягучий аромат обволакивает его. Он дышит горной водой и жасмином. Туман немного спадает с его сознания, напоминает о потребностях тела. -Каору, родная, тебе нужно попить. Никакой реакции. С усилием и аккуратностью отталкивается руками от матраса боясь задеть омегу. Девушка в ужасе визжит, повисает на нём. -Я не ухожу. Каору, посмотри на меня. После нескольких неудачных попыток ему удается немного отодвинуться от пары. Слезы уже набежали на глаза девушки. Химура садиться на пятки, тянет её к себе на колени. Шмыгая носом, утыкается ему в укушенное плечо. -Я с тобой. Я никуда не уйду. Слышишь меня? Камия в ответ прижимается к нему, трётся бёдрами. -Ты хочешь ещё? Нет? Твоя течка ещё не полностью началась. Ты такая горячая. Тебе надо выпить воды. -..лю…блю… -И я тебя, родная. Ты красивая. Самая прекрасная омега. Мне так повезло встретить тебя. Ты сделала идеальное гнездо. -П-п-правда? – Заикаясь спрашивает брюнетка, заглядывая ему в глаза. В этот момент она выглядит так трогательно и мило, что он хочет вновь взять её. Желание растёт пропорционально усилению омежьих феромонов. Чувствует тоску в любимом аромате. Раз за разом повторяет как она прекрасна, что он будет любить её столько сколько ей потребуется, повяжет её, даст всё что она пожелает, но сначала ему надо напоить её. После длительных уговоров и полдюжины обещаний, что он не покинет её, она встаёт вместе с ним и подходит к столу, на котором стоят запечатанные бутылки с водой. Возвращаются обратно в гнездо. Каору забирается ему на колени, обхватывает одной рукой за шею. Следит, чтобы она выпила половину бутылку воды, допивает остатки. Ноги затекают. Обоих клонит в сон. Кеншин набрасывает на них отброшенное ранее плюшевое одеяло. Каору забрасывает на него ногу, одну руку прижимает к груди, а второй обнимает за шею. Их носы соприкасаются. Они делят одно дыхание на двоих. Кеншин обнимает её обеими руками зная, что рука под головой омеги вскоре затечёт, но ему всё равно. «Не спать. Мы должны оберегать её. Вдруг она что-то попросит или захочет?» Вопреки внутреннему голосу он засыпает одновременно с парой. Просыпается, резко подскакивая на матрасе. В просвете между штор пробивается дневной свет. Каору лежит рядом на спине, завернутая в одеяло до самых глаз. Кеншин оглядывает комнату. Беспорядок, созданный гнездом его не беспокоит. В комнате слишком душно. Осторожно поднимается на ноги, переступает через подушки, открывает окно настежь. Свежий зимний воздух слегка колышет занавески. Накануне вечером он позаботился и принёс бутылки с водой в комнату, но вот еды не было. Вернулся к девушке, принюхался. «Странно. Она почти не пахнет течкой, да и температура пришла в норму. Когда она проснётся, то наверняка захочет есть. Надо разогреть нам еды.» Бесшумно покидает комнату, закрывает двери. Быстро принимает душ, расчёсывает волосы. Приготовленная с вечера еда ждёт в холодильнике. Отвечает на сообщения друзьям пока разогревает еду, заваривает чай. Большой поднос переполнен тарелками с едой, что громоздятся друг на друге несколькими слоями. Медленно поднимается по ступеням, толкает дверь в спальню девушки. Горький плач оглушает его, заставляя сердце болезненно сжаться. Омега сидит на полу рядом с гнездом и громко плачет, захлёбываясь слезами. На ней его кофта, плюшевое одеяло зажато между бёдер и прижато к груди. Ветер развевает занавески, комната больше не наполнена их смешанными запахами. Ставит поднос на стол, быстро опускается на колени перед омегой. -Что случилось? – В панике спрашивает бродяга, обхватывает её личико ладонями. -Т-ты у-ушёл!.. – Завывая отвечает брюнетка. – Обещал, но ушёл! Короткие фразы бьют словно хлыст. Замирает на месте, пока омега продолжает отчаянно плакать. -Каору… Я не уходил. Я-я хотел покормить тебя. – Гладит девушку по голове со всей нежностью. – Я обязан тебя кормить. Вот, смотри, я принёс нам еды. Ну же, родная, вставай, ты замерзнешь. Она продолжает плакать. Химура встаёт чтобы закрыть окно и перенести её в гнездо. Растирает замерзшие девичьи руки и ступни постоянно приговаривая как любит её, хочет заботиться. Каору отказывается от еды в знак обиды, недоверчиво глядит на него. -Ты обещал! – Расстроено произносит девушка. – Мы договорились. Мне было так больно и одиноко в прошлые разы. Ты обещал. Ты ушёл. Я снова одна. Никому не нужна. -Нужна! Мне нужна! Я твой, помнишь? Я никогда не оставлю тебя одну. Обещаю. – Целует прохладные руки девушки. – Я хочу быть твоим. Навсегда. Неужели ты передумала, только потому что я вышел на кухню? -Ты не пахнешь нами. -Зато ты пахнешь мной. – С улыбкой отвечает мужчина, пытается поцеловать ей в губы, но она отворачивается. – Не веришь. Я хотел сделать это по-другому. Не сегодня, а после окончания твоего цикла. -Не уходи! Хватает альфу за руку, когда тот встаёт на ноги. -Жди меня здесь, омега. Я вернусь. Каору сглатывает, тоскливо смотрит ему вслед не двигаясь с места. Химура возвращается в комнату через минуту, садится в гнездо. -Прости что без цветов. – Открывает маленькую коробочку, протягивает девушке. Она смотрит на гладкое серебряное колечко. -Прости, оно скромное, не из золота и без камня. Когда ты решишь, я смогу накопить достаточно чт… Кидается рыжеволосому на шею, целует в губы. -Да. ДА! Я согласна! Прохладные воды обволакивают его обоняние. Каору успокаивается, льёт слёзы счастья. Они лежат в обнимку на спинах, мечтают о будущем, строят планы. Девушка приходит немного в себя, больше не пытается убежать. Её запах вернулся в норму, настроение улучшилось. Кеншин мысленно задаётся вопросом: у всех омег так проходят течки? Ещё полчаса назад она надрывно рыдала из-за того, что он вышел из гнезда, а сейчас льнёт словно котёнок вернувшийся к родителям. «Гормоны. Её организм перестраивается. Это её третий цикл за год. Врач предупреждал о сменах в настроении и изменении запаха.» И тут он понимает, что дело не только в биологии. Каору рано осталась одна, заботилась о брате будучи самой ребёнком. Не сформированное до конца тело спешило догнать столкнувшийся с реальностью разум. Парадокс, но это и замедлило процесс становления её как омеги. Была ли их встреча судьбой? Он не знал, но для него она определенно принесла давно забытое счастье. Ухаживать за ней, потакать капризам во время течки, защищать стало главной целью в его жизни. Юность он посвятил войне, молодые годы провёл в скитаниях и самобичевании, но зрелость и старость собирался отдать бойкой омеге, что захватила его сердце. С ней он наверстывал всё что пропустил в жизни: радость и слёзы, смех и волнение, ревность и любовь. Не из этого ли складывается жизнь? Он накормил её, вместе приняли душ и улеглись в гнездо, пахнущее сексом и их смешанными ароматами тел. Каору снова стала нагреваться, но не до лихорадки. Кеншин бдел над уснувшей омегой, поглаживал её по плечу тыльной стороной ладони. Девушка недолго отдыхала. Он буквально чувствовал жар исходящий от обнажённого тела. Она первая прильнула к нему в жадном поцелуе, улеглась сверху. Его сознание затуманилось, хотелось поглотить и быть поглощённым. Каору с улыбкой опустилась между ног альфы, несмело обхватила пальчиками член и вобрала в рот головку. Неумелые движения ртом возбуждали, чувствовал, что вот-вот готов сорваться в гон. «О, нет! Я почти…» -С… Стой! Ах!.. – Химура мягко отстраняет девушку, тянет к себе. -Больно? – Большими глаза с приоткрытым ротиком смотрит на рыжеволосого. – Не понравилось? -Всё чудесно. – Спешит заверить омегу. – Ты… Твоя течка началась. Я чувствую это. Твой аромат… Я хочу повязать тебя, когда буду внутри. Кеншин обнимает её, целует глубоко. Брюнетка стонет ему в рот, но он не позволяет ей отстраниться. Она елозит по его бёдрам, смазка растирается по коже, стекает на плед. С рычанием переворачивается, подминает её под себя. Весь мир исчезает, мысли разбегаются, оставляя единственное желание чтобы альфа укусил, пометил, оставил на ней свой запах. Мечтает быть связанной с ним. Дикое первобытное желание секса вытесняет все потребности из головы. Покорно глотает таблетку, что протягивает альфа, шепчет чтобы он взял её как ему захочется. Довольное рычание у железы – музыка для возбужденной омеги. Она извивается под ним, просит двигаться быстрее. -Аах!.. Удовольствие так близко. Вес альфы приятно давит. С него капает пот. Поворачивает голову в сторону чтобы облизать напряжённую мышцу под светлой кожей. Оргазм омывает её, тушит сжигающее пламя изнутри. Он не выходит из неё, когда кончает. -Такая хорошая… Молодец. Послушная омега. Моя омега. Он растягивает её продолжая кончать. Переворачивает их на бок, не выходя из неё, облизывает шею, гладит по спине. «Узел» - проносится краткая мысль в голове девушки. – «…приятно…» Она больше не подвластна себе и это не несёт угрозу. Каору всецело доверяет своему выбору мужчины и дело не в их разнице в возрасте. Кеншин надёжный, заботливый, сильный. Он всегда считается с ней, не обращается как с предметом декора или наградой. Они партнёры. Равноценны. Он мягко наставляет её, для него она отдельная личность, ему важно её благополучие. Он готов был взять ответственность за неё и брата, присматривать за домом, для него не зазорно вести быт. Кольцо велико, поэтому она надела его на средний палец. Серебряный ободок ощущается инородно. Девушка видит, как взгляд рыжеволосого постоянно возвращается к руке с кольцом. До чего же глупым кажутся разговоры с Момо в школе, когда она опасалась альф и хотела сохранить свободу. Кеншин не отбирал, а наоборот дарил. Он стал её опорой, а она дала ему дом. Они оба нашли то, что даже не искали. Он выходит из неё, лежит впритык постоянно поглаживая руками, шепча милые пошлости. Признаётся как сильно мечтает, чтобы её животик вырос, а пока будет наслаждаться ею. Просит его не прогонять, спрашивает не передумала ли она, можно ли ему оставить метку. -Твоё семя склеивает мои бёдра, а на руке кольцо. Я выйду за тебя замуж, как только мы покинем пределы комнаты. – Целуя любимое лицо, отвечает девушка. Течка сделала её уверенной, а Кеншина наоборот. Она флиртует, раскрепощена и дико хочет секса. Он говорит, что люди разводятся, а метка навсегда. Он желает ей счастья и не сможет пережить если она полюбит другого. -Глупый альфа. – Щёлкает бродягу по лбу. – Ты мой, а я твоя. Химура соглашается со всем, что говорит омега. Кормит, усаживая себе на колени, напоминает об обезвоживании смотря, чтобы она выпила всю бутылку воды. Они занимаются сексом каждую секунду бодрствования в промежутках между приёмами пищи и пока узел не ослабнет. Кажется, что она засыпает ненадолго лишь бы вновь проснуться и заняться любовью. Первые два дня течка похожа на приливы и отливы моря. Тонет в ощущениях необузданного желания и внезапных приступах слёз без повода. Кеншин внимателен, заботится о её нуждах. Он в гоне, редко улавливает проблеск фиолетовых радужек, что утонули в золоте. Его глаза похожи на сверкающий мёд в солнечный день. Оба ведомы первобытными инстинктами. Соединяются в естественном танце удовольствия между мужчиной и женщиной. Они измотаны, но у альфы как-то хватает сил её постоянно кормить. Нежность уступила место вожделению. Она вся в его метках, но заветной на шее нету. Оставляет следы своих зубов и губ на теле альфы. Кеншин довольно рычит, продолжая тушить пожар омеги. -…пожа-луйста!.. -«Пожалуйста» что? Он играет с ней как с добычей. Её стоны и вздохи давно толкнули его за предел. Интимная близость была божественной. Каору была отзывчивой к касаниям, синие глаза молили доставить хозяйке удовольствие. Он не замечал ушедших часов и усталости. До безумия хотел укусить её, отметить, чтобы даже захудалая собака знала, что она принадлежит ему. Эти мяукающие звуки, тонкие руки, взбалмошный характер и по-детски наивная улыбка – всё его. Альфа внутри довольно рокочет, подсказывает нужный момент. Он не уверен на какой именно день это происходит, но первая упаковка презервативов давно закончилась. Каору всё ещё заведена и их секс-марафон продолжается. Он что-то ей говорит, точнее ему кажется, пока он глубоко погружается в её жар. Она снова под ним, гладит его по бёдрам, целует ключицы. «Сейчас. Она почти кончила. Сделай это сейчас!» Голос Баттосая и альфы сливается в сознании в унисон. Она кончает под ним немного прогибаясь в спине, раскрыв рот в немом крике, глаза плотно закрыты. Его удовольствие следует за её, узел соединяет их, и он погружает зубы в кожу над ароматической железой. Удовольствие и радость разрывают всё его существо. Крик и запах крови прерывают счастливый момент. В испуге дёргается. Каору хнычет, по девичьей шейке стекает маленькая струйка крови. -Прости! Г-госпожа, я… Альфа паникует. Включается режим бродяги. Каору раскрывает глаза, прикладывает руку к ранке на шее. Уродливая метка исчезает под ладошкой, но запах крови силён. В ужасе не смеет пошевелиться. Он не может уйти из-за узла, беспомощно смотрит на метку повторяя извинения. -Мне так жаль! Я не хотел… Каору, прости… Пару слезинок скатываются по щекам. Она удивляет его, одной рукой притягивая к себе за шею и кусая в ответ. Её укус не так силён, но синяк останется на пару недель. -Ты мой. Теперь мы равны. «Она поразительна» Каору поражает даря улыбку сквозь боль. Трётся кончиком носа об его нос, целует в губы. -Я в порядке. Просто… Неожиданно. Ты так долго тянул. Химура немного расслабляется, отводит руку чтобы получше разглядеть метку. Кровь уже не идёт, кожа припухла и покраснела. Чёткие следы зубов двумя полумесяцами навсегда останутся на её теле. Запах немного меняется, но он всегда будет чувствовать аромат жасмина и прохладных вод. Она уже давно пахнет им, но теперь невербальные сигналы принадлежности постоянно будут на ней. -Моя. Нежно улыбается девушке заключая в объятия. Каору тихо смеётся, обнимая в ответ. -Мой. А впереди ещё вся жизнь. *** 16 лет спустя. -Боже, куда ты торопишься? – Поворачиваясь к обеденному столу спрашивает Каору, ставит на стол тарелку с едой. -Бутерброды? – Кендзи кривит рот, но берёт в руку один сэндвич. Надкусывает, не присаживаясь за стол. -Папа ушёл рано. Ешь что дают, неблагодарный ребёнок. – Качая головой женщина делает глоток чая, присаживается за стол. – Где твой галстук? -Мам, не начинай. – Кендзи закатывает глаза, отвечая с набитым ртом. – Я всё собрал ещё с вечера, а папа погладил форму. -И когда ты научишься пользоваться утюгом? Ты точно готов? Сегодня твой первый день в старшей школе. -Тебе-то уроки домоводства не особо помогли. -Эй! – Возмущается Каору. – У меня, между прочим, были более важные дела. Я умею готовить! Твой папа научил меня варить мисо-суп. -Да-да. – Соглашается мальчишка. - Дядя Яхико ещё помнит твой сгоревший рис в онигири. А дядя Сано говорил, что ты с папой флиртовала вместо учебы. -Н-Неправда! -Ты покраснела. -Всё не так! Ладно, вот деньги на ланч. – Женщина быстро меняет тему, кладёт перед сыном несколько купюр. -Ты спалила рис. – Утверждает мальчик. -Кхм! Взял проездной? – Загораживает спиной вид на умывальник, в котором лежит замоченная кастрюля с пригоревшим рисом. -После школы сразу пойду на тренировку к дяде Сано. -Яхико ещё не вернулся с соревнований? -Ты его старшая сестра и не знаешь? – Мальчик усмехается, берёт второй бутерброд. -Я была занята работой и помощью Цубаме-тян с малышом. – Отвечает брюнетка. – Что такое? Что за взгляд? Невкусно? -Нет. Кендзи ерошит рыжие волосы на затылке, со вздохом доедает бутерброд. -Просто… Как ты поняла, что папа тебя действительно любит? -Кендзи… Тебе кто-то нравится? – Каору ласково смотрит на переминающегося с ноги на ногу сына. -Наоборот! Фуджито-сан опять будет приставать и ходить ко мне в класс. Надоедливая девчонка! -Так вы с Юйко-тян будите учиться в одном здании? – С улыбкой спрашивает женщина. – Она милая, не обижай её. -Бестолковая старшеклассница. Совсем не в себе! Ей поступать в следующем году, а она за младшеклассником бегает. – Сварливо произносит парнишка, глядя на стол. – К тому же она выше меня на голову! Дурочка. -А-ну помолчи! Я тебе не так воспитывала. Женщин нужно уважать. – Последнюю фразу произносит более спокойным тоном. -Она постоянно признаётся мне в любви в письмах или на людях. От неё не скрыться. А ещё она такая неуклюжая, что постоянно спотыкается или падает со ступенек. Не девушка, а ходячая катастрофа. Наши отцы и правда служили вместе? -А? Нууу… Не совсем. – Каору отводит взгляд в сторону, обхватывает чашку обеими руками. – Это Юуйко-тян тебе сказала? Кендзи утвердительно кивает. Каору думает до чего сын похож на отца внешне. -Ты знаешь её родителей? -Да. – Говорит женщина. – Ещё до вашего рождения я была знакома с полицейским Фуджито Горо. Он суровый, но справедливый человек верящий в своё дело. А с мамой познакомилась на спортивных соревнованиях в младших классах. Так всё плохо? Она тебе совсем не нравится? -Не то, чтобы вопрос был в нравится или не нравится… - Подбирая слова, отвечает парнишка неуверенно. – Разве это не странно, что я нравлюсь старшекласснице? -С этого года ты тоже старшеклассник. -Да, но… Она выше меня! -Ты ещё вытянешься. – Каору встаёт из-за стола, убирает посуду в раковину. -Она омега. – Морща нос и разглядывая свои ступни глухо произносит Кендзи. -Не переживай, я тоже поздно определилась. У нас с твоим отцом разница в одиннадцать лет и меня это никогда не заботило. -Но для альф нормально быть старше… Ай! За что? Каору даёт подзатыльник сыну, закатывает глаза. -Кендзи, ты должен уважать женщин независимо от возраста. Не важно альфа ты или нет – оберегать любимых людей нужно. Слышишь? Независимо от вторичного пола. Иначе можно пожалеть в будущем. Который час? Ты не опоздаешь в школу? Кендзи смотрит на время на мобильном, прячет его в карман школьных брюк, спешит наверх за вещами. Каору провожает сына до дверей, желает счастливого пути. «Совсем не ласковый. Переходный возраст поэтому и не даёт поцеловать себя на прощание» - смотрит как сын закрывает за собой калитку, спешит на остановку. – «Колючка. Наверное, все мальчики такие. Яхико тоже раздражали объятия и поцелуи в этом возрасте. Поскорее бы Кеншин сегодня вернулся домой. Он-то от моих поцелуев никогда не отказывается» Каору с улыбкой закрывает входную дверь. Мечтает, как вечером будет нежиться в объятиях супруга. *** -Ну? Зачем звал? Эниши отодвигает стул в кафе, присаживается напротив высокого седоволосого мужчины в строгом костюме. Взмахом руки подзывает официанта, заказывает кофе. Сайто спокойно продолжает пить, чай игнорируя неприветливого соседа. Беловолосый альфа скалится, делает первый глоток горячего кофе. -Ты ТАК приехал? -Нет, переоделся в переулке. – С фырканьем отвечает Юкиширо. – Ближе к делу. Сайто ухмыляется, приподнимая уголки губ, ставит пустую чашку на блюдце. С недовольством продолжает смотреть на собеседника. Чёрное худи в пятнах жира, серебристые волосы зализаны гелем назад, на лице огромные очки с прозрачными стёклами. От мужчины пахнет немытым телом, алкоголем. -Я смотрю ты отлично вжился в роль под прикрытием. -А тебе недавно сделали операцию. Какого это жить без половины лёгкого? – С издёвкой произносит Эниши, достаёт из кармана затёртых джинс пачку сигарет, кладёт рядом с чашкой полицейского. -Также как Баттосаю и омеге: приторно сладкого, что сводит зубы. -Ты похудел или потолстел? Никак не могу понять. – Игнорируя подколку отвечает Юкиширо. -Секретная служба объявила об окончании операции. – Сайто жадными глазами смотрит на упаковку сигарет, отодвигает их от себя подальше, разворачивает конфету и отправляет себе в рот. -Я вышел на главного поставщика наркотиков, выяснил дату следующей поставки, а ты меня отстраняешь от дела? – Сквозь зубы цедит Юкиширо. -Мальчишка. Так и не научился держать себя в руках. – Усмехается полицейский. – Это приказ с выше. Мы будем заниматься другим делом в следующем месяце. А пока свободен. -Ты!.. -Поосторожнее со словами. – Бывший волк Мибу недобро сверкает глазами глядя на альфу. – Считай это повышением. Тебя переводят в Токио. -Мы? Токио? Ты что же переживаешь за мою безопасность? – Скалясь вопрошает Эниши допивая кофе. -Ты ценный информатор и тебя не подозревают в связях с силовыми структурами. Твой прошлый опыт главы синдиката оказался полезен и начальство решило перевести тебя в Токио. -Что за дело? Снова наркотики? Оружие? Торговля людьми? -Вычислить крысу. Эниши хохочет, самодовольно складывает руки на груди, откидывается на спинку стула. Сайто скрывает недовольство отвернув голову в сторону окна, стискивает кулаки на коленях под столом. «Ему хочется закурить» - догадывается Эниши. Широко улыбается. -К тому же для тебя это шанс. -Шанс? На что? Я знаю, как действует нынешнее правительство – не чета старой гвардии. Чем в этот раз будете задабривать? -Ничем. – Отвечает Хаджиме поворачивая голову к собеседнику. – Им нечего тебе предложить. -Что даже деньжат не предложат? -Бюджет ограничен. Однако… - Сайто специально выдерживает паузу. – Токио. Разве ты не хотел бы туда вернуться? В столице много развлечений. Тебя там толком и не знали. А ещё… Химура Каору. Разве ты не хочешь её увидеть? Столько лет прошло. Она повзрослела. Стала красоткой. -Так они поженились? – Стараясь как можно безразличнее выглядеть спрашивает Эниши. – Или она вдова? -Баттосай жив-здоров и воспитывает сына-подростка. -Так сказал словно не у самого ребёнок. Сайто недовольно смотрит на мужчину, сидящего напротив. Берёт вторую конфету. -Пытаешься апеллировать к былым чувствам – хороший ход. Со мной не пройдёт. -Как скажешь. Полицейский подзывает официанта, рассчитывается за двоих и покидает кафе не прощаясь. Как только Сайто заговорил о Токио он уже был согласен на любую работу. Последние полтора десятилетия (плюс-минус пару лет) провёл, работая на правительство и другие частные организации. В его душе не было мира, он по-прежнему был объят тоской по прошлому. И тогда решил попробовать устроить порядок вокруг. Томоэ была вынуждена вести двойную игру из-за ситуации в стране и погибла так и не познав счастья. Он не хотел, чтобы кто-то повторил судьбу сестры, принялся разгребать бардак на родине. Сотрудничал с Сайто последние шесть лет и до зубовного скрежета ненавидел полицейского. Он не следил за жизнью Баттосая или омеги. Образ сестры тоже померк с годами, но он постоянно навещал её могилу. Иногда там появлялись свежие цветы. Он знал, что Баттосай приходил. Как ребёнок выбрасывал чужие подношения, ставил свой букет. Даже в смерти отказываясь делить с кем-либо старшую сестру. Ребячливо? Безусловно. Но хоть так позволял себе маленькое удовлетворение. Вынужденное партнёрство с волком Мибу никак не заканчивалось, а поганый альфа подливал масла в огонь бросая просторные фразы о Баттосае. Сегодня впервые открыто заговорил об омеге, давил вынуждая поступить как ему нужно. «Зараза! Не пойду за ним. Вернусь только если предложит что-то существенное. Козёл.» - Мысленно чертыхался Эниши. Тем временем Сайто медленно прошёл вдоль окна кафе, зная, что по ту сторону сидит и закипает от злости Юкиширо. Он нарочно выбрал столик недалеко от окна, зная, что ему откажут и напоследок пройти мимо. Взгляд на него со стороны должен был напомнить бывшему главе шанхайского синдиката о Баттосае и его неудовлетворённом желании обладания. Хаджиме дразнил беловолосого альфу. В конце концов они были животными и ведомы инстинкты. Не было ничего хуже для альфы чем не получить желаемого умноженное на расстояние и время. «Жена меня заждалась. Надо будет сходить в школу и узнать, как успехи у Юуйко, когда вернусь домой. Это надо было чтобы наши с Баттосаем дети ходили в одну школу. Не нужно было слушать жену и перевести её ещё в первом классе. Похоже я и правда размяк с возрастом или это всё влияние семейной жизни?..» *** -Кеншин! Нашла! Каору с букетами цветов радостно подскакивает к мужу, берёт под руку, прижимается. -Прости, я немного опоздал на начало. Ты танцевала великолепно! - Рыжеволосый целует жену в щёку. Пара выходит на улицу. Ученицы поздравляют Каору с выступлением, просят сфотографироваться, дарят маленькие букеты цветов. Химура покорно ждёт пару в стороне. Женщина машет на прощание садится в машину продолжая махать через открытое окно, посылать воздушные поцелуи. Он заводит машину, плавно отъезжает. -А разве мы не домой едем? – Удивлённо спрашивает брюнетка, смотря на дорогу. -Я заказал столик в ресторане. Давай отпразднуем твоё выступление. Букеты и сумка с танцевальными костюмами остаются в машине. Они наслаждаются ужином в современном ресторанчике на террасе. В туалете Каору смывает с себя макияж, а вот волосы, собранные в пучок и залитые лаком, придётся приводить в порядок дома. Она наедается до отвала заказав две порции и десерт (больше месяца сидела на диете отказываясь от любимой еды). -Ты снова ешь. – С улыбкой комментирует мужчина расплачиваясь. -Ууф! Я должна была выглядеть идеально. Что обо мне сказали мои ученицы? – Выправляет блузку из штанов, расстегивает пуговичку. -Хорошо, что ты решила вернуться к танцам. Ты выглядишь очень соблазнительно во всех этих облегающих коротких нарядах. -Кеншин! – В возмущении выкрикивает женщина, косится в сторону на входящих в помещение посетителей. – Мы же… -Перестань. Им нет до нас дела. Когда следующее выступление? -Я готовлю новую пару балльников. Ученики средней школы. Ах! -Что такое? – Заботливо берёт жену за руку, ставит её ладонь себе на сгиб локтя. -Устала. Я встала в пять утра! – Жалуется женщина. -А как ты? Из-за репетиций мы не могли даже нормально поговорить. И ты в костюме. Последний раз, когда ты его надевал был на нашу свадьбу. -Да так… - Рыжеволосый краснеет, в смущении отводит взгляд в сторону. Каору хихикает, льнет к мужчине. -Красавчик! Каору счастливо чмокает зардевшегося мужа в щёку. Они медленно прогуливаются по парку обсуждая последние новости, делятся впечатлениями. Каору сбоку смотрит на мужчину. Ей знакомы все новые и старые морщинки на лице любимого. Длинный рыжий хвост завязан низко, змейкой струится по спине альфы. Седина ещё не тронула буйные волосы, они всё также слегка растрепаны, а челка отросла и прикрывает глаза. Женщина перемещает руку, накручивает на пальчик прядку волос. -… а потом я выдал ему полную обойму. Он не попал ни по одной мишени. Что ты делаешь? – Прерывая рассказ спрашивает Химура. -Флиртую. – Каору строит щенячьи глазки, с тоской подмечает, что родные волосы за годы брака потускнели, но не утратили цвета. -Странно, до течки ещё далеко. -Д-дурак! – Пихает мужа локтем в бок, берёт под руку. – Юуко-тян снова призналась Кендзи, ты знал? Кеншин вздыхает, ведёт супругу к скамейке. Он выглядит немного растерянно, задумывается. Ему было почти пятьдесят, а сына так и не понимает. -Он мне ничего говорит. Я всё узнаю от Сано. -Не расстраивайся. – Пытаясь приободрить супруга произносит Каору, присаживается на скамейку, переплетает пальцы с мужчиной. – Это у него возраст такой. Я тоже постоянно гадаю, что творится в его голове. Вспомни, Яхико в подростковом возрасте себя также вел. -В доме был альфа, а мы не кровные родственники – конфликт был неизбежен. -Но всё наладилось со временем. Переходный возраст заставляет мальчишек творить ерунду. Вспомни себя. -Я ушёл воевать, а Кендзи игнорирует моё существование. Каору думает, что муж завидует их отношениям с сыном, расстроен, что не может выполнять свой родительский долг. Мягко поглаживает мужа по бедру. -Я волнуюсь за него. И эта девочка… -Ты про Юуйко-тян? А что с ней? – Пытливо смотрит на профиль мужчины. -Она дочь Токио и Сайто. -Ты против их отношений? -Нет. Думаю, он скоро приведёт её к нам домой знакомиться. Он постоянно говорит о ней, с младших классов. – Продолжает Химура. – У него столько друзей и знакомых в школе и в клубе, но он упоминает только о ней. -Может, потому что она не стесняется показывать своих чувств к нашему мальчику? Не это ли называют детской любовью с первого взгляда? Вспомни сколько валентинок она дарит ему каждый год, а какие сюрпризы устраивает на дни рождения. – С улыбкой произносит женщина. -Я беспокоюсь как бы он не натворил дел. – Серьёзно произносит альфа. – У него твой горячий характер. -И твой ум. -Ты не поняла. Девочка определилась, а Кендзи только на пути к этому. Она пахнет горьким шоколадом и виноградом. -Ты боишься, что он может причинить вред ей? – Догадывается брюнетка. – Из-за гормонов? -Она ему нравится, но он всё отрицает. Сайто может стать препятствием и тогда… -У него есть мы. – Бодро заявляет Каору. – Сано и Аоши. Ты хороший отец, Кеншин. Думаю, пора поговорить с Сайто. Может пригласить их с Токио на ужин? Она положительно влияет на мужа. -Ты с ней виделась? -В школе, когда родителей приглашали на профориентацию и на спортивных соревнованиях. Мне показалось, что она не против нашего мальчика. Она глава родительского комитета и часто приходит в школу. Токио однозначно знает о привязанности дочери и её порой безрассудных поступках. Кеншин вновь тяжело вздыхает, погружается в размышления. Разговор с супругой лишь накрутил его ещё больше. -Кендзи любит тебя. Вот увидишь скоро он сам будет искать твоего внимания. – Успокаивает Каору. – Мамы мальчикам нужны до определенного возраста, а дальше они отправляются в свободное плаванье. Он уже не нуждается во мне, но ты альфа и мужчина, а значит будешь его опорой до конца жизни. Он равняется на тебя. Вспомни только, что он стал отращивать волосы и собирать их в хвост как ты. – Она тихо смеётся, предаваясь воспоминаниям. – Вы обо ко всему относитесь слишком серьёзно, всегда себе на уме. У вас даже привычки одинаковые: морщите нос пробуя мои блюда. -И мы оба любим тебя. – Поддаваясь хорошему настроению супруги соглашается мужчина. – Поехали домой, стало прохладно. Каору встаёт со скамейки, берёт мужа за руку, широко улыбается. -Я давно не говорил, что люблю тебя. -Я тоже люблю тебя, Кеншин. Они медленно бредут обратно к машине. Каору поднимает голову глядя на темнеющее небо. Лиловые сумерки поглощают город, уличные фонари зажигаются. -Кеншин, знаешь… Тёплый весенний ветерок колышет листву на деревьях. Её окутывает ароматом сочных апельсинов. Родной запах напоминает о прожитых вместе годах. Крепче сжимает руку мужа. Серебряное кольцо обнимает безымянный пальчик женщины. …в следующем году нас будет четверо. Всё было хорошо.