Часть 2
12 декабря 2023 г., 11:21
Следующая их встреча произошла раньше, чем предполагал евнух. Сяо Сэ сам его нашел и выглядел в этот раз настолько разбитым, что у Цзинчжоу сердце сжалось. Он прекрасно знал причины — предупреждал ведь ещё тогда, но предотвратить не получилось. Расспросы сейчас были бы лишними, Цзиньсянь знал, что Усинь вернулся в Тяньвайтянь, чтобы занять место главы, знал, что Чухэ чувствовал по этому поводу, поэтому лишь поставил кувшин вина и пару пиал. И пока он сам медленно пил, наслаждаясь вкусом, принц методично напивался, будто стараясь забыться. Они просидели в тишине где-то час, может больше, пока Чухэ не поднял голову, устремив хмельной взгляд на сидящего напротив.
— Почему все всегда должно заканчиваться так? Почему никто из вас не может выбрать меня? Ты предпочел власть, он…я готов был биться с ними даже без своих сил, я бы придумал что-нибудь, чтобы он остался, но он так просто ушел. Почему это происходит каждый раз?
— У всех свои причины, — негромко начал Шэнь Цзинчжоу и тяжело вздохнул, — Мы не всегда можем делать то, что нам хочется, порой приходится следовать определенным правилам, Чухэ.
— Не зови меня так! — рыкнул Сяо Сэ, зло щурясь. — Правила-правила, вокруг одни правила. Как же вы достали со своими правилами. Ты хоть раз делал что-то, что им противоречит? Хоть один раз следовал зову сердца, а не указу императора? Ты будто не живой человек, а кукла…
— Если бы я не действовал по зову сердца, то меня сейчас бы тут не было. Если бы я был, как ты выразился, только куклой, то ты уже был бы во дворце, разве нет?
С трезвым Сяо разговаривать было сложно — он слышал лишь то, что ему нужно, а с пьяным, оказалось ещё сложнее.
— Но ты хочешь услышать от меня другое, да? Что же ты хочешь услышать?
— Ответы, я хочу ответы, Цзинчжоу.
Принц поднял взгляд на Цзиньсяня, теперь обращаясь как к старому другу.
— Почему все вы апеллируете тем, что делаете лучше для меня или кого-либо, когда отвергаете?
— Я предупреждал, что он уйдет, говорил тебе держаться подальше, — евнух тяжело вздохнул, качая головой.
— Я говорю и о тебе тоже! Почему ты отверг меня, а после нашей встречи вел себя так, будто… будто я провинился перед тобой?
Сяо Сэ хлопнул по столу — благо, свободной рукой, иначе разбил бы тонкую пиалу вдребезги.
— Потому что так было и правда лучше для тебя. Ты — шестой принц Бэйли, ты был первым из претендентов на титул наследника престола, так зачем тебе портить жизнь связью с евнухом?
— А я не собирался об этом кричать. Я просто хотел быть рядом с тобой и все. Хотел, чтобы ты полюбил меня, чтобы ты был со мной, — голос принца стал тише, а взгляд замутнился, то ли от алкоголя, то ли от подступающих слез.
Он был холодным и отстраненным, но лишь на людях, а внутри оставался все таким же юношей с большими амбициями и взрывным нравом. Цзиньсянь это прекрасно видел. Прошедшие годы изменили Сяо Чухэ — и, вместе с тем, словно бы не изменили вовсе.
— Будто я когда-то говорил, что не люблю, — негромко проговорил Шэнь Цзинчжоу, поднимаясь на ноги, и отошёл в сторону, чуть-чуть выглядывая из окна. На улице уже стемнело, что было даже на руку евнуху.
— Если бы кто-то узнал, то тебя бы подняли на смех. Как это, принц Юн`аня связался не с кем-нибудь, а с дворцовым евнухом? Да и к чему бы это привело? Первая влюбленность проходит быстро.
В голосе Шэнь Цзинчжоу звенело эхо той самой горечи, которая преследовала его с того самого признания и до сих пор. Он убеждал себя — ровно так же, как сейчас — что сделал все правильно. Но сердце его скрывало множество страстей, которые не обуздал даже холод гор, многие годы, проведенные в чтении сутр и песнопениях. И это самое сердце никак не желало замолкать.
— Тогда почему у меня ещё не прошло? — Сяо Сэ резко поднялся, тут же пошатнулся, но устоял на ногах. — Почему, даже встретив другого человека, который не хуже, а может и лучше тебя, единственное, что было в голове и сердце — это мысли о тебе и о том, что могло бы быть?
Отойдя от стола, он подошёл ближе к евнуху, обнимая со спины и почти повис на нем, уткнувшись в плечо. Цзиньсянь сначала напрягся, а после тихо выдохнул.
— Почему так, Цзинчжоу? После всего я выбираю и возвращаюсь к тебе? Хочу быть с тобой, почему?
— Я…не знаю, — и это было правдой. Цзиньсянь совершенно не знал, что и как ответить на эти вопросы. Откровенно говоря, после такой речи, он просто потерялся в собственных же мыслях.
— Почему спустя столько времени, я хочу лишь тебя, вижу лишь тебя? — принц продолжал шептать, но в этот раз куда-то в область шеи, опаляя кожу горячим дыханием.
— Ты пьян, Чухэ, угомонись.
С губ евнуха срывалось одно, а в мыслях билось лишь желание: «продолжай, пожалуйста, закончи начатое». Но, воспользовавшись таким состоянием принца, он не простил бы себе этого после.
— Трезвым бы не решился. Ты ведь хочешь, да? Если бы сейчас заглянуть тебе в сердце, то вряд ли там были бы льды горы Куньлунь.
Шэнь Цзинчжоу слушал, не отвлекаясь, будто зачарованный, он расслабился — и уже принц пользовался ситуацией, расправляясь с поясом евнуха, блуждая по складкам одежды и стараясь как можно быстрее коснуться кожи. Это получилось у него быстрее, чем рассчитывал Цзиньсянь. Секунда, две — и прохладные ладони уже блуждали по разгоряченной груди, оглаживая каждый сантиметр, наслаждаясь моментом. Но, стоило ладони скользнуть вниз, как евнух перехватил ее и несильно сжал запястье.
— Ты пьян, — голос хриплый, то ли от напряжения, то ли от возбуждения, которое прокатилось волной по всему телу впервые за много лет. Шэнь Цзинчжоу и правда хотел, причем во всех смыслах этого слова, но не сейчас. — Пожалеешь, когда протрезвеешь.
Развернувшись, мужчина перехватил Сяо Сэ за плечи, немного отстраняя от себя. Но даже лишившись возможности управлять своей ци, Сяо Сэ все ещё оставался довольно сильным физически. Поэтому, не дожидаясь дальнейших слов, он прижал евнуха к ближайшей стене и впился в его губы жадным, жарким поцелуем.
И вот теперь Цзинчжоу практически сдался. Он отвечал на поцелуй с тем же желанием, с той же страстью, которая исходила от принца — такая же бурлила внутри него самого. Он не привык уступать, но сейчас…сейчас готов был это сделать и делал, подаваясь к губам, к рукам, блуждавшим по телу. Когда же эти самые руки добрались до бедер и сжали, с губ Цзиньсяня сорвался приглушенный поцелуем полустон-полувздох.
Кровь кипела, почти затмевая разум, но что-то внутри все ещё кричало о неправильности происходящего. Так нельзя. Чухэ пьян и наверняка пожалеет потом обо всем, что случилось. А Цзинчжоу меньше всего хотел увидеть в чужих глазах сожаление — не после того, как поддался бы собственным желаниям едва ли не впервые за много лет с самого возвращения во дворец из Цзянху.
Цзиньсяню потребовалось титаническое усилие над собой, чтобы вернуться в здесь и сейчас. Он рывком отстранил от себя принца, а потом умелыми и быстрыми движениями надавил на аккупунктурные точки, погружая его в сон.
Минута — и уснувший Сяо Сэ уже лежал на кровати, а евнух сидел рядом, стараясь восстановить сбитое дыхание и успокоить сердце, которое, казалось, сейчас выпрыгнет из груди.
Он ведь и правда почти поддался этому искушению, почти отдался в волю своей похоти. Этого нельзя допускать, по крайней мере, не на пьяную голову. Тяжело вздохнув, Цзинчжоу коснулся лица принца и еле заметно улыбнулся. Все же, этот человек был ему очень дорог, не смотря на то, что совершенно не понимал и не видел этого. Но Цзиньсянь и не хотел открыто этого показывать.
Императорский дворец — истинное змеиное гнездо. Стоит кому-то узнать о главной слабости главы Управления Благовоний, этим не преминут воспользоваться. Чухэ может пострадать снова, а этого он больше не хотел. Бывший ныне принц и так немало пережил, а сейчас, пускай и вернулся в мир, но евнух был уверен, что все это не просто ради долга за разрушения в гостинице. Сяо Чухэ что-то задумал и это «что-то» сулило новые проблемы всем. С другой стороны, Цзиньсянь прекрасно понимал, что теперь он поддержит принца, что бы тот ни задумал — даже если Чухэ захочет взойти на трон.
Оставаться надолго здесь совершенно точно было нельзя. Хотя бы потому, что, когда принц проснется, то за этим последует не очень приятный разговор и, скорей всего, новая ссора. Поэтому евнух поднялся с кровати и начал приводить себя в порядок: нашел свой пояс где-то на полу, отряхнул его, возвращая на законное место. Поправил прическу и стёр чуть размазавшийся макияж, а после осмотрел себя и кивнул. Вот только не учел того, что за размышлениями и любованием Сяо Сэ прошла почти вся ночь.
— Ну точно фея. Долго будешь себя осматривать? — хрипло усмехнулся Чухэ, приподнявшись на кровати и приложив ладонь к голове.
Цзиньсянь еле заметно вздрогнул от голоса, прорезавшего тишину — все-таки он просчитался со временем чужого пробуждения, но что уж теперь.
— Я не виноват, что ты чуть не порвал пояс и мне приходится скрывать это.
— Почему ты остановил меня? Я же видел, что ты хочешь, мы оба хотели. А сейчас тебе не пришлось бы спешно уходить, — Сяо Сэ потер висок и вздохнул — видимо, после вчерашнего излияния у него болела голова.
— Потому что ты был пьян и не контролировал себя, — возразил Цзиньсянь, глядя на Чухэ сверху вниз.
— Не настолько пьян, чтобы не осознавать свои действия. И если ты ещё хоть раз попробуешь начать оправдываться тем, что так надо или тем, что скажут люди, то я правда тебя побью.
В чем другом, а самоуверенности шестому принцу не занимать. Евнух даже усмехнулся уголком губ.
— Восстанови силы, а потом посмотрим. Возможно я преподам тебе урок.
— Ты сволочь, знаешь это? Самая настоящая сволочь, убить бы тебя,— слова Сяо Сэ звучали не как угроза, больше казались насмешкой и поддевкой.
— Восстановишься и я предоставлю тебе эту возможность.
— А если нет? Если я хочу забрать долг и вернуться на свой постоялый двор?
— Хотя бы меня не обманывай, будь добр. И тебя наверное уже заждался тот мальчишка. Не заставляй его ждать так долго, а то ещё искать кинется, — хмыкнул Цзинчжоу, закатив глаза.
— Какой тон, неужто ревность проснулась? — Сяо Сэ картинно приподнял бровь, несмотря на пульсирующий висок.
— Кажется, ты все ещё очень пьян. Не ревную я, было бы к кому, — фыркнул евнух, дёрнув плечом. — Просто если он бросится тебя искать, то будет сложно придумать, где ты был всю ночь.
— Он поверит в любое оправдание, — отмахнулся Сяо Сэ. Лэй Уцзэ все ещё был крайне наивен и на это можно было рассчитывать. Впрочем, не о Лэй Уцзэ сейчас были его мысли.
— Но надо же, мне стоило потерять почти все, прийти к тебе разбитым и напиться, чтобы это услышать? Прекрасно просто! — зарычал Сяо Сэ и поднялся на ноги, поправляя одежду на себе. — Я уже говорил, что ты сволочь? Так вот, готов повторить ещё сотню раз.
— Да-да, этим ты меня уже не удивишь, спасибо, — позволил себе съехидничать Цзиньсянь, но лишь на мгновение. — Будь осторожен в Сюэюэ. Узнать тебя не так уж сложно, особенно некоторым личностям.
— Я знаю. Это уже мои проблемы.
— Как скажешь, твое высочество, как скажешь. Я оставил деньги, чтобы больше не пришлось ничего закладывать, — Цзиньсянь кивнул на стол, на котором лежал небольшой мешочек и подошёл к двери. — До встречи.
После этих слов евнух покинул комнату, чувствуя, как чужой взгляд едва ли не буквально прожигает ему спину.
Но не обернулся.
