Замороженная любовь

— Я о тебе, кстати, слышал, — вдруг заговорил совершенно о другом Акааши, откидываясь на спинку стула и дальше потягивая с блаженством свой кофе. Ао же его изящной фигурой залюбовалась и все же облизнулась непроизвольно. — От кого и что? — едва сдержала себя, чтобы не поерзать на стуле, на который уселась после его пригласительного жеста рукой. Случайно бросив на его стол взгляд, замерла, узрев клубничные конфетки в небольшой коробочке. Точно такие же леденцы она подкидывала ему, никогда не сознаваясь в этом никому. И да, она знала, что в моменты, когда мозги закипали, Кейджи сразу же кидал себе одну в рот и потом держал долго за щекой, напоминая жадного хомячка. В те чудные моменты все им умилялись и тайно делали фотки, которые в итоге коллекционировал сам Бокуто Котаро. Для чего? Чтобы дразнить друга, а потом обязательно получать уничтожающий ледяной взгляд. Тайно, совершенно косвенно, но вместе с этими конфетками словно и она была всё это время с ним. — Угощайся, — проследив за её взглядом, подсунул сладости поближе. Закатанные рукава рубахи подчеркивали кисти и длинные пальцы. Боги, Миокава была готова любоваться каждой его частичкой и восхищаться бесконечно. Она сама не могла объяснить откуда вообще взялась такая любовь к тому, с кем толком не общалась никогда. Но просто смирилась с выбором сердца и приняла как оно есть. И надеялась, что со временем все забудется и пройдет. Но нет. Кейджи занял особое место в её сердце и выкинуть его оттуда не получалось. А ещё Ао подметила, что ни на одном из пальцев не было колечка. Хотя она была уверена, что его быстро кто-то утащит под венец, ведь негоже такому мужчине одиноким быть, верно? И да, это её порадовало. Приняв угощение, снова посмотрела на парня, ожидая ответов на свои вопросы. — Слухи ходили о сотруднице, которая перевыполняет заданный план. Правда, кличка у неё — Сова. Пока мне не предложили Сову в помощь и пока сам не увидел твоё имя, даже не догадывался, что мы так близко друг к другу. — Сова? — в душе порадовалась, но правда не понимала, чем заслужила. И его последние слова — сколько же надежды они давали, что голова кружилась. — Ну да, сидишь до позднего вечера, словно готовая и всю ночь работать. Отвечаешь всем обычное короткое — угу. Ещё и тихая такая, передвигаешься бесшумно, как совы, — с какой-то нежностью говорил Акааши. А вот Миокава же снова смутилась, пряча румяные щеки в ладошках. — Но я тебе засиживаться не дам, отдых тоже нужен, — чуть строже добавил он. — Надеюсь, как возвращаешься домой, ужинаешь нормальной едой? Ао сконфужено ответила лишь нервной улыбкой и бегающим взглядом. Кейджи хоть и умилился, но всё же тяжело вздохнул. — Я о тебе позабочусь, — заявил Кейджи авторитетно, от чего у Миокавы перехватило дыхание. — И возражения не принимаются. Будь хорошей совушкой и слушайся меня, хорошо? — и такая нежная улыбка, разбивающая сердца и влюбляюшая в него глубже. Бабочки, чьи крылья так же были покрыты инеем и тем самым обездвижены, встрепенулись, пробуждаясь от долгого сна. Впервые девушка порадовалась, что не имела храбрости говорить всё честно, иначе сейчас бы ему точно призналась. — Хоть с тобой и приятно беседовать, но пора работать, — выдохнул он и вернул внимания монитору. — Твои наброски хороши… Дальше было множество комплиментов, ведь он не знал о том, что одноклассница имеет такие навыки. Ао же сжимала пальцы в кулаки, нервно сглатывала и едва не хныкала — не могла же она ему прямо заявить, что именно из-за него и начала рисовать. Любовь билась о ледяные стены, а надежда стала всё, хоть и слабо, отогревать изнутри. Кейджи объяснил более подробно какой стиль больше подойдет, на что стоит акцентировать внимание, а что может обойтись без особой детализации. Ао же всё записывала в блокнот, хотя и понимала, что каждое его слово отпечаталось у нее в памяти ни на один год. Но привычка — великое дело, и Кейджи даже одобрительно хмыкнул. Потом услужливо интересовался, всё ли понятно и есть ли ещё вопросы. — Отлично, тогда, буду ждать уже полноценные фоны, — Акааши явно был доволен заполучить себе ценного и продуктивного сотрудника. И когда Ао уже был у двери в его кабинет, попрощавшись, парень добавил: — Я правда был рад снова увидеться с тобой, Миокава Ао. — Я тоже, — вторила ему тихо, выходя из кабинета, хотя казалось, что ноги вот-вот откажут. И возвращаясь на своё рабочее место, упорно дышала равномерно и успокаивала порхающий бабочек внутри. Вот же живучие! Хотя, с ней и пытались флиртовать, но ни с кем другим у неё внутри ничего не откликалось. Только Акааши Кейджи действовал на неё так. Убедив себя, что чаще они видеться всё равно не станут, принялась за задачу, скрупулёзно сверяясь с его пожеланиями и требованиями. И к вечеру половина была даже готова, да и Ао собиралась оправдать свою кличку и посидеть ещё чуток дольше положенного. Только вот планам не суждено было сбыться. Кажется, у Акааши была на них чуйка и он спешил всё перевернуть с ног на голову. Коллеги по работе, которые уже копошились и спешили свалить из кабинета поскорее, все застыли истуканами, узрев высокого симпатичного парня с рюкзаком за спиной. Он всем дружелюбно улыбнулся и сразу же обзавелся новыми фанатами. Только вот Ао была сосредоточена и на окружающий мир внимания не обращала совершенно. — Миокава, пойдем, — тихо и осторожно протянул Кейджи, подойдя к столу девушки. Та выпучила на него неверяще глаза, заставив снова хохотнуть от умиления. — Но я хочу ещё чуть-чуть, — пролепетала она, сжимая стилус в пальцах покрепче. Словно могла им защититься и убедить всех, что можно её оставить в офисе и до полуночи. — Эй, ты обещала быть послушной, а я обещал о тебе позаботиться. Так что вставай, накормлю тебя и доставлю домой, — заурчал он ласково-ласково, словно уговаривая ребенка выпить горькое лекарство. И Ао ему не могла противостоять, да и так было тепло и хорошо рядом с ним, ещё и осознавать, что взгляд голубых глазах направлен именно на неё… Поэтому она всё сохранила, закрыла и вышла за Акааши под взором молчаливых зрителей. Только когда двери лифта за парой закрывались, Ао четко расслышала: — Это Кардинал уже успел нашу Совушку приручить? Щеки вспыхнули, а косой взгляд, брошенный на Кейджи, лишь усугубил ситуацию. Потому что он видимо всё услышал и тоже стоял смущенный (второй раз за день!) и смотрел в противоположную от Ао сторону, словно кнопки лифта были дико интересными.