Замороженная любовь

У Миокавы Ао сердце щемяще сжималось лишь от того, что Кейджи шел рядом. Не впереди и не сзади, а наравне с ней. Он видел её. А еще Акааши решил заботиться о ней. Ао ведь и не мечтала о таком, чтобы не мучиться лишний раз. — Чуть дальше есть неплохой бар. Там и еда вкусная, и с нашей компании редко кто встречается, так что сможем свободно поболтать, — повернув к ней голову со своей волшебной, исцеляющей улыбкой, протянул парень, поправляя рюкзак за спиной. — Я угощаю, — и подмигнул, тем самым словно сделав последний, контрольный выстрел в самое сердечко, создавая еще большую трещину на корке льда. Не успела девушка и губ разомкнуть, как молодой человек сразу же добавил: — Возражения не принимаются, — поставил перед фактом. Но выглядел как довольный совенок, так что шансов ему противоречить или отказывать изначально и не было. Получив тяжёлый вздох как согласие, погладил коллегу по голове, умиляясь тому, как же она похожа на надутую совушку. Совушку, которая от его нехитрой ласки сразу расслабилась и смутилась, сперва засверкав глазками, а потом их опустив, словно опасаясь показать все свои эмоции. В баре, где всё было деревянным и тонуло в зелени, словно попали в джунгли, свет горел приглушенно, создавая какую-то особую атмосферу тайн и интимности. Кейджи сразу же отодвинул стул девушке, забавляясь с того, что у неё до сих пор очаровательно горели от смущения уши и сама она была напряжена, как та потерянная совушка, которую вытянули из дупла и куда-то потащили. Но порыв снова коснуться её волос удержал, сжав на миг пальцы. Сел напротив и сразу позвал официанта. Уверенно и быстро сделал заказ и вернул внимания голубых глаз коллеге. — Я заказал и за тебя, иначе ты бы наверняка выбирала что подешевле, — констатировал факт, от чего Миокава вздрогнула и надулась — как это он предугадал? Ладно, Бокуто он знал как облупленного, а с ней трюк как провернул? — Давай перейдём на менее формальное общение, раз нам работать вместе? — уперевшись локтями об круглый столик, подпер подбородок рукой. Ао едва не поправила — временно работать, но язык за зубами удержать сумела. — Угу, — привычно буркнула и, заметив солнечную улыбку умиления и прищур глаз напротив, снова отвела взгляд. — Ао, — словно смакуя её имя, как тягучую сладость, своими губами, привлёк внимание к себе обратно моментально. — Ты была очаровательной, но сейчас стала только краше, — заурчал снова соблазнительно, от чего вибрации в груди отдались эхом, заставляя любовь бушевать, а щёки пылать сильнее. Это что, он её со школы считал… очаровательной? В каком месте-то, а? — Ну же, скажи моё имя, — попросил Акааши, хитро сверкнув то ли глазами, то ли это просто игра света и его очков. В которых он, вообще-то, выглядел чертовски сексуально. Ао сглотнула, облизав нервно губы. Сделав глубокий вдох и на миг зажмурившись — ну не представляла она себе, что окажется в такой-то ситуации! — Кейджи, — выдохнула и едва не дернулась, как от пощечины — Кейджи одарил её невероятно широкой, солнечной улыбкой, от которой в помещении словно стало светлее и теплее. Нет, она не могла его не любить. И даже если и не станет для него кем-то особенным, то такими моментами наполнит душу и будет бережно хранить, находя в них силы жить дальше. Но один вопрос всё же мучил и не давал покоя. Пожевав в нерешительности губы, да и не умея в целом поддерживать беседы ни о чём, залюбовалась профилем. Ровный нос, пухлые губы — всё было пропорциональным и правильным. Просто глядя на него — становилось легче дышать. — Акааши, — протянула она, но парень даже бровью не повёл, продолжая смотреть куда-то в сторону. — Кейджи, — редактор тут же повернулся со сладкой улыбкой. — Что такое? — у него периодически жужжал телефон, но Кейджи упорно его игнорировал и даже не смотрел — кто там пишет и так настырно требует его внимания. — Почему ты так добр ко мне? — вопрос был логичным, а догадки головку Миокавы отказывались посещать. Кейджи беззлобно усмехнулся. — Мне нельзя просто так хорошо относиться к милой девушке? — снова склонил голову на бок, а бедная Ао едва не завыла — он реально решил засмущать её до потери пульса. То очаровательной обозвал, теперь милой. Складывалось впечатление, что он с ней флиртовал. Но такого не могло же быть, правда? Видимо, видя растерянность на её лице, забавляясь, хихикнул. — Изначально хотел быть вежливым в знак благодарности, — откинувшись на спинку мягкого стула, всё же решил утолить женское любопытство. Но её вопрос — за что? — интуитивно предугадал и потому продолжил: — За клубничные конфетки, — тут у Ао спёрло дыхание, но Кейджи был невозмутим, словно не замечая её реакции. Хотя кто-кто, а он любые мелочи подмечал и людей на сквозь видел. — За вишневый сок, который не раз мне подкидывала, как и сладости. За вечную поддержку. Хоть ты и молчала, но когда ты была на трибунах, то мне всегда становилось спокойнее. У Миокавы Ао дрогнула нижняя губа. Но она лишь быстро проморгалась, прогоняя нахлынувшие, как цунами, эмоции. Она не могла поверить в услышанное и что всё сейчас происходящее не сон и не результат её фантазий. Акааши Кейджи её замечал среди толп фанатов. Акааши Кейджи знал о её маленьких секретах, которые оказались ему совершенно очевидными. Но почему тогда ни разу ничего не сказал? Возможно, тогда бы они… — Я был трусом, — выдохнул он и как-то горько улыбнулся. Девушка же возмущенно засопела — он был замечательным и храбрым, как такие глупости несёт? — Я боялся сделать шаг к тебе, ведь ты всегда была такой спокойной, безмятежной. Казалось, что стоит приблизиться, как ты испаришься. Поэтому я эгоистично молчал и дико радовался, когда ловил твой взгляд на себе, снова находил угощения в столе или шкафчике. Появился официант с блюдами, прерывая «исповедь» Кейджи, к которой Ао совершенно не была готова. Сердце безумно колотилось в груди, лёд с каждым его словом осыпался мелкими осколками и моментально таял, испарялся, заполняя внутри всё невероятным теплом и надеждой. Когда же всё было на столе, официант удалился, а парень сделал несколько жадных глотков пива, которое заказал для себя. Ао же молчала, совершенно не зная, что она вообще может на такое ответить. Да и вдруг — то всё было в прошлом, да и только? — Но я повзрослел, Ао, — такой пристальный взор, от которого мурашки восторженно и в тоже время испуганно завизжали и убежали вниз по спине. — И как только увидел тебя сегодня, то сразу решил, что больше упускать тебя не собираюсь. Его рука с длинными и изящными пальцами накрыла её вспотевшую и оледеневшую ладошку. Ощутив контраст температур, взял аккуратно её за фаланги пальцев и потянул к своему лицу. Ао же испуганно застыла, завороженно и неотрывно наблюдая за его манипуляциями. Кейджи стал целовать каждый её пальчик, но при этом как-то хищно гипнотизируя и следя за её ответной реакцией. И вроде целомудренно, но Миокаве резко стало жарко, а дышать становилось всё тяжелее. Губы пересохли, и она снова их облизала. — Я заставлю твоё сердечко биться как можно чаще из-за меня, — переплел их пальцы между собой, показывая, что не даст ей сбежать. И вся его аура, действия и слова окончательно растопили всё, что девушка так упорно и долго морозила, прятала в тёмных уголках душе и искренне не надеялась на лучшее. Боги, да она ведь была уверена, что их максимум станет — переписка. А за день столько всего произошло, что голова шла кругом. — Уже, — выдохнула пискляво Ао, не узнавая свой голос совершенно. Но была рада, что хотя бы на это хватило смелости. Может, и она ему откроется и расскажет, как сохла по нему и как хотела зажать у стенки, ибо в школьной форме он выглядел ох как хорошо? Такой ответ заставил Акааши Кейджи довольно улыбнуться. Словно огромный кошак, который заполучил в свои лапы очаровательную совушку и решил сделать её полностью своей. — Вот и славно, — его нога коснулась её колен, от чего едва не подпрыгнула на месте, но пошевелиться почему-то не могла. — Но знаешь, Ао, — его голос сладким медом окутывал всё тело. — Я очень жадный. И ждал встречи с тобой крайне долго. Так что готовься, — прохрипел тише, а у Ао внизу живот всё приятно, предвкушающее сжалось. Хотя и казалось лишь сном — такая встреча, такое быстрое развитие событий и такое откровенное признание. Но девушка не хотела думать. Она хотела лишь чувствовать Акааши Кейджи и всё же попытаться занять в его жизни особое место.