Омеги семьи Мин

      В доме Минов все уже встают привычно рано, даже Чонгук, который достаточно быстро привык к новому «нормальному» режиму, благодаря присутствию Тэхёна. Но конечно раньше всех всё равно просыпается бабушка. Делает свои утренние ритуалы, кроме зажигания благовоний, так как Сокджину теперь неприятен любой мало-мальски резкий запах, отчего они даже рыбу стали жарить во дворе. А Чиу слишком счастлива, потому и беспрекословно выполняет все его хотелки.       — Мама, пора завтракать, — падает мягкая тёплая рука Хёрим бабушке на плечо и она одаривает её солнечной улыбкой, и они вместе идут на кухню.       У бабушки сегодня много планов, в числе которых всячески кружить вокруг Сокджина. Даже ей верится в скорое пополнение с трудом. А что? Столько лет ждала, столько лет молилась, и вот! Боги услышали её, наконец?       — А это что за мажоры возле наших ворот? — любопытствует Чиу, не дойдя совсем немного до кухни с вкусным завтраком. Аппетит тут же сменяется лютым интересом.       Возле их дома действительно стоит шикарная машина. В их районе таких по пальцам одной руки можно сосчитать. А возле неё — расфуфыренная дама с длинными блондинистыми волосами и до ужаса… резиновая! Бабушка со скоростью молодой лани достигает своих ворот, распахнув перед прибывшими железные двери.       — Вы кто такие? — в лоб спрашивает она, тут же получая какой-то брезгливый взгляд этой особы.       — Здрасьте! Не подскажете, мы приехали по нужному адресу? — А вот голос оказывается слащавым, звонким, каким в её время бывал у куртизанок. Женщина протягивает бабушке продолговатый гаджет в руке, которая никогда, кажись, не знавала тяжёлой работы.       — Не подскажу. Мне для этого очки нужны. А словами спросить уже не модно? — Чиу ухмыляется над её потерянным видом. Потом до гостьи всё же доходит, и она уже из надутых губ выплёвывает как раз-таки их адрес. Бабушке становится ещё интереснее. Вроде они никого из представителей силикона не знают. — Допустим, адрес верный. А вы к кому это?        — Ох, дорогой, мы на месте, — тут бабушка волнуется, смотря как её надутые губы опасно расползаются в стороны в виде улыбки. За ней открывается дверь машины и выходит мужчина. — Нам нужен наш сын, Ким Сокджин. А вы прислуга? В багажнике наши вещи, занесите в дом, плиз.       — Чего? Я — хозяйка этого дома! — возмущается Чиу, выпячивая грудь, и чуть ли не стучит по ней, как Кинг Конг. Но всё равно ей до «шаров» гостьи, которые опасно приподнимаются при каждом её шаге, далеко.       — О, сори. Так вы… родственник Намджуна? — Невинно хлопает та густыми ресницами, сложив руки под «грудями».       — Я его бабушка, и попрошу побольше уважения, барби силиконовая, — всё же шире открывая двери ворот, ворчит Чиу. Не дай бог не влезет такой агрегат или лопнет.       — Оу, я — Ким Лиа, мама Джина, — чуть-чуть наклоняет голову женщина. Ну там реально больше не наклонишь — «груди» мешают.       — Доброго утра! Позвольте представиться, Ким Уджин, — галантно здоровается высокий мужчина и уважительно кланяется ей, показывая белоснежную улыбку и проходя мимо ворот, придерживая за руку свою даму.        Мужчина видный, красивый, бабушка бы запала на него, будь она моложе на двадцать лет. Густые чёрные волосы, зализанные назад, расстëгнутая на две пуговицы белая рубашка открывает вид на мощную шею и гладкую грудь. Подтянутая задница облеплена джинсами. Правда, глаза мелковатые, но выразительные.       — А где наш Джин-и? Он правда беременный?! Ох! Я ещё слишком молода, чтобы становиться бабушкой, — начинает взволнованно тараторить Лиа, стоит только переступить порог дома.       — Добро пожаловать! А вы, видимо, родители нашего Сокджина, — улыбается удивлённая Хёрим, приветствуя новых родственников поклоном. Ну дела! Почему не предупредили о приезде заранее? И почему так рано приехали? Однако её душит любопытство, и она приглашает их к столу.       Хёрим быстренько готовит яичные рулетики и оладьи, пока Чиу сканирует нежданных гостей. Сокджин получше их выглядит, возможно, они отдали ему всё лучшее и натуральное.       Удивляет то, что Кимы тут же приступают к еде, не показывая ни капли брезгливости, отчего Чиу немного теплеет. Да и оказываются довольно болтливыми. Особенно силиконовая особа. А мужчина же в качестве благодарности за то, что приютили их сына в сложный период, даже многообещающий толстый конверт протягивает им. И Чиу окончательно тает, принимая его благодарность. Хосок же одаривает мать не совсем довольным взглядом.       — Что ты, Сокджин сам ангел. Он нам уже, как сын родной, — ощущая приятную тяжесть в руке, бормочет счастливая Чиу, пряча конверт во внутренний карман рабочего жилета.       Хосок быстро находит с альфой общий язык, так как тоже бизнесмен. А бабушка и Хёрим с особым интересом слушают от Лиа подробности их семейной жизни, даже про банкротство и недолгую жизнь в Штатах.        Первыми спускаются к ним Юнги и Чимин. Чрезмерно сильно удивляются неожиданным гостям с утра пораньше. Они уже привыкли, что их всегда представляют, как женатую парочку, поэтому даже внимания не обращают на слова Чиу: «А это мой средний внук и его муж».        Юнги уходит будить Сокджина, а Чимин помогает Хёрим готовить завтрак для всех, получая комплименты от Лиа за свои пухлые губы и стройную фигуру. Приятно конечно!       На громкий нетерпеливый стук Юнги выходит запыхавшийся потный Намджун, укутанный только в простыню — наверняка снова шалили — ещё и выглядит как-то угрожающе. Но, услышав о приезде своих родителей, Сокджин чуть ли не сшибает альф с ног, уносясь вниз в одной футболке Намджуна.       — Мама, папа?! — Прибегает запыхавшийся Сокджин, чуть ли не падая от удивления. Ведь они даже толком обсудить не успели дату визита, а тут на тебе! Как снег на голову — взяли и приехали, никого не предупредив.       — Мой милый, аккуратнее, тебе нельзя…       — Да-да, бабушка, — как-то раздражённо Сокджин прерывает опешившую Чиу, садясь рядом с мамой. — Почему вы не предупредили?        — Ох, как узнали новость о твоей беременности, спать не могли, вот и…        — Солнышко моё, я скоро стану дедушкой? — Своими отбеленными зубами слишком ярко улыбается папа, взяв в охапку сына. — Ты не представляешь, как я рад! А я ведь думал, что до семьи тебе далеко, как до луны, всё дела да бизнес. Где же твой альфа?!  — Ух ты! Сокджин поражается, что папа рад. Никогда бы он не подумал о его желании стать дедушкой. Расплываясь в милой улыбке, он хватает за локоть своего альфу, неуверенно мнущегося рядом.       — Это мой Намджун! — чуть ли не мурлыкая, представляет Сокджин и по-хозяйски садится на колени своего альфы. А Намджун-то как рад. В прошлый раз обидно брошенное «секретарь» сильно ранило, теперь же он не перестаёт глупо улыбаться, прикрывая голые ноги своего омеги и целуя его в подбородок.       Встреча на удивление проходит хорошо, и Чимин невольно вспоминает про своих родителей. Он тоже хочет познакомить их с замечательной семьёй Мин. Тоже хочет планировать будущее вместе, тоже хочет ребёнка. Его до сих пор не отпускает некоторая грусть, хоть у него всё хорошо сейчас. Даже очень.        Наконец, поднявшись в комнату Юнги, так как уж слишком громко было на кухне, ещё и бабушка Чиу всех щедро начала угощать соджу (не своим!), Чимин настырно седлает альфу, начиная плавно двигаться так, как ему и нравится.       — Оу, кто это у меня такой нетерпеливый? — хватаясь за аппетитные ягодицы своего возлюбленного, мурчит Юнги, начиная мять их и оставляя нежные поцелуи на шее. — Давай чуть-чуть притормозим, я слишком плотно позавтракал.       Для Чимина же это кажется словно ударом под дых. Мало того, что не беременный, да ещё и Юнги отказывает ему в том, в чём никогда не отказывал. Чимин резко встаёт с него и грузно плюхается на кровать, не понимая себя. Почему он продолжает грустить, а теперь ещё и начинает злиться на своего парня?        — Всё в порядке? — ощущая его поникшее настроение, интересуется Юнги, садясь рядом.       Сейчас он хочет осыпать поцелуями всего Чимина: от кончика носа и до милейших круглых пяточек, не пропуская ни единого сантиметра кожи. Юнги может делать это, наверное, сутки напролёт. Такой чувствительный, ласковый и невообразимо любимый человек заставляет ощущать ранее не испытанное. А ещё непременно хочется гладить, обнимать и заниматься с ним любовью. Каждая клеточка тела Юнги тянется к Чимину мощнейшим магнитом. Он давно признал свои чувства к нему, но с каждым днём внутри расцветает всё больше и больше любви, что даже немного страшно становится. Юнги не сдерживается. Начинает осыпать поцелуями сначала за ушком, потом плавно и ласково проводит губами по милой щеке, захотев укусить…       — Я хочу ребёнка, — натужно выдыхает Чимин. Юнги застывает, промаргивается, отгоняя наиприятнейшие ощущения, и переводит удивлённый взгляд на парня, отстраняясь от него. Чимин пристально смотрит в глаза, ожидая его ответа, но эта реакция ему не нравится. — А ты?       — Эм… — теряется Юнги от внезапных слов, непонимающе уставившись на него. — Не сейчас, по крайней мере, — неуверенно бубнит он, понимая, что говорит явно что-то не то, судя по погрустневшему виду Чимина. Не то, зато правду.       — А я хочу, — Чимин хоть и ожидал такого ответа, но, кажется, не был готов его услышать. Ему хочется плакать. Да что за напасть такая? Альфа же прав, нет?       — Мы же сейчас молоды, толком не успели пожить для себя… — но Юнги замолкает, видя, что делает только хуже.        — А когда ты хочешь детей? — с надеждой в голосе спрашивает Чимин. Но им не дают побыть наедине. В дверь нетерпеливо стучатся, и заходит до жути довольный Сокджин, заставляя их вздрогнуть.       — Чимин, поедешь с нами в Сеул? Мама хочет устроить выходные для омег, — сверкая яркой улыбкой, спрашивает тот.       — Да, я поеду, — даже не подумав ни секунды, отвечает Чимин, не отрывая взгляда от совсем ошарашенного Юнги, который вовсе не понимает своего парня.       — Что? Чимин, ты поедешь? Сейчас? — Юнги успевает схватить шустро метнувшегося омегу у двери. Ему совершенно не хочется вот так вот расставаться. Надо же всё обговорить, да? Кто знает, что ещё взбредёт в его голову.       — Да, отдохну и подумаю… кое о чём. Это всего на выходные, — коротко целуя его в губы, неуверенно бормочет Чимин, убирая руку из захвата и оставляя Юнги в растерянности.       И что это сейчас было? Они дольше, чем на три часа не разлучались, а тут на целые выходные?!        — Проведём день вместе? — внезапно в дверях появляются довольные братья, протягивая ему рабочие перчатки. — Бабушка сказала идти в поле. Надо сено загрузить и доставить покупателю.       Юнги на автомате берёт их и семенит за братьями, прокручивая в мыслях разговор с Чимином. Странное беспокойство начинает заполнять душу.        Целый день на поле с братьями тоже не помогает избавиться от этого чувства. Перед глазами всё тот же расстроенный Чимин.       — Хён, а ты не боишься? У тебя же скоро ребёнок будет, — решается спросить Юнги, сидя на пустом кузове их трактора. Аромат свежей травы приятно оседает в ноздрях, да и заходящее солнце прибавляет уверенности.       — Конечно, боюсь. Я же в жизни не держал детей, не ухаживал за ними. Не знаю, как вообще справлюсь, — однако тёплая улыбка на его лице заставляет Юнги ещё больше растеряться.       — А чего тогда такой спокойный?        — А зачем беспокоиться? Всё уже сделано, осталось дождаться появления его на свет. Ради Сокджина и своего ребёнка я постараюсь стать самым лучшим альфой, — хлопая его по плечу, широко улыбается Намджун. — А чего это ты интересуешься? Чимин беременный?        — Нет. Просто… он сказал, что хочет ребёнка, — и в эту секунду, признавшись, наступает какое-то странное спокойствие.       — Ну, тогда вперёд! Или ты не хочешь?        — Хочу, наверное. Просто я же не готов… — взяв в рот длинную тонкую ароматную травинку, неуверенно бормочет Юнги.       — По-моему, никто не готов стать родителем, в любом возрасте. Хотя, не слушай меня, я пьян от любви к моему Сокджину. Не терпится увидеть! Вот бы поехать и зацеловать его! — мечтательно и совсем по-дурному глупо улыбаясь, Намджун ложится на трясущийся кузов и направляет взгляд в ясное небо, наполненное оттенками розового, представляя своего красавца.       А вот Юнги хватается за эту идею. Как только трактор паркуется у дома, он выпрыгивает из кузова. И, схватив деньги, спешно едет в Сеул.

***

      В столице омеги вовсю отдыхают, лёжа на мягких пуфиках в особняке Кимов после целого дня спа. Чимину и Тэхёну, не привыкшим к такому времяпрепровождению, очень даже по душе такое. Всё забывается и уходит на задний план. Лишь блаженная негá остаётся в теле.       Вдруг приходит прислуга, сообщая, что пожаловал некий Мин Юнги, заставляя всех недоумевать. В особенности, Чимина.       — Ох, а мой Намджун?! — дуется Сокджин, попивая фруктовый коктейль. Уже безумно скучает по своему альфе.       — Гость прибыл один, — отвечает прислуга, уходя по своим делам. Жаль!       — Твой альфа без тебя и дня не продержался, я даже завидую, — хоть все и раздражаются с детского обиженного голоса Сокджина, но лишь понимающе кивают.       Пряча довольную улыбку, Чимин идёт навстречу своему альфе, который зачем-то проделал такой путь. Интересно, почему приехал? Сердце однако радостно бьётся. Соскучился как-никак.       — Привет, — Юнги неловко мнётся в прихожей размером с весь их дом, и улыбается так нежно, что у Чимина в носу колет.       — Привет, что ты здесь делаешь? — он затягивает пояс махрового халата сильнее. — Так соскучился? — смущённо улыбается Чимин, так и не делая шага навстречу.       Юнги тянется отнюдь не за шутливым поцелуем. Он отчётливо ловит ответное желание, исходящее от его омеги. Как покорно подставляется горячему языку и ладоням. Оказывается, под халатом ничего у Чимина нет, что заставляет образоваться вполне недвусмысленной тяжести в паху.       — Безумно соскучился, — серьёзно отвечает Юнги, замечая совсем ошалелый взгляд Чимина, и дарит ему нежный поцелуй в щёку. — Поехали, родной.       — Куда? — Чимин не понимает, собирая крупицы разума после такого страстного поцелуя. Уже начинает течь.       — Кое-куда, — загадочно тянет Юнги, дразня его любопытство.       — Что? Давай поедем домой? Я ужасно хочу тебя. И потом спать, — дуется Чимин, совершенно не подозревая о намерениях своего парня.       — Это тебе понравится… надеюсь, — хитро улыбается Юнг и, подарив ещё один жаркий поцелуй, и Чимин сдаётся. Он быстро убегает переодеваться.       Куда именно везёт его Юнги, он осознаёт уже на пороге… ювелирного магазина. Чимин нервно сглатывает, медленно моргая. У него будто ноги подкашиваются, но послушно заходит в магазин следом за своим альфой.       — Выбери, пожалуйста, кольцо, которое ты будешь носить всю свою жизнь! — Вот так просто Юнги говорит такие важные слова. Правильно, ведь всю дорогу обдумывал, как правильно сделать предложение, но сейчас всё выходит само собой.          Чимин даже не сразу понимает — ему делают предложение? А когда смысл этих слов всё же доходит до сознания, его чуть ли не начинает трясти от слишком сильного волнения.       — Я хочу, чтобы ты был моим, а я твоим. Целиком и полностью, — вдруг серьёзно говорит Юнги, совсем сбивая с толку и нежно обнимая его. Ласкает милый нос губами, заставляя млеть.       — Я ведь и так весь твой! — Чимин быстро потирает вспотевшие ладони о штаны. Сердце вот-вот пробьёт грудь. А от такого искреннего ответа, Юнги и вовсе тает.       — Ну вот, ещё и юридически будешь моим, — ещё раз целуя в нос, Юнги немного волнуется от ответа. — Наш будущий ребёнок появится в полноценной семье.       Чимин от удивления даже рот открывает. И вроде бы собирается что-то спросить или даже возмутиться, но от шока все слова из головы улетучиваются. Как и мысли. Только и делает, что совершенно по-глупому улыбается, растаяв от неожиданных, но желанных слов.       — Да! Я согласен! — Набрав полные лёгкие кислорода, Чимин медленно выдыхает, чувствуя, как начинается новый этап в его жизни. — Потому, что я очень сильно люблю тебя.       Юнги радостно сияет, любуясь своим взволнованным омегой, который уже давно тихонечко выкрал его сердце и делает самым счастливым альфой каждый день. А потом ещё и душу «подкупил» своей искренностью, добротой и любовью.       — И я люблю тебя, мой родной человечек, — Юнги мягко улыбается, а потом целует Чимина. Да так трепетно и нежно, словно омега его самая драгоценная и священная реликвия.        Чимин, получив неожиданный, но разрешающий все его сомнения поцелуй, дёргается. Уже намного смелее трётся щекой о щеку альфы в нехитрых поисках новой ласки. Сердце Юнги от настолько честного и откровенного проявления чувств сначала замирает, а потом принимается, словно ошалевшее от небывалого счастья, гулко колотиться.       Чимин выбирает кольцо с особым трепетом и наслаждением. Даже не знает, как выразить то, что он самый счастливый омега!       Они проводят выходные в столичной гостинице, уже отпуская всякое волнение. Несмело говорят об их совместном будущем, делятся своими переживаниями, ближайшими планами и желаниями, радуясь, что они почти совпадают. Но понимают одно: они вместе и надолго.       Возвращаются в Дэгу уже в качестве женихов. Хоть для них обоих это в новинку, но кажется, что никак по-другому просто и быть не может.       Юнги снова смотрит на своë спящее, лохматое чудо, разве что клубочком не свернувшееся в кресле. Только ремень безопасности держит Чимина от падения. Ну вот, как его можно не любить? Так хочется перетянуть к себе на колени, крепко обнять, чмокнуть в нос, потом в губы и начать раздевать, любуясь тем, как он смущается, краснеет, но горячо отвечает на все прикосновения. От этой фантазии в штанах становится тесно. Юнги немного ёрзает в кресле, чтобы снять напряжение в паху. Ниже пояса, при этом, всё настойчивей и сильней разливается истома. Он немного сбавляет скорость и откидывается в кресле.       Почему-то его не пугает, что будет дальше. Рядом с Чимином, он уверен, будет только лучше.       — Приехали, — Юнги нехотя будит омегу, целуя в надутые губы, отдающие сладостью всегда, и умиляется потерянному сонному взгляду. Берёт его на руки, не удержавшись от милоты своего жениха. Так по-взрослому звучит однако. Жених!       Как только они переступают порог дома, у Чимина сна нет уже ни в одном глазу. А опустившись на пол, он начинает ярко улыбаться:       — Мы женимся! — счастливо кричит он. Все Мины бросают свои дела и сбегаются к ним. Чимин всю дорогу мечтал объявить об этом событии именно так.       — Что?! — одновременно кричат в ответ взволнованные родственники.       — Юнги сделал мне предложение! — показывая всем своё законное кольцо, пищит Чимин.       — О, мой священный алтарь! Какие новости! Какие новости! Одна лучше другой! Неужели я доживу до свадьбы и правнуков? — начинает всхлипывать Чиу, целуя сначала Юнги, а потом и Чимина.       — Покажи кольцо! — Сокджин тут же хватает его руку и всматривается в изящное ювелирное изделие, так подходящее Чимину. Тонкое золото с мелкими бриллиантами. — Красиво! — В его голосе будто прослеживаются нотки зависти, отчего новоиспечённый жених радуется немного больше.       — А свадьбу-то когда сыграем? Ох! Через неделю! Нет! Через полторы! Моя подруга как раз приедет из Сеула. Решено! — победно хлопает в ладоши бабушка, начиная что-то набирать в телефоне.       — Бабушка, как через неделю? Мы не успеем ничего подготовить! — удивляются все, кроме неё.       — Я же сказала через полторы! Алё, ты не представляешь… — и довольная Чиу отмахивается от них, уходя вглубь дома и счастливо объявляя кому-то о скорой свадьбе в их семье.       — Намджун, а когда ты мне сделаешь предложение? Вообще-то, я беременный, нам и жениться раньше их! — возмущается Сокджин, дуя и так пухлые губы.       — Кто сказал? Ты забеременел первым, а я выйду замуж первым. Всё честно! — возражает Чимин.       — Джун-и, мы женимся на следующей же неделе!        — Ты не посмеешь! — откровенно возмущается Чимин.       — Посмею!       — Джин-и, тебе же нельзя так волноваться, — Намджун лишь прижимает к себе нахохлившегося парня, не понимая его.       — А я и не волнуюсь, я злюсь!       — Тем более, идём…       Чимин и Сокджин начинают яро спорить, не захотев уступать друг другу. Намджун не перестаёт ласкать своего омегу, поглаживая напряжённую спину. Одна Чиу смотрит на это с умилением и немного с хитринкой, набирая очередную подружку, чтобы сообщить радостную весть.       — Когда вы успели так вырасти? У хёна будет ребёнок, теперь ты женишься, — будто даже обиженно лепечет Чонгук, встав рядом с Юнги, а его большие глаза так и прожигают в брате дыру, которому хочется рассмеяться в голос.       Юнги сам в шоке. Честно. Никогда в жизни он не думал, не гадал, что будет так счастлив от мыслей о скорой свадьбе.        И внезапно призадумывается. А что, если молитвы бабушки действительно работают? Вон, как всё закрутилось. Ещё в начале года ни единого намёка не было на появление омеги у него, если только Чиу бы не похитила какого-то омегу от отчаяния. Да что там в начале года, в начале лета! Тем более, у всех у них! А теперь…       — Мистика какая-то! Видать бабушкины деревяшки работают. Я вообще даже не планировал жениться, может быть лет через пятнадцать-двадцать. А тут Чимин, с которым хочется всего этого. Да и Намджун со своим омегой. Берегись, вдруг следующие ты с Тэхёном, — взлохматив его волосы, весело смеётся Юнги и ловит красноречивый довольный взгляд бабушки Чиу. Может, она действительно ведьма?