24
10 октября 2023 г., 21:43
Примечания:
Приятного чтения!🍪☕️🫖
Утренний свет проникает сквозь щели в деревянных стенах, озаряя сарай своим благодатным теплом. Воздух пропитан запахом свежего сена, травы и чем-то таким очень родным и тёплым. Всё на первый взгляд кажется идеальным. Но… открыв глаза, тут же воспоминания ночи начинают вихрем проноситься в голове. Чонгук улыбается так, что лицо чуть ли не трескается от счастья, смотря на голого парня, лежащего рядом только под накинутым пледом для новорожденных детёнышей домашнего скота. Такой взъерошенный, залюбленный и красивый!
Вчера после того, как напились, они не устояли — поддались природному зову, отпуская себя.
Тело Чонгука, находясь в непосредственной близости от объекта своего интереса, требовало выразить всю свою любовь, но отнюдь не словами, а естественной потребностью слиться с вожделенной плотью воедино.
И вот оно! Тэхён не отверг его! Хотя, в сущности, оба знали то, на что соглашались исключительно в теории. Однако парень так чудесно пах и заполошно дышал от небывалого сильного волнения, что у Чонгука не возникло сомнений, он тоже хочет этой близости. От безграничного доверия Тэ он сильно волновался. Даже страх мельком охватил весь разум, когда думал, к чему всё идёт. Но справился. Справились.
Тэхён оказался узким и тугим. А ещё горячим изнутри и до крайности чувствительным. Они оба — первые друг у друга. Факт, который является чем-то умопомрачительным.
Чонгук уловил момент, когда незнакомый прежде вид наслаждения с головой начал охватывать Тэхёна, и омега в поисках большего принялся сам выгибаться и встречать бешено пульсирующий член Чонгука.
Стоило Чонгуку немного отступить и впервые с усилием толкнуться в заветную глубину, как Тэхён издал протяжный стон. От неожиданно сладостного звука у Чонгука по спине прокатилась волна из жара. Возбуждение при этом резко достигло своего максимума, а желание проникать в гостеприимный анус омеги с максимальной амплитудой и на всю длину стало отчаянным и нестерпимым.
Стесняшка-ворчун Тэхён оказался просто невероятным! Его прекрасные глаза, которые сияли от взаимной страсти и нежности. Сжимающиеся в экстазе руки. Они терялись в объятиях и целовались с безумным желанием.
Чонгук бы прокручивал их занятие любовью круглые сутки, если бы мог. Именно так и не иначе произошло с ними вчера.
Притом что наутро, после получения желаемого, влечение могло и поубавиться. Однако такого не происходит. Напротив, непреодолимая тяга к Тэхёну лишь возрастает и оформляется в нечто полноценное и, кажется, ничем непоколебимое.
Чонгук неожиданно остро осознаёт, что одних поцелуев и чувственных прикосновений к омеге отныне будет мало. Тэхёном хочется обладать. Ему одному и всецело! Может быть, даже пометить как-то, что омега теперь его и только его? Пусть Чонгук и неопытный, но собственнические инстинкты ему оказываются совсем не чужды.
Чонгук осторожно касается губами гладкого нежного плеча Тэхёна, наслаждаясь самым лучшим утром в его жизни. Сам прижимается ближе к тёплому нежному телу и сверлит сияющими глазами своего возлюбленного. Даже во сне омега прекраснее всех. И невольно вспоминает, каким хотящим парень был ночью, расплываясь в мечтательной улыбке и невесомо гуляя пальцами по любимому телу.
Проснувшись несколько минут назад, Тэхён словно затаился. Лежит в прежней позе и пристально смотрит на Чонгука, в глазах которого отчётливо читается восторг и счастье. Для него просыпаться с Чонгуком не в новинку, но просыпаться с ним в сарае — это впервые и очень странно.
Он старательно пытается вспомнить в деталях то, что произошло ночью. Размазанные в памяти кадры вяло складываются в единую картину. И тут-то они слишком ярко всплывают перед глазами, заставляя испугаться и начинать терзаться. Если бы Чонгук не был занят любованием и блужданием глазами по желанному телу, то увидел бы на его лице чистый шок и стыд.
Приподняв тяжёлую голову, Тэхён ощущает, как его мозг стонет от последствий вчерашней пьянки. Волна настоящей паники и растерянности прокатывается по его организму.
— Что мы натворили? — будто совсем чужим, ставшим хриплым голосом убивается Тэхён, прикрываясь пледом так, будто это последнее спасение от стыда и позора, а Чонгук немного дёргается от резко севшего голоса омеги.
— Ты не помнишь? — беспокоится Чонгук, захотев погладить его по щеке, но Тэхён резво уворачивается, пятясь от него. И Чонгуку это не нравится.
Лучше бы Тэхён ничего не помнил, честное слово. Так стыдно ему никогда ещё в жизни не было. И самое странное, помнит до мельчайших мурашек, как сам получал от ранее не испытанного наслаждения. Как сам охотно отвечал на его поцелуи и ласки. И на кое-что ещё.
Отец его точно прибьёт. Ведь всё время говорил, чтобы он хранил себя для будущего мужа.
— Давай забудем, по-пожалуйста? Будем делать вид… — начинает обеспокоенно тараторить Тэхён, как громкий удар по земле останавливает его тираду, поднимая пыль вокруг, отчего он испуганно пищит.
Чонгук не думает ни секунды, кажется его недавний рай разбивается на мелкие кусочки, от того и больно где-то в груди.
— Нет! — Чонгук впервые злится на него. Да так, что кулаки сами сжимаются сильнее и бьются о землю. Ведь это была не просто ночь страсти, а ночь с парнем, к которому у него имеются глубокие чувства. И эти сожалеющие нотки в голосе омеги с виноватым шокирующим взглядом лишь злят ещё больше. — Я никогда не забуду, что было между нами! И ты… ты сам был не против, — сцедив через стиснутые зубы, он начинает одеваться. Параллельно собирает и разбросанную одежду Тэхёна. Быстро напялив джинсы, Чонгук кидает его вещи на землю рядом с ним, который так и сидит в тихом шоке, наблюдая за резкими движениями альфы. Кошки на его душе немилосердно скребут. — Можешь делать вид, что ничего не случилось, сколько душе угодно, но я не буду. Это была лучшая ночь в моей жизни! — и бросив на Тэхёна грустно-злой взгляд, Чонгук вылетает из сарая, пугая живность и омегу, который не знает, что делать дальше. Как им теперь быть?
Влетев в свой дом, Чонгук застаёт собравшихся братьев с их омегами в гостиной. Уютная атмосфера немного остужает его пыл. Сердце хоть и бешено колотится из-за буйства эмоций, никак не может долго злиться на Тэхёна.
— Ты какой-то дёрганый, всё в порядке? — интересуется старший брат, что-то усиленно печатая в телефоне, даже не поднимая головы.
— Не отвлекайся, Намджун! — ворчит Сокджин, поглаживая свой плоский живот и держа паспорт перед женихом.
— Да так… а что это вы все делаете? — стараясь отвлечься от грустных мыслей, спрашивает Чонгук, и плюхается на диван рядом с Юнги, который тоже держит паспорт перед своим омегой.
— Подаём заявку на брак онлайн, — быстро отвечает Чимин, усиленнее Намджуна печатая своими шустрыми пальчиками. — Мы всё равно уже заканчиваем, сдавайся, Сокджин-хён!
— Давай резче, Намджун! — подгоняет тот, ни за что не собираясь сдаваться. Он хочет быть и первым забеременевшим, и первым вышедшим замуж омегой.
Чонгук лишь весело усмехается. Ему бы их проблемы. Тоже хочет соревноваться, а не гадать, что там задумал Тэхён. Будет ли с ним вообще общаться теперь, после всего, что было?
Вдруг Чимин останавливается, оглядывая гостиную. Что он творит? Почему так сильно хочет быть первым? Почему хочет обогнать Сокджина? Ведь хотел совершенно другого.
— Я так не могу… — внезапно он перестаёт печатать, удивляя всех. Даже телефон отбрасывает на диван.
— О чём ты? Мы же уже на финише, — тормошит Юнги, но его останавливает любимая тёплая ладошка.
— Наспех подать документы? Что потом? Наспех жениться? Я не так представлял собственную свадьбу, — привлекая внимание старших тоже, бормочет Чимин.
— Какая разница? Мы же всё равно поженимся так или иначе, — бурчит Юнги, но поздно спохватывается, что сказал явно не то, так как Чимин хмурит прелестные бровки и скрещивает руки на груди.
— Ты не понимаешь? Это же начало нашей совместной жизни. Нашей! Ты хочешь начать со спора с ними? — Чимин совсем немного повышает голос, не понимая своего жениха.
— Нет… — неуверенно мямлит Юнги, не понимая, что сделать, чтобы возлюбленный перестал так пронзительно смотреть. Ему честно без разницы, где и как они поженятся, лишь бы вместе и надолго.
— Я не хочу спешить. Хочу наслаждаться процессом. Хочу, чтобы моя семья тоже присутствовала. В конце концов, хочу всё организовать сам. Сам выбрать, какие цветы хочу видеть, какой цвет скатерти, какое оформление заказать, где будет проходить церемония. А не вот это!
— Так… Давай сделаем это? Не спеша, — Юнги берёт его руку и поглаживает, замечая, как любимая счастливая улыбка тут же озаряет личико омеги. Так то лучше!
— Я тебя люблю! — Чимин радостно кидается ему на шею и быстро целует, куда дотянется, но Юнги немного отстраняет его.
— Значит… тебе нужно сказать бабушке, что теперь она не занимается организацией нашей свадьбы? — Даже представить страшно, что сделает Чиу.
— Почему это мне? Ты же её внук. Так что… — Чимин строит глазки своему жениху, который в страхе отстраняется ещё немного, но деловито пожимает его руку в ответ.
— Было приятно с тобой познакомиться. Честно, родной. Я больше в жизни никого так сильно не полюблю. До встречи в следующей реальности, — поцеловав омегу в обе щеки, Юнги выбегает из дома, улыбаясь до ушей.
— Юнги? Что? Поверить не могу, что выхожу замуж за труса! А ну вернись! Сейчас же! — Догоняет его не на шутку разволновавшийся Чимин.
Чонгук весело смеётся, наблюдая за ними и тоже захотев также. Лучше уж погибнуть от рук бабушки в молодом возрасте, признаваясь, что хотят играть свадьбу по своим правилам, чем вспоминать лицо Тэхёна после совместной прекрасной ночи.
— Может, и мы не будем торопиться? — с надеждой в голосе спрашивает Намджун у своего омеги, получая хлёсткий удар по руке, свидетельствующий о несогласии.
— Продолжай регистрацию, дорогой. Я не собираюсь с этим затягивать. Мы всё равно любим друг друга, ведь так? Плюс я беременный, — Намджун лишь повинуется, нажимая «отправить документы», но получает благодарный и глубокий поцелуй. Что ж, он всё сделает ради Сокджина.
***
Чонгук целый день не разговаривает с Тэхёном, который сам не против, кажись, прячась от него всё время, стоит только ему появиться в поле его зрения. Поэтому Чонгук снова напивается тем вечером, ругая себя на чём свет стоит. Всё время перед глазами виноватый и даже разочарованный взгляд помятого Тэхёна, которого хочется обнять, поцеловать и сказать, что он ни в чём не виноват. Но ему уже нельзя теперь касаться его. Кажется, навсегда. Тэхён же ощущает себя каким-то странным весь день. Ему даже в глаза Чонгуку после такого смотреть стыдно. Невольно снова и снова возвращается в памяти их страстная ночь, заставляя гореть всё тело. Но признаётся, что было хорошо. Даже очень. Он будто плавился в его руках. Словно парил высоко над землёй. Никогда такого не испытывал. Однако вечером, услышав знакомый рёв мотоцикла Чонгука, Тэ не спит полночи. Сердце не на месте, что это из-за него опять альфа уехал напиваться. А когда доносится уже привычный шорох и гулкие шаги, решает не выходить. Даже пьяному парню показываться стыдно. — Там твой пришёл, чего разлёгся? — Вдруг с ноги заходит бабушка Чиу в его комнату, заставляя негромко вскрикнуть. — Он не мой, — тихо и неуверенно возмущается Тэхён, прячась под одеяло. Точнее, пряча своё до жути горящее лицо. — Сейчас глубокая ночь на дворе. Я хочу спать, ты хочешь спать. Но мы оба знаем, что ты проиграешь мне, в чём бы то ни было. Так что дуй к своему альфе, не теряй зря время! — Бабушка нагло отбирает одеяло, заставляя поморщиться и отвернуться к стене. Хотя она и права, но как посмотреть Чонгуку в глаза? — Может, вам постелить в сарае? Там ведь так удобно, — лукаво проговаривает Чиу, отчего Тэхён чуть ли не проглатывает язык и мигом шокированно садится. — Бабушка, ты видела? — Боже! Ещё хуже может быть? — Крошка, ты уже столько живёшь у нас. Пора бы знать, что живность я кормлю между пятью и пятью тридцатью утра. Несмотря на то, есть там кто или нет. Давай, иди к Чонгуку, иначе пристыжу ещё больше! — Тэхён послушно семенит к альфе, огибая Чиу, словно она сам дьявол. Уж лучше побыть с Чонгуком, чем слушать от бабушки о своём самом постыдном поступке. Чонгук ожидаемо лежит возле лестницы, но еле двигается и кряхтит, пытаясь сам встать. Тэхён подходит и подхватывает его, уловив запах перегара, значит, действительно, пьян. Поэтому набирается храбрости и смотрит на его профиль. Большие глаза медленно моргают, а рот немного приоткрыт, и у Тэ бесконтрольно начинают лезть картины с прошлой ночи, где Чонгук выглядел почти так же и был глубоко в нём. Как тяжело и сдавленно дышал, нависнув над ним, как доставил его прямиком на небеса… Тэхён тут же мотает головой, отгоняя наваждение. Да что же такое?! Опять?! Вроде он не пьян, чтобы возбуждаться только от вида пьяного Чонгука! В этот раз они добираются до спальни альфы без посторонней помощи. Правда, шатаясь из стороны в сторону, и жутко медленно. Один раз даже чуть ли не расшибают себе головы, неудачно покачнувшись и ударившись лбами о стену. Тэхён заботливо снимает кроссовки с Чонгука, вытягивает ремень из джинс, дрожа и краснея всем телом. Даже влажным полотенцем протирает его лицо и руки от грязи. Успел где-то вымазаться, пьянчуга. Сам не понимает, почему вдруг хочет заботиться об этом несносном альфе. Зная, что всё равно плотно заперт в спальне, Тэхён даже попыток уйти не предпринимает. Лишь привычно ложится рядом с Чонгуком, всматриваясь в дрожащие ресницы, надутые губы и щёки. А ещё эта привычка альфы класть руки под щёку — умиляет его. Так похож на взрослого младенца. Но совсем не детские дарил тогда ощущения. Как крышесносно брал его… Да что такое?! Снова эти горячие кадры всплывают перед глазами. Поэтому он решает отвлечься и переводит внимание на его… веснушки. Такие милые и немного мелкие. И сам не замечает, как проваливается в сон, считая веснушки на лице Чонгука. Просыпается Тэ снова в привычных объятиях, но поцелуев не ощущает почему-то, поэтому приоткрывает один глаз, тут же встречаясь с нахмуренным взглядом напротив. Чонгук было обрадовался такому пробуждению, но вспомнив о словах Тэхёна, что лучше забыть о ночи вместе, которые действуют лучше любой пощёчины, не решается потревожить его ненужными поцелуями, но не обнимать не может. Такой весь мягкий, тёплый и прекрасный омега, которого хочется только носить на руках. Жаль, что он не нравится ему. — Тебе больше не нужно спать здесь, — вместо поцелуев недовольно бормочет Чонгук, приподнимаясь с кровати и вводя в смятение Тэхёна. — Это бабушка вообще-то постоянно гонит меня сюда, — ворчит в ответ он. Ему не нравится эта атмосфера. Она словно наполнена недосказанностью и грустью. Хорошо, что стыд испаряется. Теперь без смущения Тэ смотрит в глаза альфе. — Я ей скажу, чтобы перестала, — тяжело вздыхая, мямлит Чонгук и, не сказав больше ни слова, уходит в ванную, оставляя Тэхёна вариться в собственных тяжёлых мыслях.***
Конечно, неловкий разговор Чонгука и бабушки не увенчался успехом, поэтому каждое утро они продолжают просыпаться вместе в запертой наглухо комнате. Тэхён продолжает встречать пьяного и не очень альфу каждую ночь, и заботиться о нём. Потом утром делают вид, что им не нравится спать друг с другом, обвиняя и ругая бабушку. Вот только им нравится. Даже Тэхёну, который всегда засыпает, считая веснушки или ресницы альфы. А утром просыпается в горячих и нежных объятиях. Чонгуку же всегда нравится просыпаться с ним. Хочется бóльшего, но рука не поднимается своевольничать и пугать омегу. Но та сладкая ночь в сарае продолжает щекотать обоим терпение. — Тэхён, ты выглядишь не очень. Всё в порядке? — Волнуется Чимин, выбирая на планшете пригласительные для свадьбы и увидев, как омега держится за низ живота. — Нет. У меня живот болит, — у Тэхёна уже как неделю болит живот. Да так, что чуть ли не все внутренности скручиваются. — Может, дать тебе обезболивающее? — отвлекается Чимин от дел и идёт за аптечкой. Он правда беспокоится за Тэхёна. — Давай. Обезболивающее помогает лишь на пару часов. И хотя бы потом боль становится не такой опоясывающей, что облегчает его состояние. А ночью, лёжа в кровати с выпившим Чонгуком, его тошнит от запаха не густого перегара. Хотя раньше такого за собой не наблюдал. Может, сыт по горло этим запахом? — Ты можешь больше не пить? — тихо просит Тэхён, ощущая спиной, как спина альфы вздрагивает. — Хорошо, — просто соглашается Чонгук. Ему ничего не жалко для омеги, которого начинает что-то беспокоить. И Чонгук поворачивается всем корпусом, уставившись на пушистый затылок Тэхёна. Он скучает по нему, так как они стали редко видеться. — Правда? Так просто прекратишь? — удивляется Тэ, ложась на спину и повернув к нему голову. — Ну да, раз ты просишь, — мямлит Чонгук, любуясь прелестным расцветающим румянцем на щеках. — У тебя всё ещё болит живот? — Да, но сейчас нет, — краснея ещё больше от этих пронзительных глаз, бубнит Тэхён. Чонгук всегда внимательный и заботливый, чем и подкупает. — Мы можем побольше общаться? — внезапно открывается он, так как что-то подсказывает, что сейчас самое время немного выяснить для себя кое-что. — Что? — Чонгук в неверии застывает. Да, они в последнее время не часто проводят время вместе. Даже работают по отдельности, не желая друг друга обременять. Но оба скучают. Даже Тэхён, который привык к присутствию рядом Чонгука. Привык ловить влюблённые взгляды. — Я просто… хочу общаться с тобой не только тогда, когда остаёмся одни в комнате, — хоть и слова даются с трудом, но Тэхёну нужно выговориться. И опустив взгляд, так как становится дико неловко, продолжает: — Я сам запутался в своих чувствах. Даже немного боюсь, но… мне тебя не хватает. Сердце Чонгука останавливается в эту же секунду, как и широкая улыбка застывает на его лице. Сам Ким Тэхён скучает по нему? Кажется все органы разом отказывают от такого признания. Для него это сродни признанию в любви. Когда ответа не следует слишком долго, Тэ в нетерпении приподнимает глаза, натыкаясь на слишком счастливо улыбающегося парня, отчего сам довольно хмыкает: — Я так понимаю, ты «за», — смущённо улыбается Тэхён. Чонгук такой простой, у него всё написано на лице. — Можно я тебя обниму? — придя в себя, весь сияя, просит Чонгук. Даже хочется плакать от счастья. — Ты раньше не спрашивал, — кусая нижнюю губу, радостно лепечет Тэхён, тут же ощущая крепкий захват, и сам облегчённо закрывает глаза, чуточку обнимая в ответ. Понимает, что сделал приятное не только альфе, но и себе. Как же он скучал по таким искренним и тёплым объятиям! — Ущипни меня, я не могу поверить в это, — широко улыбается Чонгук, зарываясь носом в его волосы, отдающие подснежниками. — Могу дать в нос, — шутливо бормочет Тэхён, радуясь с такой реакции альфы. Так и происходит. Чонгук больше не уезжает бухать, а Тэ не избегает его. Они много времени проводят вместе, пока остальные заняты подготовкой к свадьбам. Чонгук вне себя от счастья, даже не скрывает этого, влюбляясь в Тэхёна ещё сильнее, если есть куда конечно.***
С утра пораньше стоит ругань в доме Минов. Бабушка рвёт и мечет, красноречиво выражаясь, грозно тычась какими-то бумажками в лицо Намджуна и Сокджина. — Я так понимаю, она увидела их пригласительные? — зевает Чимин, сильнее сжимая руку своего жениха, который лишь сожалеюще косится на своего притихшего хёна. Сокджин, не сказав бабушке, изменил место проведения церемонии в пригласительных, а вот не умеющий и вообще не держащий рот на замке Намджун всё ей и выпалил. — Местный клуб ты отверг. А чем тебе зал ветеранов не нравится? Он вместительный, даже как там… танцпол есть! — возмущается Чиу, яро размахивая пригласительными. — Но… я не хочу проводить свадьбу там. Хочу в Сеуле. Пожалуйста? — дует губы Сокджин, состроив самое милое лицо. — Это исключено! — Если вы разрешите, то можете дать имя нашему ребёнку! — хитро прищуривается Сокджин, начиная с козырей. — Идёт! — сразу соглашается Чиу, засияв так, будто не она секундой ранее гневалась. — Что ж, у меня ещё Юнги с моим золотым и Чонгук с крошкой. Так что, не всё потеряно. Пойду, забронирую клуб и зал ветеранов для них, — пританцовывая, убегает бабушка. Чимин глотает вязкую слюну, не зная, как ей сказать, что они в их районе тоже не собираются играть свадьбу, а планируют в Дэгу. Но тут замечает, как Тэхён снова корчит лицо в гримасе боли, держась за живот. — Тэхён, ты меня пугаешь. Тебе уже столько дней плохо. Может, покажешься врачу? — тут же улетучивается страх из-за Чиу, заменяясь беспокойством за Тэхёна. — Не надо. Она то приходит, то уходит. Лучше дай мне обезболивающее, пожалуйста, — болезненно стонет Тэ. Его ещё и тошнит вдобавок, а потом резко появляется аппетит и хочется сожрать целую корову. — Ладно, как знаешь. Но если продолжит болеть и вечером, я вызову скорую, — Чимин ставит ультиматум и снова протягивает спасительные таблетки. Бабушка отправляет Тэхёна с Чонгуком поработать на поле. И там вроде его отпускает. Или рядом с Чонгуком ему не так больно, невольно думается Тэхёну, который смущается из-за своих же мыслей. А Чонгук увлечённо рассказывает про свой мотоцикл, подаренный отцом, так и светясь от счастья. Так легко им ещё никогда не было. Однако вечером боль никуда не уходит, что замечает и Чимин, как бы Тэхён ни старался говорить обратное. Скорая увозит его в больницу с подозрением на острый аппендицит, что пугает всех домочадцев. Да и его самого. Ещё этого сейчас не хватало! — Отлично, это никакой не аппендицит! Успокойтесь, мистер Мин… — Ким, — закатывает глаза Тэхён. После прохладного геля, нанесённого на живот, становится гораздо лучше. — Оу, мистер Ким, извиняюсь… Вы беременны! Поздравляю! — улыбается врач, заставляя Тэхёна чуть ли не вырубиться на месте из-за шока. Чего?!
