Омеги семьи Мин

      Чонгук заставляет порядком поволноваться свою семью этим вечером. Даже на бесконечные звонки не отвечает. Лишь спустя пару часов, на телефон бабушки Чиу приходит сообщение от блудного внука, чтобы не волновались зря, и что он веселится с друзьями. И только тогда они немного успокаиваются, разбредаясь по своим комнатам. Ведь уже поздний вечер, а завтра всем им рано вставать, готовиться к свадьбе.        Раздражённый всей ситуацией Тэхён не знает, что и думать. Почему Чонгук уехал так резко, никого не предупредив? Он тоже волнуется не на шутку, ведь у альфы даже нога нормально не зажила ещё. Вот дурак! Совсем себя не бережёт.       Потому и не может заснуть, полночи ворочаясь в кровати. Мысли все о безответственном и глупом альфе, который заставляет его почему-то волноваться, пока не слышит приглушённые звуки. Тэхён заинтересованно приподнимается на локтях на кровати. Вслушивается: уже начинает различать шорохи и знакомые тяжёлые вздохи. Точно такие, когда Чонгук пыхтит на поле. Он пришёл?!..       Тэхён отчего-то сразу облегчённо выдыхает. И осторожно, на цыпочках, подкрадывается к двери комнаты, вслушиваясь уже в ставшие достаточно громкими звуки. Значит Чонгук на втором этаже. Но после шумного грохота и болезненного шипения он беспокоится сильнее, а желание убедиться всё ли с альфой в порядке — возрастает. Однако Тэ утихомиривает свои резвые помыслы, но решает хотя бы мельком взглянуть. Он аккуратно открывает дверь и видит барахтающегося на полу Чонгука возле лестницы, а рядом в длинном светлом халате стоит бабушка Чиу, заметив которую, Тэхён быстро прикрывает дверь. Уж кому-кому, но ей попадаться на глаза сейчас не хочется. Итак весь вечер она косо смотрела на него.       Но внезапно Чонгук болезненно шипит вновь, и ругнувшись себе под нос, Тэ всё же неуверенно выходит из комнаты.       — Ну! Чего встал? Помоги отнести его в комнату, — Чиу хитро ухмыляется ему. Тэхён радуется, что она не набрасывается с кулаками или чем там бабушка обычно начинает лупить.       Тэхён шустро подходит ближе и удостоверятся, что Чонгук пьян. В стельку. Даже сам ходить не может. Вот балбесина! Надо же было так напиться, да ещё и с больной ногой.       Тэхён пробует взять его за руку и закинуть себе на плечо, но у альфы рука будто превратилась в переваренную спагетти, никак не уложить. Ещё и всё время лезет к ноге, видимо рана чешется. А потом и к нему. Наглая конечность порядком достаёт Тэ.       — Он тяжёлый, бабушка. Лучше разбудить кого-нибудь из братьев, — сдаётся Тэхён, так как они даже на миллиметр не сдвигаются. Чонгук вообще периодически сгребает его в охапку, чем мешает и так медленному продвижению.       Чиу понимающе семенит в комнату Намджуна и Сокджина, так как она находится ближе всех. Не без ворчаний старший альфа соглашается помочь, и они с лёгкостью доставляют пьянчугу в комнату. Намджун быстро уходит к своему омеге, а Тэхёна придавливает к кровати кажущимся бетонным телом. Но вдруг руки Чонгука обретают вес и ловкость, крепко сгребая его в требовательные объятия.        — Бабушка? — почти шёпотом сдавленно зовёт Тэхён, стараясь выпутаться из крепкого захвата. — Помоги!        Чиу смотрит так красноречиво, будто говорит: «Так тебе и надо!». Потом и вовсе уходит, закрывая за собой дверь. Тэхён уже не удивляется, но злится и понимает, что помощи ждать неоткуда. Он сам начинает со всей силы отталкивать это титановое тело, не иначе.        Уходит достаточно много времени, чтобы справиться и выбраться, но Тэхён жутко выматывается, даже сил уже никаких не остаётся. Ведь полночи не спал, беспокоился об этой бестолочи, а потом полночи выбирался из-под него же. Поэтому и остаётся лежать пока рядом, отдышаться, так сказать.       — Я тебе совсем не приглянулся? — Вдруг горячее дыхание внезапно опаляет ухо, и Тэхён даже испуганно пищит, хватаясь за сердце. Но придя в себя, шокируется с чуть невнятных слов. Что за вопрос такой внезапный?        — Чего? — Тэхён переводит на него растерянный и очень удивлённый взгляд, не понимая о чём он. Лишь натыкается на дрожащие ресницы и нахмуренные брови. Чонгук лежит боком, мило подложив свободную руку под щеку.       — Я всё слышал, — потом резко открывает раскосые, опасно блестящие глаза, от которых Тэхён тушуется и будто весь сжимается под таким истинно «альфьим» доминирующим взглядом, как ему кажется. Будто хочет подчинить. — Ты сказал, что я тебе не нравлюсь, — внезапно пошловато ухмыляется. Тэ от такой резкой смены настроения даже чуть не давится собственной слюной.        — Ты совершенно точно не в моём вкусе, — гордо и безжалостно припечатывает Тэхён. Даже нормально злиться сейчас не может, слишком вымотан.       — Это поправимо. Скажи какие в твоём вкусе, и я стану таким, — Чонгук кажется нисколько не оскорбляется его словам. Наоборот. Даже будто азартный огонёк бликует в тёмных глазах, отчего Тэ хочется убежать. Далеко и навсегда. — К тому же, ты знаешь, что нравишься мне. Безумно... — внезапно хищно скалится Чонгук, опасно приблизившись, буквально нос к носу. Наглые сильные руки обвивают его талию, начиная настырно лезть под футболку, прижимая его тесно к себе.       — Чего?! — прибалдевший Тэхён думает, что вообще ослышался. Уж слишком самоуверенным кажется недавно в стельку пьяный альфа. — Ты в край обнаглел? — и с оставшейся силой отталкивает его, чуть ли не падая с кровати. А добежав до двери, понимает, что она заперта. Снаружи. Бабушка! Вот зараза!       Тэхён старается привести сбившееся дыхание в порядок, осознавая, что заперт в одной комнате с пьяным альфой, который, судя по поведению, изголодался по омежьим прелестям. Сердце бешено колотится из-за страха. Непонятно, что с ним сделает пьяный Чонгук. Точнее, понятно, а все Мины будут только рады и не придут на его крики о помощи. Даже окна заколотят, чтоб наверняка.       Но взяв себя в руки, так как умеет защищаться, и вспоминая все учения отца, Тэхён решительно оборачивается, но с удивлением замечает, что альфа спит. Свернулся калачиком и мирно сопит, будто не он минутами ранее скалился и хищно пытался домогаться его.       Тэхён даже несколько раз тычет пальцем ему в плечо, лицо и живот, даже в ещё не зажившую рану — ноль реакции.        Вот поганец! Так сильно напугал его, заставил волноваться, не спать полночи, потом вообще облапал, а сам сладко спит.       Тэхён забирает у него подушку и плед, забирается на кресло под окном и старается уснуть. Но это жутко неудобно. Для его высокого роста ютиться в кресле совсем не вариант. Поэтому на свой страх и риск он решает поспать с Чонгуком. На пол не ляжешь — везде деревяшки Чиу. Вот бабулька! Всё продумала, конечно.

***

      Первым просыпается Чонгук. И расплывается во влюблённой улыбке, стоит увидеть, как спит Тэхён у него под боком. Такие сны для него частые, можно сказать, постоянные. В них они всегда парочка, до щемящего чувства влюблённая друг в друга. И Чонгук, подумав, что это его очередной сказочный сон, улыбается до ушей и позволяет себе поцеловать своего омегу в пухлую, мягкую, тёплую щеку. Так сильно отдаёт любимыми подснежниками, аж сердце тает от одних прикосновений и аромата. Продолжает невесомо целовать ресницы, лоб и нос, постепенно пробираясь к сладким губам.       Тэхён просыпается от настойчивых поцелуев на лице и ему становится страшно. Отчего-то намного больше, чем прежде. Воздух в комнате будто сгущается, и дышать становится почти невозможно. А потом Чонгук вдруг резко наклоняется к его шее и смачно целует, откровенно наслаждаясь процессом. Медленно водит губами, звонко чмокает, потом вообще лижет, мыча от удовольствия.       Такого реального сна у Чонгука ещё никогда не было. Чтоб сладость от кожи Тэхёна оседала на языке. И оттого не хочется тратить драгоценное время, стараясь запомнить каково это.       Ошарашенный Тэ от таких действий вообще теряется и даже не сразу находит, что сказать на подобную наглость.        — Совсем крыша поехала? — всё же толкает он этого наглеца, который только сгребает его обратно в свои горячие объятия, заставляя шокироваться ещё больше. Хоть Чонгук и не помнит его такого недоумевающего в своих снах, но оторваться невозможно.       — Мне нравится, как ты пахнешь. Подснежниками, — шумно и любовно вдыхая яркий аромат трав на шее, хищно рычит Чонгук, расползаясь в счастливой улыбке.       Тэхёну комплимент кажется крайне сомнительным. Ему ещё никто никогда не говорил, что от него пахнет подснежниками. Но почему-то смущённый румянец появляется на щеках. Да и голос альфы с раскатистым рыком, словно некое предостережение или сильное-сильное желание вызывает крупные мурашки по телу.       — А мне не очень нравится твой, – ущипнув себя за запястье, невольно морщит нос Тэ и снова бурчит правду-матку. — Ты откровенно воняешь. И самое первое, что тебе придётся сделать, это хорошенько помыться.       Чонгук звучно хмыкает, даже и не думая отстраняться от него. Сложно понять, согласен он на этот жёсткий ультиматум или нет. Но Тэ такой сладкий, отрываться не хочется совершенно. Такой тёплый, мягкий, делай, что хочешь. Но почему-то брыкается. Этого ещё не было во снах Чонгука. Поэтому, ещё раз подарив нежный поцелуй прямо в кадык, он немного отстраняется, любуясь румяными щеками.        Внимательно так рассматривая слишком ласкового альфу, Тэхён совсем чуть-чуть задерживает взгляд на его губах. Искусанных и почему-то таких манящих. Однако отпускает непонятное наваждение и поднимает глаза вверх, встречаясь с до жути томным взглядом тёмно-карих глаз. По его позвоночнику тут же пробегает электрический разряд, и он начинает краснеть ещё сильнее, сам не понимая себя.       — Ты чего так пялишься на меня? — смущённо возмущается Тэхён, потому как к пристальному вниманию не привычен. Даже безуспешно старается оттолкнуть альфу и вообще, пора бы вставать. — Я не леденец на палочке, чтобы на меня облизываться, — только договорив фразу до конца, он понимает, что сморозил откровенную чушь. Да ещё и жутко двусмысленную.       — Ну, как посмотреть, — не менее двусмысленно отзывается Чонгук и по-хозяйски приобнимает его, вновь со всем желанием целуя в шею. Но получив весьма хлёсткий удар кулаком по лопатке, он уже начинает догадываться, что не так крепко и спит. Боль реальная, ощутимая. Чонгук моргает несколько раз, приходя в себя.       Перед глазами возникает его комната. Все предметы на месте. Даже амулеты бабушки, даже слишком чёткий беспорядок, и… Тэхён. Чонгук трогает сначала его плечо, быстро проходится пальцами по лицу, а ощутив пульс на шее, как ошпаренный отстраняется от омеги, больно врезаясь в стену спиной.       — Это… это не сон? Я не сплю? — правда пугается Чонгук, пятясь от Тэхёна всё дальше, пока не оказывается на полу. А Тэ не перестаёт удивляться. С этими Минами рехнуться можно.       — Ты прикалываешься? — он садится на кровати, подозрительно уставившись на него. — То есть… ты думал, что спишь, пока лапал меня?       Чонгук хочет провалиться сквозь землю. Он лапал Тэхёна? Ким Тэхёна? О котором мечтает вот уже столько лет?       — Пр-прости меня, пожалуйста! — Чонгук и вовсе падает на пол, превозмогая головную боль, и глубоко кланяется, лбом касаясь сложенных на полу рук. — Прости! Прости меня!       Тэхён и не знал до этого, что такое искреннее, самое настоящее удивление. Что ж, теперь знает. Его одолевает такое изумление, что глаза чуть ли не на лоб лезут от представшей картины.        Что за дела?       Даже на секунду Тэ думает, что Чонгук притворяется и будет ссылаться на алкоголь. Но, походу, это действительно так и есть.        — Ты ничего не помнишь? — неверяще щурится Тэхён, всё равно сомневаясь в альфе.       Чонгук, разочаровавшись в себе, лишь закрывает глаза. Даже знать не желает, что делал:       — Прости, я правда ничего не помню… Прости, пожалуйста, — Тэхён глубоко вздыхает на его ответ. Даже голос альфы сейчас уже не такой дерзкий и низкий, как вчера. Вот дела! Будто два разных человека, аж холодок по спине.       — Идём, что ли, — приказным тоном бормочет Тэхён, захотев поскорее забыть об этой странной ночи.       Чонгук весь день так и ходит за ним хвостиком, прося прощения. Тэхён лишь довольно хмыкает, но уже в обед говорит ему, чтобы перестал извиняться, так как зла на него не держит. Вроде Чонгука отпускает, но всё равно он продолжает виновато коситься на него.       Однако ночью всё снова повторяется. В этот раз Чонгук напивается из-за жалости к себе и, не выдержав своей вины перед крашем. Жалуется друзьям, какой он худший альфа в мире. А дома встречает его взволнованная бабушка, затем и такой же Тэхён, который уже почему-то знает, чем всё кончится.       Снова Намджун помогает добраться до комнаты, обещая прибить младшего брата за то, что рушит их с Джином идиллию. Снова довольная Чиу нагло прямо перед носом Тэ наглухо запирает дверь комнаты. Снова Тэхёна неистово целуют, обнимают и ласкают. Он не противится, потому что, странным образом, ему начинает всё это нравиться. Нравится то, как альфа пожирает его взглядом, потом лижет его шею и ключицы. Так сильно прижимает к себе, будто он часть его. Сильные руки вдоволь гуляют по его телу, заставляя вовсю наслаждаться. Ведь раньше Тэхён не испытывал ничего подобного. Всё хотел узнать, каково это — быть с альфой. Что ж, потихоньку начинает узнавать. Да и сам пользуется тем, что Чонгук всё равно ничего не вспомнит, а он ощущает себя нужным и даже… капельку любимым.       Для него уже становится рутиной встречать пьяного альфу, потом засыпать с ним. На автомате ночью идёт за Чонгуком, поймав хоть один шорох. Даже не открывая глаз, может проделать путь от комнаты до входной двери.       Так и живут.        Тэхён ночью тонет в страстных признаниях, а днём получает искренние извинения.       Сейчас, сидя за очисткой зёрен и риса, Тэ щурится и не может понять. Чонгук так искусно притворяется, что ничего не помнит или действительно память отшибает каждый раз? Пьяный он превращается в наглого собственника, а трезвый — божий одуванчик.        Сегодня они припозднились, так как Чонгук немного дольше не давал ему спать. Всё пылко признавался в своих чувствах. Просил дать советов, как ему быть, чтобы понравиться. Напористо целовал его грудь, сладко мучая и кусая соски Тэхёна. Ведь пьяная сторона альфы совершенно точно не является примером смирения и покорности. Затем, как всегда, тесно прижав к себе, заснул, сопя в его шею. А утром вновь извинялся за свои засосы и «рукоприкладства».       — Сегодня я пойду с тобой в клуб или в бар… Или куда ты там ходишь, — решительно заявляет Тэхён, поймав удивлённый взгляд Чонгука. Он хочет узнать, притворяется альфа или нет. Проследить за процессом, так сказать. Вдруг тот специально делает вид, что пьяный, чтобы безнаказанно лапать его.       — Эм, что? Зачем? — пугается Чонгук, роняя очищенные зёрна обратно в неочищенные. Ведь так оно и есть.       Первые три раза он взаправду напивался, потом как-то понял, что лучше притворяться и хоть тысячу раз просить прощения после, чем упускать такой шанс сблизиться. Он сам чуть ли не с ума сходит от раскрепощённого Тэхёна ночью. Делает с ним всё, что захочет, но не перебарщивает, так как боится не сдержаться.        — Ну, я хочу знать от какого количества алкоголя тебя уносит. Да и хочу увидеть ночную жизнь. Раньше мне отец не разрешал, а потом я только работал в клубе, не было времени просто сходить, расслабиться, — замечая непривычную бледность на лице альфы, ухмыляется Тэхён.       — Эм, ну хо-хорошо, — нехотя соглашается Чонгук. Вот чёрт! 

***

      Их приветствует громкая, зажигательная музыка и лёгкий запах алкоголя с различной примесью парфюмов. Тэхёна флэшбекает, будто он возвратился на свою работу после длительного отдыха. Однако отгоняет непрошеные мысли прочь, собираясь зорко следить за Чонгуком. И совсем немного отдохнуть, хоть и сомневается в этом.       Чонгук привозит его в один из лучших клубов Дэгу. Правда, на дорогу уходит около получаса, чтобы показать Тэхёну нормальный клуб, а не где он всегда бывает, недалеко от дома. Но и этот в топе его любимых, поэтому даже охрана пропускает их без проблем.       Чонгука потряхивает, так как и не думал, что когда-нибудь придёт с Ким Тэхёном в подобное заведение. С одной стороны, безумно приятно прийти сюда с таким шикарным омегой, но с другой, они здесь по «делу». Даже не знает, что делать. Прям с порога начать пить и быстро уехать? Или посидеть, пить не спеша?        — Держи, это безалкогольный коктейль, — Чонгук заказывает себе текилу, так как решает подольше побыть с Тэхёном в клубе, а омеге безобидный фруктовый коктейль. Как-то не угостить его нехорошо.       Тэхёну нравится. Да и немного знаком с ассортиментом, поэтому без опаски берёт у него выпивку. Они садятся на барные стулья и первое время просто наблюдают за другими, попивая коктейль за коктейлем.       Чонгуку из-за четырёх текил становится легко. Даже смелеет и садится ближе к омеге, который не отталкивает его. Видимо уже на автомате позволяет прижать себя и уткнуться в шею. Да и музыка такая, что не трогать омегу, тем более Ким Тэхёна — невозможно.       — Уже? Хм, неужели только от текилы тебя разносит? — весело усмехается Тэхён, допивая свой коктейль. Хоть и сам без понятия, что текила за зверь.       — А ты попробуй, сам узнаешь, — снова своим слегка низковатым и ехидным голосом ухмыляется Чонгук, целуя длинную красивую шею.       То ли из-за атмосферы, то ли из-за ласк альфы, Тэхён почему-то заказывает себе текилу. Здравый смысл машет им из-за стойки бара.       Тэ нравится этот красочный коктейль с текилой. Очень вкусный, даже алкоголь не сильно чувствуется, зато тело начинает расслабляться. Поэтому он заказывает ещё и ещё, совсем теряясь в сладкой неге.        Наверное из-за повышенного содержания алкоголя в организме, Тэхён начинает получать просто крышесносные ощущения от горячих поцелуев Чонгука. Потому что раньше подобного не испытывал.       Руками Чонгук вообще забирается под красивую чёрную атласную рубашку, исследуя любимое тело под возбуждающую музыку. Такое неистовое желание овладеть Тэхёном внезапно ударяет в голову, и он вовсю смелеет, опускаясь на округлые ягодицы, которые так приятно ощущаются в ладонях, и несильно стискивает их. Из омеги вырывается сладостный стон, заставляющий похоть разбушеваться не на шутку. У Тэхёна кажется сердце сейчас остановится от такого неприкрытого желания Чонгука.       Они ещё не ощущали столько страсти и не пьянели так сильно, как сейчас, стоя тесно прижавшись друг к другу и дыша одним горячим воздухом. Голова кругом от новых ощущений.        — Воды, — хрипит Тэхён, приводя в чувства Чонгука и себя, который мигом уносит его к барной стойке, протискиваясь между потных тел. И это тоже сейчас неимоверно возбуждает странным образом.       Они немного остывают после воды со льдом. Но страсть никуда не уходит. А адреналин в крови так и просит сделать нечто такое, чего они никогда бы не сделали в трезвом уме.       И тут взгляд Тэхёна падает на низковатую прямоугольную сцену, где танцуют его «коллеги» возле диджея. Азарт и адреналин уже требуют показать, как надо двигаться и зажечь толпу, а не стоять и изображать вялые деревья, по его мнению. И он решительно делает уверенные шаги к сцене, как его хватают за локоть.       — Ты куда? — смеётся Чонгук, снова зарываясь ему в шею, несмотря на запах перегара, всё равно отдающую подснежниками.       — Туда. Я получше их буду, — даже с каплей самовлюблённости в голосе пьяно мурчит Тэхён ему в ухо.        — Покажи им, детка. Ты в тысячу раз лучше! — гордо восклицает Чонгук, напоследок целует в подбородок, несильно сжав его ягодицы.       Как ни странно, Тэхёна не гонят, а вполне дружелюбно приветствуют, начиная кружить рядом. Но он отстраняется от них и начинает сам плавно раскачиваться под музыку, а его преданный фанат и вовсе свистит на весь клуб, заставляя глупо улыбаться.       Такая сексуальная музыка, плавная, будто гипнотическая, отчего Тэхён, закрыв глаза, начинает двигаться под её ритм. Даже осмеливается расстегнуть две верхние пуговицы рубашки, балдея от давно забытого чувства лёгкости.       А Чонгук, будто заворожённый, стоит и смотрит на него, чуть ли не брызжа слюнями. Надо признаться, что таким Тэхёна он давно не видел. Аж в штанах дают о себе знать, начиная доставлять дискомфорт.       Тэхён начинает танцевать, но это похоже на очень ритмичный стриптиз, нежели на обычный танец. Да и игриво показывающиеся соски вовсю дразнят Чонгука, еле сдерживающего себя, чтобы не напасть на него.       Тэ балдеет, крутя бёдрами и аппетитной попкой, вызывая ликование толпы. Он улыбается такой отдаче. Может, он завтра об этом пожалеет, но не сегодня, когда душа требует танцевать.       Внезапно его хватают за ногу, и Тэхён оказывается на сильных руках… Чонгука, который не стерпел. Ещё и собственническое чувство проснулось, когда чужие альфы стали обращать внимание на Тэхёна.       — Едем домой, — рычит Чонгук, целуя в горящую щеку. Тэ лишь заливисто смеётся, крепко хватаясь за мощную шею.       — Ты это видел? — довольно тянет Тэхён. — Так и надо танцевать! Скажи, я хорош!       — Самый лучший! — хитро облизываясь, бурчит Чонгук и кажется влюбляется ещё сильнее. Тэхён выглядит таким счастливым, что даже пьяный он хочет всегда видеть его таким.       Смотря одним глазом в телефон, Чонгук вызывает такси, пока Тэхён сам целует его в щёку, вызывая счастье несоизмеримое ни с чем.        Его поцеловал сам Ким Тэхён?! Как в это поверить? Но пьяный мозг верит во что угодно, и он начинает оставлять жадные поцелуи по лицу омеги, который абсолютно не против этого.       — Ты прекрасен! — безустанно бормочет Чонгук, усевшись на заднее сидение и взяв засмущавшегося Тэхёна на колени. — Ты идеальный!       Тэ перестаёт так яро краснеть, а сердце ликует, слыша комплименты. Ему ничего подобного не говорили. Оказывается, это до жути приятно.       Тэхёну становится неудобно сидеть на коленях альфы в движущемся автомобиле, поэтому он смелеет и седлает его, усевшись нос к носу.       Воздух в салоне сгущается, а глаза альфы, в которых Тэхён отчётливо видит себя, слишком манят и возбуждают. Он хватается за его шею и не спускает своих глаз.        Чонгук снова кладёт руки на его ягодицы и начинает мять по очереди, чуть ли не сходя с ума. Он тоже не отрывает возбуждённого и открытого взгляда от потемневших глаз напротив. Они будто гипнотизируют и так влюблённое сердце.       Тэхён вдруг сам делает первый шаг, не вытерпев этой пытки. Они впервые целуются. В губы. Сладко, неуклюже и мокро. Но до чего волшебно, бесподобно и незабываемо. Мир вокруг исчезает, словно предоставляя им шанс вдоволь испить и прожить этот опыт.       Даже водителя они слышат только с сотого раза, который сообщает о прибытии в пункт назначения. Нехотя оторвавшись, впопыхах выбираются, и спотыкаясь о собственные ноги, бегут в сарай, чтобы не потревожить семью.       А ворвавшись, снова целуются до покалывания в губах. Так умопомрачительно хорошо им ещё не было.        Между тем, чем больше Чонгук смотрит на Тэхёна, ощущает его живого, тёплого и улыбающегося рядом с собой, тем стремительнее усиливается желание обладать им. Потому резво помогает омеге лечь на сено.       Тэхён, кажется, стесняться, мяться или убегать точно не собирается. Не то, чтобы Чонгук очень много знает про поведение девственных омег, но это оценивает, как допуск к его телу. А его неприкрытую радость ощущает Тэхён всем своим нутром, поэтому разрешающе раздвигает свои длинные ноги.       Чонгук неловко перекатывается и нависает над ним. Прижимается к нему нижней частью своего тела, где всё уже, более чем красноречиво, вопит о его желании и наиглавнейшем намерении. Своими локтями Чонгук опирается на сено по обе стороны от Тэхёна, заключив подобным образом в крайне своеобразное и крепкое объятие.        Оказавшись лицом к лицу со своим крашем, Чонгук на мгновение зависает. Любуется нежной кожей, разрумянившимися щеками и пухлыми губами, которые призывно приоткрываются, требуя их немедленно поцеловать.       Этим Чонгук с превеликим удовольствием и занимается. Поцелуями! Все они горячие и откровенно несдержанные. Немного мокрые, но безумно страстные. Впрочем, ему хочется Тэхёна не только целовать, но и облизывать: губы, щеки и скулы. По большому счёту никакой разницы, ведь омега вкусный везде. А ещё, до одурения притягательный.       Чонгуку оглушительно сильно хочется изучить Тэхёна. Каждую его складочку, косточку и выпуклость. Настолько, конечно, насколько позволит собственное, всерьёз зашкаливающее возбуждение.        Судя по тому, насколько Тэхён охотно реагирует на его ласки: порывисто дышит, жмурится и подставляется, Чонгук понимает, что продержаться слишком долго у них не получится. И всё равно он не отступает. С нетерпением и нешуточной жаждой он исследует всю шею омеги, даже прикусывает её у самого ушка, оставляя невероятно красочный и собственнический засос на открытом всему миру месте.       Проследив губами влажную дорожку от неистово вылизанных ключиц омеги до сосков, они уже напрочь забывают обо всём, отдаваясь друг другу.       Тэхён в ответ на его дразнящие заигрывания протяжно скулит и подаётся своей грудью навстречу ему.       Настолько откровенное нетерпение Тэ окончательно и бесповоротно затуманивает мозг Чонгука. Потому он отрывается от парня с исключительным усилием и только для того, чтобы раздеть омегу и раздеться самому.       Может, утром они пожалеют, но сейчас они только друг для друга.